ч.II. Сломанные копья | гл.2. Интервью

      Капитан Леви,       Во-первых, спасибо за письмо. Не буду скрывать, мне действительно приятно получить от вас весточку.       Это то немногое хорошее, что произошло со мной за последнее время. Думаю, вы не догадываетесь, в каком затруднительном положении я оказалась, вернувшись в осиное гнездо, которое по удивительному стечению обстоятельств называют моим домом. Ежедневно здесь можно быть ужаленной многими разными способами, а бесконечное жужжание над ухом создаёт особенно "дружелюбную" атмосферу. Но благодаря времени, проведённому в вашей компании, я почти не почувствовала разницы. Зато чая в избытке. Вам бы понравилось.       Во-вторых, несмотря на то, что я не планирую в ближайшее время возвращаться в Разведкорпус, хочу вам напомнить, что в случае критической опасности для Человечества, как было полтора года назад, мой опыт будет незаменим. Мой опыт в любом случае будет незаменим. Но в этом — особенно. И тем не менее я подала ходатайство об увольнении с военной службы лично Главнокомандующему Закклаю.       И в-третьих, примите, пожалуйста, в подарок от меня этот шейный платок. Взамен тому, который я у вас позаимствовала перед отъездом из штаба.       С искренним уважением,       скоро бывший капитан Разведки,       Наталия Крешет

⊱༻ ♕ ༺⊰

      Долго оставаться призраком дома Крешет, оживающим только в тот момент, когда ему доставляли корреспонденцию, Тали позволять никто не собирался. Она старалась быть ровно в той мере исполнительной, в какой это требовалось — не больше. И тем не менее спустя почти месяц попытка свести своё существование к подражанию мебели потерпела сокрушительный провал.       Воскресные ужины раньше были семейной традицией, которую Тали удавалось избегать во время службы в Разведкорпусе. Но теперь ей приходилось наряжаться и спускаться в столовую, чтобы в молчании провести около часа за длинным столом, по ту сторону которого сидел Лорд Крешет. Место Леди рядом с ним пустовало, как и кресло по правую руку, предназначавшееся наследнику. Обычно, если Тали попадалась в лапы своей семьи в столице, Олофрен первым встречал её в дворцовой резиденции. Но за всё время, которое она провела в доме, от него не было никаких новостей. Когда Тали удалось всё-таки пересилить воспитание и спросить отца об этом, он ограничился расплывчатой формулировкой и окончил ужин раньше положенного. На следующей неделе перед ней вместе с блюдом оказался ажурный конверт из тех, которые она обычно не глядя сбрасывала со стола, когда находила в стопке писем то самое единственное.       В конверте оказалось личное приглашение в салон Великого Канцлера Лёвена-Далетова. Выжидающий взгляд на главу дома не дал никакого результата — Лорд считал, что объяснения в таких вопросах не требуется. Тали поняла всю степень серьёзности, когда служанка сообщила, что в дом пригласили модистку, которая раньше одевала Леди Крешет. Разумеется, просто жить в этих стенах было для Тали невозможно. Каждый член семьи нёс на себе обязательства и не имел права отказаться от своей роли. Певчая птица должна была петь, а ловчая — охотиться. А ей и без того удавалось увиливать от семейного долга слишком легко.       Первым выходом в свет после ухода со службы для Тали выбрали даже не официальное мероприятие. Всего лишь встреча в салоне у недавнего друга семьи, члена Королевского Совета, куда входил и сам Лорд Крешет — это можно было расценивать или как снисхождение, или как проверку. Если она не опозорит себя там, то можно будет посылать её на более значимые светские мероприятия. Пока модистка лично обряжала её в вечернее платье, Тали думала о том, как элегантно выйти из круговорота благородных игр, не запятнав свою честь и не слишком сильно разозлив при этом отца.       «Простите, миледи», вдруг отвлекла её модистка. Она выглядела расстроенной — светло-серое платье с непомерным количеством кружева на юбке и ниспадающими рукавами, напоминающими крылья, явно её не удовлетворяло. «Я не предполагала, что…»       Она оборвала себя и поджала губы. Тали заранее почувствовала усталость пополам с раздражением.       «Говорите прямо.»       «Что… У вас такие шрамы.»       Декольте платья открывало плечи и часть спины, кокетливо прикрывая только лопатки. По задумке это, очевидно, должно было подчеркнуть молодость и женственность, но вместо этого только сделало заметнее тянущиеся по плечам, потемневшие полосы, повторяющие края ремней УПМ. Тали на секунду задумалась, а потом фыркнула:       «Вот уж действительно. Очень сложно предположить, что от несения службы во имя Человечества за Стенами могут остаться шрамы… И ведь это только шрамы, а могла бы, например, отсутствовать рука. Или нога. Или голова...»       Модистка нахмурилась — откровенно поморщиться не позволило приличие — и сделала знак помощнице.       «Мы можем прикрыть их шалью… Или давайте опустим причёску.»       «Нет», Тали быстро перехватила руку, которая уже собиралась достать заколку из её волос. «Пусть остаются на виду.»       «Миледи, это может смутить господ и…»       «Удивительно, что вас больше смущают шрамы от УПМ, чем титаны за Стенами», оборвала её Тали и мрачно посмотрела на женщину. Та выпрямилась и слегка приподняла подбородок:       «Меня это не касается.»       «Это вы сейчас так говорите. Люди за Стеной Мария, вероятно, тоже думали, что их это не касается.»       Повод и средство подвернулись сами собой, так что, возможно, ей даже не придётся ничего придумывать, но сбить спесь с горожанки почему-то всё равно захотелось.       «Госпожа Крешет, я здесь, чтобы подобрать для вас наряд, а не обсуждать политику.»       Помощница модистки попыталась немного поднять рукава, будто это могло хоть что-то исправить. Но Тали быстро сделала шаг в сторону от неё.       «Оставьте всё как есть. Пусть те, кто не хочет обсуждать титанов, видят, что однажды они могут прийти и за ними без какой-либо политики.»       Помощница опустила руки, а вместо неё снова заговорила модистка:       «Как скажете, миледи. Но я хочу напомнить, что вы больше не в армии, а Общество играет не по тем правилам, к которым вы привыкли.»       «На мой взгляд, Общество заигралось.»       «Или это вы заигрались в спасителей Человечества.»       Тали направила на неё гневный взгляд, способный распарывать не то что нитки, а плотную ткань, если потребуется. Но женщина терпеливо снесла его — сказывались годы работы на настоящую Леди Крешет, которой Тали могла только подражать.       «Вон», она выдала приказ угрожающим тоном. Модистка и её помощница быстро поклонились и совершенно спокойно вышли из комнаты.       Оставшись одна, Тали медленно осела на колени, будто ей на плечи опустился непомерный груз, и закрыла лицо руками. Она вдруг осознала, что теперь ей придётся выносить весь этот мир кружевных платьев, благородных лиц и философских разговоров с теми, кто ни разу за всю свою жизнь и близко не подходил к внешней Стене. Даже с безопасной стороны. Безобразные шрамы, которые они не хотели видеть на ней, проходили не только по коже, они отпечатались значительно глубже — в образе её мыслей, взглядах и душе. Пока притворяться приходилось во время редких командировок из штаба, это можно было стерпеть. Это можно было стерпеть, потому что после она бы всё равно вернулась в Разведкорпус и там, сидя в столовой среди таких же разведчиков, могла обсудить и обсмеять все выходки аристократов, их необдуманные слова и полное непонимание опасности титанов. Но теперь, когда этим притворством грозилась стать вся её жизнь… Она снова оказалась посредине между мирами, недостаточная для одного и чрезмерная для другого. Ей хотелось заплакать, но, кажется, она уже выплакала всё, что в ней было, и теперь просто сгорбилась, не обращая внимания на то, как тугой корсет, от которого давно отвыкла, впивался в грудь и сдавливал живот.       Когда дверь за её спиной открылась, Тали резко выпрямилась и опустила руки на подол платья.       «Господин Тилло Крешет», представил гостя дворецкий, Тали выдохнула, но не обернулась. У неё не было времени на то, чтобы подняться самой, поэтому она осталась сидеть в том же положении.       «Наталия…» Молодой мужчина в аккуратном костюме обошёл её сбоку и недоумённо посмотрел сверху вниз. «Почему ты на полу?»       Тилло был идеальным образцом тех из рода Крешет, кто занимал верхушку управления кланом — среднего роста с короткими волосами, зачёсанными назад, и серыми глазами он легко мог затеряться в любой толпе, просто сменив костюм. Его внешность не выделялась и не запоминалась, но манеры сразу выдавали человека, которому с рождения готовили место в Совете дома. Тали оценивающе посмотрела на него так, как если бы не сидела на коленях.       «Я оступилась», гордо сообщила она. Сохранять лицо при скверных обстоятельствах оставалось её единственной защитой. Они с Тилло не виделись несколько лет и не обменивались письмами, хотя в детстве именно троюродный брат был её неизменным партнёром на уроках танцев и этикета. Учитывая до сих пор не вполне ясную обстановку в доме, Тали не могла быть уверена в том, с каким именно отношением встретится.       «И никто не пришёл тебе на помощь?» Он тут же обернулся в сторону дворецкого. Тали узнала этот выдрессированный, острый взгляд — отличительная черта воспитанников Леди Крешет. В теории подобным взглядом можно было поставить на место даже Короля, что, разумеется, строго запрещалось. Дворецкий нервно пошевелил усами и расправил плечи.       До этого момента Тали будто не осознавала давления, которое на неё оказывало одиночество. Но этот жест кузена будто облегчил невидимые путы и в тугом корсете стало можно дышать.       «Говорят, ветераны Разведкорпуса кидаются на людей, спутав их с титанами. Не будем упрекать слуг за страх.»       Тилло вернул своё внимание к ней.       «Очень благородно с твоей стороны», он ещё раз осмотрел её гордую позу на полу. «Могу ли я предложить тебе помощь?»       «Рискни.»       Тилло сразу же протянул ей обе руки в тонких перчатках, не выдав ни превосходства, ни снисхождения.       «Рад тебя видеть. Живой — особенно», он вежливо наклонил голову, когда она оказалась на ногах. Его мастерство придворного этикета ни чуть не угасло со временем. Редкое сочетание ума и лояльности — как говорили в юношестве и, видимо, это было справедливо даже спустя десять лет.       «Спасибо, Тилло», Тали, наконец, позволила себе улыбнуться. «Ты… подрос.»       «А ты — нет», на его лице тоже появилось дружелюбное выражение. На секунду ей очень захотелось думать, что между ними всё так же как когда ей было двенадцать, а ему шестнадцать. В то время они часто совпадали во мнениях, когда имели общую цель, и испытывали друг к другу сдержанную симпатию во всех остальных случаях.       «Позволишь мне сопровождать тебя?» Церемонно спросил Тилло, предлагая Тали руку.       «Боюсь, у меня не слишком широкий выбор кавалеров», она любезно приняла её. Они прошли в коридор, чтобы вместе свернуть к выходу из особняка.       «Это ненадолго. Сегодня в салоне ожидают младшего сына Маркиза Аурилла. Он сейчас играет в большого газетчика и мечтает взять у тебя интервью.»       «Интервью?» Тали остановилась на секунду на крыльце. Тилло обернулся к ней и наклонил голову:       «Героиня, вернувшаяся из-за Стен, гордость и отвага Чело…»       «О, богини», она отмахнулась, как от пустяка, хотя внутри понимала, что если Тилло так говорит, значит, об этом говорит и Общество. «Пусть возьмёт интервью у лошади, которая принесла меня к Розе. Даже она заслужила этого больше. Или у титанов, которые игнорировали меня всю дорогу.»       «Полагаю, они не слишком разговорчивы. Не беспокойся, Канцлер Лёвен не позволит докучать тебе слишком сильно. Он испытывает к тебе некоторую слабость.»       «Это мило, что ты пытаешься меня приободрить, Тилло», Тали вздохнула и всё-таки спустилась по лестнице. «Но мы же оба знаем, что Канцлер скорее испытывает слабость к своей мёртвой дочери, которую, как я понимаю, ему очень напоминает моя кудрявая голова и сомнительная родословная.»       «Тебе это на руку. Нельзя вечно оставаться такой пессимистичной», Тилло помог Тали подняться на ступеньку кареты и забрался следом. «Мне сообщили, что ты не покидала своих комнат с тех пор, как вернулась.»       «Совсем забыла, что в этой семье ничего невозможно скрыть», слегка болезненная ирония скользнула в её тоне. «Будем считать, что у меня не было достойного повода.»       «Тогда я предложу тебе один.»

⊱༻ ♕ ༺⊰

      Во-первых, я забочусь о тебе, дурёха. Так, мне придётся вытаскивать из титановых кишок только Четырехглазую, а не вас обеих за раз. Там уж точно похуже, чем в твоём осином гнезде. Да и у всех такие тухлые лица после твоего отъезда.       Эрвин всё ещё не вылезает из кабинета, а Ханжи не может создать достаточно шума в одиночку. Захариус с Нанабой гоняют рядовых, чтоб у них не было времени на сплетни. Никто ничего не обсуждает. Вот что тебе бы не понравилось.       Кстати, твою лошадь действительно зовут Лакомка?       Во-вторых. Это дрянной способ извиниться. Я искал его. Верни мне мой платок при встрече.       Капитан Леви

⊱༻ ♞ ༺⊰

      «Эрвин поручил мне собрать отряд», Леви сидел на ящике в лаборатории, удерживая одной рукой блюдце с чашкой чая. Ханжи крутилась у стола — то, что она называла «слюной титана» и что совершенно точно ей не являлась, шипело, булькало и испарялось, а она добавляла в раствор реагенты и записывала результаты в блокнот.       «Самому?» Видимо, эксперимент не шёл так, как хотелось бы, поэтому она не только ответила, но даже попала своим ответом в вопрос. Леви думал, он снова будет разговаривать сам с собой.       «Да.»       Ханжи скорчила недовольную гримасу и одним движением вылила содержимое пробирки в ведро под столом, а потом как ни в чём не бывало, повернулась к Леви.       «Он тебе доверяет», знающе произнесла она, поправляя очки.       «У меня от его доверия опыт отрастёт?»       Когда он состоял в банде, люди прибивались к ним сами собой — не то чтобы было из чего выбирать. Обычно Фарлан приходил к Леви посоветоваться насчёт новеньких, поэтому всем казалось, что главарём был именно Леви. Хотя на самом деле они делили эти обязанности между собой почти поровну, и часто именно Фарлан занимался всей административной работой.       Уголки губ Ханжи растянулись и вдавились в щёки, а глаза под очками засияли так, будто её неудавшийся эксперимент внезапно отрастил ноги и начал бегать, имитируя походку титана. Леви почуял неладное — иногда и к нему, увлёкшись, Ханжи относилась как к материалу для опытов.       «Что?»       «Не думала, что вернусь в то время, когда буду тебя чему-то учить», возбуждённо проворковала она. Леви не мог отделаться от ощущения, что внезапно снова переместился в свои первые дни в Разведке.       «Не зазнавайся, Четырёхглазая.»       «Правило первое: не разговаривай так со своими рекрутами, иначе они тебя самого отправят изучать внутренности титанов», Ханжи подняла палец вверх, чтобы казаться убедительнее. В это время брови Леви опустились вниз и серые глаза нехорошо потемнели. «Правило второе: ищи тех, кто не будет тебе мешать и не обидится, если не будешь обращать на них внимания… Что ты смотришь?»       «Дерьмовые у тебя советы», проворчал он и отхлебнул свой стремительно остывающий чай. Получилось угрожающе. Но Ханжи только пожала плечами и вернулась к своему неудавшемуся эксперименту:       «Ой, ну как хочешь. Спроси тогда у Микки, у него хорошее чутьё.»       Ночь Леви провёл в раздумьях — тянуть было нельзя, экспедиция выезжала за Стены через неделю. До этого он просто встраивался в другие отряды как ведущая боевая единица либо в авангарде, либо в боевой группе. И в том, и в том случае ему не приходилось задумываться над тем, кого брать с собой — этим распоряжались Захариус и Эрвин.       «Не мешает и не обидится, если не будешь обращать на них внимания», он гонял эту мысль по кругу, пока приводил себя в порядок, за завтраком и во время военной подготовки. Задание заставило его иначе посмотреть на Разведкорпус. Наблюдения показали, что кроме восторженного идиотизма, его слава разделила большую часть новобранцев на два лагеря: тех, кто смотрел на Леви с восхищением, и тех, у кого поджилки тряслись при упоминании его имени. Ещё небольшая группа относилась к нему подозрительно — видимо, не могли поверить в то, что Сильнейший Солдат Человечества на самом деле выглядит именно так, а не как его описывали слухи. Со вздохом он перенёс своё внимание на младших офицеров, которые должны были быть немного более разумными.       Большинство тёрлось неподалёку от командиров своих подразделений и отрядов. У каждого командира имелся свой доверенный человек — этот тёрся рядом даже больше, чем остальные. У Захариуса была Нанаба. Они чем-то походили друг на друга: оба ответственные, спокойные и рассудительные. У Ханжи — Моблит. Эти не были похожи совсем, но отлично уравновешивали один другого. Хотя Бернер явно питал к Четырёхглазой какие-то уж больно надзирательские чувства — иногда казалось, вот-вот посадит её на поводок. К Крешет за Стенами прилипал балагуристый Люк Ласс, а после его смерти его двоюродный брат, тихий и невзрачный Рори — семейный подряд, не иначе. У Эрвина… Леви наткнулся на мысль, что у Эрвина никого не было. Теперь. До этого они с Крешет существовали в каком-то своём закрытом мире и были отвратительно единодушными, с одной стороны, и дополняющими друг друга — с другой. Особенно бесили их бессловесные разговоры.       Леви подумал, что если он найдёт кого-то слишком похожего на себя, то это будет самая неэффективная боевая единица во всём Разведкорпусе. Ему нужен был кто-то вроде того, кем Крешет была для Эрвина: кто-то, кто будет понимать его с полуслова, кто-то, кто не станет влезать под руку, но не побоится высказать свои соображения, и кто-то…       Его взгляд остановился на мальчишке, который возился с рукоятью от УПМ и отвёрткой, разбросав болты и пружины по всему столу, во время чистки снаряжения. Леви заметил его ещё год назад, когда тот только вступил в Разведкорпус: уж больно знакомая была походка, как будто он всё время крался вдоль стен, и тарелку за обедом прикрывал определённым образом, отгораживая от остальных. Он был почти таким же худым, как Леви, но ростом вышел получше, а вот взлохмаченные, тёмные волосы всегда находились в беспорядке, словно их только-только взъерошил ветер. Леви даже запомнил его имя — Рем Красс — потому что оно было ненастоящим. Кто в своём уме даст ребёнку имя того, кого по рассказам убил собственный брат?       «Скажи мне, как сопляк из Подземного города пробрался в Разведку?» Глаза Леви блеснули, но мальчишка ни чуть не стушевался, наоборот, только вызывающе улыбнулся. Непризнание авторитетов и игнорирование формальностей — ещё пара верных признаков с их затхлой «Родины».       «Так вы догадались, капитан.»       Леви нахмурился и опустил голову, чтобы выглядеть грозно, даже когда на него смотрят сверху вниз.       «Просто имя одной подземной легенды ещё могло быть совпадением, но второе словечко, которым ты себя обозвал...»       Рем беспокойно усмехнулся и потёр ладонью лоб, на нём осталась грязная, масляная полоса.       «Ха-ха. Да. Всегда казалось забавным, что никогда не понятно, о хорошем это или о плохом.»       Леви счёл его слова неубедительными, но допустимыми. Если уж мальчишке удалось добраться до поверхности и прижиться тут, а потом он ни с того ни с сего выбрал Разведкорпус, значит, он мог быть либо идиотом, либо чудаком.       «Так что ты забыл в Разведкорпусе, Рем Красс?»       «А вы, капитан Леви?»       Капитан цокнул языком, и мальчишка тут же подобрался.       «Ладно-ладно. Я просто подумал: всё равно, где умирать, в Разведке или в Подземелье. В Разведке хотя бы на мир посмотрю.»       Леви сощурился. Рем действительно был выдающимся идиотом или чудаком. Рукоять его УПМ была частично разобрана, пружины подтянуты, а из самого механизма торчала пара заметно лишних деталей. При этом мальчишка неплохо справлялся с пространственным маневрированием в передовых отрядах второго боевого подразделения.       «Придётся выживать», буркнул Леви, недоверчиво глядя на него исподлобья. «Добро пожаловать в мой отряд.»       Глаза Рема мгновенно вспыхнули, а на лице появилось восторженное выражение.       «Ого! То есть… Так точно, капитан!» Он спохватился и приложил кулак к груди. «Рад выполнить любой ваш приказ.»       Настроение Леви резко ухудшилось, хотя, казалось бы, одной проблемой стало меньше.       «Приберись», он кивнул на заваленный запчастями стол и ушёл.       По легенде два брата-близнеца основали самую опасную банду в Подземном городе. В лучшее время они держали чуть ли не все районы и, разумеется, грабили богатых и раздавали всё бедным. Леви обычно начинал фыркать уже на этом месте. Во-первых, уроки Кенни не прошли даром, и он хорошо понимал, что за своё стоит крепко держаться любыми доступными способами. Во-вторых, какие к чёрту «богатые» в Подземельях? Ещё бредовее звучало то, что эти два брата в младенчестве попали вниз с поверхности и выкормила их бродячая собака. Бродячая собака. В Подземном городе. Где не то, что животные — люди не всегда могли найти себе кусок хлеба. А в совсем плохие дни некоторые особенно безнадёжные охотились на крыс. Но так или иначе, история заканчивалась тем, что братья, вроде как, не поделили место главаря, и один завалил другого. Красивая история с прозаичным концом. И чего только этот мальчишка в ней нашёл?       Остальной отряд подобрался быстро. Леви даже не вчитывался в их досье, просто согласился с тем, что предложил ему Захариус. Всё, что нужно было знать — они способные, в меру независимые и служат в Корпусе по меньшей мере десять месяцев.

⊱༻ ♞ ༺⊰

      Леви,       Если ты думаешь, что никто ничего не говорит, ты просто не умеешь слушать. Птички всегда чирикают.       Пожалуйста, будь ласков с моей спасительницей. Лакомка заслужила хорошего обращения и ведро морковки.       А что до платка… Тебе придётся снять его с меня при встрече. Попробуй в этот раз не валять меня по земле.       Тали

⊱༻ ♕ ༺⊰

      Для литографии в салон был приглашён художник, который теперь сидел напротив Тали и углём зарисовывал её портрет, пока она давала интервью полному, богато одетому молодому человеку. Этот молодой человек заумно хмыкал и записывал что-то в блокнот, даже когда она ничего не говорила. А остальное время его взгляд постоянно сползал с губ Тали прямо в её декольте.       Спустя десяток вопросов, вызвавших у неё только волну хорошо сдерживаемого скептицизма, молодой лорд пожевал колпачок своей позолоченной перьевой ручки и, наконец-то, спросил то, что заставило её задуматься:       «Что помогло Вам выбраться из-за Стен?»       Тали на секунду задержала дыхание. Перед глазами вспыхнули лица членов её отряда, погибших в лесу колоссальных деревьев к западу от Троста и ещё раньше за Стеной Мария. Рори, Люк, Ане, Адела, Эльза, Ян — это ответ, как ей удалось выбраться. Если добавить ещё десяток имён, то будет ответ, как ей удалось выживать в Разведке так долго. Было бы правильно отдать им должное, но… Если она скажет, что выжила благодаря жертве своих людей, только и разговоров будет, что о её эгоизме и том, как четыре человека погибли, чтобы выжила одна она. В голове возникли весы, которые несправедливо кренились в ту сторону, где одиноко лежала её душа. А тем временем Общество хотело свою «Героиню из-за Стен», кого-то из их круга — пасторальную картинку, которую можно будет обсудить на светском ужине или использовать в качестве одухотворяющей истории. И это злило. Что ж, они хотели «Героиню», они её получат.       «Подготовке Разведкорпуса уступают и Гарнизон, и даже Военная Полиция Его Величества», Тали гордо выпрямилась. Если она не могла высказать свои мысли, то могла хотя бы уязвить остальные части армии. «Каждую экспедицию мы ценой своих жизней доказываем, что Человечество способно на многое, в том числе противостоять титанам на их территории…»       Окружающие их господа зашевелились ещё при первых словах. Если до этого они делали вид, что никак не заинтересованы так называемым «интервью» — кто-то играл в карты, кто-то неспешно беседовал, кто-то увлечённо курил трубку — то теперь несколько человек даже обернулись, чтобы расслышать получше. А ещё один мужчина в облачении служителя Культа Стен и вовсе позволил себе вступить в разговор:       «Что-то неслышно, чтобы Разведкорпус хвастался хоть какими-то достижениями последнее время. Это заслуга Троицы, что Человечество защищено за Стенами уже сто лет. А Разведка дышит на ладан и занимается непонят…»       «Мы защищались достаточно, и к чему нас это привело? К потере земель в Стенах Марии», отрезала Тали. Её голос стал увереннее и громче, будто она выступала с трибуны. Интервьюер заметно оживился в предвкушении, как падальщик на ветке. «Это была не защита, а попытка спрятаться от жестокой правды. Возможно, пришло время не отсиживаться за Стенами. Возможно, пришло время атаковать и возвращать территории, которые были отняты у нас? Этим занимается Разведкорпус. Пока мы здесь покрываемся пылью и бережём жалкие остатки нашей истории и культуры, настоящий враг отгрызает их у нас по крупицам. Мы не можем превратиться в музей Человечества, когда нам приходится быть его последним бастионом.»       Казалось, вся комната в этот момент посмотрела на неё. Тали почти ожидала услышать осуждающие шепотки и увидеть косые взгляды — к такому она привыкла ещё в детстве — но вместо этого её встретило напряжённое молчание.       «Говорите прямо как Командующий Эрвин Смит», заметил, наконец, интервьюер, хищно глядя ей в лицо. Тали опустила на него взгляд и посмотрела из-под ресниц, её рот сжался в надменную линию. «Как Вы относитесь к его решениям на посту Командующего Разведкорпусом?»       Её чутьё тут же предупредило об опасности. Эрвина в Обществе не то что недолюбливали — он так редко появлялся на светских мероприятиях, что большинство в своих суждениях опиралось исключительно на слухи. А слухи про него ходили разные: от того, что титаны обходят его стороной, до того, что он улыбается, только когда кто-то умирает. Тали была уверена, что после назначения Командующим, слухи стали ещё более фантастическими. Своими громкими высказываниями она сама загнала себя за Стены и теперь должна была взвешивать каждое слово.       Однако мысль об Эрвине внезапно уколола её. Больше всего не хотелось давать ему власть над ней там, где его самого не было. Её глаза блеснули. Если эти слова действительно опубликуют, то она позаботится о том, чтобы пара экземпляров газеты попала и в Разведкорпус.       «Его методы могут быть спорными, но так или иначе, он не пожалел бы собственного сердца во имя Человечества.»       «А что насчёт Вас?»       Ловушка захлопнулась, и Тали оказалась в сложном положении. Стоило подумать об этом заранее.       «Что Вы имеете в виду?»       «Вы разделяете его стремление отдать сердце за Человечество?»       Она явно недооценила хватку молодого лорда и переоценила свои светские навыки. Любое слово могло обернуться скандалом, что было очень выгодно газете, но совсем невыгодно ей. Она играла на чужом поле, по чужим правилам.       Тали внезапно поняла, что больше не способна притворяться и юлить.       «За свободу для Человечества я могла бы выдрать его из своей груди прямо сейчас», её глаза сузились, она будто проверяла съест ли Общество ещё одну ложку горького лекарства. Но интервьюер только ухмыльнулся.       «И всё-таки Вы…»       «Госпожа Крешет должно быть уже устала», Канцлер Лёвен внезапно оказался за её плечом и с вежливой улыбкой предложил ей руку. «Дайте ей немного покоя, милорд.»       Молодой лорд выдавил такую же снисходительную улыбку — спорить с Канцлером ему было не по статусу, поэтому оставалось только кивнуть. Тали приняла руку помощи.       «Благодарю Вас, Канцлер», сказала она, когда пожилой мужчина отвёл её в сторону.       «Отдыхайте, Наталия. Думаю, нашего внимания Вам ещё достанется сполна.»       «Звучит как угроза, милорд», она признательно наклонила голову. А тот немного понизил тон.       «Вы просто не знаете, как младший лорд Аурилл всем нам покоя не даёт с тех пор, как Маркиз купил для него “Хроники Стен”. Поэтому все мы здесь предпочитаем “Вестников Митры”. Однако, думаю, после Вашего интервью “Хроникам” придётся допечатать тираж.»       «Вы очень добры.»       Они как раз подошли к Тилло, стоявшему недалеко от двери, ведущей в холл, откуда доносилась музыка и несколько пар танцевали под звуки крохотного оркестра. Канцлер, коротко кивнув, передал Тали кузену.       «Я вижу, один раз разведчик — навсегда разведчик», он провёл её в холл. «Они должны прислать тебе официальную благодарность за то, что ты продолжаешь им помогать.»       «Мне не нужна благодарность. Я служила там большую часть своей жизни. Не думаю, что теперь представляю из себя хоть что-то без Разведки.»       Они заняли укромное место у стены, предполагая, что там их никто больше не потревожит.       «Знаешь, многие были уверены, что ты будешь проклинать Командующего Смита. О нём разные слухи ходят, но оставить ещё живого солдата на территории титанов…»       Тали глубоко вздохнула. Его никто не понимал. Их всех никто здесь не понимал и не понял бы. Для этого им хоть раз пришлось бы выйти за Стены и своими глазами увидеть то, что видели они с Эрвином каждую экспедицию: смерти товарищей и тщетные попытки сражаться с противником, превосходившим по силе, а ещё бесконечный простор, неограниченный ничем, кроме собственного зрения. Но если так, почему её наизнанку выворачивало от одной мысли, что Эрвин посмел пожертвовать ей? Разве он не делал так всегда с другими разведчиками, оставшимися по ту сторону Стен?       «Так бы об этом говорили, если бы я не вернулась? Или я была бы просто ещё одним именем в списке потерь? Мы жертвуем жизнями каждый раз, когда выезжаем за Стены. А это…» Она отбросила противоречивые мысли и подбородком указала на танцующих аристократов. «Балаган для отвлечения от реальной угрозы.»       «Я понимаю, о чём ты говоришь. И всё же. Хорошо, что ты вернулась», Тилло ободряюще коснулся её плеча. «И для репутации семьи тоже. Сейчас модно говорить, что Человечество отобьёт Стену Мария, так что ты здесь как символ свободы.»       «Как символ того, что они снова смогут набивать карманы, ты хотел сказать», мрачно возразила Тали и сменила тему. «К слову, что на самом деле произошло? Отец ограничился “досадным недоразумением”, и всё.»       «Даже тебе? Как мило.»       «Говори уже.»       «Олофрен заявился на вечер у советников в… Скажем, навеселе…»       «Он был пьян?!» У Тали рот приоткрылся от удивления. Лорд Крешет категорически запрещал употреблять спиртное не то, что своим детям, а буквально всем, кто носил фамилию клана и служил ему. Он считал, что вино туманит разум, а Ловчим Короля необходимо всегда оставаться в ясном уме.       «И поссорился с Лордом Крешет. Прилюдно», добавил Тилло без удовольствия.       «О нет…» Это могло означать только большой скандал. Даже больший, чем в своё время вызвало признание бастардки будущей наследницей благородного клана. «Вот почему отец так постарел.»       «Понимаешь, почему “Героиня из-за Стен” — единственное, что может спасти нас сейчас.»       «Спасти?» Тали не сдержала усмешку.       «Чему ты ухмыляешься?»       «Значит, теперь им нужна моя помощь…»       «Наталия», кузен предостерегающе посмотрел на неё, но Тали отмахнулась.       «Тилло, что ты знаешь о моём положении в семье?» Она сложила руки на груди. «Ты знаешь, что когда Оло исполнилось восемь лет, прямо перед тем, как я отправилась в училище, меня вышвырнули из очереди наследования?»       «Не говори мне, что ты обижена на Старого Лорда из-за этого.»       «Это не обида, это…»       Они не заметили того, что к ним подошёл Главнокомандующий Закклай, поэтому показалось, будто он вырос из-под земли прямо перед ними. Оба Крешет тут же приложили кулак к груди.       «Тилло, позволишь, я украду у тебя сестру на один танец?» Усы Закклая пошевелились, демонстрируя галантную улыбку.       «Главнокомандующий», Тилло почтительно наклонил голову.       «Наталия?»       Тали мгновенно нацепила маску глубокого уважения:       «С удовольствием, дядя Дариус.»       Было ощущение, что её пытаются растянуть в разные стороны. И от этого она чувствовала усталость, но аристократический водоворот нельзя было игнорировать, чтобы не показаться дикаркой, какими часто казались все разведчики на подобных мероприятиях. Она обязана была влезать в роль также, как в ненавистный корсет.       Закклай и Тали остановились на середине зала, и перед тем, как оркестр заиграл кадриль, поклонились друг другу.       Для своего возраста Дариус Закклай был очень выносливым и чутким танцором — сказывались десятки лет постоянного участия в балах и торжественных вечерах. Он создавал впечатление человека, которому легко давалось бы всё что угодно, даже выход за Стены и убийство титанов. Его общество доставляло немалое удовольствие тем, к кому он демонстрировал симпатию. И внушало страх тем, кому он не благоволил.       «Спасибо, что разрешили мне покинуть Разведкорпус», сказала Тали, когда танец позволил ей короткую беседу.       «Это пустяк, девочка», дружелюбно ответил Главнокомандующий и слегка сжал её руку в своей. «Твоей семье сейчас действительно нужна помощь. К тому же я слышал, твоя похоронка уже была подписана Командующим Смитом», проницательный взгляд упёрся в неё и заставил тревожно сглотнуть. «И тем не менее ты возродилась из пепла и вернулась домой.»       «Не говорите так, дядя.»       «Почему? Сама возможность этого поднимает кое-кому боевой дух.»       «Я…» На секунду ей захотелось быть понятой, но пляшущий свет от свечей в люстре, скрип смычков и цветастые платья аристократок напомнили ей, где она находится и что рядом с ней не просто названый дядя, а искусный интриган, который, несмотря на низкое происхождение, смог забраться настолько высоко. Тали прикусила язык. «Если вы так говорите, хорошо.»       «Надеюсь, теперь ты будешь навещать нас с женой чаще. Она по тебе очень скучает и говорит, что никто не играет с ней в бридж так, как ты.»       «Это приятно», она принуждённо улыбнулась.       «Она меня замучила, ты бы знала как», свободной рукой Закклай погладил усы. «Отвлечёшь её на следующей неделе, пока я буду в клубе?»       «Конечно, дядя.»       Кажется, всё в этом пёстром мире, который существовал по правилам иллюзий, уже было решено за неё.