Глава 3: Счастливые "долго и после"

Сторибрук. Тихое утро. Солнце мягко освещало улочки городка, где сказки наконец-то стали просто жизнью. Кара, впервые за долгое время без костюма Супергёрл, с восхищённой улыбкой разглядывала витрину кафе «У Бабушки». — Ты уверена, что эти пирожки совсем без магии? — с подозрением спросила она у Лены. — На 70%, — с невозмутимым видом ответила Лена, попивая кофе. — Но если тебе станет плохо, я обещаю не подавать в суд на Бабушку. Кара фыркнула, но всё равно купила три шоколадных. Библиотека. Признание. Лили, перебирая старые книги, украдкой посмотрела на Эмму. — Я… встречаюсь с Зелиной. Эмма, поперхнувшись чаем, медленно повернулась к ней. — …Той самой, что пыталась убить меня в прошлый вторник? — Она изменилась! — Лили закатила глаза. — Ну, на 40%. Остальное — работа над собой. — А Робин? — Мы её воспитываем вместе. Лили улыбнулась. — Зелина — хорошая мать. Лучше, чем некоторые. Эмма вздохнула, глядя в окно, где Реджина с Генри спорили о чём-то с Дэвидом. — Ну… если ты счастлива… Лили хмыкнула. — А ты разве нет? Эмма улыбнулась. Ответ был очевиден. Лесная опушка. Неожиданные пары. Мелифисента, поправляя корону из шипов, недоверчиво смотрела на Ингрид, которая кормила лебедей. — Ты действительно собираешься тратить вечность на это? — А ты предпочитаешь вечно шипеть в одиночестве? — парировала Ингрид. Мелифисента задумалась… …и взяла кусок хлеба. Книга сказок. Последняя строка. Генри дописывал последнюю главу. "И даже те, кого забыли, обрели свой конец. Потому что счастье — не в памяти, а в том, чтобы чувствовать его здесь и сейчас." Он закрыл книгу. История была закончена. Вечер. Бар «Красный крюк». Все вместе. — За новых друзей! — провозгласила Кара, поднимая бокал. — За старых врагов! — добавила Лена, с ухмылкой глядя на Зелину. — За семью, — тихо сказала Эмма, обнимая Реджину и Генри. Даже Тёмная внутри неё молча согласилась. Где-то в далёком мире… Лекс Лютор, теперь простой учитель физики, пил кофе, не понимая, почему при виде синего костюма в комиксах ему грустно. А в Забытых Историях наконец воцарился покой.