Имя, которое он шепчет.

Пока шаги Лили глухо отдавались по мраморному полу коридора, освещённого лишь тёплым мерцанием настенных подсвечников, её мысли стали тяжелее платья, которое становилось на её теле тяжелее, словно тески времени. Лакей принца шёл чуть впереди, не оборачиваясь, будто и сам был частью этого сумрачного мира, где время застыло между живыми и мёртвыми. Но даже шелест его шагов не мог заглушить того, что происходило внутри неё. Она пыталась сосредоточиться на письме, на словах, написанных Этьеном — вежливых, теплых, даже немного интимных. Но как бы она ни старалась, её разум всё равно возвращался к Саймону… к тому взгляду, которым он посмотрел на неё, когда услышал о её встрече с принцем. Взгляду, за которым, как ей казалось, таилась тень — не одобрения, не равнодушия, а ревности. Или это только казалось? Только иллюзия, рождённая её надеждами? Она крепче сжала пальцами письмо, словно в этом тонком движении можно было найти ответ. Но ответа не было. Было только странное, тягучее чувство внутри — как лёгкий укол где-то между грудной клеткой и горлом. Слишком знакомое, слишком опасное. Это была не просто симпатия. И не просто воспоминания детства. Это было нечто глубже, то, чему она раньше не позволяла расти. А теперь… теперь это чувство прорывалось сквозь все щели. Может, дело в этом мире? Здесь всё обострено — боль, страх, время, прикосновения. Здесь любая улыбка важнее, любой взгляд — громче слов. Или, может быть, впервые в жизни она увидела его не только как друга и опору… но как мужчину, за которого кто-то другой уже тянет руки. И это вызвало страх. Страх потерять его не в сражении или в катастрофе, а тихо, как теряют что-то дорогое, когда вовремя не сказали, что это твоё. Но она ничего не знала точно. Только одно: с каждым днём её чувства становились всё более живыми, как и боль от того, что она не решается сказать о них вслух. И, возможно, весь этот мир — всего лишь сон. Иллюзия, созданная смертью принца. Призрачная сцена, на которой они играют роли, к которым их никто не готовил. Но даже если это всего лишь отражение чьих-то воспоминаний… почему её сердце болит так по-настоящему? Её внутренние терзания рассеялись, как утренний туман, когда лакей, остановившись у изящной белоснежной двери, обернулся к ней. В полумраке коридора, среди теней, которые танцевали на барельефах и лепнине, он вежливо склонил голову, поднося руку к массивной ручке с позолоченными завитками. За его спиной, как будто из другой реальности, в витиеватом золотом обрамлении мерцали свечи, отбрасывая тёплые блики на резные стены и гипсовые ангелы над проёмом. Лили подняла взгляд. Дверь словно дышала каким-то древним величием — высокая, торжественная, украшенная причудливыми завитками и геральдическими узорами, будто охраняла тайну, которую должен знать только тот, кто готов принять её. Сердце девушки забилось чуть быстрее, но лицо оставалось спокойным — маска леди Кларк была надета крепко. Когда дверь мягко отворилась с лёгким скрипом, будто сама сомневалась, стоит ли впускать её, Лили увидела комнату, погружённую в полумрак и аромат её любимого чая с лавандой. Тепло исходило не от камина, а от света свечей, что тихо потрескивали в серебряных канделябрах. В центре, у небольшого круглого столика, стоял Этьен — в своём безупречном сюртуке, с чуть растрёпанными от волнения волосами, он выглядел так, будто ждал её целую вечность. Увидев её, лицо принца озарилось- не той светской, выученной улыбкой, которую он так ловко дарил придворным, а искренним, почти детским теплом. Он двинулся к ней, не спеша, будто каждое его движение- признание, каждая секунда- поклон. -Лилия,- тихо произнёс он, беря её ладони в свои тёплые руки,- Я скучал по тебе. День был пуст без твоего голоса и твоего тепла. Он мягко коснулся губами её пальцев, как рыцарь своей музы, и Лили, несмотря на горечь, которая всё ещё отголоском жила внутри, улыбнулась. Мягко, осторожно, будто пряча под этой улыбкой всё, что сейчас не могла позволить себе сказать. -Я тоже рада тебя видеть, Этьен,- произнесла она, опуская глаза, скрывая всё, что чувствовала в этот момент- и волнение, и растерянность, и голос внутри, что тихо напоминал: это всего лишь загробный сон… Лакей, поклонившись, мягко прикрыл за собой тяжёлую дверь, и лишь глухое, уходящее в глубину коридоров эхо его шагов стало последним отголоском внешнего мира. В комнате воцарилась тишина, но не тягучая и напряжённая, а тихая, почти убаюкивающая, как шелест страниц старинной книги. Пламя свечей колыхалось, отбрасывая на стены мягкие тени, будто сама комната выдыхала. Этьен без лишних слов притянул Лили к себе. Его руки были тёплыми, а объятие глубоким, как будто он боялся, что стоит ослабить хватку- и она исчезнет, растворится, как наваждение. Он прижал её к себе, опуская подбородок на её макушку, и на мгновение просто стоял, вдыхая её аромат — лёгкий, как весенний ветер, и родной. - Спасибо, что пришла,- прошептал он, его голос прозвучал почти с облегчением.- Я мечтал об этом вечере весь день. Знать, что ты рядом, это единственное, что греет меня в этих стенах. Лили ответила объятием. Она закрыла глаза, позволяя на короткий миг раствориться в тепле его рук, в этой сцене, будто вырезанной из сна. Она чувствовала, как внутри поднимается тревога, как в её мыслях всё ещё отголоском звучало имя Саймона, но сейчас- она должна была быть здесь. С этим принцем, чья душа застряла между мирами, чья судьба была связана с их возвращением. Этьен мягко взял её за руку, ведя к небольшому дивану у окна. На низком столике- сервирован чай в фарфоровом сервизе с позолотой, несколько печений, пара старинных книг с закладками. За полупрозрачными шторами ночное небо с рассыпанными звёздами казалось ближе, чем обычно. Он уселся рядом, подвинулся ближе, чтобы чувствовать её плечо у своего. В его глазах отражался тёплый свет свечей и что-то ещё- тоска, надежда, чувство чего-то, что никогда не было сказано вслух. - Прости,- сказал он, поворачиваясь к ней с мягкой, виноватой улыбкой.- Мы так и не смогли поговорить о той книге, про королевство. Хочешь, начнём сейчас, моя дорогая? Лили посмотрела на него. В его взгляде не было фальши- только искреннее желание быть рядом, понять, слушать. Она слабо улыбнулась и кивнула. Комната словно застыла во времени, обволакивая их мягким светом свечей и уютом вечернего полумрака. Звук за окном стих, мир за пределами стен этой покоев исчез, оставив только двоих - Лили и Этьена - в тонком, хрупком мгновении, где всё казалось настоящим. Почти. - Конечно… - с тёплой улыбкой проговорила Лили, склонив голову и посмотрев на принца с лёгким отблеском нежности в глазах.- Мне хотелось бы, чтобы ты сам рассказал мне сюжет этой книги. Мне хочется услышать от тебя то, как чувствуешь её ты. Ведь она так дорога тебе… Ты бы смог заметить то, что другим остаётся незаметным: скрытые мотивы, намёки между строк. Словно это твоя история. И я хочу услышать её твоим голосом. Слова девушки, сказанные с искренним интересом и мягкой теплотой, задели в душе Этьена нечто глубинное, будто она прикоснулась к его самому уязвимому «я». Он смотрел на неё молча, и в этом взгляде был целый мир: благодарность, нежность, и… облегчение. Как будто долгие годы он мечтал, чтобы его кто-то понял- по-настоящему, не через призму трона или обязанностей, а как простого человека, умеющего чувствовать, сомневаться, мечтать. Он мягко улыбнулся, но не как принц, а как мужчина, которому позволили быть собой. Наклонился и легко поцеловал её в макушку, вдыхая её аромат- тёплый, тонкий, будто весенний воздух. - С удовольствием, - прошептал он, его голос стал чуть ниже, мягче.- Разделить с тобой то, что дорого мне… быть с тобой в этих историях — это для меня большая честь. Как будто ты являешься частью меня, Лили. И была ею всегда. Девушка отвела взгляд, пряча лёгкий румянец на щеках, прикрывая его холодной тенью осознания. Это было… слишком. Слишком красиво. Слишком мягко. Слишком неправда. Он не настоящий. Его чувства это лишь отблеск того, кем он когда-то был. Эхо. Ласковое, притягательное, опасное эхо. И она знала, что не может позволить себе забыться. В памяти всплыли слова мертвого лакея, шепчущие с того порога, как только они переступили границу этого места: «Его сердце не вынесло разлуки. Он отправил их обоих на покой…» Почему? Почему он это сделал? Где в этой ласке пряталась боль? Где в этих глазах- тень будущего преступления? Лили взглянула на Этьена вновь, и её улыбка стала чуть мягче, но взгляд стал внимательнее. Она не могла терять себя. Она должна была вспомнить, зачем они здесь. Узнать правду. Найти способ спасти не только принца… но и себя с Саймоном. Но как? И главное- успеют ли они до бала? До той самой ночи, что повторится вновь… и, быть может, уже навсегда. Свечи мерцали золотистым светом, отбрасывая мягкие тени на лицо Этьена, делая его черты ещё более утончёнными, почти сказочными. Он сидел близко, его голос звучал приглушённо, почти шепотом, будто боялся спугнуть магию самого момента. Лили слушала, затаив дыхание, наблюдая, как его янтарные глаза наполняются воспоминаниями, будто он сам жил в той истории, что сейчас собирался поведать. - Эта книга…- начал он тихо, глядя в её глаза.- Она рассказывает о древнем замке, затерянном среди гор, где веками царила тьма. Не потому что не было света… а потому что сердце замка было проклято. Его стены дышали одиночеством, зеркала прятали воспоминания, а в воздухе витало чувство чего-то незавершённого, будто само время застыло в ожидании. Он на секунду замолчал, словно собирая мысли. - Говорят, когда-то замком правил мудрый король. Но он пал жертвой предательства. Его сердце было разбито, а с ним треснула и сама реальность замка. С тех пор никто не мог пробиться сквозь его стены. Ни герои с мечами, ни волшебники со своими чарами. Всё было тщетно. Замок отвергал силу… но, как оказалось, искал совсем иное. Он чуть улыбнулся, будто знал, к чему ведёт. -Однажды туда пришла она… Девушка, у которой не было ни оружия, ни силы, ни знатного происхождения. Только сердце, полное доброты и любви. Она не воевала с тьмой — она говорила с ней. Слушала. Прощала. И шаг за шагом, её чувства начали менять всё: стены дрожали, зеркала показывали правду, а тьма… отступала. Её любовь была не красивой сказкой, а жертвой. Искренней, глубокой, без остатка. Она не просила ничего взамен. Просто осталась рядом, когда все уходили. И именно это стало ключом. Он замер на мгновение, а затем, не отводя взгляда от Лили, закончил: -Она не победила. Она исцелила. И этим разрушила проклятие. Она вернула замку свет. Вернула королевству будущее. Потому что настоящая магия заключается не в мечах и не в заклинаниях. Она находится в любви. В способности отдать часть себя, чтобы другой смог снова дышать. Лили сидела в полумраке комнаты, слегка склонив голову, будто стараясь уловить ещё не сказанные слова. История, рассказанная Этьеном, застряла в её голове, как заусеница на тонкой нити памяти. Она ощущала, как в груди отзывается странное чувство, что это не просто сочувствие или интерес, а будто... это было о ней. Будто эта книга- не выдумка, а предчувствие. Предупреждение. Или признание. «Замок, покрытый тьмой… Сердце, разломленное предательством. Девушка, способная исцелить - не силой, а любовью...» Внутри всё медленно закручивалось, словно пазлы, которые десятилетиями лежали разрозненно, внезапно начали складываться в образ. Что если этот рассказ- завуалированная правда? Или... отражение того, что уже случилось? Она смотрела на Этьена- такого тёплого, внимательного, доброго. И в то же время, где-то в самых тёмных уголках её сознания звучал голос мёртвого лакея: «Он отправил их обоих на покой». Лили зябко передёрнулась. Почему? Почему он это сделал? Что произошло той ночью на балу? А если та девушка в книге- это она? И если она пришла, чтобы исцелить... почему он убил её? Девушка не могла избавиться от ощущения, что книга может являться ключом. Не просто к принцу. А к самой причине трагедии. Возможно, он полюбил её слишком сильно, настолько, что испугался потерять. И, как сломанный замок, в нём победила не любовь… а страх. Тьма за окнами сгущалась, медленно обволакивая стекла вечерним шелком, а свечи отбрасывали на стены мягкие отсветы, будто само пространство пыталось затаить дыхание. Лили, все ещё находясь в его объятиях, чуть отстранилась, но не для того чтобы уйти, а чтобы посмотреть на него яснее. Её изумрудные глаза, словно омытые тенью сомнений, искали в его взгляде правду. Ответ. Признание. Девушка не могла объяснить, почему эти слова книги ранили её так глубоко. Почему этот вымышленный замок и героиня, что побеждала тьму любовью, казались ей больше, чем метафора. Но в сердце что-то знало: эта история- не просто выдумка. Возможно, это тайна. Возможно, напоминание. А может,- предостережение. Она вдохнула тише обычного и заговорила: - Почему... ты говоришь о книге так, будто она является обещанием?- её голос был мягким, почти шёпотом, но в нём звучал вопрос, который давно лежал в её груди, словно острый камень.- Эта история… она ведь связана с твоим отцом, насколько я помню ты говорил? Этьен слегка поник. Мгновение, и будто бы у него соскользнула маска принца, оставаясь лишь человек с разбитым прошлым. Его золотистые волосы мягко блестели в полумраке, и глаза потемнели, полные воспоминаний. Но он быстро собрался, приподнял уголки губ в слабой, почти детской улыбке, стараясь не дать ей почувствовать его печаль слишком явно. - Отец…- произнёс он, сжимая её ладони в своих.- Он однажды сказал мне: какой бы мрачной ни была жизнь, как бы ни казалось, что всё вокруг тонет в проклятии- всегда появляется свет. Он на мгновение замолчал и взглянул прямо в неё. - Когда он умер… всё погасло. Я стал... пустой оболочкой, Лили. Все вокруг тонули в трауре, интригах, лжи. И я тоже начал тонуть. Но потом- появилась ты. Ты стала светом. Светом, который отогнал эту тьму.- его голос задрожал, но он быстро его сдержал.- Твоя улыбка. Твои глаза. Смех…- он коснулся её щеки.- Всё это стало моим спасением. Лили задержала дыхание. Она чувствовала, как сжимается грудь, и не могла понять- от чего сильнее: от его слов, или от того, что это был не он… не по-настоящему. Девушка словила саму себя о том, что грустит от той мысли, что сейчас в этой обстановке она слышит эти слова от принца, а не от Саймона. Пока слова принца мягко рассыпались в воздухе, словно лепестки с бархатной розы, Лилия невольно закрыла глаза- не от нежности, а чтобы сбежать. Внутри неё что-то щемило, пульс замедлялся, дыхание замирало. Она знала, что должна быть здесь, в этом моменте, с ним… но каждый раз, когда он прикасался,- её сердце невольно отвечало другому. Она пыталась… Пыталась представить, что это Саймон. Что именно его ладонь нежно касается её щеки, а не чужая, пусть и тёплая, заботливая, такая искренняя. Что это его голос говорит о её свете, о спасении, не зная, что сам он- её маяк среди чужого прошлого. Лилия вдыхала его аромат, но в мыслях рисовала еле уловимый запах машинного масла, холодного воздуха мастерской, как в далёком детстве. Она представляла вместо золотых волос- густые чёрные пряди, вместо янтарных глаз- пронзительные, серые, как зимнее утро, наполненные скрытой болью и защитой. И на одно короткое мгновение- всё стало настоящим. Её ладони касались Саймона. Её глаза открывались для него. Но… только на мгновение. Потому что реальность жестоко вернула её обратно. Потому что это был не он. А принц- тень прошлого, загробный мираж, что обволакивает её теплом, к которому она не принадлежит. А может… и вся эта реальность- просто сон? Что если она уже не жива? Что если лежит где-то в белой палате, под мягким одеялом, под убаюкивающим ритмом капельницы, окружённая бледными стенами и запахом антисептика? И всё это- не дворец, не заговор, не проклятие… а плод разума, утонувшего в лекарственной тишине? Зачем тогда всё это? Зачем искать ответы… если сама истина может оказаться лишь ещё одним кошмаром? Внутри всё болезненно сжалось. Мир на секунду рассыпался, будто потерял контуры. Но Лили всё-таки открыла глаза. Перед ней- всё тот же принц, с нежной улыбкой, с той самой ладонью, ласкающей её щеку. Он ждал. Смотрел с той искренностью, которую сложно было сыграть, даже если это сон. И в его взгляде она не увидела лжи. Только любовь. Только нежность. Лилия почувствовала, как реальность мягко возвращается к ней, словно шелковый занавес медленно опускается с глаз. Мир снова становился чётким, весомым- звуки, запахи, прикосновения. Она взглянула на Этьена и, несмотря на беспорядок мыслей, ответила ему лёгкой, тёплой улыбкой, не выдав в ней ни тревоги, ни сомнений. Внутри бушевал целый шторм, но снаружи было полное спокойствие. Девушка знала, что каждое её слово, каждый шаг, даже взгляд- здесь, в этом мире, могут быть ключевыми. И не столько для неё самой, сколько для Саймона. Всё здесь тонко, как нить на грани обрыва. И если она оступится, если допустит ошибку это всё может рухнуть, а он… он может пострадать. А этого она допустить не могла. Ни при каких обстоятельствах. Принц, заметив её лёгкую отстранённость, не стал задавать лишних вопросов. Его ответом стал нежный, почти невесомый поцелуй в её макушку- жест, от которого сердце Лилии на секунду забилось чуть чаще. Он осторожно прижал её к себе, даря ту самую теплоту, которой ей так не хватало. И шептал: -Пойдем со мной… Я хочу показать тебе нечто по-настоящему прекрасное. Его губы едва касались её кожи, голос был мягким, словно сон. Он поднялся с дивана и, не отпуская её, протянул руку- жест безмолвного приглашения, доверия, желания разделить что-то личное. И самое хрупкое. - Лилия…- шепнул он, называя её имя так, будто хранил его в своём сердце с самого детства. Она задержала взгляд на его ладони, потом на его лице. В свете свечей оно казалось почти неземным, будто сотканным из света и тайны. Эта улыбка… такая искренняя, добрая. Такая... смертельно настоящая. Лилия мягко вложила свою ладонь в его, пальцы медленно переплелись, и не как у принца и гостьи, а как у тех, кто связан чем-то большим, чем просто долг. И в эту секунду Этьен будто ожил ещё сильнее. Его улыбка стала шире, в глазах зажглась та самая искорка- тепла, света, надежды. Он повёл её вперёд мимо высоких окон, отражающих танец огня от свечей, к белоснежной, плавной лестнице. Мрамор мерцал от света, как поверхность тихого озера в лунную ночь. Ступень за ступенью они поднимались всё выше, будто в какой-то иной, сокровенный мир. Вверху их ждали высокие стеллажи с книгами в кожаных переплётах, старинные картины, покрытые тонкой паутиной времени. Воздух здесь пахал пергаментом, лавандой и чем-то волшебным, неуловимым. Это было словно место памяти. Место, где хранится не только история королевства, но и тайны самого сердца принца. Второй этаж комнаты открылся Лилии как тщательно скрытая глава старинной книги, та, которую открывают лишь при особом доверии. Здесь не было излишней роскоши, словно всё намеренно хранило интимность и сокровенность воспоминаний. Это место дышало тишиной и глубиной, будто само время затихло, преклоняясь перед вечерней тайной. Высокие потолки были украшены росписями потускневшего золота и полустиранными фресками с изображениями ангелов и ночного неба. Между ними мягко мерцали свечи в кованых подсвечниках, вмонтированных в стены. Их пламя дрожало от лёгкого сквозняка, проникающего сквозь приоткрытые арочные окна, за которыми расстилалась ночная тьма, усыпанная редкими звёздами. Оттуда, с улицы, доносились лишь еле слышные звуки: шелест ветра в королевском саду, глухой стук копыт где-то вдали, да редкий голос стражника, сменяющего пост. Комната была заполнена высокими, тёмными книжными полками из благородного дерева, до самого потолка, где в тусклом свете золотились корешки старинных фолиантов. Между ними, в проёмах между шкафами, висели старинные картины, это были выцветшие портреты и задумчивые пейзажи, в которых отражалась тоска по исчезнувшей эпохе. Посреди комнаты- овальное окно с витражным стеклом. Его цветные узоры отбрасывали на пол расплывчатые отблески: рубиновый, лавандовый, глубокий синий. Лилия на секунду замерла у него, любуясь тем, как эти краски ложатся на стены, словно духи прошлого обнимают её. Возле камина было два кресла, стоящие близко друг к другу, словно влюблённые, что тянутся навстречу. Между ними стоял низкий столик с открытой книгой и парой бокалов, давно забытых кем-то, кто, возможно, читал здесь в тишине долгими ночами. Потрескивающее пламя в камине отражалось в глазах Этьена, когда он обернулся к Лилии, словно приглашая её вспомнить все вечера, проведённые здесь раньше. Место было наполнено запахом воска, старой бумаги и лаванды- этот аромат казался знакомым, успокаивающим, почти домашним. Пока Лили медленно шла по комнате, её взгляд скользил по мозаике теней и света, будто само пространство играло с ней в молчаливую загадку. Витражи отбрасывали на стены танцующие отблески цвета: рубины, сапфиры, янтарь, и в этом хрупком свете старинная мебель казалась почти живой. Свечи потрескивали в своих бронзовых держателях, отбрасывая мягкое золотое сияние на корешки книг, будто каждая из них таила в себе давно забытую историю. И вдруг, в самом конце комнаты, утопая в полумраке, как тайна, которую кто-то спрятал от посторонних глаз, Лилия заметила нечто. Маленький столик, будто вышедший из сказки: с изогнутыми ножками и золотой резьбой,- стоял почти в тени, скрытый от первых взглядов. На нём под стеклянным куполом что-то лежало… Неясное, но блистающее в темноте. Похожее на золотой предмет, может, артефакт, может, ключ… может, память. Она прищурилась, медленно делая шаг вперёд, стараясь рассмотреть его. Но вдруг пол слегка скрипнул под её ногой, и она рефлекторно отступила. В тот же миг тишину нарушил голос Этьена. Он был рядом, и его голос был тёплым, зовущим. Он мягко взял её за руку, не грубо, но настойчиво, словно знал, что именно сейчас ей не стоит касаться этой части комнаты. Или этой тайны. Лили задержала взгляд на куполе ещё на миг, чувствуя, как тонкая, почти неощутимая нить любопытства оборвалась. Что-то внутри неё дрогнуло, как предчувствие, что она упустила важное. Что именно там, в темноте, пряталась разгадка. Или предупреждение. Но принц уже вёл её прочь, словно защищая от чего-то, или от самой себя. Они подошли к балкону, и прохладный воздух окутал её лицо, как шелковый вуаль. Платье колыхнулось от лёгкого ветра, а над королевским садом раскинулась белоснежная луна, огромная, как из сна. Этьен остановился рядом, не отпуская её руки, и его взгляд был полон нежности, почти трепета. Он смотрел ей в глаза: глубоки, изумрудные, словно зеленый лес после дождя. Лилия стояла рядом с ним, тихо дыша ночным воздухом, но её мысли всё ещё возвращались туда- в тень, к стеклянному куполу. И в груди росло странное ощущение: будто она была совсем рядом с чем-то важным… и позволила этому ускользнуть. Пока Лили и Этьен наслаждались тишиной ночи и безмолвной симфонией звёзд над головой, в другом крыле замка, за толстыми каменными стенами и часами молчания, Саймон лежал один. Не на своей кровати. Не в своей комнате. Не в доме, где привычно трещал старый плеер, где он слушал любимые песни, а по вечерам включал телевизор, не глядя на экран- просто чтобы был хоть какой-то шум, чтобы не чувствовать себя одиноким, когда вечно не было дома родителей. Он лежал на чужом ложе, в чужом мире, с маской лжи и утончённых манер, в котором каждое его движение, каждый взгляд и даже дыхание были театром. Ему приходилось носить чужие лица, примерять чужие роли, выживать в мире, где всё противоречило его сущности. Этот мёртвый, изысканный сон, казался тюрьмой из шёлка и золота. Каждая эмоция, которую он испытывал здесь ему казалась предательством самого себя. Но была одна отдушина- Лили. Девочка с зелёными глазами из прошлого, словно из другого мира. Единственная, рядом с которой он ощущал, что всё ещё жив. Что он всё ещё тот самый парень из автомастерской, с запахом масла на руках, вечной тягой к мотоциклам и любимым скучным лекциям по истории. Парень, который смеялся, подшучивал и пытался развеселить её в мрачные дни, когда тётка Джей запрещала Лили выйти из дома в Рейвенхоллоу. Он резко сел на кровати, ощущая, как напряжение дрожит в мышцах. Скинул с себя одежду, будто сбрасывая чужую кожу, и подошёл к окну, впуская в себя ночной холод- ясный, колючий. Саймон пытался выровнять дыхание, заставить себя не думать. Но мысли всё равно возвращались. Этьен. Принц, ставший причиной её смерти… точнее, смерти девушки, так похожей на Лили в этой запутанной истории времени и снов. Мысль о том, что сейчас она рядом с ним, с этим человеком- вызывает в Саймоне безмолвный внутренний крик. Ревность. Боль. И бессилие. Но он не имел права. Не сейчас. Ведь он просто её друг. Её тень. Старший брат, что поклялся быть рядом. Помогать. Охранять. Молча любить. Но никогда не дотянуться. Он остался стоять у окна, один в темноте покоев, освещённых лишь тусклым светом далёких звёзд. За стеклом медленно проплывали облака, раскрывая перед ним глубокое, бескрайнее небо, в котором мерцали одинокие огоньки, такие холодные, далекие, но в чём-то родные. Он всматривался в них, будто надеясь, что среди мириадов найдёт ту, что отражает её- её душу, её свет, её тёплый голос, ускользающий от него день за днём. Тишина была плотной, почти живой. Даже дыхание казалось лишним. Его руки остались прижаты к подоконнику, а пальцы слегка дрожали от напряжения. Он не шевелился, не произнёс ни слова, лишь взгляд говорил за него: тоска, нежность, боль. Мысли путались, но всё в них сводилось к одному к ней. Только к ней. Он мечтал снова оказаться рядом, пусть всего на мгновение. Услышать её голос. Почувствовать её рядом, уловить тонкий аромат её волос, увидеть, как на лице появляется лёгкая, чуть грустная улыбка. Мечта, от которой болело сердце. Губы сами собой прошептали её имя: - Лили…- едва слышно прошептал он, как будто боялся разрушить хрупкость ночи. Его голос растворился в тишине, будто обращаясь к самой ночи, к небу, к судьбе. Он закрыл глаза- уставшие, полные воспоминаний и желания. И в темноте, где не было ни свидетелей, ни слов, осталась лишь тень парня, который всё ещё любил.