Советник, фрейлина и чужая роль.

Пока они молча шли по коридору, шаги отдавались в каменном пространстве лёгким эхом, словно дворец сам шептал воспоминания минувших лет. Лилии казалось, что воздух здесь гуще обычного: напитан прошлым, как старое вино. Её взгляд зацепился за приоткрытую дверь, мимо которой они проходили. Комната, хранящая записи и дневники покойного короля, обычно оставалась запертой, как гробница чужих тайн. Но сейчас… кто-то был внутри. Она замерла на долю секунды, сердце сжалось от невидимого тревожного звоночка. Сквозь щель в двери виднелся легкий полумрак, и послышался тонкий, почти неслышимый скрежет бумаги. Чужое присутствие ощущалось кожей, но Лили лишь мельком бросила взгляд, словно из вежливости к любопытству, и пошла дальше, скрыв тревогу за равнодушной маской. Она знала: лишнее любопытство опасно в этом место и несет за собой последствия. Саймон, шедший чуть впереди, не заметил её заминки. Он шел уверенно, будто был уже частью этих коридоров. За очередным поворотом они добрались до его покоев. Дверь, отделанная тяжёлым деревом с бронзовыми накладками, мягко закрылась за ними, отрезая от мира фальши и притворства. Лили мгновенно выдохнула, как будто сбросила с себя тяжёлый шлейф постороннего взгляда. Здесь, наедине с ним, где не было ни принца, ни фрейлины, ни ядовитых улыбок советника, она могла наконец быть собой. Без титулов. Без обязанностей. Без страха ошибиться. Саймон молча наблюдал за ней, и в его глазах скользнула лёгкая тень понимания. Его руки привычным движением сняли с плеч тёмно-синий сюртук с узкими лацканами и золотой вышивкой- строгий, благородный, как и положено доверенному лицу при дворе. Он небрежно кинул его на спинку ближайшего кресла, оставаясь в белой рубашке с расстёгнутым воротом и чуть закатанными рукавами. Ткань мягко облегала его мускулистое тело, оставляя мало простора для воображения. Лили бросила на него взгляд, но тут же опустила глаза. Слишком откровенно. Слишком… живо. Хоть и не раз ранее видела его таким, но почему-то именно сейчас это ощущалось иначе… Она сделала вид, что её куда больше волнуют дневники, которые сама же принесла прошлой ночью, принялась раскладывать их на столе, избегая встречаться с ним глазами, но в уголках губ играла тень той самой улыбки, которую знали только они двое. Он подошёл к ней бесшумно, как тень в полумраке комнаты. Её пальцы перебирали страницы дневника, но внимание рассеивалось, чувствовалось его приближение. Саймон встал почти вплотную, едва не касаясь её, и его горячее дыхание коснулось мочки уха. -В этих двух дневниках,- прошептал он низким, слегка хрипловатым голосом,- Я нашёл пару особенно любопытных моментов… Уверен, тебе будет весьма интересно послушать. Особенно тот фрагмент об тайных встречах короля с королевой в саду, подальше от чужих глаз, когда они были юны. Почти как начало пикантной сцены. Лили на миг замерла, жар от его дыхания прокатился по позвоночнику. Щёки предательски порозовели, но она быстро взяла себя в руки. Плавно, почти лениво, отстранилась, при этом толкнув его плечом в сторону. - Напоминаю, господин Пак, мы здесь не ради исторического порно в антураже 19 века, а чтобы выполнить свою миссию и, о чудо, вернуться домой, где вместо интриг у тебя- пицца и сериалы, а у меня книги и таблетки от доктора,- сказала она с непроницаемым лицом, но с характерной искрой в глазах.- А если тебе нужен детектив с элементами соблазна- посмотри «The Division» по кабельному, его моя тетка обожает. Саймон картинно закатил глаза и тяжело вздохнул, будто его вновь лишили самого главного удовольствия в жизни. - Скучная ты стала, Лили в этом месте. Словно теряешь хватку. Лилия лишь демонстративно закатила глаза, усаживаясь на кресло, беря в руки один из дневников. Он рассмеялся, отступив на шаг, и взял один из дневников в руки, но в голосе его всё ещё звучало что-то тёплое: -Ладно, бунтарка. Тогда давай устроим серьёзное расследование. С пером, пергаментом и парой дерзких замечаний в сторону мёртвых монархов. Почти до самого полудня в комнате Саймона царила погружённая в тишину сосредоточенность: страницы шуршали под пальцами, перья скрипели по бумаге, а лучи солнца, пробиваясь сквозь витражи, рисовали причудливые узоры на полу и их лицах. Лилия и Саймон работали в паре, молчаливо и чётко, как слаженный механизм. Иногда обменивались взглядами- сдержанными, но многозначительными, а иногда бросали друг другу короткие реплики, касающиеся найденных зацепок, записей, имён. Но чем ближе солнце клонилось к горизонту, тем больше оживала жизнь за пределами покоев. Через деревянные двери доносился ритм дворцовой повседневности: торопливые шаги лакеев, звяканье посуды, тихий смех служанок и чуть приглушённый звук музыкального инструмента в зале этажом ниже. Всё это начинало вырывать их из зыбкой тишины, словно мягко, но настойчиво напоминая- пора вернуться из мира тайн и размышлений обратно в реальность. С лёгким стоном Лилия захлопнула дневник и без сил откинулась на спинку кресла, глядя в потолок. Она провела пальцами по виску, потом потёрла переносицу, устало выдыхая, будто всё это знание впитывалось в неё слишком плотно, оставляя после себя гул в голове. Саймон поднял взгляд от своих записей, медленно провёл рукой по затылку и с ленивой полуулыбкой, глядя на неё из-под длинных ресниц, сказал: - Что такое, мисс Кларк? Неужели вы уже устали от столь интимного погружения в личную жизнь покойного свекра? Лилия лениво скосила на него глаза, обречённо фыркнула и сдержанно усмехнулась: - Ну, скажем так… Это всё-таки куда увлекательнее, чем смотреть твою затянувшуюся мыльную оперу с леди «драма в корсете». - О, больно,- театрально приложил он ладонь к сердцу.- Прямо в чувства. Я даже почти расстроился. - Можешь не «почти»,- съехидничала она, беря со стола яблоко.- Я разрешаю. Всё равно сегодня не ты главный герой этой семейной саги. -Да уж и не больно то и стремлюсь стать её частью.- ответил он, вставая с места и подошел к окну, наблюдая за цветущим садом. Саймон стоял у высокого окна, где свет ложился тонкой позолоченной дымкой на его плечи. С улицы доносился лёгкий ветер, шевеливший занавеси и приносящий с собой аромат далёких цветов. Он внимательно всматривался в сад: изящные кусты, подстриженные с ювелирной точностью, словно лабиринт, ведущий вглубь не только территории, но и воспоминаний. Изящные арки из плетущихся роз, каменные дорожки, по которым, казалось, сейчас должна была ступить сама королева. Всё вокруг дышало умиротворением- контрастом к гнетущей суете дворцовой жизни. Повернувшись к Лили, он задержал взгляд на ней чуть дольше обычного. Миндалевидные серые глаза смотрели мягко, будто растворяя её в этом хрупком моменте тишины. - Погода сегодня… почти на грани идеала,- сказал он с лёгкой полуулыбкой.- Один из слуг проболтался, что в глубине сада прячется старый ботанический уголок. Редкие цветы, многообразие растений… Думаю, тебе будет интересно. Всё это… довольно красиво. Лили подняла бровь, усмехнувшись, но, не говоря ни слова, кивнула. Она плавно поднялась с кресла, одной рукой пригладив складки тёмно-синего платья. Манжеты цвета слоновой кости чуть шуршали о ткань, пока она двигалась к двери. У самого выхода она ненадолго остановилась, бросив короткий взгляд через плечо. -Думаю, это редкий шанс почувствовать себя хоть немного… дома,- произнесла она негромко.- А заодно и обсудить то, что мы успели нарыть в дневниках. Нам нужно всё обдумать. План. Дальнейшие шаги. Пока есть возможность говорить без лишних ушей за стеной. Саймон ответил едва заметным кивком и мягким движением подал ей руку. Его жест был изысканным, почти театральным, но в нём чувствовалась искренность, будто он на мгновение забыл все стены между ними. Лилия вложила ладонь в его, и он повёл её по мраморному коридору, где запах пчелиного воска и лилий смешивался с ароматом нагретого солнцем камня. Слуги, что спешили по делам, бросали в их сторону короткие взгляды- не пристальные, но говорящие. Кто-то сдерживал усмешку, кто-то напрягался от догадок, но Саймон не обращал внимания. Он шагал вперёд спокойно, словно выкраивал для них двоих маленький оазис тишины и правды в этом дворце, полном теней. И, когда они подошли к распахнутым дверям, ведущим в сад, лёгкий ветер тронул подол платья Лилии, будто подталкивая её вперёд, в мир, где цветы ещё не научились лгать. Солнце лилось мягким золотом сквозь кроны деревьев, рассыпаясь по изумрудным дорожкам сада, словно сама природа решила украсить их путь драгоценными бликами. Лилия и Саймон ступали по узким аллеям между идеально подстриженными живыми изгородями, где цветы росли в строгой симметрии, но, казалось, дышали в такт их шагам. Воздух был насыщен ароматом роз, лаванды и чего-то ещё тонкого, почти неуловимого, как дыхание прошлого, впитавшееся в камни фонтана и мраморные статуи, что, казалось, наблюдали за ними из своей мраморной вечности. -Всё это выглядит как декорации к какому-то забытому сну,- произнесла Лили, её голос прозвучал тихо, будто она боялась нарушить хрупкое равновесие этой красоты. Саймон улыбнулся уголками губ, не отрывая взгляда от нежных бутонов чайных роз, медленно покачивающихся под лёгким ветерком. - Или как место, где забываешь, зачем ты здесь,- ответил он.- Особенно если учитывать, что мы находимся под землей в призрачной памяти принца. Она усмехнулась, чуть склоняя голову, и их руки едва коснулись, будто случайно, но напряжение в этом прикосновении было почти ощутимым- как у каната, натянутой до предела. Они шли всё глубже в сад, в его сердце, где кусты образовывали живые стены, а посреди- маленькие фонтанчики с мраморными нимфами, покрытыми тенью и временем. Где-то в отдалении щебетали птицы, а вода в пруду, окружённом белыми пионами, отражала небо- такое ясное, будто ни один заговор не смог бы дотянуться сюда. Время от времени они ловили на себе взгляды садовников, что аккуратно приводили в порядок цветочные клумбы, будто подслушивая их молчание и обмениваясь догадливыми взглядами. Один из них, седовласый старик в сером камзоле, даже слегка поклонился, встретившись взглядом с Лили, словно признавая в ней нечто большее, чем просто гостью при дворе. Саймон склонился к ней ближе, чуть приглушённым голосом: -Похоже, мы привлекаем больше внимания, чем сами цветы. Осторожно, леди Кларк, ещё немного, и эти розы начнут шептать сплетни. Лилия фыркнула, не сдержав лёгкий смешок: -А ведь я всегда мечтала стать Алисой из страны чудес и слушать, как обо мне шепчут розы.- с усмешкой произнесла она, поправляя кружевной рукав.- Но надеюсь, что, они хотя бы будут вежливее. Он лишь слегка усмехнулся на её колкость, прикрыв рот ладонью, словно скрывая смех, неуместный для мужчины в статусе советника, но в его глазах всё равно вспыхнула знакомая искра. На долю секунды он выглядел так, будто снова оказался не во дворце, полном интриг и масок, а рядом с той самой Лили: настоящей, колкой, ироничной, с голосом, звучащим как память о доме. Саймон неспешно двинулся дальше по гравийной дорожке, шурша каблуками по мелкому камню, а за поворотом уже проступали очертания ботанического сада. Ботанический сад, к которому Лили и Саймон наконец подошли, выглядел словно вырванный из иллюстрированной сказки- место, где время задерживало дыхание. Изящная стеклянная оранжерея, сверкающая в золотистом солнечном свете, стояла в самом центре, как застеклённый храм природы. Её витражные стены отливали зелёным, янтарным и медным, отражая закатное небо и мерцающие лучи, пробивавшиеся сквозь кроны старых деревьев. Воздух был напоён ароматами пряных трав, душистого жасмина и капель росы, ещё держащейся на лепестках редких цветов. Между клумбами вились аккуратные дорожки, по которым они неспешно шли, пока шелест листвы и приглушённые звуки дворца оставались где-то позади, будто мир с его интригами остался по ту сторону стекла. Слуги и садовники старались не мешать, бросая короткие, но внимательные взгляды, а где-то среди пышных кустов стрекотала цикада, и вдалеке слышался плеск воды из фонтана, окружённого лилиями, словно отражение самой Лили, чужой в этом мире, но всё же идеально вписавшейся в его красоту. Они остановились у небольшой скамьи в тени высокого апельсинового дерева, его листья чуть дрожали от лёгкого ветерка, а тень от листвы ложилась мозаикой на платье Лили и светлую рубашку Саймона. Здесь, среди благоухающих цветов и хрупкой тишины, казалось, будто этот загробный сон впервые позволил им дышать по-настоящему- без притворства, без роли. Саймон, бросив быстрый взгляд по сторонам, словно убеждаясь, что ни один придворный взгляд не коснётся их в эту минуту, позволил себе наконец сбросить невидимую маску. Он медленно откинулся на спинку деревянной скамьи, вздохнув с облегчением- так, как это делает только тот, кто слишком долго играл не свою роль. В его позе исчезла натянутость, осанка доверенного лица, уступила месту привычной, почти лентяйской расслабленности обычного парня-студента из автомастерской. Лили, присев рядом, на мгновение задержала на нём взгляд, словно вынырнув из собственных мыслей. В её глазах мелькнула улыбка, тёплая и немного насмешливая: - Уже начинаю скучать по тебе в чёрной футболке, бомбере, по джинсам с протертыми коленями и следам масла на пальцах и руках. Призрачный принц- это, конечно, эффектно, но настоящий Саймон всё равно был ближе. Он рассмеялся тихо, глядя в небо, где сквозь стеклянный купол пробивались блики света, рассыпаясь на лепестки и её лицо. -Не переживай,- сказал он с полуулыбкой.- Как только мы выберемся отсюда, ты ещё будешь скучать по моей неотразимости в этом душном камзоле и шелковых манжетах. Лили хмыкнула и подняла бровь: - Возможно… но только если ты будешь читать мне исторические книги в этом наряде. При свечах. Желательно с пафосом. - Договорились,- усмехнулся он.- Только при одном условии: ты вернёшь заколку с павлиньим пером и будешь делать этот свой драматичный взгляд «леди, что знает больше, чем говорит». Лили чуть прикусила губу, пряча улыбку, и, облокотившись на спинку скамьи, посмотрела в сад перед собой. -Идет.- дерзко ответила она, уже представляя в голове эту картину. И на миг между ними воцарилось то хрупкое, но настоящее ощущение покоя, как будто загробный сон стал чуть менее чужим. Солнце уже начало клониться к горизонту, заливая ботанический сад мягким, почти золотым светом, заставляя витражи оранжереи переливаться теплыми бликами. В воздухе пахло пряными травами и влажной землёй, а лёгкий ветер тихо шевелил листву и лепестки, будто сама природа старалась не нарушить тишину. Они молча сидели на кованой скамье в тени апельсинового дерева. Лилия опустила взгляд в гравийную дорожку, её пальцы перебирали подол платья, а Саймон откинулся на спинку лавки и каждый думал о своём. О том, кем они были до всего этого. О доме. О том, как легко одна ошибка, в этом чертовом Храме вечного сна, из-за одного шага за грань- и они уже в чужом времени, заперты в воспоминании умершего принца, где всё, как на сцене, только вот за кулисами из ожидала смерть. Осталось три дня до того, как всё повторится, и если они не найдут ответы… они останутся здесь навсегда. Тишина затянулась, становясь тяжёлой. И именно Лилия, как часто бывало, решила её разрезать. -Ну что, мистер Пак,- сказала она, чуть склонив голову и поддразнивающе глянув на него,- Давайте подведем итоги нашей насыщенной жизни в этом театре абсурда. Два дня масок, фальши и шепота за спиной. Весело, не так ли? Саймон взглянул на неё из-под полуприкрытых век и слегка усмехнулся, его губы тронула мягкая, почти домашняя улыбка. - За эти два дня,- начал он спокойно,- Мы узнали, что нынешний советник королевы Амалии был не просто приближённым её покойного мужа, а он был его другом с юношества. Тем, кому тот доверял, как себе. Это написано в дневниках самого короля. Он замолчал на секунду, всматриваясь в стеклянную крышу оранжереи, будто надеялся найти ответы в отблесках света. - Но вот что странно,- продолжил он,- В записях врача нет ни одного упоминания о недомоганиях. А в дневнике сам король пишет, что его здоровье ухудшается с каждым днём. Думаю, это не совпадение. Врач соврал. По чьей-то просьбе. Или под чьим-то давлением. - Хм,- тихо протянула Лили, скрестив руки на груди.- Отравление? Прямо как в дешёвом детективе. - Только что ставки- наши жизни,- бросил он в ответ, всё ещё спокойно, но с мрачной тенью в голосе.- Мы не просто ищем истину. Мы ищем способ выбраться. Или погибнуть в чужой трагедии. - Слушай,- она посмотрела на него чуть мягче.- Если уж мы и застряли в этой пьесе мертвых душ, то я, по крайней мере, рада, что мой напарник- ты. Он ничего не ответил, но в его взгляде мелькнуло что-то тёплое и родное. -Ну а если серьезно, мы так и не поняли где искать точный ответ: ведь на кого не посмотри- все кажутся подозрительными. И фрейлина, и советник, и всё его окружение. Меня не покидают слова призрака лакея, когда мы прибыли сюда, и он сказал: «его сердце не вынесло разлуки, и он отправил их обоих на покой». Мы ведь так и не смогли понять, почему он это сделал… Парень молчал, наблюдая, как Лилия говорит- её голос был тихим, словно боялся потревожить тишину сада. Его взгляд скользнул по её лицу, и в тусклом, закатном свете она казалась частью этого места, как будто вынырнула из самой памяти дворца, такая же красивая и трагичная. Он выпрямился, дотронувшись своей ладонью её к ней, слегка коснувшись её пальцев, просто, чтобы дать почувствовать: он здесь, рядом. - Ну…- он выдохнул, глядя куда-то в сторону фонаря, на который уже начали сползаться сумерки.- Согласен, ситуация не из лёгких. Словно мы застряли внутри плохо написанной дешевой пьесы, где все актёры подозреваются в убийстве, а сценарий дописывается на коленке и кровью. Он попытался улыбнуться, но в ней сквозила печаль: - Но с другой стороны,- продолжил он, чуть наклоняясь к ней,- Если уж и умирать в чьём-то трагическом воспоминании, то хотя бы с тобой. Статистика показывает, что ты единственный человек, с кем можно обсуждать дневники, подозрения и при этом не свихнуться. Лилия покосилась на него краем глаза, слабо усмехнувшись. - Очаровательно. Романтика века: «умрём вместе, но с интеллектом». -Да,- кивнул он с видом мудреца.- Это лучше, чем: «умрём глупыми и злыми, но зато в хороших нарядах». Хотя, надо признать, этот камзол уже третий раз жмёт мне в плечах. Я подозреваю, он тоже часть заговора. - Сдается мне,- сказала девушка чуть весело,- Даже если мы найдём убийцу, то под конец окажется, что это был ты, просто ты сам об этом не знал. Тайный агент драматизма и кружев. Он расхохотался, не сдержавшись: -О, пожалуйста, только не это. Я слишком хорош в роли страдающего героя, чтобы оказаться злодеем. У меня даже трагичная чёлка для этого есть. Парень ненадолго замолчал, потом уже мягче добавил: - А если серьёзно, Лили… Мы справимся. Просто… пока нужно держаться за то, что у нас есть. Мы знаем больше, чем раньше. Мы ближе. И ты не одна в этом кошмаре. Я с тобой. Даже если розы начнут шептать обратное. - Розы уже шепчут,- фыркнула она,- Говорят, что ты слишком драматичен. - Это их зависть. Они просто не носят бархат.- договорил он, слегка задумавшись,- Кстати об бархате. Лили, раз у нас с тобой почти каждый подозреваемый, я хочу попросить твоего личного разрешения, чтобы я мог втереться в доверие к фрейлиной и узнавал от неё какие-то обрывки прошлого этого места. Лилия молча посмотрела на него, как будто её только что попросили одолжить любимое украшение ради эксперимента в кислоте. Она медленно повернула к нему голову, зелёные глаза слегка прищурились, а бровь изящно изогнулась. - Доверие и флирт, значит,- произнесла она мягко, словно пробуя слово на вкус.- С фрейлиной Элизой. Ради… дела. Она сделала паузу, опуская взгляд к складкам своего платья, приглаживая его будто невзначай, чтобы скрыть, как напряглись пальцы. Потом, не глядя на него, добавила: - Ну, если ты считаешь, что её воздушные вздохи и многозначительные взгляды могут спасти нас от смерти, то я, конечно, не стану мешать. В конце концов, кто я такая, чтобы указывать тебе? Я лишь подруга. Саймон слегка наклонил голову, прислушиваясь к тону её голоса. Он не был уверен, слышит ли он иронию… или угрозу. - Подруга, да,- усмехнулся он,- Но, возможно, самая подозрительно наблюдающая подруга на всём этом балагане призраков. - Просто не хочу, чтобы ты случайно увлёкся,- ответила она, наконец подняв глаза,- Ты ведь знаешь, как коварны женщины в корсетах. Они не только скрывают правду, но и пару лишних намерений под вырезом. Он засмеялся, но Лилия уже продолжала, как бы между прочим: - Да и, к слову… если уж ты решишь соблазнить её ради информации- просто постарайся не слишком улыбаться. Ты делаешь это особенно глупо, когда хочешь понравиться. Прямо как тогда, когда пытался выторговать у продавца скидку, а он вместо этого дал тебе поломанный карбюратор. -Эй,- с улыбкой возразил Саймон,- Это была стратегическая ошибка. И вообще, тебе просто не нравится, когда кто-то ещё получает моё внимание. - Мне?- переспросила она с наигранным удивлением.- Да брось. Я выше этого. Я же просто… беспокоюсь. За миссию. Он кивнул, сдерживая смешок: - Ну конечно. Только ради миссии. -Именно. Только ради неё,- кивнула она, поднимаясь со скамьи с подчеркнутой грацией,- И потому, если я увижу, как ты слишком увлечённо «работаешь» с ней, мне придётся, ради безопасности миссии, уронить ей вазу на голову. Случайно, конечно. Саймон поднялся следом, глядя на неё с лёгкой полуулыбкой: - Напомни мне потом, чтобы я никогда не раздражал тебя по-настоящему. -Уже поздно,- бросила девушка, шагая вперёд.- Ты меня раздражаешь с первой минуты. Но, видимо, мне это даже нравится, раз ты все еще мой друг. Парень остался на шаг позади, глядя, как её тень скользит по дорожке среди клумб, а она вскользь посмотрела на него, и в её взгляде на миг отразилось нечто большее, чем просто привязанность. Что-то, о чём пока нельзя было говорить вслух. Особенно, когда рядом могли слышать призраки. Последний мягкий свет солнца скользнул по стеклянным аркам оранжереи, окрашивая их в янтарные и лиловые оттенки, прежде чем угаснуть в глубине грядущей ночи. Лили на секунду задержала взгляд на уходящем свете, как на воспоминании, которое ускользает, стоит лишь потянуться к нему. Затем, будто по немому сигналу, она и Саймон вместе двинулись к выходу, оставляя за спиной тонкий аромат цветов и шёпот листвы. С приближением сумерек воздух стал прохладнее, напоённый ароматом влажной земли и ночных лепестков. Лёгкий ветерок пробирался сквозь шелка и бархат, касаясь кожи, как осторожное напоминание — день окончен. Листья в саду темнели, словно впитывая в себя вечер, а небо окутывало всё тонкой вуалью приближающейся ночи. По мере того как они снова проходили сквозь королевский сад, он обретал новое, почти волшебное лицо: кусты отбрасывали вытянутые тени, а цветы, словно утомлённые дневным светом, тихо склонялись к земле. В окнах дворца одно за другим вспыхивали огоньки свечей, отражаясь в стекле, как стая светлячков, заключённая внутри. Вдали по залам сновали силуэты прислуги: стремительные, но беззвучные, как призраки старого мира. Лилия, вдохнув влажный вечерний воздух, неспешно выпрямилась. Её спина стала прямой, взгляд- твёрже, а осанка изысканной, как у истинной леди. Роль, которую она играла в этом мире, словно вновь накрыла её плечи мантией достоинства- дочь семьи Кларк, представительница великого дипломатического рода. В этом облике не было места растерянности, лишь холодное спокойствие и продуманная грация. Саймон, уловив перемену, едва заметно кивнул и шагнул рядом, выпрямив спину и надев на лицо ту самую вежливую полуулыбку, в которой скрывалась осторожная бдительность. Он стал её тенью- доверенным лицом, телохранителем, другом, кем угодно, лишь бы быть рядом. Их шаги эхом отзывались по мраморным плитам коридоров, и ночь медленно раскрывала свои тайны, пока они уходили вглубь королевского дворца, туда, где уже ждали маски, интриги и ответы. На улице уже сгущались сумерки, и сквозь высокие арочные окна проникал холодный синий свет уходящего дня, словно лунная вуаль ложилась на роскошные стены. По коридору не было полной тишины, и время от времени навстречу проходили слуги, одетые в строгие ливреи. Они двигались быстро, почти бесшумно, как будто сами были тенями этого дворца. Кто-то нёс поднос с вином и фруктами, а кто-то связку подсвечников, в которых пламя лишь слегка покачивалось от их шага. Один из старших лакеев с тетрадью под мышкой негромко отдал распоряжение юному помощнику- голос его, глухой и вкрадчивый, на мгновение слился с шелестом одежды Лили. Сквозь свечной свет на стенах плясали силуэты- вытянутые, дрожащие, словно призраки прислуги прошлого века всё ещё не покинули этот замок. От золотых узоров лепнины, от барельефов и статуй, казалось, веяло чем-то недоговорённым- тайной, запертой в этих стенах на века. Лили держалась грациозно, в её движениях не чувствовалось усталости, и лишь только внутренняя собранность. Платье мягко шелестело по ступеням, как будто шепталось с камнем, а волосы чуть колыхались от сквозняка, гулявшего среди гулких залов. Она смотрела прямо перед собой, но в глубине глаз отражались и мерцающие огоньки свечей, и тень тревоги, которая с каждым шагом всё больше накрывала её. Саймон шёл чуть позади и левее, не отставая ни на полшага, взгляд его то и дело соскальзывал на фигуры слуг, исчезающих в других коридорах, и тёмные углы, в которых будто бы кто-то стоял, прислушиваясь. Он не был тем, кто мог забыть, что в этом дворце за масками скрываются не только улыбки, но и клинки. -Тебе не кажется,- прошептала она вдруг, не оборачиваясь,- Что даже лестницы здесь смотрят на нас? -У кого-то уже явно началась паранойя?- усмехнулся Саймон вполголоса,- Но даже если и так, то я уверен, что она ждёт, когда мы ступим не туда. Лили улыбнулась тонко. Они оба знали- отдыхать ещё рано. Когда Лили и Саймон почти достигли её покоев, из-за поворота коридора стремительно появился высокий силуэт в темной ливрее- главный лакей его высочества. Его шаги были поспешны, но сдержанны, словно он боялся потревожить тишину этих вековых стен. В руках он держал плотный конверт, запечатанный сургучом с королевской печатью, который отбрасывал на пол алый отблеск от ближайшей свечи. Он поклонился, чуть склонив голову в знак извинения за столь поздний визит, и протянул письмо: -Простите за столь позднее беспокойство, леди. Лилия. Его высочество велел передать это немедленно… и просил прочесть при получении. Лили взяла письмо с вежливым кивком, стараясь сохранять спокойствие, хотя её пальцы едва заметно дрогнули, коснувшись плотной бумаги. Тусклый огонь свечей отразился в её глазах, когда она быстро пробежала взглядом по строчкам. Внешне она осталась безмятежной- воспитание не позволяло иначе. Но внутри всё невидимо сжалось, точно сердце обвили тонкие льдинки тревоги. Слова принца были написаны мягко, почти нежно… но что-то в них звучало не так. Словно под маской приглушённой ласки пряталось нечто тревожное, неясное, тень чего-то грядущего. Саймон, заметив перемену в её лице, слегка прищурился и, почти небрежно, спросил: - Что-то не так, мисс Кларк? Девушка спокойно свернула письмо и, подняв на него взгляд, чуть улыбнулась: - Принц приглашает меня в нашу с ним любимую комнату. Мы раньше часто проводили там время, чтобы… укрыться от взглядов и быть наедине. На несколько мгновений в воздухе повисло напряжение, словно свечи замерли в пламени. У Саймона на виске незаметно для неё набухла вена- тонкий, едва уловимый штрих его внезапно вспыхнувшей ревности. Но лицо его осталось безмятежным, даже слегка насмешливым, как будто это известие его вовсе не задело. Он сделал шаг вперед, останавливаясь возле неё, чтобы его слова достигли лишь её уха: - Прекрасно. Уединение с призраком прошлого звучит… очень романтично,- тихо усмехнулся он.- Тогда не буду мешать. Приятного вечера, леди Кларк. Он слегка поклонился, его голос прозвучал почти равнодушно, но глаза говорили иначе. Лили не ответила, только кивнула, и повернулась к лакею, который уже ждал. Саймон смотрел, как она удаляется, и в свете свечей её фигура будто растворялась в сиянии и тенях коридора, уводимая прочь… туда, где его уже не будет рядом с ней. А дворец, как всегда, молчал. Лишь отблески свечей дрожали на стенах, наблюдая за тем, как прошлое вновь затягивает в свою ловушку.