как в порно

Будто специально обнимает, как-то слишком интимно, аж футболка задирается. Курят вместе, причём новые методики. Та же «цыганочка» для Курседа теперь какая-то особенная, пусть ничего сложного в ней нету, все равно ловишь адреналин, глаза загораются. Потом как-то слишком грубо толкает к машинке стиральной, больно наверное, раз дядя шипит из-за того что ушиб бедро, которое прям вдавливают в машинку. Сильно сжимают тело худое, успевая ещё затянуться. Двери закрыты, духота, словно в тумане. Целует кровавые губы грязные, противно, но они все равно так манят. Глаза зелёные закатываются, нравится такое насилие, садизм, раскрылся главный фетиш. А потом толчок в бок, больно об стенку головой ударяется, чуть ли не теряя сознание. Но не страшно, ноги дрожат от возбуждения. На коленях стоит, с сигаретой в зубах, как дешёвая шмаль. Колени дрожат, а Курсед так и не может себе позволить по лицу ещё треснуть, не так его родители воспитывали. Где уважение то, причём этот человек его заслуживает, но пока что не требует.

***

Губы двигаются не аккуратно, так плохо получается сосать у Серёжи, что даже весь кайф от положения пропадает, и в моменте злоба переполняет. Раздражает же такое непослушание, за волосы берутся, силой насаживают на член вставший, прям по яйца эту мордочку, слышен только скулеж, но не пожалеет. Слезы по щекам бледным текут, они мешают нормально взять в рот, а ещё раздражают любимого племянника. Теперь адреналин для Акумова, ведь одно неправильное движение - и проснётся он с разбитой головой у ванны, ещё желательно вообще очнуться, непонятно как будут развиваться события после опьянения и непонятных сигарет. Рвотный рефлекс уже даже не действует, все равно играет по правилам игры, пусть и задыхается в ручье из слез и соплёй, пока во рту вкус спермы, все равно глотает и продолжает, ведь не дали команду остановиться. Не описать это чувство, вроде как стоит одуматься, а вроде как-то и нормально. Почему бы и нет, что в этом плохого. Опыт, жизнь одна, умереть от неудачного секса вовсе неплохо, это редкость, причём будет приколом кончить во время всего этого. Трахать в рот не менее забавно, наблюдать как через отвращение на тебя смотрят и долбят самого себя, потому что приказали. Иногда гладит по волосам как хорошую суку, а иногда наоборот, чуть ли не вырывает те чёрные локоны. Но надоедает, уже стоит приступить к более интересной сцене. Ванная комната - это место, где интересно попробовать везде. На стиральной машине, ну или внутри. Трахать у раковины, у ванны, в душевой кабине, а можно сразу на полу. Тут нету запретов, да и не скучно, новые идеи сами в голову приходят. — Гнись лучше, олух — Звучит грубо, но и смешно как-то, сам себя не понял, но смеётся, пытаясь лучше выгнуть спину для сплитового ублюдка сзади, который наблюдает. Такое ощущение, будто все это под тяжёлым происходит, даже Курсед об этом задумался, на минуту правда, но задумался. Смеяться с чего. С того, что тебя буквально ебут во все дыры и унижают так, что и жить дальше вряд-ли захочется. Что смешного-то.

***

Миссионерская с поднятыми ногами. Главная мечта какой-то милфы, а ещё фантазия перед сном у Курседа, так бы и взял кого-то в такой позе, все таки чекать хаб перед сном не лучшая идея. На полу, а он вроде не пьяный, боится не так что-то сделать, но самоконтроль ушёл далеко и на долго после стиралки, уже не жалко. Больше интересно как там Серёжа ещё дышит. Горло болит, очко не лучше, а хотя о чем там мечтать, когда тебя не умело трахают, а покричать надо, ну, чтобы не обидеть. Может, лёжа все таки получится по лучше? — Тебе как? — Нашёл время для разговоров. Никак. На плитке лежать прохладно, душно, запашок от сигарет имеется, ещё немного и задохнуться можно, но зато член стоит твёрдо. Входит резко, а потом как-то медленно двигается, проверяя состояние Серёжи, которому как-то не особо важно кто ебет, и с каким темпом. Глаза слипаются, боли особо не чувствует уже, накричался. Все быстрее, и быстрее, грубость присутствует до сих пор, нежный секс уже безчувственным становится. Шлепки кожи, тела потные, ещё разок в душ сходить не помешает, но это уже после того как ванная проветриться хорошенько. Все запахи смешиваются, в глазах темнеет, но кончить успевают оба, пусть и штырит конкретно конечно. Тяжёлый вздох, и тихий стон из уст Сергея, так бы и уснул, но телефон предательски начинает вибрировать. Приподнимаясь на локтях, опирается о плечо курседовское. Ноги ватные, да и вид в принципе сомнительный, пару слов ещё из себя выдавить надо. Еле как телефон нащупал, а потом словно трезвым стал, прочитав имя контакта. — Ты ток папе ничего не говори — А ты тут скажешь. Глаза сразу круглыми становятся.