Часть 1

***

      Ночь опустилась на поместье, окутывая всё туманной вуалью. Воздух был свежий и немного холодный, с запахом росы и хвои, что тихо оседала на листьях. В отдалении слышались звуки весёлых голосов, музыки и смеха.        Бал в этом доме был нечастым событием, однако всегда воплощался с неимоверной роскошью и размахом.  Просторный зал, наполненный золотым светом, казался волшебным миром, где каждый уголок был украшен с величайшей тщательностью и вниманием. Изысканные люстры с тонкими хрустальными подвесками свисали с высоких потолков, их свет отражался на мраморном полу, делая его подобным зеркалу. Каждая деталь была продумана до мелочей: от золотых рам на зеркалах до тончайших ковров, расстеленных по полу. Воздух был наполнен ароматами дорогих духов, цветов и слегка уловимым запахом свечей, что плавно горели в канделябрах, стоящих вдоль стен. Мраморные колонны, на которых покоились узорчатые вазы с экзотическими растениями, обрамляли зал, создавая пространство, которое словно растворяло в себе всех гостей. Дамы, облачённые в свои лучшие наряды, двигались с грацией и лёгкостью, мужчины увлечённо беседовали, неспешно потягивая дорогое вино из хрустальных бокалов. На первый взгляд, в этой атмосфере можно было легко забыться. Раствориться, забыв обо всех заботах.  Как же наивно было полагать, что в этом месте ценится искренность. Каждое движение, каждая улыбка, и даже мимолётное касание было частью одного большого спектакля. Спектакля, невольным участником которого становился каждый, кто хотя бы однажды переступил порог этого дома. Их манеры были безупречны, но внимательно приглядевшись можно было увидеть: за маской вежливости прятались холодные черствые души, абсолютно равнодушные и столь же расчётливые.       Посреди зала в окружении гостей, ловя на себе восхищенные взгляды, стояла сама виновница торжества – Эвелин Синклер. Для всех – примерная дочь, будущая жена, вежливая, сдержанная, образованная. Высокая, худая фигурка, тонкие брови, огромные карие глаза на красивом лице, пухлые губы, милая улыбка… Какого улыбаться когда в душе шторм? Роскошное платье, сшитое из тончайшего шелка цвета пастельной розы, словно созданное для того, чтобы переливаться в лучах света, волосы, тщательно уложенные в причёску, дорогое украшение, мерцающее на свету - всё это кричало о богатстве и делало её образ таким притягательным и утончённым, но… таким непохожим на неё саму. Боже, её нарядили словно дорогую куклу. Вне сомнений, изысканные наряды и украшения, стоившие не малых денег, были не редкостью, ведь у неё с самого детства было всё самое лучшее. Ее отец был человеком с выдающимися деловыми инстинктами. Страсть к исследованиям и небывалая находчивость в своё время привели его к созданию собственной компании по добыче драгоценных металлов и полезных ископаемых и позволило сколотить неплохое состояние, что, впрочем, спустя годы, благодаря налаженной системе лишь приумножалось. Стало быть, унаследовать его должен был мужчина, однако родители непомерно любили свою единственную дочь и никогда не скупились на то, чтобы исполнять её маленькие желания. Вот только среди этой роскоши Эвелин неизменно чувствовала себя чужой. Даже родной дом был не тем местом, где можно было найти покой. Долгие разговоры, смех, танцы – всё это казалось поверхностным, как будто весь этот мир был создан, чтобы скрыть что-то более глубокое, более ценное.  Именно поэтому, ещё будучи ребёнком, она часто любила втайне сбегать от родителей. И пока её чудные подруги пребывали в поисках очередной красивой безделушки, своё утешение девушка находила среди лошадей. С первой же прогулки ей сразу полюбились эти красивые, статные животные. Прекрасны в движении, но столь же непокорны в характере, они казались отражением её самой. Неудивительно, что со временем конюшня стала ей вторым домом, местом, где ей не нужно было скрываться за фальшивой маской, а каждая возможность промчаться галопом по полю и дать волю эмоциям делала Эвелин невероятно счастливой. Вот и сейчас, когда на стенах мягко играют тени, а пламя свечей отражается от поверхности высоких зеркал, висящих на стенах, мысли снова заставляют улетать далеко за пределы зала. Ей неистерпимо хотелось снять сковывающий дыхание корсет, растрепать волосы и избавиться от тяжести массивного украшения, давящего на шею холодным железом. «…Сменить бы платье на рубашку и брюки, а неудобные туфли на любимые сапоги. И как было бы здорово оказаться на манеже, сесть в седло и наконец утереть нос этим самовлюблённым ослам, считающим, что…» — Эвелин! Из раздумий девушку выдернул звонкий голос. Ну, конечно. Маргарет. Её милая, добрая подруга, едва ли не единственная, кого девушка действительно рада была видеть на сегодняшнем вечере. Эвелин искренне улыбнулась, идя навстречу новоприбывшей гостье. Та была неотразима. Красивое шелковое платье цвета изумруда, идеально оттенявшее зелёные глаза, русые волосы собраны в элегантный пучок, на лице - милая улыбка. Замужество явно пошло ей на пользу. За то время, что они не виделись, Маргарет буквально расцвела, как может расцвести женщина, по настоящему счастливая в браке, и теперь излучала свет везде, где появлялась. Девушки обнялись. — Дорогая, как же я рада тебя видеть! До последнего боялась, что могу не успеть и снова потеряю тебя на год, а может и больше! – Маргарет заливисто рассмеялась. Эвелин натянуто улыбнулась и посмотрела на дверь. — Ри, ты не представляешь, как меня утомил сегодняшний вечер, –девушка устало прикрыла глаза. — Чувствую себя, словно в театре, где нужно снова играть роль идеальной дочери, ревностно соблюдающей традиции и правила. Я бы с радостью убежала. Маргарет искоса глянула на подругу. Нет, всё же, иногда она не понимала Эвелин. У той было всё, о чём только может мечтать девушка. Роскошный особняк, лучшие наряды, украшения, стоившие целое состояние и, несомненно, богатый будущий муж. Можно ли среди такого количества благ желать для себя ещё большего? Однако они были знакомы с самого детства и Маргарет отлично знала – если Эвелин что-то задумала, она непременно найдёт способ это сделать. Так не лучше ли было подыграть? — Эви, милая, если тебе нужно на свежий воздух — ты можешь выйти… подышать, — заговорщицки прошептала Маргарет, склоняясь к её уху. — Думаю, мне не составит труда развлечь уважаемых джентльменов досужими разговорами, пока ты приводишь себя в порядок, — и лукаво подмигнула, пряча улыбку за бокалом. Эвелин посмотрела на подругу с благодарностью. Напряжение в груди не давало ей покоя, и воздух этого зала казался вдруг слишком душным. — Ты спасительница, как всегда, — тихо ответила Эвелин, — только не забудь, что тебе придется делать это снова, когда я вернусь, — добавила она, спешно двигаясь к двери, где уже через мгновение окажется на свободе.