4 Свадьба поневоле

      День свадьбы выдался серым и тяжелым, словно само небо разделяло нежелание Гермионы. Однако Малфои не пожалели средств. Малфой-Мэнор был превращён в роскошную витрину власти и престижа, грандиозное зрелище, призванное закрепить этот союз в сознании волшебников. Не будет ни сомнений, ни шёпота — только неоспоримая истина их союза.

=======================

Ожидания и платье

=======================

      Гермиона стояла перед заколдованным зеркалом в полный рост в одной из многочисленных комнат Мэнора, чувствуя себя чужой в собственном теле.       Платье было изысканным… слишком изысканным. Созданное из шёлка с серебристо-белыми оттенками, оно переливалось при каждом легком движении, словно пронизанное магией, связавшей её судьбу. Вырез был скромным, но царственным, а рукава — из тонкого, изящного кружева, обнимали её запястья, словно связывая их заклинанием.       Нарцисса Малфой наблюдала за происходящим из другого конца комнаты, выражение её лица было нечитаемым.       — Ты выглядишь великолепно.       — Я выгляжу как трофей, — жёстко ответила Гермиона, поправляя замысловатую платиновую застежку на талии.       Губы Нарциссы едва заметно изогнулись.       — В этом весь смысл.       Гермиона резко обернулась.       — Если вы думаете, что я буду стоять в стороне и стану декорацией в вашем мире, то вы сильно ошибаетесь.       Миссис Малфой внимательно посмотрела на неё.       — Ты неправильно меня поняла, моя дорогая. Трофей выставляют напоказ и забывают. Ты станешь чем-то гораздо более опасным — невесткой Малфоев.       Прежде чем Гермиона успела ответить, Нарцисса подошла ближе и устремила на неё пристальный взгляд.       — Ты не просто невеста, Гермиона. Ты была могущественна ещё до этого брака, до того, как фамилия Малфой была произнесена рядом с твоим именем. А теперь? Ты станешь женщиной Малфой. А женщина Малфой — это сила сама по себе.       Гермиона сглотнула.       — А Драко? Как он вписывается во всё это?       Губы Нарциссы слегка изогнулись.       — Мой сын волевой, но не непобедимый. Если ты захочешь, то сможешь поставить его на колени. Он считает себя неприкасаемым, но каждого великого человека делает неприкасаемым женщина, которая находится рядом с ним, — она слегка наклонила голову, как бы оценивая Гермиону в последний раз, — я жду от тебя великих свершений, Гермиона. Ты будешь внушать страх.       Гермиона долго смотрела на Нарциссу, и в груди у неё что-то зашевелилось. Затем двери открылись, и внутрь нерешительно заглянул домовой эльф.       — Госпожа, время пришло.

=======================

Остановка

=======================

      Как только Гермиона сделала шаг к двери, в коридоре раздался другой голос, слишком хорошо знакомый голос.       — Гермиона!       Рон.       Она резко обернулась: в комнату ворвался Рон Уизли с раскрасневшимся от злости лицом, его глаза перебегали с её свадебного платья на Нарциссу Малфой, которая лишь недоверчиво вскинула бровь в ответ на его вторжение.       — Мне нужно с тобой поговорить, — сказал Рон, полностью игнорируя Нарциссу, — наедине.       Нарцисса, выглядевшая совершенно не впечатлённой, жестом указала на домового эльфа.       — Дай им время. Но не слишком долго — эта свадьба не будет ждать неуместной гриффиндорской сентиментальности.       Как только за ней закрылась дверь, Рон снова повернулся к Гермионе, его руки сжались в кулаки.       — Скажи мне, что это шутка. Что ты не собираешься делать этого на самом деле!       Гермиона глубоко вдохнула.       — Рон…       — Нет, — прервал он её, подойдя ближе, — выйти замуж за Малфоя? Я кого угодно мог представить на этом месте, но тебя… Ты хоть понимаешь, что делаешь?       Её глаза жгло от подступающих слёз, но она не сдавалась.       — Я прекрасно знаю, что делаю. У меня нет выбора, Рон. Контракт магически обязывает нас вступить в брак. Если я его нарушу, то потеряю всё.       Рон насмешливо покачал головой.       — Ты так говоришь, будто всё уже решено. С каких это пор Гермиона Грейнджер позволяет кому-то решать за неё её же будущее? — Рон понизил голос, в котором слышались нотки чего-то, что Гермиона не хотела слышать, — я думал, мы… мы могли бы…       Она ненадолго закрыла глаза.       — Мы пытались, Рон. Ты знаешь, что пытались. И ничего не вышло.       Он резко выдохнул, отводя взгляд.       — Но это? Это хуже, чем всё, что я мог себе представить. Чёрт возьми, Гермиона, он тебе даже не нравится!       Она выпустила беззлобный смешок.       — Ты думаешь, я этого не знаю?       Рон открыл рот, чтобы возразить, но не успел — двери снова распахнулись.       Драко Малфой стоял там, выглядя скучающим, но в то же время смутно раздражённым.       — О, замечательно. Еще одна истерика, Уизли, — проворчал Драко, прислонившись к дверному косяку, — я всё думал, когда же ты появишься.       Руки Рона сжались в кулаки.       — Отвали, Малфой. Это личный разговор, тебя он не касается.       Драко ухмыльнулся, на долю секунды перевел взгляд на Гермиону, а затем снова на Рона.       — Вообще-то, касается. Учитывая, что сегодня она выходит за меня замуж.       Гермиона чувствовала, как между ними нарастает напряжение, словно воздух перед грозой. Рон дрожал, пытаясь удержаться от того, чтобы не ударить Драко, а Драко — будь он проклят — выглядел раздражающе самодовольным.       Гермиона не хотела, чтобы ситуация развивалась дальше.       — Хватит. Оба успокойтесь!       Драко посмотрел на неё медленным, сосредоточенным взглядом, а затем выдохнул.       — Отлично. Уизли, если ты захочешь поплакать об этом позже, я уверен, ты сможешь отправить очень трогательное письмо в Пророк. Но сейчас мы должны присутствовать на свадьбе.       Челюсть Рона сжалась.       — Ты её не заслуживаешь.       — Я знаю. Но мы здесь, — ухмылка Драко исчезла.       На короткий, незаметный миг их взгляды встретились. Что-то без слов пронеслось между ними — общая обида, невысказанное понимание того, что никто из них сегодня ничего не выиграл.       Рон сделал шаг назад, тяжело сглотнув. Он повернулся к Гермионе, его лицо было напряжено от эмоций.       — Если тебе когда-нибудь понадобится уйти… если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, ты знаешь, где меня найти.       Гермиона кивнула, её горло внезапно сжалось, чтобы продолжить говорить.       Затем, не сказав больше ни слова, Рон ушёл, оставив после себя густую, тяжелую тишину.       Гермиона резко выдохнула, прижав кончики пальцев к вискам. Она всё ещё чувствовала напряжение, витавшее в воздухе, и тяжесть разочарования Рона, давившую ей на грудь.       — Что ж, — протянул Драко, поправляя запонки, — это была восхитительная гриффиндорская драма.       Она бросила на него взгляд.       — Ты тоже не отличаешься тонкостью драматизма, Малфой.       Драко ухмыльнулся.       — Я не устраиваю истерик в чужих домах. Это особенность Уизли.