7. Разломы и пламя

      Гермиона неслась по коридорам Малфой-Мэнора, щёлкая каблуками по идеальному мраморному полу, а в голове у неё крутилось разочарование и что-то ещё — что-то такое, чему нет названия.       Дерзость Драко Малфоя.       Властный. Собственник. Совершенно невыносимый.       Она ожидала трудностей в этом браке, но не ожидала, что Драко будет вести себя так, словно она — сокровище в его хранилище, которое нужно хранить и защищать от любого, кто посмеет смотреть на него слишком долго.       Ей нужно было остыть.       Но, разумеется, у Малфой-Мэнора были другие планы.       Она едва успела пройти по коридору, как сильная, крепкая рука обхватила её запястье и заставила остановиться. Дыхание перехватило, когда её развернуло, и она мягко ударилась спиной о холодную каменную стену.       Драко.       Его серые глаза были расплавлены, в них кипело что-то, что он едва сдерживал.       — Уже убегаешь, Грейнджер? — пробормотал он с шелковистой насмешкой в голосе, но его хватка на её запястье была контролируемой — не тугой, не болезненной, но непреклонной.       Гермиона ухмыльнулась, затем сузила глаза.       — Я Малфой. Помнишь?       В его глазах мелькнуло удивление — краткий миг чего-то приятного, чего-то опасного.       Сузившиеся глаза Драко дрогнули, но лишь на долю секунды, прежде чем он опомнился.       — Мерлин, помоги мне, ты невыносима.       Она тихонько рассмеялась и прислонилась к стене, пока он не заговорил снова.       Драко слегка наклонил голову и продолжил.       — Я не отпущу тебя, пока ты не признаешься, что точно знаешь, почему Тео заслужил то, что получил.       Она насмешливо хмыкнула.       — Понятно. Ты собираешься держать меня в заложниках ради признания вины? Очень характерно для тебя.       Он наклонился к ней, и Гермиона невольно почувствовала, как на долю секунды у неё перехватило дыхание — ведь он был так близко, достаточно близко, чтобы она могла разглядеть искорки вызова, пляшущие в его взгляде.       — Мне всё равно, что ты обо мне думаешь, Грейнджер, — негромко произнес он, — но я хочу, чтобы ты поняла одну вещь — Тео играл в игру, в которую ему не следовало играть.       Гермиона смотрела на него, ища в его глазах хоть какой-то намёк, слабость, хоть что-то, что могло бы объяснить, почему Драко Малфой так искренне расстроился из-за такой нелепости, как поддразнивание от Тео.       — Это было безобидно, — сказала она, её голос стал тише, более размеренным.       Челюсть Драко дёрнулась.       — Это была проверка. Он хотел посмотреть, как далеко он сможет завести меня.       Гермиона вздохнула.       — И ты провалил это испытание, Малфой. Ты позволил ему победить.       Драко резко выдохнул и слегка ослабил хватку, как будто и не думал об этом. Гермиона воспользовалась моментом, чтобы освободиться и сделать шаг назад, скрестив руки на груди.       — Так вот чем обернется этот брак? — спросила она, — ты будешь угрожать каждому мужчине, который осмелится заговорить со мной?       Драко провёл рукой по волосам, разочарование было очевидным.       — Я не буду извиняться за то, что заставил Тео замолчать.       — Конечно, не будешь, — пробормотала она.       Драко сделал ещё один шаг вперёд, и по какой-то причине Гермиона на этот раз не отстранилась.       — Но, — сказал он, теперь уже более мягким, контролируемым голосом, — я признаю, что, возможно… всего лишь возможно… я мог бы справиться с этим по-другому.       Гермиона моргнула. Неужели Драко Малфой только что уступил и признал свою неправоту?       Она на мгновение уставилась на него, пытаясь понять, что изменилось в его поведении. Его челюсть по-прежнему была напряжена, но плечи стали более расслабленными, а выражение лица перестало быть таким жестким.       Впервые с тех пор, как началось это нелепое соглашение, Драко Малфой выглядел почти… человеком.       — Полагаю, это уже начало, — сказала она, голос стал более лёгким, дразнящим, — осторожно, Малфой, если ты и дальше будешь так развиваться, я, возможно, начну тебя терпеть.       Драко рассмеялся, и Гермиона на миг увидела, как на его лице промелькнуло что-то опасно близкое к веселью.       — Не дай Мерлин, — проворчал он.       На мгновение никто из них не сдвинулся с места. Напряжение всё ещё сохранялось, но оно сместилось, став не острым, как бритва, а более глубоким, невысказанным.       Гермиона покачала головой, прерывая момент, пока он не перерос в то, к чему никто из них не был готов.       — Я иду спать, — объявила она, — и я бы не хотела, чтобы меня прерывали очередным проявлением твоего хрупкого эго.       Драко ухмыльнулся, но не остановил её, когда она повернулась и пошла прочь.       — Подожди.       Гермиона замешкалась, а затем повернулась и увидела, что он смотрит на неё с выражением, которое она не могла определить.       — Прежде чем ты совсем уйдешь, — сказал он, его голос стал чуть более лёгким и менее резким, — я хочу показать тебе кое-что.       Она скрестила руки.       — Если это очередная нелепая попытка доказать свою правоту…       — Это библиотека Малфоев.       Слова Гермионы застыли в горле.       Драко ухмыльнулся.       — Интересует?       Её сердце, так безумно любящее книги, предало её.       — Может быть.       — Тогда идем, Грейнджер, прости, Малфой, — сказал он, весело сверкая глазами.       Когда они вошли в потрясающую двухэтажную библиотеку, заполненную древними фолиантами и зачарованными текстами, Гермиона почувствовала, что её раздражение на него немного поутихло, совсем чуть-чуть.       Драко прислонился к книжной полке, наблюдая за ней, и выражение его лица было непроницаемым.       — Ну что? Прощён ли я за то, что вёл себя как настоящий болван?       Гермиона провела пальцами по корешкам книг, вдыхая аромат пергамента и чернил, и притворилась, что не чувствует тяжести его взгляда.       — Книги — это не извинение, Малфой, — сказала она, но в её голосе не было той язвительности, на которую она рассчитывала.       — Нет, — согласился он, слегка наклонив голову, — но они неплохо отвлекают.       Она выдохнула, покачав головой.       — Да, это так.       Пауза. Сдвиг. Воздух между ними снова зарядился, но на этот раз уже по-другому — не как поле боя, а как тихое перемирие.       Гермиона повернулась и встретилась с его глазами.       — Ты не прощен.       Драко ухмыльнулся, отталкиваясь от книжной полки.       — И не надеялся.       — Но, — добавила она, внимательно следя за его выражением лица, — полагаю, я смогу терпеть твое присутствие достаточно долго, чтобы найти что-нибудь стоящее для чтения.       Его ухмылка стала глубже, в ней появилось что-то самодовольное, но странно довольное.       — Высокая похвала от тебя.       Она закатила глаза и потянулась за первой попавшейся книгой.       — Давай не будем увлекаться.       Когда Гермиона устроилась в одном из кресел, Драко сел напротив неё с книгой в руках, наблюдая за ней, но не давя.       И в кои-то веки молчание между ними не было похоже на битву, ожидающую своего часа.