17. Искусство войны

      Трескучий звук аппарации раздался в тихом воздухе, когда они приземлились в своей спальне. Тёплый свет бра отбрасывал мерцающие тени на стены. Гермиона едва успела перевести дух, как Драко уже начал двигаться, с практической лёгкостью снимая мантию, его движения были плавными и непринужденными.       Её взгляд метнулся к нему, когда она направилась к гардеробной. Сначала это не было намерением — просто взгляд, мимолётное признание того, что мужчина рядом с ней. Но потом она совершила ошибку, взглянув на него.       На резкий разрез его челюсти, на то, как рубашка натянулась на широких плечах, на то, как его пальцы ловко расстегнули манжеты, а затем закатали их в предплечья, обнажив под ними сильные, мускулистые мышцы.       Будь он проклят.       Драко Малфой был несправедливо привлекателен, и, что ещё хуже, он знал это.       По его губам пробежала медленная ухмылка, словно он чувствовал её взгляд.       — Видишь что-то, что тебе нравится, Грейнджер?       Гермиона хмыкнула, закатив глаза, и повернулась к сундуку, где хранила украшения.       — Не льсти себе, Малфой.       Она потянулась, чтобы расстегнуть ожерелье, и, положив его в маленькую бархатную коробочку, сжала пальцы. Она всё ещё чувствовала, как он наблюдает за ней, его присутствие было так же ощутимо, как теплый воздух вокруг них.       — Ты молчишь, — заметила она, потянувшись за серьгами, — это на тебя не похоже.       Драко медленно вздохнул и снял ботинки, после чего выпрямился.       — Я обдумываю свой следующий шаг.       — Мм, — Гермиона ухмыльнулась, потянувшись к застежке своего браслета, — а я-то думала, что ты всегда одерживаешь верх.       — Обычно да, — его смех был тихим, в нём слышалось что-то неразборчивое.       — Тогда почему ты выглядишь так, будто только что проиграл битву?       Драко прислонился к дверному проёму, скрестив руки на груди, его выражение лица было нечитаемым. От того, как медленно и оценивающе он окинул её серыми глазами, по позвоночнику пробежала дрожь.       — Потому что моя жена продолжает меня обезоруживать, — признался он, его голос стал более грубым и низким. — И я никак не могу решить, нравится мне это или нет.       Руки Гермионы замерли на долю секунды, прежде чем она продолжила снимать браслет. Она встретила его взгляд в зеркале, и её губы скривились.       — Тебе это нравится, — пробормотала она мягким голосом, — ты просто ненавидишь это.       Его глаза потемнели.       Он не стал отрицать.       Вместо этого Драко оттолкнулся от стены и шагнул ближе, его движения были медленными, обдуманными. Гермиона не хотела отводить взгляд, не хотела позволить ему думать, что он одерживает верх. Но, Мерлин, когда он был так близко, когда она чувствовала слабый запах его одеколона, видела, как слегка взъерошены его волосы от того, что он провёл по ним пальцами, — это отвлекало.       Драко потянулся к её запястью, его прикосновение было лёгким, дразнящим.       — Скажи мне, — прошептал он голосом, похожим на шелк, — тебе понравилось заставлять меня ревновать сегодня вечером?       Гермиона вскинула бровь и слегка повернулась к нему лицом.       — Ревновать? К Майклу?       Драко не ответил сразу. Вместо этого он поднял её запястье и прикоснулся губами к нежной коже, его дыхание согревало пульс. Прикосновение было лёгким, почти заботливым, но от него она всё равно почувствовала острую дрожь.       — Ты знала, что делаешь, — продолжал он, его голос был обманчиво спокоен, — знала, что я замечу.       Гермиона медленно выдохнула, сохраняя ровное выражение лица.       — А что если и так?       Драко хмыкнул, раздумывая.       — Тогда я бы сказал, что ты играешь с огнём.       — Хорошо, что я умею обращаться с огнём, — пробормотала она, скривив губы.       Его пальцы сжались вокруг её запястья, всего на секунду.       — Осторожно, Грейнджер, — предупредил он, но в его словах не было укора.       Она ухмыльнулась, и её взгляд снова скользнул по нему, на этот раз беззастенчиво.       — Тебе это нравится.       Драко резко выдохнул через нос и отпустил её руку, покачав головой. Его горло дрогнуло, а глаза забегали по её лицу, ища чего… она не была уверена.       — Что ты со мной делаешь? — пробормотал он, как будто слова вырвались сами собой, прежде чем Драко успел их остановить.       Гермиона медленно втянула воздух, а её пальцы переместились к ремешкам на каблуках. Она слегка наклонилась, чтобы расстегнуть их, её движения были уверенными, четкими. Но вот она сдвинулась с места и почувствовала, как прохладный воздух коснулся её обнаженного бедра, а разрез платья разошелся.       Взгляд Драко упал на разрез.       И задержался.       Его глаза потемнели, и от его пристального взгляда воздух между ними стал густым. Между ними возникло напряжение, ощутимое, опасное, которое, казалось, никто из них не мог игнорировать. Он сделал шаг к ней, и расстояние между ними сократилось, став таким мизерным, что это было почти невыносимо.       На мгновение Гермионе показалось, что он собирается поцеловать её, его губы были так близко, что она чувствовала жар его дыхания на своей коже. Его грудь неровно вздымалась и опускалась, а рука висела всего в нескольких сантиметрах от её щеки. Он боролся с чем-то — с самим собой.       Её сердце забилось, пульс участился, губы слегка разошлись, дыхание стало поверхностным. Она чувствовала, как его контроль над собой находится на грани, как будто Драко едва держится на ногах.       Но затем, глубоко вздохнув, он отступил. Достаточно, чтобы прервать момент.       — Мерлин, помоги мне, — пробормотал он, проведя рукой по волосам и отступая от неё, его самообладание на мгновение пошатнулось.       Улыбка Гермионы смягчилась, но сердце всё ещё колотилось в груди, её собственный контроль над собой боролся с жаром, поднимавшимся между ними. Она должна была что-то сделать. Должна была что-то сказать.       Но все, на что она была способна, — это тихий, многозначительный шёпот.       — Эта война ещё далеко не окончена, Драко.       И с этими словами она повернулась, прекрасно понимая, что они только что зашли на опасную территорию.       Вот сцена, близкая к поцелую, с добавлением тоски, зрительного контакта и драматического перерыва.       Драко сделал шаг ближе, его тело оказалось на расстоянии дыхания от её тела. Воздух между ними зарядился, потрескивая от напряжения, как будто сама комната затаила дыхание. Его серые глаза не отрывались от её глаз, от его пристального взгляда всё внутри превращалось в жидкость. Каждое движение её тела, каждый вдох, казалось, притягивали его ближе.       Гермиона чувствовала жар его присутствия, как подрагивают его пальцы, словно он хочет протянуть руку, но останавливает себя. Контроль, которым он так славился и которым так гордился, начал разрушаться, и она не могла не наслаждаться этим.       Их губы теперь находились на расстоянии волоска друг от друга. Она чувствовала его дыхание, тёплое и неровное, касающееся её кожи. Гермиона никогда не была так близка к нему, не была так на грани того, что могло бы перевесить чашу весов в сторону поцелуя, который разрушил бы все тщательно установленные границы.       — Ты делаешь это невозможным, — прошептал он низким и хриплым голосом, с трудом сдерживаясь. Его рука была всего в нескольких сантиметрах от её тела, она висела, жаждая прикоснуться к ней.       Сердце Гермионы колотилось в груди. Она чувствовала его жар, силу его желания, даже если он не прикасался к ней. Пространство между ними казалось невероятно маленьким, но она не отстранилась. Она была так же потеряна в нём, как и он в ней.       — Это ты не можешь себя контролировать, Драко, — прошептала она, дразнящая нотка в её голосе едва скрывала голод, который Гермиона чувствовала, и то, как его близость заставляла её тело болеть.       Его взгляд потемнел, в глазах мелькнуло что-то опасное.       — Не искушай меня, Грейнджер, — прохрипел он, — потому что я поцелую тебя, и ты не сможешь меня остановить.       Гермиона сглотнула, слова глубоко запали в душу, а в животе завязался узел жара.       — И почему я должна быть против? — вздохнула она, её губы слегка приоткрылись, как бы приглашая его.       Драко прильнул к ней ещё ближе, и пространство между их губами испарилось. Каждый нерв в её теле кричал, чтобы он сократил расстояние, чтобы он сделал то, что, как они оба знали, было неизбежно.       В этот момент, когда губы Драко были так близко, что она чувствовала прикосновение его дыхания к своей коже, раздался резкий стук в дверь. Внезапное вмешательство было подобно ведру холодной воды.       Драко застыл, его тело напряглось, а глаза с видимым раздражением метнулись к двери. У Гермионы перехватило дыхание, а губы заныли от близкого прикосновения. Она чувствовала магнетизм между ними, почти поцелуй, зависший в воздухе, как обещание.       — Кто это, чёрт возьми? — Драко пробормотал себе под нос, разочарование в его голосе было безошибочным. Он бросил на неё последний взгляд, его глаза всё ещё были тяжелыми от желания, а затем повернулся к двери, его выражение лица помрачнело.       Гермиона не могла не почувствовать пустоту, когда он отошел от неё, напряжение между ними исчезало с каждым его шагом. Она замерла на мгновение, переводя дыхание, и последовала за ним.       Драко распахнул дверь, явно раздражённый, и сжал челюсти. В коридоре стояли Блейз и Тео, ухмыляясь так, словно у них было столько времени на свете.       — Хочешь выпить, приятель? — спросил Блейз с непринужденной улыбкой, прислонившись к дверному косяку. — Мы как раз собираемся в паб. Подумали, что ты захочешь присоединиться к нам.       Взгляд Тео тут же переместился на Гермиону, и по его лицу медленно расползлась благодарная улыбка.       — Ну и ну, Грейнджер… Ты выглядишь сегодня потрясающе, — сказал он, в его тоне сквозил флирт, — не знал, что ты умеешь делать так, чтобы место выглядело лучше, просто войдя в него.       Выражение лица Драко потемнело, его челюсть затряслась, когда он оглянулся на Гермиону, явно пытаясь подавить вспыхнувшее раздражение. Гермиона лишь рассмеялась, покачав головой от удовольствия, вызванного выходкой Тео.       — Я уверена, что это не так, Тео, — сказала она, встретив его дразнящий взгляд, её голос был легким и игривым, — просто мне сегодня повезло.       Ухмылка Тео только расширилась.       — Ты скромничаешь. Я бы сказал, что это твоя заслуга и твоя внешность, из-за которой здесь всё светится, — он наклонился ближе и подмигнул ей, явно наслаждаясь тем, какой эффект произвели его слова.       Гермиона тихонько хихикнула и подмигнула ему в ответ.       — Ты никогда не меняешься, не так ли? — проворчала она, явно не обеспокоенная его поддразниванием.       Драко же, напротив, едва держал себя в руках. Его злость было ощутимой.       — Сначала Майкл, а теперь ты? — пробормотал он, бросив на Тео уничтожающий взгляд, — я могу и не выдержать сегодня, ясно? — его тон был резким, в голос прокралось раздражение.       Тео лишь пожал плечами, продолжая ухмыляться, но явно невозмутимо.       — Что? Разве мужчина не может оценить красивую женщину в твоем присутствии? — он бросил на Драко наглый взгляд.       Драко застонал, ущипнув себя за переносицу.       — Ну ты и наглый, Тео, — пробормотал он, — мне хватит этого на сегодня, — его глаза ненадолго переметнулись к Гермионе, в них мелькнуло разочарование и что-то более глубокое — то, что он всё ещё пытался контролировать.       Блейз, с интересом наблюдавший за этой перепалкой, приподнял бровь.       — Нам оставить вас двоих дальше развлекаться? Мы идем в паб, Драко. Ты с нами или нет?       Драко окинул их обоих взглядом, его челюсть всё ещё была напряжена.       — Я догоню. Не ждите меня.       Блейз коротко кивнул, ухмыляясь.       — Конечно. Мы займём тебе место, — сказал он, после чего оба мужчины повернулись и ушли, оставив Драко стоять в дверях, кипя от досады.       Гермиона смотрела, как они уходят, и раздражение в позе Драко по-прежнему было очевидным. Напряжение от их почти поцелуя всё ещё витало в воздухе, но она не могла не улыбнуться, забавляясь сложившейся ситуацией.       — Дай угадаю, — сказала она с ухмылкой в голосе, прислонившись к дверному проему, — я испортила тебе вечер, не так ли?       Драко бросил на нее полураздражённый, полузабавляющийся взгляд.       — Ты даже не представляешь, Грейнджер.       Её улыбка смягчилась, когда она сделала шаг ближе.       — А что, если мне все равно? — поддразнила она, приподняв бровь.       Драко тяжело вздохнул, потирая виски.       — Клянусь, это становится смешным.       Гермиона лишь рассмеялась, её тон был легким, но в нем слышался намёк на что-то более глубокое.       — Может, тебе стоит присоединиться к ним и выпить, Драко? Тебе это явно необходимо.       — Без тебя… не уверен, — пробормотал он себе под нос, почти про себя, и отвернулся, чтобы с тихим стуком захлопнуть дверь.