30. Наследие, которое они выбрали

=========================

Драко

=========================

      Он держал письмо так, словно оно могло прожечь его кожу.       Дело было не в словах.       Дело было в подтексте — жестокость за чернилами, жестокость за спокойствием.       Мишень на спине. Ребёнок с твоими глазами.       До этого момента он не знал настоящей ярости.       Ни на войне. Даже когда его имя поливали грязью.       Но сейчас? Это было другое.       Это была она.       И призрак будущего, о котором они даже не осмеливались говорить вслух.       Гермиона сидела в другом конце кабинета и молчала.       Не потому, что боялась.       А потому, что ей надоело бояться.       Драко бросил письмо в огонь, и пламя превратило его в пепел.       — Они пожалеют об этом, — прорычал он.       Гермиона посмотрела на него, изумрудное ожерелье заиграло в свете костра.       — Уже жалеют, — ответила она.       Он медленно подошёл к ней.       — Я могу дать команду. Мы выясним, кто это был. Я заставлю их исчезнуть.       — Нет, — сказала она, вставая, — мы сделаем это вместе.       Он замолчал.       — Тебе не нужно защищать меня от бури, — тихо добавила она, — ты можешь пережить её вместе со мной.       Драко потянулся к её руке, переплетая их пальцы.       — Я не боюсь бури, — прошептал он, — больше нет.

=========================

Гермиона

=========================

      Слушания в Министерстве были открытыми.       Так и должно было быть.       Чтобы испытать её. Чтобы пристыдить. Чтобы напомнить всему волшебному миру, что грязнокровка вступила в священный род и осмелилась получить власть.       Драко стоял рядом с ней, одетый в чёрное, его серебряный галстук был неброским, но чётким. Его выражение лица было высечено из камня.       Они были огнём и морозом, стоящими бок о бок.       А Гермиона… Гермиона была готова сжечь всё дотла.       Они усомнились в её честности. Снова.       Они сомневались в её объективности. Снова.       И она отвечала на каждый из них с точностью ножа и самообладанием королевы.       Пока один волшебник — пожилой, узколобый чиновник, обладающий слишком большой властью и недостаточно здравым смыслом, — не спросил:       — Вы верите, миссис Малфой, что сможете по-настоящему служить народу, когда ваша преданность так явно связана с одной неоднозначной семьей?       Гермиона улыбнулась.       Не вежливо.       Не сладко.       Это была улыбка, которая говорила: «вы даже не представляете, что мне пришлось пережить».       — Моя верность, — сказала она, — истине. Справедливости. Миру.       Она повернулась, чтобы посмотреть на Драко, затем на присутствующих.       — И всем, кому когда-либо говорили, что они не принадлежат к чему-либо.       Она положила руки на стол, её голос был тверд.       — Я вышла замуж не за наследство. Я вышла замуж за выбор. И я буду выбирать его, сколько бы людей ни пытались напомнить мне кем я родилась.

=========================

Драко

=========================

      Во время слушания он не проронил ни слова.       До самого конца.       До момента когда было предоставлено заключительное слово, и все взгляды обратились к нему.       Драко медленно встал.       Пусть потянется тишина.       — Большую часть жизни я носил фамилию, которая означала власть. Страх. Влияние, — начал он.       Драко посмотрел на Гермиону.       — И я думал, что этого достаточно.       В комнате воцарилась тишина.       — Но потом я встретил человека, который бросил мне вызов. Кто заставил меня усомниться во всём, во что меня учили верить. Кто ни разу не попросил меня быть другим. Она научила меня, что любовь — это не защита, а поддержка друг друга, это быть рядом с кем-то, даже когда страшно.       Он шагнул ближе к ней.       — Дело не в моей фамилии, — закончил Драко, — дело в ней. И том, как этот мир начнёт иметь хоть какой-то смысл, если будет прислушиваться к ней.       Последовавшее за этим молчание не было неловким.       Оно было благоговейным.

***

      Они покинули Министерство рука об руку.       Нетронутыми. Непоколебимыми.       Победителями.

=========================

      Финальная сцена — общая точка зрения

=========================

      Когда они вернулись, в поместье было тихо.       Ни сов. Ни писем. Никакого страха.       Только они.       Гермиона свернулась калачиком на диване, подогнув под себя ноги, огонь подсвечивал её кожу.       Драко наблюдал за ней из дверного проема.       — Опять пялишься? — спросила она.       — Всегда.       — То что ты сказал сегодня, — мягко улыбнулась Гермиона.       — Я много чего сказал, — Драко подошел к ней поближе.       — Что-то о том, что любовь — это не защита, а партнёрство.       Он кивнул.       Она положила руку на грудь и провела пальцами по изумруду.       — Ты не должен продолжать дарить мне что-то, Драко.       — Я знаю.       Он потянулся в карман.       — Но я хочу.       Он протянул новый браслет. Серебряный. Минималистичный. Элегантный.       И на нём — три подвески: изумрудный феникс, фамильный герб Малфоев и один пустой диск.       — Для тебя, — сказал он, застегивая браслет на её запястье, — для меня.       Она уставилась на пустой амулет.       — А этот?       Он посмотрел на неё.       — Для будущего. Когда мы будем готовы.       У Гермионы перехватило дыхание.       Она встала, прижалась лбом к его лбу и прошептала:       — Ты удивляешь меня каждый день.       — Хорошо, — прошептал он в ответ, — я планирую продолжать в том же духе.       Они долго стояли так.       Окутанные теплом. В воспоминаниях. Обещаниях.       Пока она не отстранилась и не посмотрела на него с улыбкой, которая отражала ту, в которую он влюбился.       — Знаешь, тебе больше не нужно притворяться, — поддразнила она.       Он улыбнулся — мягко, остро, совершенно по-своему.       — Я перестал притворяться, — пробормотал он, — как только ты назвала меня своим.