Я больше не один

Комната наполнилась мягким солнечным светом. За окном раздавалось весёлое пение птиц, по коридору с шумом носились ребята переговариваясь друг с другом, а из кухни доносился звон посуды — кто-то, кажется, как раз мыл её в этот момент. Зонтик медленно открыл глаза из-за лучей солнца которые светили прямо в его лицо. Он повернул голову в сторону стенки и зажмурился, чуть скривившись. Он лениво открыл глаза, а после несколько раз моргнул, чувствуя лёгкое покалывание в пальцах. Полежав так с пару минут, парень медленно принял сидячее положение свесив ноги с кровати, а затем зевнув после крепкого сна. Тело покрыли мурашки из-за прохлады которая присутствовала в комнате, и он, чуть дрогнув, вновь зевнул, потягиваясь. В голове в этот момент была пустота, но не тревожная, не та которая давила на голову. После пробуждения он ощущал лёгкость, буд-то камень который он таскал внутри всю жизнь, наконец исчез. Почему-то, Зонтик чувствовал себя увереннее, спокойнее, и объяснения на то он не находил, ведь даже по утрам, обычно, тревожился. Он провёл рукой по своим длинным волосам которое поблескивали на солнечном свету. Парень выдохнул — и внезапно улыбнулся. Причины для улыбки не было, она вышла сама по себе, неожиданная и непривычная. Зонт неспеша поднялся на ноги, как вдруг, в его голову ударили воспоминания вчерашней ночи. Сонливость в этот же момент как рукой сняло. Он мигом глянул в зеркало, но ничего в нём не увидел. Комната была точно такой же, как и всегда: Голубые стены, стол с лёгким беспорядком, на котором лежали книги, пару небрежно порванных листов бумаги и несколько пустых кружек с под чая. На окнах висели полупрозрачные, синие занавески, которые придавали комнате синеватый оттенок. Всё было как обычно, и на миг, Зонтику показалось, что всё то, что произошло вчера, ему просто приснилось. Он медленно подошёл к зеркалу, вглядываясь в него и буд-то ожидая увидеть там кого-то другого. Он внимательно всматривался в своё отражение, изучая нос, губы, уши, щёки, глаза...Всё как и ожидалось осталось прежним. Но вот взгляд… Взгляд, кажется, был другим. Шестой прищурился. Взгляд буд-то стал острее и решительнее, что Зонтик заметил почти сразу. Глаза словно потемнели, стали насыщеннее, глубже и ярче. Зонтик коснулся груди, сердце билось, но медленнее чем обычно, буд-то под чужой ритм. Зонтик уже сейчас начинал подозревать, что с ним происходит нечто странное, особенно когда в памяти всплывали события минувшего вечера. "Может... Мне на самом деле это всё приснилось? Я просто себя накручиваю.." - пытался утешить себя Зонтик, медленно выдыхая. - "Это ведь самовнушение. А самовнушение штука сильная". Парень потёр лоб и глянул на время. Да.. Точно. Как раз пора. На этот день у него был запланирован поход в магазин и некоторые другие бытовые дела, которые нужно было исполнить до вечера. Времени на размышления о загадочном вечере просто больше не оставалось, и тот решил отложить свой "странный сон" на попозже, стараясь как можно скорее об этом забыть или хотя бы отвлечься. Валет неспеша пошёл на выход из своей комнаты, направляясь на кухню. Коснувшись холодной, металлической ручки, он надавил на неё, и дверь открылась с ели слышным скрипом. Он вышел в коридор, и по привычке оглянувшись пошёл в сторону кухни намереваясь перекусить прежде чем отправиться на улицу. Всё казалось обычным, но в то же время — каким-то не таким. Что-то определённо было не так, но он не мог до конца понять, что именно не так. Зонтик старался не брать это ощущение во внимание, смахивая всё на недосып, или слишком реалистичный сон, который оставил после себя заметный осадок. "Это просто самовнушение. Такое бывает." - думал про себя Зонтик, чётко понимая, что такое оправдание вполне себе реальное. Он неспешно добрёл до кухни и аккуратно в неё заглянул. К счастью, там никого не было. Парень включил чайник, достал кружку, кинул в неё чайный пакетик и насыпал сахара. Зонт опёрся задницей о стол и упёрся руками в его края, вновь задумавшись о чём-то, пока ждал когда закипит чайник. Мысли, наконец-то, плавно перетекли в другое русло, а именно в сторону магазина, ведь сегодня его очередь идти за продуктами. Он мысленно перебирал список покупок, представлял, как заворачивает за угол у булочной, когда тишину внезапно нарушил знакомый голос: — Хахах, слушай, а ты вообще в зеркало смотрелся перед тем как выйти из комнаты? — Ехидным тоном проговорил Вару вошедший на кухню. На его лице сияла привычная ухмылка, хоть лицо всё ещё было немного засыпанным. Он толком даже и не думал над словами. Желание высрать какое-либо оскорбление с самого утра было сильнее какой либо логики.— Буд-то из помойки вылез От зелёного донёсся тихий смешок, и, не задерживаясь, он направился к холодильнику. Для Зонтика такие приветствия уже давно стали аналогом "доброго утра". Он уже привык к подобным, колким словам, и зачастую пропускал их мимо ушей. В последнее время он даже не пытался отвечать, ведь слишком устал, и уже даже не старался как либо возразить. Вару же, достав из холодильника колбасу и жестяную банку коллы, подошёл к столу, складывая на него продукты. Проходя мимо Зонтика он замедлил шаг, и глянув на него с высока, шепнул: — Зонт, может, ты просто снова останешься дома? Людям будет проще если ты не будешь их пугать с утра Зонтик же, как обычно старался не выражать своего недовольства в ответ на такие подколы. Он ничего не ответил и лишь медленно выдохнул. Проведя пальцами по краю стола, он неторопливо оттолкнулся от него и направился к плите. Чайник ещё не закипел, но Зонтик решил, что ждать дольше нет смысла — вода была достаточно горячей, что-бы заварить чай. Он наклонился, выключил газ и взяв кружку, аккуратно поднёс чайник, наливая воду. В этот момент за спиной послышалось едва различимое движение. Зонтик не успел даже обернуться, когда Вару тихо подошёл сзади и дёрнул его за волосы, ухватившись за небольшую прядь. Не сильно, скорее насмешливо, в шутку. Но этого оказалось достаточно. От неожиданности Зонтик дёрнулся, и горячая вода плеснула прямо на руку. Он резко выпустил чайник из рук и растопырил пальцы, сжимая зубы так, что аж заболела голова. Он не издал ни звука, только судорожно втянул воздух. — Сделай и мне чай, — Как ни в чём не бывало указал зелёный, буд-то вовсе не заметил того, что только что произошло. Зонтик зыркнул на него — коротко, напряжённо, но без слов. Просьбу он полностью проигнорировал. Вместо этого развернулся и подошёл к рукомойнику, включив холодную воду. Он сунул под струю розоватые от горячей воды пальцы, чуть склонив голову, сосредоточившись на боли и холоде, ощущая, как внутри что-то медленно сдвинулось. — Слышишь меня? — Чуть громче повторил Вару. Со спины раздался характерный щелчок — пиковый открыл газировку, буд-то каких-то несколько секунд назад не просил чая. Короткий пшик неприятно резанул слух, а следом послышались неторопливые, уверенные шаги. Звук становился всё ближе, пока Вару не оказался совсем рядом, остановившись чуть сбоку от Зонта. Внезапно, привычное спокойствие на лице шестого сменилось другим, чуть более резким выражением. Его брови медленно сдвинулись к переносице, лоб легонько сморщился, а в глазах появилась холодная насмешка. Он поднял взгляд на Вару, полный безмолвного раздражения и лёгкого презрения. — Отвали, — Неожиданно для самого себя произнёс Зонтик, низким, холодным голосом. — Сам себе сделаешь. Не инвалид Фраза прозвучала непривычно жёстко. Вару удивлённо поднял брови, глянув на Зонта с лёгким шоком, ведь он совсем не ожидал подобного ответа. В голосе Зонтика не было привычной мягкости, ни капли растерянности, что и удивило зелёного. Это словно были чужие слова, чужой голос, и даже сам Зонт не ожидал, что посмеет сказать что-то подобное. Он не хотел этого говорить, слова буд-то сами по себе вырвались из его горла без позволения хозяина тела. Шестой внутренне вздрогнул, когда услышал собственный голос — грубый, колкий, с хриплотой. Пусть внутри Зонтик и был удивлён своим же ответом, внешне он не выражал никаких эмоций. Лицо оставалось прежним, точно так же как и резкий взгляд, который был сосредоточен на лице собеседника. — Пха, ты чё? В храбрецы записался? — Придя в себя после короткого замешательства, с той же ухмылкой протянул Вару. Такой неожиданно решительный вид Зонта, в какой-то мере, на миг, даже заинтересовал Вару. Не по-настоящему — скорее как любопытная ошибка, сбой в привычном поведении. Он смотрел на Зонта внимательно, с ленивым интересом, словно пытаясь понять, откуда взялась эта внезапная смелость. Всё же, Зонт уже однажды пытался постоять за себя. Тогда ему казалось, что хотя-бы разок стоит собрать все силы в кулак и озвучить все свои возражения. Казалось, что хватит лишь упоминания о том что ему неприятно, хватит протеста, сжатых кулаков, и всё уладится. Но слова вышли неловкими, слишком запоздалыми, из-за чего итог оказался совсем не таким, как он рассчитывал. После того случая он получил ещё больше пиздюлей, и слишком хорошо запомнил, чем заканчиваются подобные попытки. Вару же решил, что этот урок давно стёрся из памяти Зонта, потому он и позволил себе повторное возражение. А значит, ему стоило напомнить — доходчиво, что-бы в этот раз запомнилось лучше. Эта мысль приятно улеглась в голове, знакомо и уверенно, возвращая ощущение контроля которое он так любил, и никогда не был прочь кого-то задеть. Ему всегда нравилось чувствовать своё превосходство. В этом он находил особое удовольствие. Он не упускал возможности подъебнуть кого-то из клонов, но чаще всего доставалось именно Зонтику — слишком удобной мишени. Тот никогда не умел постоять за себя, и это делало его идеальной потехой для пятого. Чем ниже он опускал Зонтика в собственных глазах, тем выше поднимался сам. По крайней мере, так ему казалось. Услышав от Зонтика возмущения, Вару очень удивился, ведь раньше такого он себе позволить не мог. Вару не мог допустить того, что-бы он смог дать отпор или отстоять собственные права, ведь это означало, что его "аттракцион" закроется, и самоутвердиться больше не выйдет. Вару грубовато толкнул Зонтика плечом в плечо, не сильно, но достаточно ощутимо. Когда тот, пошатнувшись, всё-таки повернулся к пиковому лицом, Вару не дал ему ни секунды опомниться и пихнул его в ближнюю стену. Вару, на самом деле, совсем не собирался затевать серьёзную драку, он не хотел настоящую ссору, не хотел реального конфликта — хотел лишь припугнуть, поиграть, показать, кто главнее. Он медленно склонился над Зонтом. Взял младшего за прядь волос и неспешно накрутил её на указательный палец — жест знакомый, слишком узнаваемый. Он не причинял боли, но ясно давал вспомнить прошлый раз, из-за чего Зонт инстинктивно прижался спиной к стене ещё больше. — Я так полагаю.. Ты совсем забыл что бывает с теми, кто пытается перечить Вару? — Тот чутка прищурил взгляд и потянул прядь бирюзовых волос на себя, заставляя шестого поднять голову. Он не собирался жестоко ставить Зонтика на место. Нет. Вару на самом деле не был так жесток, как могло показаться. Он правда любил возвышаться над другими, он был достаточно проблемным и грубым, но не до ужаса жестоким. Вару не был садистом, он просто был идиотом, которому нравилось запугивать кого-то "ниже". На деле он сам был гораздо слабее чем хотел бы показаться. — Отпусти — Твёрдо отрезал Зонтик. В голосе не было ни капли дрожи. Лишь чёткая просьба и уверенный тон, совсем несвойственный для такого мягкого клона. — А ещё чё? — С насмешкой протянул кудрявый, потянув прядь волос выше, на этот раз вызывая не только дискомфорт, но и слабую боль.— Не заслужил — Я сказал, отпусти — Повторил Зонтик чуть грубее. Глаза блеснули, а после загорелись. Выражение лица дрогнуло, застывая в гримасе насмешки смешанной со злостью и напряжением. — Я вижу ты слишком осмелел. Не с той ноги что-ли встал? Или решил утро с чего-то нового начать? — Усмехаясь спросил Вару, совсем не слушая Зонта. Он продолжал держать его за волосы, но сильно не тянул. Лишь держал при себе. Но такое положение совсем не устраивало Зонтика. Внутри что-то сжалось, и взгляд упал на рядом стоящую кружку которую тот так и не успел наполнить кипятком. Ладони невольно сжались в кулаки, а тело напряглось. Но не от страха, а словно перед моментом нападения. Неожиданно на лице шестого проскользнула ухмылка — непривычная, кривая, дикая. Она почти сразу исчезла, но этого хватило что-бы Вару успел ощутить замешательство. Точно так же как и сегодня утром, спросонья, он вновь ощутил покалывание в пальцах. Отчётливое, сильное, такое, что заставило вздрогнуть. В этот же миг, сознание Зонтика словно поплыло. Он буд-то на автомате, тихонько потянулся к своей кружке, крепко сжав её ушко. Тот словно больше не отдавал отчёт своим же действиям, сам не понимал, что делает. Может, он просто настолько хотел покоя, что впервые решил пойти на такие меры, ясно понимая, что Вару так просто не отступит. — Я сказал тебе отвалить, идиот, что не ясно? — В этот раз слова Зонта прозвучали чрезмерно жёстко и громко, почти что срываясь на крик. Несмотря на решимость что только что прорвалась наружу, тело предательски выдавало его состояние: пальцы слабо задрожали, зубы сжались так сильно, что заныло в челюсти. Мысли путались, сбивались, а разум словно отказывался понимать, что происходит и почему он вообще решился на такое. Шестой звучал необычайно грубо — настолько, что Вару на мгновение просто растерялся. Зелёный буд-то не сразу осознал, что именно услышал, и на короткий миг утратил привычную уверенность. На секунду Вару просто замер, не сумев подобрать какой либо ответ. Чем и дал Зонту воспользоваться. В следующий миг, кружка которую он сжимал в руке, с ужасной, словно не человеческой силой ударилась о голову зелёного, разбившись на осколки. Вода которая наполняла меньше половины кружки разлилась на голову и плечи пикового, а чайный пакетик задержавшийся на кудрявых волосах, через несколько секунд упал на пол, с неприятным, тихим хлюпающим звуком. Голова Вару закружилась и он тут же согнулся, роняя банку напитка которую держал до этого. Он закрыл голову руками, с силой стиснул зубы и зажмуриться, стараясь хоть как-то утихомирить болючее ощущение. Он тихо прошипел от боли, наполненный шоком и замешательством. — Не в то утро ты решил ко мне дорваться, — Добавил Зонтик тем же резким тоном, глядя на Вару который стоял в немом шоке держась за разбитую голову. По его лбу медленно начала стекать кровь, которая скатывалась в низ, по щекам и носу, задерживаясь на его кончике, а после капая на пол. Глаза пятого были широко распахнуты от неподдельного шока и боли в голове, он не мог до конца понять, что только что произошло. Сознание буд-то затуманилось, всё вокруг стало глухим и замедленным, и он с трудом осознал, что только что произошло. Его ноги подкосились, тело пошатнулось, но он смог удержаться на месте. Голова немного пульсировала, от удара всё плыло перед глазами, и казалось, ещё немного, и он потеряет равновесие окончательно. Казалось он стоял так несколько минут, не меньше, но на деле прошло всего пару секунд. Вару не торопливо выпрямился и посмотрел на свою руку которой он держался за голову. На ней осталось немного крови которая просочилась сквозь волосы и запачкала ладонь. Зелёный достаточно смутно помнил как добрался до своей комнаты. Не запомнил, как вяло перебирал ногами, ёрзая подошвой по коридору. Зато отлично запомнил чувство ярости и ощущение жалости к самому себе за то, что не смог дать сдачи такой мямле как Зонт. Эта ситуация казалась до боли жалкой и не правильной, настолько, что всё внутри сжималось лишь от одного факта произошедшего. Зонтик пришёл в себя не сразу. Осматривая кухню, на полу которой лежали осколки его кружки, разлитый чай и газировка с деформированной жестяной банкой, к нему постепенно, лишь со временем начало доходить понимание того, что только что произошло. Медленно, почти незаметно, его выражение сменилось с азартного и уверенного, на испуганное и напряжённое. Глаза распахнулись от шока, сердце бешено заколотилось, а руки по привычке сжали первое, что было рядом — край свитера. Он рвано бегал взглядом по кафелю, то и дело цепляясь им то за осколки, то за тёмные пятна от газировки и чая. В голове раз за разом вспыхивал тот самый момент, та самая секунда, когда он, не со своей привычной силой разбил кружку прямо о голову Вару, словно посудина была не керамической, а картонной. "Это… правда был я?.. Разве я мог ударить с такой силой? Разве мог...ударить?" Слова, сказанные им самим каких-то пару минут назад, эхом отдавались в голове, буд-то принадлежали кому-то другому. Он прокручивал тот момент снова и снова, пытаясь уловить, где именно всё вышло из-под контроля, но не мог. Всё произошло слишком быстро. Слишком резко. Зонтик на несколько секунд словно выпал из реальности. Он стоял, не двигаясь, не моргая, ощущая странный дискомфорт внутри. Это был не просто шок — это было оцепенение от самого себя. От осознания, что граница, которую он никогда не смел переступать даже в мыслях, вдруг оказалась перейдена. Он никогда не заходил так далеко. Даже в мыслях. Даже в самых тихих фантазиях о сопротивлении. А теперь граница оказалась стёрта — так быстро, что Зонтик даже не успел осознать. — Кажется я... Перегнул.. — На выдохе пробормотал Зонтик. Он сделал несколько медленных, глубоких вдохов и выдохов. Сердце всё ещё билось слишком быстро, отдаваясь в груди тяжёлыми толчками, но постепенно ритм начинал выравниваться. С каждым выдохом напряжение ослабевало, хотя полностью не исчезало. Пусть Зонтик и не переносил Вару, искренне считая его подлецом, внутри всё равно неприятно сжалось от осознания, что он поступил слишком грубо. Слишком жёстко и неправильно. Он ведь ненароком мог даже убить его. Удар мог прийтись чуть иначе, что он мог попасть не в ту часть головы… и всё. Он ведь правда мог навредить куда серьёзнее, даже не подумав. Парень вяло опустил взгляд на свои руки. Он медленно сжал пальцы в кулаки, словно проверяя, его ли это тело. Собственные ли движения? Реальный ли этот мир? Небольшая дериализация, смешавшаяся с повисшей вокруг тишиной, постепенно дала Зонту возможность успокоиться. Он стоял неподвижно, буд-то отрезанный от происходящего, ощущая, как тревога понемногу отступает, а мысли становятся менее резкими и спутанными. Мир словно вернулся на своё место — не полностью, но достаточно, что-бы он снова мог осознавать, где находится. Когда ощущение реальности окончательно вернулось, взгляд зацепился за беспорядок вокруг. Осколки, пятна на полу, смятая банка — всё это выглядело слишком наглядным напоминанием о случившемся. В конце концов он решил убрать всё, что сам же и натворил. Глаза остановились на метле, стоявшей в углу. Зонтик подошёл к ней, взял в руки и неторопливо начал подметать осколки кружки в аккуратную кучку. Он двигался спокойно, почти механически, стараясь собрать всё до последнего кусочка, что-бы никто из ребят случайно не наступил и не поранился. Аппетит который ещё немного присутствовал в нём с утра, после этого инцидента исчез окончательно. На лице вновь красовалось спокойствие и лёгкая задумчивость, но внутри всё не отпускало странное чувство. В пальцах всё ещё ощущалось слабое покалывание, а в голове стоял тихий, ровный шум. Зонтик решил не завтракать. Настроения не было совсем, да и возвращаться к кухне больше не хотелось. Любимая чашка, в которой он собирался сделать чай, теперь была разбита — и одна эта мысль окончательно отбила желание что-либо готовить. Собрав последние осколки и убедившись, что на полу ничего не осталось, он направился в ванную. Умылся прохладной водой, задержал взгляд на своём отражении в зеркале, буд-то проверяя, всё ли в порядке. Затем переоделся в уличную одежду, не торопясь, но и не медля. Закончив, он вышел из дома, стараясь оставить позади утренний беспорядок и неприятные мысли, которые всё ещё тихо крутились в голове. Парень неспешно шёл по улице, засунув руки в карманы куртки. Шаги были ровными, неторопливыми, словно он никуда не спешил. Он пытался занять голову мыслями о покупках — что нужно взять, чего дома не хватает, что могли попросить остальные. Но, как бы он не старался отвлечься, воспоминания об утреннем инциденте всё равно возвращались. Перед глазами снова и снова всплывал момент, когда он, не контролируя себя, навредил Вару. От этого внутри неприятно сжималось, но почти одновременно с этим, попутно всплывали мысли: "Почему я вообще так зациклился на этом? С чего я решил, что должен так переживать? Он ведь..сам довёл до этого. Да, довёл. Я же не просто так сорвался. Я устал терпеть его выходки и просто поставил его на место. Разве это что-то ужасное? Я не при чём. Он сам виноват, что полез. Сам нарвался. …Хотя, нет. Я всё равно перегнул. Могло закончиться намного хуже.. Я мог ударить сильнее, попасть не туда, и тогда всё было бы совсем плохо. И для него, и для меня... Но если так подумать...он ведь знал, что делает. Он специально провоцировал. Что я должен был, снова промолчать? Сколько можно? Нет. Я не обязан чувствовать себя виноватым. Он сам довёл меня до этого... Хотя и я не прав..." Зонтик словно мысленно боролся сам с собой. Мысли метались из угла в угол, сначала придерживаясь одной точки зрения, а после резко меняясь, буд-то мысль уже не была его собственной. Мнение меняло направление множество раз, но по итогу, никакого вывода Зонт сделать так и не смог. Дошёл он до магазина словно на автомате. Между мыслями, прямо перед глазами вдруг возвысился магазин, в котором они обычно покупали продукты. Небольшой продуктовый рядом с булочной, совсем недалеко от дома — привычное место, куда он ходил десятки раз. Он почти не заметил, как оказался перед входом. Лишь большая вывеска с простым словом "Продукты", написанным крупными буквами, на мгновение вывела его из задумчивости. Он остановился, выпрямился, посмотрел на вывеску чуть дольше обычного и сделал шаг к двери. Рука уже потянулась к ручке, когда взгляд случайно зацепился за лист бумаги на стекле. "Закрыто". Он замер. "...Как так, закрыто? Почему?" - мелькнуло в голове почти автоматически. Через секунду пришло понимание. По субботам этот магазин не работал. А сегодня как раз была суббота. Зонтик ещё немного постоял перед дверью, глядя на своё отражение в стекле. Мысли снова начали расплываться, возвращаясь к утру. Наконец он тихо выдохнул и решил пойти в другое место. Прогуляться чуть дольше он бы не отказался, ведь свежий воздух немного помогал отвлечься. Поэтому без внутреннего сопротивления он развернулся и направился в другой магазин, который находился гораздо дальше. Со временем прогулка всё же начала действовать на Зонтика в положительном ключе. Грудь больше не сжималась так сильно, движения стали спокойнее, мысли перестали крутиться вокруг одного и того же. Он уже не возвращался к утреннему инциденту каждую минуту. Вместо этого внимание понемногу переключилось на более простые вещи — что нужно купить, куда ещё зайти. Среди этих бытовых мыслей неожиданно появилась ещё одна, короткая, почти незначущая, о том, что стоит выбрать себе новую кружку взамен разбитой. Зонтик вышел ближе к центру города. Сначала зашёл в один магазин, купил основные продукты, сложил их в пакет и направился дальше, ведь нужно было докупить недостающее и заодно взять пару мелочей для себя. Прогулка постепенно затянулась. Некоторые магазины оказались закрыты, в других не было того, что он искал, и ему приходилось идти дальше, сворачивать на соседние улицы, заглядывать в небольшие лавки. Так он и оказался в самом центре их небольшого городка. Людей вокруг стало больше, витрины ярче. Он замедлял шаг, разглядывал выставленные товары, читал вывески, иногда заходил внутрь просто из любопытства. В какой-то момент поход за продуктами превратился в почти обычную прогулку без цели. Под конец так называемой прогулки, немного устав, проходя мимо парка Зонтик опустился на лавочку. Пакеты стояли у ног, а он смотрел перед собой, не думая о чем-то конкретном. Время прошло незаметно. Он настолько отвлёкся, что совсем забыл, зачем вообще вышел из дома. Лишь спустя какое-то время пришло запоздалое осознание что его ждут, а продукты всё ещё не куплены полностью. Домой парень вернулся достаточно поздно. Явно позднее, чем должен был. Едва переступив порог, Зонтик машинально взглянул на часы. Стрелка стояла слишком далеко от нужного времени. Сердце неприятно сжалось, а затем забилось быстрее, ведь он сразу понял, что не успеет сделать всё, что было запланировано на этот день. От осознания того, что он проштрафился, внутри поднялось знакомое чувство тревоги. Оплошность была достаточно крупной, ждать помощи от ребят было глупо. Ситуацию окончательно усложнил Куромаку, который появился из-за угла. Его выражение лица оставалось спокойным, но недовольство читалось без слов. Твёрдый, внимательный взгляд сразу остановился на Зонтике. Он явно ждал. Шестой прошёл глубже в дом, торопливо скинул обувь и, не поднимая глаз, отнёс пакеты с продуктами к двери кухни. Он ощущал на себе этот взгляд, тяжёлый и выжидающий. Куромаку ещё не успел ничего сказать, а Зонтик уже поспешил заговорить, стараясь оправдаться раньше, чем прозвучит первый вопрос. — Продуктовый у дома оказался закрытым и я пошёл дальше... Многие магазины сегодня не работают, я ходил дальше и покупал продукты в других магазинах, — Начал тараторить валет. Он не врал и даже не приукрашивал, но ощущал на языке неприятный привкус вранья, которого не было. Под пристальным взглядом короля он на миг запнулся, после продолжая оправдываться.— Я пошёл дальше чем рассчитывал, забылся немного ну и..вот так получилось... Куромаку слушал его не перебивая. Он медленно упёрся плечом в стену, и сложив руки на груди пилил своего валета взглядом. Он оставался уравновешенным, но был явно не доволен тем что произошло. — Ты видел время? — Ровным, чуть хрипловатым голосом спросил Куро, повторно зыркнув на время, перед этим поправив очки на своём лице. — Да, я.. — Тогда объясни мне, как именно ты умудрился так ошибиться со временем? — Голос Куромаку, в миг стал заметно холоднее. Он сделал паузу, но Зонт предпочёл промолчать.— Ты мог запросто справится за час и сорок минут, учитывая местонахождение других магазинов. Ты ходишь быстро. Даже с учётом покупок ты не мог задержаться настолько. Но тебя не было гораздо дольше. Намного. Ты опоздал. Сильно опоздал. И сейчас из-за твоей неорганизованности всё сдвигается. Почему остальные должны подстраиваться под твою прогулку? Почему мы должны ждать, пока ты решишь нагуляться? Король снова сделал паузу. Он наблюдал за тем, как его валет виновато опустил голову в низ, но не спешил отвечать. Он явно понимал что облажался, но его понимание не упрощало ситуацию. Он по прежнему был виноват, и его оплошность доставила другим неудобства. — День почти закончен. Обязанности, которые на тебе, никуда не делись. Или ты рассчитывал, что кто-то выполнит их вместо тебя? — Голос Куро стал тише, но от этого только жёстче.— Запомни. Если ты не умеешь распределять своё время — это твоя проблема. Твоя, и только твоя. И исправлять её будешь тоже ты. Без поблажек — Да, я понимаю. Прости… — Зонтик тихо кивнул, опуская взгляд. Он действительно понимал, что виноват. Опоздал. Не рассчитал время. Отвлёкся. Внутри было искреннее чувство вины и желание всё исправить. Но вместе с этим где-то глубже поднялось другое — раздражённое, колкое, навязчивое. Слишком правильный тон. Слишком точные расчёты. Слишком холодный взгляд. "Буд-то я специально это сделал. Буд-то я ребёнок, которому снова читают нотацию", — мелькнуло внутри чужим, неприятным голосом. На секунду выражение его лица изменилось. Челюсть напряглась, зубы сжались. Брови сошлись к переносице, а в глазах вспыхнуло что-то резкое, злое. Словно виноват был кто угодно, только не он. Куромаку на мгновение затих. Взгляд стал внимательнее, буд-то он заметил эту короткую перемену. Но всё исчезло так же быстро, как появилось. Зонтик снова стоял перед ним с опущенными плечами и спокойным лицом. Никакой злости. Только усталость и раскаяние. Куромаку едва заметно нахмурился, словно решил, что ему показалось. — Я приступлю к делам, пока ещё не настолько поздно.. — Тихо добавил Зонтик, стараясь говорить ровно. Он больше не хотел стоять под этим тяжёлым, оценивающим взглядом. Поэтому, не теряя ни минуты, сделал широкий шаг в сторону кухни, собираясь молча заняться своими обязанностями. И прежде чем король треф как-либо ответил, дверь перед его носом уже захлопнулась. На несколько мгновений на кухне повисла тишина. Достаточно редкое явление для дома, в коротком жили восемь ребят, каждый со своими привычками, поведением и желаниями. — Умник чёртов... — Вдруг вылетело из Зонтика настолько резко, что тот сразу даже не смог осознать, что только что сказал. Испуганный взгляд сразу же метнулся на закрытую дверь, за которой мог стоять этот "умник". Он прислонил ко рту ладонь, пару раз слабо ударил себя по губам, сжимая зубы. Оскорблять кого-то из клонов, так ещё и в слух, когда кто-то из оскорблённых мог находиться настолько близко, было совсем не по природе Зонтика. Да, они иногда раздражали, но какие-либо гадости о которых Зонт думал, зачастую просто выписывались в личный дневник, либо оставались в мыслях, и то, не на долго. Вслух он никогда не ругался и всегда вёл себя закрыто. До этого дня. Он остановился на секунду, закрыл глаза и сделал несколько медленных вдохов, пытаясь успокоиться. Нужно было просто сосредоточиться на работе и не реагировать ни на жёсткие взгляды, ни на собственные мысли. Нужно отодвинуть всё лишнее в сторону и оставить только дела. Немного успокоившись, парень оглянулся и больше не задерживаясь ни на минуту, торопливо принялся к работе, ведь его время было очень ограничено. Готовка, уборка, мелкие бытовые задачи — всё, что висело на нём в этот день. Он двигался быстро, старался не отвлекаться и уложиться в оставшееся время. Руки работали почти автоматически: нарезать, поставить на плиту, помешать, вытереть, убрать лишнее. Но чем больше он спешил, тем сильнее путался. Ужин задерживался. Запахи с кухни давно разошлись по дому, и некоторые из ребят начали заглядывать внутрь, что-бы проверить, в чём дело. Каждый такой взгляд, каждый вопрос сбивали его с ритма. Он отвечал коротко, кивал, пытался ускориться, и от этого становилось только хуже. В какой-то момент рука дрогнула и он пересолил блюдо. Почти сразу за этим одна из тарелок выскользнула из пальцев и с глухим звоном разбилась о пол. Зонтик вздрогнул, торопливо нагнулся, что-бы собрать осколки, но, потянувшись за веником, случайно задел ещё одну. Та упала следом. Звон разбитой посуды эхом разнёсся по коридору. Как раз в этот момент мимо кухни проходил Куромаку. Резкий звук заставил его остановиться. Он поморщился, и выражение лица стало напряжённым — в голове уже быстро складывались расчёты: что именно разбилось и во сколько обойдётся замена. Король шагнул к дверному проёму и заглянул внутрь. Перед ним предстал Зонтик, который неловко и поспешно подметал пол, стараясь собрать очередные осколки в аккуратную кучку. Движения были суетливыми, слишком резкими, и от этого он выглядел почти смешно — растерянный, напряжённый, окружённый беспорядком, который сам же и создал. — Мне уже начинать вести отдельный учёт разбитой тобой посуды? — Спокойно, но достаточно твёрдо произнёс Куромаку переступая через порог кухни.— Или ты всё же способен запомнить цифру самостоятельно? Кажется, за эту неделю ты установил личный рекорд. Весьма сомнительное достижение Но Зонтик даже не поднял на него взгляд. Он торопливо собирал осколки чувствуя на себе тот же тяжёлый взгляд, умудрившись между делом даже порезать палец одним из острых кусков. — Я начинаю сомневаться, что проблема исключительно в спешке. Возможно, дело глубже. Например, в банальной неспособности соотносить действия и последствия. Ты опаздываешь. Не укладываешься в сроки. И при этом умудряешься уничтожать то, что и без того требует бережного обращения. Это уже не случайность. Мне следует объяснять, что посуда не самовосстанавливается? Или это знание пока выходит за пределы твоих возможностей? — Куро прищурился, делая не большую паузу пока Зонт молча его слушал, стараясь справится с накатившими на него трудностями. Тон звучал жёстче, грубее.— Создатель работает. Остальные справляются со своими обязанностями. А ты, постоянно находясь дома, демонстрируешь поразительную неэффективность. Мне всё сложнее убеждать себя, что проблема в обстоятельствах, а не в тебе самом Последняя фраза короля прозвучали для Зонтика особенно неприятно. У Зонтика внутри всё сжалось. Дыхание стало неровным, в горле встал тяжёлый ком, а глаза неприятно защипало. И без того всё валилось из рук. Он не укладывался в сроки, порезался, разбил посуду, чувствовал себя растерянным и уставшим. Давление со всех сторон нарастало, а помощи — фиг дождёшься. Только замечания и ожидания. А теперь ещё и эти холодные выводы о его «возможностях», которые сильно ударили по душе. Что-то внутри резко отозвалось. Словно внутри щёлкнул переключатель. Почти так же, как и утром... Щёки обожгло жаром — от стыда, от обиды, от подступающих слёз, от усталости. Руки дрогнули. На мгновение Зонтик замер, глядя в пол, но внутри уже поднималось совсем другое, смешанное чувство. Не чистое раскаяние, не вина, а раздражение. "Достали, черти. Только и умеете, что стоять над душой" - чужой, резкий голос резанул сознание. Зонтик резко сжал руки в кулаки так, что побелели костяшки. Плечи выпрямились сами собой. Он поднял взгляд на Куромаку — и в этих глазах уже не было прежней робости. Там читалась лишь обида, и что-то, что казалось гораздо острее обычного раздражения. Это выражение не принадлежало тихому, послушному Зонтику. Оно было чужим, что нельзя было не заметить. — А тебе лишь бы поумничать… — Процедил Зонтик сквозь сжатые зубы. Глаза вновь сверкнули, но на этот раз это искажённое выражение не исчезло сразу. — Помог бы лучше, а не вставал поперёк. Если бы вы все не носились туда-сюда, всё было бы нормально! А вы только и умеете палки в колёса ставить! Такое неожиданное заявление вырвавшееся из уст Зонтика, буквально застало Куромаку врасплох. Он раскрыл глаза от удивления и на несколько секунд замер, не находя слов. Его взгляд упал на Зонтика, и он невольно задержался на той гримасе злости, в которой исказилось лицо парня. Раньше Зонт никогда не возражал — молча выполнял все поручения, не спорил и не проявлял протеста. А теперь… теперь он вдруг посмел высказать своё мнение. Это было так непривычно, так чуждо его обычному поведению, что Куромаку на миг задумался, пытаясь понять, что именно происходит с шестым, и он ли это вообще. Но прежде чем король успел что-то сказать, добавить или как-то отреагировать, Зонтик продолжил. Его слова звучали ещё громче, ещё резче, чем предыдущие, буд-то на волне нарастающего гнева, который, казалось, вот-вот вырвется наружу полностью. — Свали и не мешайся мне, — Пробубнил Зонтик, нахмурившись. Но Куро не отреагировал сразу, и решил покинуть кухню только после повторного выкрика:— Свали я сказал! Зонтик снова остался один. Он слегка отступил, словно пытаясь дать себе пространство и время прийти в себя, но внутреннее напряжение не отпускало. Его собственное поведение ставило его в тупик, и Зонтик совсем не находил себе оправдания. Да, он нервничал, да, устал, но это не могло быть оправданием для такой резкости… Он снова перегнул палку. "Что со мной происходит?..." - жалобно промелькнуло в голове. Но ответа не было. Он медленно опустил взгляд на собственные ладони, которыми ещё сегодня утром чуть не натворил беды. Куромаку же, был поражён таким ответом явно не меньше Зонта. Зонтик ещё никогда не вел себя так с ним: никогда не огрызался, никогда не смотрел с такой ненавистью. Домашние дела постепенно продвигались вперёд. Зонтик больше не спешил — наоборот, намеренно замедлился, понимая, что излишняя торопливость сегодня уже не раз сыграла против него. Он старался действовать аккуратно, ведь боялся снова что-то уронить или испортить. Сначала он закончил на кухне: убрал остатки беспорядка, перемыл посуду, аккуратно расставил всё по местам. Затем перешёл в ванную. Он прибрался, загрузил стиральную машину, протёр зеркала до чистого блеска. После этого он занялся гостиной: вытер пыль с полок и поверхностей, медленно прошёлся пылесосом по полу, внимательно проверяя углы. Теперь работа шла размеренно, без излишней торопливости. В доме постепенно становилось чище, спокойнее, но внутри у него по-прежнему оставалась тяжесть. Когда он наконец вернулся в свою комнату, сил почти не осталось. День вымотал его полностью — не только физически, но и морально. Слишком много напряжения, слишком много резких слов, слишком много мыслей. Тяжело выдохнув, Зонтик опустился на кровать и лёг на спину. Тело постепенно расслаблялось, но разум продолжал работать. Он молча смотрел в потолок, прокручивая в голове всё, что произошло за этот день: утренний срыв, разбитую кружку, разговор с Куромаку, собственные слова, которые до сих пор неприятно отдавались внутри. — Ну и денёк... — Тихо пробормотал парень, выдыхая, и вглядываясь в потолок. Глаза медленно скользили по поверхности, цепляясь сначала за углы, а после медленно опускаясь в сторону окна. На улице наступил глубокий вечер, яркий закат наполнял улицы, солнце садилось, а на его место приходила луна. День прошёл быстро, но тяжело, забрав у парнишки все его силы. Хотелось уже по скорее лечь спать, отдохнуть, как вдруг, его взгляд зацепился за зеркало. Он медленно перевернулся на бок, подпёр руку ладонью и долго вглядывался уже в зеркало, словно пытался там что-то разглядеть. Невольно вспомнилась вчерашняя ночь. Странная до нельзя, нелогичная, и уж совсем не реалистичная. "Приснилось всё-таки" - подумал про себя Зонт, медленно укладывая голову на белую подушку. Он мягко сжал её пальцами, расслабился, но взгляд с зеркала не сводил. "А что если... Не приснилось?" - эта мысль заставила его глаза немного расшириться. Сердце забилось чуть быстрее, пальцы сжали подушку крепче. "Что, если на самом деле это был не я? ...Нет, звучит бредово... Хотя, если так кому-то сказать, что я клон, а не человек, это тоже будет звучать бредово и мне не поверят, хотя это правда. А значит... Такое всё же могло произойти?" Выражение лица изменилось. Глаза прищурились, брови сместились к переносице, зубы немного сжались. Он смотрел в зеркало не отрываясь, смотрел так, словно там было что-то по-настоящему важное и неотъемлемое. Парень медленно поднялся, спустился с кровати и неторопливо подошёл к зеркалу, не отрывая взгляда ни на миг. Он всматривался в своё отражение, в черты комнаты сквозь отражение, в различные предметы интерьера. Не было совсем ничего подозрительного — всё оставалось прежним, лишённым какой-либо загадочности. Тишина тянулась долго. Он долго пытался понять, не почудилось ли ему, или не приснилось ли, прежде чем наконец смог отступить. — Нет...приснилось — Уже в слух произнёс он, отшагнув от зеркала. Парень уже успел расслабиться. "У меня просто хорошее воображение" - подумал он. Но не успел Зонт и сесть назад, как в голову вдруг ударила чужая мысль: "Ошибаешься, милый..." По телу в миг прошёлся холодок. Мысль была полностью отрезанная от его собственных, не несущая какого либо посыла в голове Зонта. Взгляд сразу же зацепился за зеркало — как обычно, ничем не примечательное. Парень растерянно огляделся по сторонам, буд-то надеялся увидеть того, кто это сказал. Взгляд скользнул по пустой комнате, по стенам, по двери, но вокруг никого не было. Только спустя мгновение до него дошло, что слова их источник находился внутри собственной головы. —...Может... Я просто понемногу схожу с ума?.. — Вновь пробормотал трефовый, коснувшись руками к щекам. Он медленно провёл пальцами по коже, не понимая, что его привело к такой мысли, которая на самом деле оказалась чужой. Он нервно хохотнул, сжав пальцами собственные щёки. "Я ведь уже столько всего успел для тебя сделать... Ты сам заключил со мной сделку, а теперь, почему-то, отказываешься принимать мою помощь" - мысль прозвучала резко, и отчётливо настолько, что пугала. Напряжение внутри Зонта резко подскочило. Сердце забилось быстрее, руки сжались, а глаза забегали по поверхностям. Он пытался переубедить себя что это просто усталость — дурное воображение играет с ним, но отрицать это настолько усердно, по правде, было глупо. Он молчал. Очень долго молчал, и думал. —...Помогаешь... — В слух повторил Зонтик, растягивая слово. Он молчал ещё некоторое время, размышляя над тем, что с ним происходит сейчас. Теперь он точно был убеждён что сходит с ума, либо устал настолько, что шугается собственного бреда в голове.— И чем же..ты мне помогаешь?.. Ответ прозвучал незамедлительно. Так же резко и отчётливо, не оставляя сомнений о том, что это чужая мысль в собственной голове. "Ну, Например...сегодня утром" Перед глазами тут же всплыла утренняя сцена. Как с самого утра Вару решил дорваться к нему — ничего необычного, обыденное представление. А после момент, когда кружка с глухим звуком ударилась о его голову. Резко, неожиданно для самого Зонта. Зонтик сглотнул слюну. В голове стоял лёгкий шум — от нервов, от усталости, от непонимания происходящего. — Это...это же я сорвался... — Пробормотал Зонтик цепляясь взглядом за зеркало. Ладошки вспотели, а пальцы нервно переминали край свитера. "Нее-ет..." - поправил голос внутри. - "Это я дал тебе силу не проглотить всё в очередной раз. Он довёл тебя, а я помог дать отпор. Сам бы ты ни за что не решился на такое, я то знаю. Ты бы снова стерпел. А так — он наконец получил по заслугам". Дыхание стало тяжёлым. Внутри он ощущал странные чувства — смесь волнения, страха, и какого-то слабого, ели ощутимого умиротворения, блаженства, которое сочилось глубоко изнутри. Зонтик, честно говоря, всё ещё не мог оправдать свои поступки, и даже спихнуть всё на усталость не выходило окончательно. Но объяснение Джокера сейчас было как никогда подходящим и по-настоящему правдивым. Он действительно не помнил чёткого момента решения. Всё произошло слишком резко. Слишком внезапно. И наконец-то пазл в голове постепенно начал складываться. — Но я..тоесть ты..тоесть мы...могли его убить… — Голос Зонта сорвался на шёпот. Слова дрожали, срывались на полпути. Этот диалог с самим собой был совершенным безумием. "Не убили же" - без доли вины или сомнения отозвался Джокер. - "И если бы кто-то и был виноват — то только он. Он полез. Я лишь не позволил тебе быть тряпкой" . Слова немного задели, но Зонтик явно понимал, что голос в голове был прав. Если не давать сдачи, а только ныть и прогибаться под обидчиком, этим всегда будут пользоваться. Тут Джокер реально помог. Зонтик медленно опустил взгляд, а после наконец присел на край кровати. В голове всплыли уже чуть более свежие события. Как он нагрубил своему королю, как грубо прогнал его и выругался. —...А...случай с-с.. Куромаку?.. — Тихо спросил он, проводя пальцами по постельному белью. "Тут я тоже помог тебе справится. Куро не лучше. Он не бьёт, не издевается. Он давит. Сильно, мерзко, ставя себя выше, тем самым принижая других. Умник считает себя лучше, и ни во что не ставит остальных. Не только тебя, кстати говоря. Ты просто удобная мишень, поэтому чаще отхватываешь". Перед глазами вновь возник образ короля — его спокойное, холодное лицо. Ровный тон, в котором ощущалось сильное давление. Тяжёлый взгляд, буд-то прижимающий к месту и не дающий вздохнуть свободно. В памяти отчётливо всплыли его сухие, жёсткие выводы. О том, что Зонтик якобы неспособен справиться с простыми задачами, что ему нельзя ничего доверить, что он всё только портит. Эти слова звучали внутри снова и снова, отдаваясь лёгкой болью в груди. — М, да..есть такое...Мне.. очень неприятно, когда он так говорит, — Признался Зонт. — Буд-то я на самом деле гораздо ниже. Ниже всех и во всём... "Потому что он реально так считает" - резко перебил Джокер. - "Он смотрит на тебя сверху. Как на ошибку в системе. Как на отсталого индивида". В груди неприятно сжалось, но Зонтик не стал спорить. Голос в голове был груб, но спорить не было смысла — он был прав. Не приукрашивал, не врал — говорил как есть, прямо, почти не думая над словами. Эта честность заставляла верить. — Я..кхм, не люблю его таким..— Выдохнул Зонтик. Между ними растянулась пауза. А затем тихо, но отчётливо: "Я тоже не люблю Куромаку" - Тон голоса немного изменился. В нём больше не было спокойствия, лёгкой насмешки — только чистая ненависть, которая отчётливо слышалась лишь по паре слов. - "Я его ненавижу". Воздух в комнате словно стал более вязким, тяжёлым. Темнота за окном сгущались, солнце понемногу уходило из виду, оставляя за собой мрак. "Он давит на тебя, давит на других. Возвышается, говорит неприятные слова. И пока ему не дать отпор так же, как и Вару, он будет продолжать" - голос в голове стал ниже. Он был спокойным, почти успокаивающим, но в нём ощущалась ненависть.- "В моё время он тоже сказал мне много гадостей... И не только сказал, но и сделал. Он на самом деле ужасный клон, любящий только самого себя". Зонтик молчал. Он не соглашался вслух — но и не отрицал. И тогда внезапно, без малейшего колебания, Джокер холодно бросил: "Давай убьём его?" Фраза прозвучала спокойно, словно буднично. В голосе не было крика, только явная, плохо скрытая ненависть и тонкая насмешка, от которой становилось не по себе. Зонтик резко вдохнул, буд-то ему не хватало воздуха. В груди неприятно кольнуло, к горлу подступила тошнота. Он пошатнулся, словно фраза была произнесена вслух прямо перед ним, и уже вот-вот будет выполнена. — Ты... чт-то?.. — Голос Зонта дрогнул. В голове зашумело, а мысли в мгновение спутались.— Нет. Нет, это уже... это же слишком... Как бы он не поступал, как бы он не говорил.. убивать нельзя... Да, я не люблю его, тебе тоже он не нравится, но нельзя лишать кого-либо жизни просто за то, что он тебе не нравится. Так ведь нельзя... Ответ пришёл не сразу. Внутри на некоторое время повисла тишина, но вот волнение никуда не делось. Лёгкая паника с каждой минутой лишь разрасталась, буд-то это были не просто слова, а факт, который вот-вот станет реальностью. Когда Джокер вновь заговорил, в его голосе слышалось лёгкое разочарование. "Ох, Зонт...Ты слишком мягкий". - Голос сделал паузу.- "Он продолжит давить. Он не изменится. Понимаешь?". — Всё равно...— Чуть твёрже повторил Зонтик, впервые за весь разговор звуча более менее уверенно.— Нет. Нельзя никого убивать.. Это слишком жестоко и-и..бесчеловечно... Снова тишина. Долгая, тягучая. Затем тяжёлый вздох, словно прямо внутри сознания. "Хорошо. Как хочешь" - наконец произнёс Джокер. - "Моё дело было предложить" Тон стал ровным, спокойным. Голос в голове быстро отступил, из-за чего напряжение чуть ослабло. Зонтик медленно выдохнул, даже не подозревая, что внутри него уже формируется другое решение. Джокер замолчал. Но не потому, что согласился с Зонтиком по-настоящему. Он просто понял, что в следующий раз действовать нужно будет иначе. Тише, по-своему. Так, что-бы Зонтик не сразу понял, что именно произошло. Его мнение не считалось с самого начала — Джо спрашивал лишь ради приличия, что-бы поселить в нём доверие. Джокер уже давно решил, как поступит. Зонт был лишь мягким прикрытием.