Часть 4

Затхлый воздух безопасного убежища — одного из десятков анонимных помещений, разбросанных по Обернбургу — казался густым и тяжёлым. Резкий запах химикатов, которыми Штайнер только что обработал металлический стул и пол вокруг него, перебивал слабый, но всё ещё ощутимый железный привкус крови. Захваченный агент Свободных Штатов, назвавшийся «Миллером», больше не представлял проблемы. Как и улики. Фольке Гелен молча смотрел на экран терминала, где ещё светились последние строки отчета о допросе. Штайнер закончил уборку и подошёл, его лицо со шрамом было непроницаемо. — Он подтвердил, — констатировал Карл также взглянув на терминал — Дитхард. Координация шла через него. И он упомянул «Старую Гвардию». Названий больше не дал, даже под сывороткой. Сопротивлялся до конца. — Крепкий орешек, — безразлично заметил Фольке — Или просто не знал больше. Мусор убран? — Убран, — так же бесстрастно ответил Штайнер. — ничего не осталось. Но этого мало. Полковник — только узел. Сеть глубже. И они знают, что мы взяли их агента. Или догадываются. Он закрыл файл, активировал шифратор высшего уровня. Линия связи с генерал-протектором. — Фольке. — Коротко, без приветствий. — Операция на Р-7 успешна. Контейнер «Искра» у нас. Внешний контакт-1 — ликвидирован. Контакт-2, Штаты — захвачен, допрошен. Подтвердил координирующую роль полковника Дитхарда, Седьмое Управление СГБ. Связан с националистической сетью. Масштаб сети пока неясен. Запрашиваю санкцию на немедленную нейтрализацию. Протокол «Тень». Голос Марты Вайнер в динамике прозвучал после секундной паузы, ещё более холодный, чем обычно. Отсутствие удивления говорило о том, что она ожидала худшего. — Дитхард — приоритет. Нейтрализовать. Тихо. Продолжить по сети. Автономно. Никому не доверять в аппарате. Доклад лично. — Принято. Связь прервалась. «Никому не доверять в аппарате». Слова Марты были не просто приказом, а констатацией реальности. Фольке и Штайнер были одни против врага, который носил ту же форму, знал те же протоколы, сидел в соседних кабинетах. — Полковник СГБ… — Штайнер покачал головой. — Это будет непросто. У него свои люди, своя охрана. — Мы найдём способ, — Фольке открыл на дисплее детальное досье Дитхарда, полученное еще до активации протокола «Тень» по его личным каналам. — У каждого есть слабое место. Нужно только его найти и правильно надавить. Они перебрались в другой конспиративный офис, замаскированный под представительство торговой компании. Карты Обернбурга и пригородов, схемы передвижения полковника, его график, данные наблюдения за последние месяцы — всё это выводилось на большие настенные экраны. — Отравление исключено, — заключил Фольке после нескольких часов анализа. — Слишком высокий риск провала и обнаружения. Прямое нападение в штабе или у дома — самоубийство. Слишком много охраны, официальной и неофициальной. — Остаётся дорога, — кивнул Штайнер, указывая на маршрут С-17. — Пятница, вечер. Его поездка на дачу. Почти всегда один за рулём. На этом участке, — он ткнул пальцем в район старых доков, — освещение минимальное, патрули дорожной полиции ходят по другому графику, внешних камер почти нет. — ДТП, — согласился Фольке. — Самое банальное и самое надёжное при правильном исполнении. Грузовик со стройки «Северный Луч» неподалёку. Тяжёлый. Дорога скользкая от дождя или снега… — Потеря управления, — закончил Штайнер. — Выглядит правдоподобно. Но нужен идеальный расчёт времени и скорости. И полная зачистка после. — Этим займёшься ты, Карл. Подготовка транспорта, выбор точки, синхронизация. Я буду на подстраховке и зачищу машину цели после… инцидента. Нужно добавить деталь. Что-то, что объяснит потерю управления. — Шнапс? Он иногда заезжает в «Адмирал» по пятницам перед дорогой. — Подойдёт. Пустая фляга на сиденье. Итак, план есть. Займись подготовкой. Время — следующая пятница, если он поедет.

***

Следующие дни прошли в напряжённом ожидании и подготовке. Штайнер под прикрытием занимался грузовиком и изучал место предполагаемого ДТП. Фольке, вернувшись к своей роли директора, старался вести себя как обычно, одновременно координируя действия и пытаясь через остатки сети Хоффмана прощупать реакцию резидентуры Штатов на провал операции. В среду вечером пришёл тревожный сигнал от Штайнера. Он вел наблюдение за домом цели из припаркованной машины. Заметил стандартный патруль СГБ, который, однако, проявил нездоровый интерес к его неприметному автомобилю, пробив номера по базе (Штайнер использовал «чистую» машину, но сам факт проверки был аномален). Ему пришлось срочно и незаметно покинуть место. Фольке нахмурился, читая шифрованное сообщение. Они знают. Или подозревают. Либо Дитхард усилил бдительность, либо кто-то из его сети в контрразведке уже копает под них после инцидента с клерком из архива. Нужно было действовать быстро. Он связался со своим доверенным контактом в транспортном управлении СГБ — информация подтвердилась: Дитхард подал стандартную заявку на использование личного служебного автомобиля для поездки за город в пятницу вечером. Он ехал. Пятница. Вечер опустился на Обернбург холодным, липким туманом, смешанным с ледяным дождём. Видимость на дорогах была отвратительной. Идеально. Фольке сидел за рулем тёмного автомобиля без опознавательных знаков, припаркованного на боковой улочке, уходящей от трассы С-17 в темноту промзоны старых доков. Дождь барабанил по крыше. Он проверил связь. — Штайнер, позиция? — На месте. Грузовик готов. Жду сигнала, — голос Штайнера в наушнике был спокоен. Он ждал на соседней улице, скрытый туманом и темнотой, за рулём тяжелого самосвала. Фольке включил режим ночного видения, вглядываясь в мутную пелену на трассе. Напряжение было почти осязаемым. Один неверный расчет, один случайный свидетель — и всё рухнет. Он вспомнил Хоффмана. Эта смерть тоже будет на полковнике. И на тех, кто стоял за ним. Внутренний канал связи ожил. Короткое сообщение от наблюдателя у штаб-квартиры СГБ: «Объект «Филин» покинул гнездо. Маршрут С-17. Один в машине. Расчётное время подхода к точке «Икс» — двенадцать минут». Фольке сжал руль. Двенадцать минут. Он посмотрел на часы. Отсчёт пошёл. — Штайнер, «Филин» в пути. Готовность «Гамма». — «Гамма» принята. Жду команды. Фольке снова всмотрелся в даль. В пелене дождя и тумана показались два приближающихся огонька фар. Он узнал характерный свет марки машины Дитхарда. Машина шла быстро, уверенно — полковник спешил на свою дачу, не подозревая, что эта поездка станет для него последней. Или наоборот. Как раз опасался за свою жизнь. И спешил с целью вновь оказаться в неприступном месте. Но это уже не имело значения. Сердце Фольке билось ровно, холодно. Он был инструментом. Инструментом Марты Вайнер. Инструментом правосудия Мёрса, каким бы оно ни было. Машина Дитхарда приближалась к повороту. Фольке затаил дыхание. Расстояние сокращалось. Сто метров. Пятьдесят. Вот он входит в поворот… — Сейчас! — коротко бросил Фольке в микрофон. Мгновение растянулось. И затем ночь разорвал оглушительный скрежет металла и грохот удара…