Новое имя. Новый путь...

Уже через время погода улучшилась: туман стал менее густым, а снег перестал падать большими хлопьями. Но даже так осадок от произошедшего витает в воздухе сильнее. Дядя сидит напротив пяти могил родственников Хэн Чжи, подавленный. Его взгляд устремлён на ещё более подавленного Хэн Чжи. Тот сидит с немного грязными от земли руками, ведь именно он копал могилы своим родственникам. Покойным родственникам... Дядя встаёт, немного кряхтя, и подходит к Хэн Чжи, кладя руку ему на плечо. - Ты знаешь, что это за существо сделало? - говорит дядя. Ответ последовал не сразу, но он был: - Демон... Они боятся дня и... едят людей. - Это хорошо, но это не главное, - говорит он, после чего подходит к Хэн Чжи лицом к лицу. - Главное - мы можем бороться с ними. Он отходит к одной из могил. Там и лежала ржавая катана - та самая, которой Хэн Чжи убил демона. Он поднимает её, а также достаёт из кармана кимоно совсем небольшой мешочек с золотом. Дядя подходит к нему, вкладывая в руку Хэн Чжи меч и мешочек золота. Затем сжимает его кулак вокруг рукояти клинка. - И я знаю, что именно ты станешь решающим звеном в этой битве. Прошу, иди в деревню Хаякава. Там - в супной - ты встретишь моего человека по имени Хаяка. Иди, а я пока... побуду здесь. Хэн Чжи ещё некоторое время стоит на месте, но затем молча шагает по дороге в деревню. Интерфейс игрока меняется. Вдалеке появляется метка цели, а на дороге возникают зелёные разметки. Путь к деревне проходит сквозь туман и снег, среди редких деревьев и скал. Хэн Чжи же... Его гнев не утихает. Он лишь растёт. Его глаза затуманены желанием мести. Мести тем, кто виноват в смерти его близких - демонам. Время идёт. Руки и ноги мёрзнут в вечном снегу, но путь постепенно подходит к концу. Вдалеке виднеются первые дома. Деревня Хаякава - последний оплот в вечных снегах. Первое, что делает Хэн Чжи, вступая с заснеженной дороги на расчищенную - облегчённо выдыхает. Судя по тому, сколько он шёл, размеры карты игры и здешнего мира куда более различимы, ведь в игре до деревни Хаякава примерно два километра. Здесь же путь занял куда больше времени. И ещё сильнее добивает фактор настоящего холода. В любом случае, он уже здесь. Левее по дороге находится мотель, где можно снять комнату на ночлег. Правее же - как раз та самая супная. Маленькая забегаловка, из которой льётся слабый свет и доносится запах лапши. Хэн Чжи подходит ко входу, но оттуда, заставляя его отшатнуться от неожиданности, вылетает ворона, разбрасывая чёрные перья. Немного ошарашенный, но быстро пришедший в себя, он заходит в забегаловку. Там три человека. Первый - простой житель, который просто ест. Второй - суповар, потёртый старик с бородой и без одной руки. Третий - мужчина с длинными красными волосами - Хаяка. Тот самый человек, к которому дядя и велел прийти. - Извините... - неуверенно сказал Хэн Чжи и тронул Хаяку за плечо. Тот тяжело вздохнул и обернулся к нему. - Кто ты такой и почему прерываешь мой ужин? - строго отвечает он. - Я от Кохона, моего дяди, - отвечает Хэн Чжи. - А-а-а, так ты его племянник. Он мне только что доложил о ситуации, - отвечает Хаяка, вновь поворачиваясь к своей тарелке супа, но одновременно подавая знак суповару принести ещё одну. - Садись. За мой счёт. У Хэн Чжи как раз почти закончилась шкала насыщения. Он голоден, так что соглашается и молча садится рядом. Суп ставят перед ним, и от него сразу бьёт горячий пар. Приятный запах овощей, специй и пряного мяса. Хэн Чжи начинает есть. - И как же тебя зовут? - говорит Хаяка, отрываясь от своей тарелки. Хэн Чжи замешкался. Он не знал, какое имя назвать, ведь технически он находился в Японии начала 1900-х годов и... скажем так, менталитет мог странно отреагировать на его настоящее имя. Поэтому, быстро прикинув, он выбрал первое японское имя, которое знал. - Миказуки, - отвечает он.