2 Знакомства

2 Знакомства Фрау Грубер без малейшего намека на приличие въехала на тележке прямо в открытые двери механического цеха. — Адам! — крикнула она, перекрикивая шум двигателя. — Адам Клэй! Вылезай сюда, молодой человек! У меня есть для тебя слова о том, что считается «не поддающейся восстановлению поломкой двигателя» в этом городе. Движением рычага она выключила двигатель, и мы вдвоем остались сидеть в тишине посреди довольно хорошо оборудованного механического цеха. Как и многое в этом мире, он мог похвастаться сочетанием архаичных и чрезмерно продвинутых технологий. Большая часть оборудования выглядела как нечто из эпохи пара. Большие изделия из чугуна и латуни, как правило, скрепленные болтами и заклепками. Но по всему цеху были разбросаны части необычной технологии. Электрогенераторы, баллоны под давлением, химикаты и калибровочные устройства. Вещи, которые потребовали бы промышленных производственных технологий, по крайней мере, на полвека опережающих эстетику остальной части цеха. Но всё это было смешано. Не совсем гладко, но не было впечатления, что более продвинутые элементы были оторваны от остальной части мастерской. Это было место с ядром простоватой технологии, которая либо поддерживалась, либо дополнялась продвинутыми разработками, а не вытеснялась ими. То, как старые и «новые» принципы работали вместе, было на самом деле увлекательным. Вероятно, это было результатом работы Искр и состояния Европы в целом. Более общая технология была надежной и её было легче поддерживать без точных компонентов. Если вы не могли рассчитывать на то, что торговые или логистические пути останутся открытыми, и если производство определенных устройств зависело от конкретной Искры, то было легко понять, почему общество не продвинулось повсеместно, несмотря на более высокий уровень технического понимания, который, казалось, демонстрировался. Из раздумий меня вывел стук фрау Грубер тростью по боку кожуха двигателя повозки. В замкнутом пространстве звук был оглушительным. С точки зрения способа оповещения о вашем прибытии это казалось излишне агрессивным, но также полностью соответствующим полному отсутствию беспокойства, которое женщина демонстрировала по отношению к большинству вопросов. Когда лязг затих, его сменил скрип дерева и быстро приближающийся топот ног. Одна из боковых дверей механического цеха распахнулась, открыв гигантского человека, чье тело почти заполнило весь дверной проем. У него была шкиперская борода, и он носил пояс с инструментами поверх простой синей рубашки и коричневых брюк. Войдя в механический цех, он поправил на руках тяжелые рабочие перчатки, которые были такими же преувеличенными, как и всё его тело. — Адам! Вот ты где. Долго ты шёл, — сказала фрау Грубер, слезая с водительского сиденья. — Мне нужно поговорить с тобой и твоей женой. Он поднял бровь, глядя на фрау Грубер, затем с долей скептицизма посмотрел на тележку. Я неловко помахал рукой со своего места на пассажирском сиденье, внезапно осознав, сколько смазки и сажи я накопил за время работы на обочине дороги. — Я хотела бы знать, почему этот молодой человек смог сделать то, что, по вашим словам, было невозможно, просто немного поработав над двигателем, — сказала она с раздражением. — А я же говорила, что этого было бы достаточно. Мне определенно не нравилось быть в центре этой дискуссии, но у меня было ощущение, что механик, по крайней мере, это заметил. Он бросил на меня, возможно, сочувственный взгляд, прежде чем повернуться к фрау Грубер и скрестить руки. — Не смей разговаривать со мной в таком тоне, молодой человек, — сказала она, торопливо направляясь к огромной фигуре механика, совершенно не смущаясь человека, который был в три раза выше её и, вероятно, в десять раз тяжелее. — Адам? — раздался женский голос снаружи мастерской. — Это была тележка фрау Грубер? — Точно так, юная леди, — крикнула фрау Грубер, подняв трость в сторону двери. — И у меня есть слова и для тебя. Я услышал тяжелый вздох из бокового коридора, прежде чем в механический цех неохотно вышла фигура поменьше Адама. Меньше, но всё ещё крепкого телосложения. У женщины были рыжие волосы, заплетенные в косу, и она была одета в длинную юбку с вышитым подолом и похожим по дизайну верхом поверх ее белой рубашки. У нее был медальон с изображением трилобита, что-то, что я видел, связанное с Парнями-Гетеродинами ещё в музее, и она щурилась через очки на сцену, которая её встретила. Честно говоря, я бы, наверное, отреагировал так же, если бы увидел, как кто-то размером с фрау Грубер делает замечание высокому и, по-видимому, молчаливому механику. — Что здесь происходит? — спросила она, пристраиваясь рядом с мужем. — Происходит то, что всё явно не так ужасно, как ты пыталась представить, — уверенно сказала старушка. — Честно говоря, Лилит, подумать только, ты даже не хотела, чтобы я водила её отсюда. — Вам не следовало этого делать, — настаивала она, быстро взглянув на тележку и, в частности, на моё довольно растрепанное состояние. — Это было небезопасно. Адам ясно дал это понять. Я не знаю, кого вы втянули в эту историю или что он вам сказал… — Этот молодой человек был настоящим джентльменом. Он был готов помочь нуждающейся женщине и обладал здравым смыслом, чтобы видеть, что все не так безнадежно, как вы пытались представить, — уверенно сказала она. Внимание переключилось на меня, и я неловко прочистил горло. — Добрый день, — сказал я, слезая с тележки. Моя новая сила Эффективности сделала движение исключительно плавным и легким, а также позволила мне заметить быстрый взгляд, которым обменялись механик и его жена. — Мистер Клэй? Миссис Клэй? Меня зовут Йозеф Дюриш. У фрау Грубер возникли проблемы с двигателем, поэтому я предложил свою помощь. — Проблемы с двигателем, — сказала миссис Клэй, критически взглянув на меня. Моя попытка преуменьшить ситуацию, вероятно, имела бы больше веса, если бы я не сбрасывал хлопья сажи с каждым движением. — А вы сказали, что он больше никогда не будет работать, — сказала фрау Грубер. — Я сказала, что это никогда больше не должно быть запущено, — поправила она. — Адам был готов вызвать пожарную службу, когда вы решили смыться отсюда. — Вы думаете, я могу отказаться от поставок из-за небольшой технической неполадки? Клянусь, у новых поколений нет никакого чувства усердия, — фыркнула фрау Грубер. По выражению их лиц я был готов поспорить, что для них троих это уже избитая тема. — И я хочу, чтобы вы знали, что не было ничего, с чем не могла бы справиться небольшая работа. Даже так, двигатель работал лучше, чем я видела за последние годы, — гордо сказала она. Миссис Клэй обменялась обеспокоенным взглядом с мужем, прежде чем снова повернуться к пожилой женщине. — Может быть, Адаму стоит взглянуть? — сказала она. — Будьте моим гостем, — сказала фрау Грубер, жестикулируя тростью. — Всё, что угодно, лишь бы отвратить ваши дурные предзнаменования. Я отступил назад, когда возвышающийся человек приблизился к тележке. Он обвел взглядом машину, его глаза метнулись по колесам, осям и каждому видимому компоненту, который я либо модифицировал, либо обработал. Наконец он пробрался к дальней стороне и открыл панель кожуха двигателя. Он поднял панель достаточно высоко, чтобы скрыть даже его полное тело. Запах смазки и дыма расцвел в мастерской, который был приглушен, когда он немедленно закрыл кожух двигателя. За эту долю секунды его лицо сменилось с праздного любопытства на какой-то далекий ужас, когда он оглядел комнату расфокусированными глазами. — Адам? — спросила его жена. Он покачал головой и снова сосредоточился на ней, сделав ряд сложных жестов. — Не может быть, чтобы всё было так плохо, — настаивала она, пробираясь к нему. Он отступил назад и указал на двигатель. Она нерешительно наклонилась и подняла панель. — Что может быт- Красный огонь и гниль! — воскликнула она, хлопнув панелью и отступая. Я внезапно почувствовал себя очень неуютно из-за того количества внимания, которое было сосредоточено на мне. Я прочистил горло и сделал примирительный жест. — Эм, мне пришлось использовать некоторые… нетрадиционные методы в моем обслуживании, — я был встречен лишь непроницаемыми выражениями лиц от обоих. — Но я уверяю вас, это совершенно безопасно. Ну, для данного значения безопасного, и особенно если вы сравниваете его с более ранним состоянием автомобиля. Мистер Клэй поднял бровь, затем поднял панель двигателя, не отрывая от меня взгляда. Не глядя, он резко указал на двигатель жестом, который, казалось, требовал объяснений. Я медленно обошел машину, чтобы посмотреть, на что он указывает. — Ах, — сказал я. — Я знаю, что это выглядит плохо, — добавил я. По выражению лица мистера Клэя было ясно, что это выглядит более чем плохо. — Но было необходимо сбалансировать силы между вторичными и первичными узлами, — настаивал я. И снова, не отрывая глаз, он наклонился и дернул модифицированную листовую пружину огромным пальцем. Стальная полоса начала гудеть, а напряжение в двигателе заставляло звук усиливаться и менять тона, а не уменьшаться. Весь двигатель начал дребезжать, а его компоненты хаотично смещались. Я мог видеть, что должно было произойти, задолго до того, как это достигло критической точки, и отпрянул назад, когда пружина вырвалась и вылетела из двигателя. Полоса металла пролетела мимо меня, отскочив от потолка, прежде чем с грохотом приземлиться в груде неиспользуемых деталей. Механик посмотрел на меня с предостерегающим выражением, когда части двигателя, которые пружина удерживала в выравнивании, рухнули друг на друга. — Вы там портите хорошую работу этого парня? — потребовала ответа фрау Грубер. — Не знаю, как назвать такую работу, но ничего хорошего в ней нет. — Ой, шыш. Ты просто кислая, потому что он смог починить тележку после того, как твой муж был готов её списать, — парировала она. — Это не починено. Это что-то другое, — сказала она со вздохом, прежде чем повернуться к мистеру Клэю. — Я пойду поговорю с фрау Грубер. Посмотри, сможете ли вы с мистером Дюришем уладить дела. Она поспешила к разгневанному клиенту, когда я почувствовал, что моя сила упустила связь с большой звездой из созвездия Времени, той, что была связана с силой, которая привела меня сюда, но которая была намного больше того, что я мог сейчас охватить. Миссис Клэй тихо разговаривала с пожилой, но чрезмерно энергичной женщиной. Было ощущение, что она успокаивает знакомого, но трудного клиента. В конце концов ей удалось вывести женщину из магазина в остальную часть здания, бросив на мистера Клэя последний ободряющий взгляд, прежде чем она ушла. Мужчина кивнул, прежде чем снова повернуться ко мне. Я прочистил горло под тяжестью его взгляда. С тех пор, как я последний раз резко вырос, мне было непривычно сталкиваться с людьми, которые были значительно выше меня, но мистер Клей был просто башней надо мной. Пока я размышлял, что сказать, раздался скрип металла, когда еще одна секция двигателя сдвинулась с места. — Эм, извините за любые неприятности, — сказал я. — Я просто пытался помочь. Он приподнял бровь и указал на сажу, покрывавшую мои волосы, лицо и одежду. — Эм, да. Я был почти уверен, что он загорится, если кто-то что-то не сделает. Или, возможно, взорвется, — по выражению его лица он мог, по крайней мере, поверить в это утверждение. — В основном, я просто хотел убедиться, что это безопасно, но фрау Грубер была немного… Я замолчал, но, судя по всему, он полностью меня понял. Судя по тому, как неустрашимо она вела себя перед лицом и мистера Клэя, и его жены, я предполагал, что это был довольно распространенный опыт. — И я знаю, что это выглядит плохо, — сказал я. Определенно было чувство согласия с этим утверждением. — Но мне действительно удалось это починить. Мужчина приподнял бровь, затем указал на выемку на потолке, куда попала пружина. — Ну, если бы двигатель работал или корпус был закрыт, резонанса бы не было, — сказал я в свою защиту. Это вызвало еще одно поднятие брови и несколько жестов, из-за которых мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он спрашивал о моей базе знаний. — О, у меня есть небольшой опыт в двигателях, и я изучал механику, когда учился в университете, — объяснил я. Что было своего рода правдой, по крайней мере, если я пытался объяснить свои способности как часть какой-то личной истории. Черный Палец определенно засчитывался как опыт в двигателях, и я на самом деле изучал механику в университете. Конечно, моя реальная университетская карьера не шла ни в какое сравнение со знаниями уровня доктора, которые я получил от силы, приведшей меня сюда. И учитывая, что сила была на самом деле родной для этого мира, это было серьезно полезно для того, чтобы выглядеть так, будто я знаю, что делаю. Я мог как бы узнать часть оборудования в мастерской, и Черный Палец действительно сделал меня экспертом-механиком, но знание Ученого: Техники было полностью специфичным для этого мира. Даже если это не произошло в точности или не произошло здесь, я все равно мог вспомнить всё, что было связано с годами, необходимыми для получения этой докторской степени. Контекст отсутствовал для всего, что не было связано с техническими аспектами этого образования, но этого определенно было достаточно, чтобы я знал, как обращаться с двигателем местного производства или типами механических мастерских, которые вы найдете в этом мире. Механик заинтересованно посмотрел на меня и начал жестикулировать. И снова мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем он спрашивал. — О, нет. Не Трансильванский Полигностический. И даже не полная степень, — признался я. — Я только что приехал в город, — объяснил я. Я чувствовал, как мужчина переоценивает меня, особенно некоторые повреждения моего пальто и одежды, которые нельзя было объяснить интенсивной работой по ремонту на обочине дороги. Мистер Клэй снова переключил своё внимание на двигатель. По его настоянию я начал объяснять логику моей работы и обоснование некоторых наиболее экстремальных модификаций, которые я внёс. Объяснение иногда вызывало ужас и предостережение, но я, по крайней мере, смог объяснить свои обоснования достаточно хорошо, чтобы убедить его, что я не был полностью безрассуден в своей работе. На самом деле было довольно интересно вступать в спор о техническом обслуживании двигателя с человеком, который не мог говорить. С другой стороны, этот человек мог сказать очень многое, слегка изменив выражение лица и сделав один жест. Моя сила Эффективности, возможно, помогла мне следить за ходом разговора, но было ясно, что мистер Клэй стал очень искусным в передаче сложных идей с помощью минимальных жестов. — …и вот так я привязал тормоза, — закончил я, демонстрируя частично восстановленные межколесные соединения. — И, судя по тому, как фрау Грубер водит, я был очень благодарен, что сделал это. Мистер Клэй выразил полное согласие, очевидно, также будучи знакомым с привычками вождения женщины. Конечно, если вы знали, на что обращать внимание, вы могли заметить это в самом транспортном средстве. Для большого грузового транспорта он явно был доведен до своего абсолютного предела с пугающей регулярностью. — Кажется, эта тележка была очень важна для неё. Для фрау Грубер, — сказал я, глядя на мистера Клэя. Он кивнул с легкой грустью. Он сдвинул одну из деталей двигателя, и я увидел слои обслуживания и восстановления, которые машина получила за десятилетия работы. Я кивнул. — Мне жаль, что все, что я мог сделать, это заделать заплатку. Он критически посмотрел на меня, затем отступил назад, указывая на цех. Мне снова потребовалось время, чтобы собрать всё воедино. — Эм, да? Я имею в виду, что я, вероятно, мог бы сделать работу лучше с надлежащими инструментами и… деталями? — он не выказал никаких возражений против предложения. — Но вы уверены? — спросил я, глядя на теперь уже частично развалившийся двигатель. — Я имею в виду… Он не был в восторге от моей предыдущей работы, но, похоже, он, по крайней мере, принял принципы, лежащие в основе моих действий. Принял их достаточно, чтобы позволить мне как следует починить тележку. И я уверен, что это не имело никакого отношения к тому факту, что мы оба знали, что фрау Грубер никогда не смирится с мыслью о том, что её драгоценный семейный автомобиль нужно отправить на слом. Если бы это не было сделано сейчас, это стало бы проблемой для него и, возможно, для меня. Конечно, всё, чем я действительно рисковал, это горячая еда, которую она мне предложила. Казалось, было бы неплохо заручиться какой-то контрактной ставкой, прежде чем приступать к капитальному обслуживанию двигателя, но у меня не было особых рычагов в этой ситуации или чего-то лучшего, на что я мог бы потратить своё время. На самом деле, я, вероятно, мог бы считать это чем-то вроде прослушивания. Я пытался получить работу в какой-то механической области, по крайней мере достаточно долго, чтобы удержаться на ногах, пока мои способности нарастают. У Клэев был, казалось бы, успешный и устоявшийся магазин. Даже если они не нанимали сами, они, вероятно, знали достаточно людей в городе, чтобы указать мне правильное направление. Я бы также оказал фрау Грубер услугу, и у меня было чувство, что она знала многих людей в городе, и, вероятно, довольно агрессивно. Как бы это ни обернулось, я вполне мог ожидать, что значительная часть города узнает эту историю к тому времени, как она закончит свою следующую серию доставок. — Хорошо, — сказал я, оглядывая предстоящую работу. — Не могли бы вы помочь мне с лебедкой? На самом деле, с его комплекцией я бы дал ему приличные шансы поднять двигатель вручную, но да, он был рад помочь мне с лебедкой. Остальную работу он в основном оставил мне, что создало впечатление, что меня оценивают по моей работе. Я не был уверен, серьезно ли он оценивал мои навыки как своего рода практическое собеседование или рекомендательную схему или это был просто тот факт, что я был чужаком, работающим в его цехе. Он не показывал этого открыто, но я мог сказать, что за каждым моим шагом следили. Не имея ничего лучшего, я заполнил тишину, объяснив свою методику, как заставить тележку работать, не прибегая к отчаянному скреплению частей. Черный Палец был вполне способен обеспечить работоспособность горящего двигателя, но для надлежащего обслуживания лучше было обратиться к моим знаниям из Учёного: Техника. Мои ранние способности не особо влияли на это, хотя аспекты дизайна Шика Войны, вероятно, помогли с некоторыми необходимыми модификациями. Тем не менее, именно Эффективность определенно одержала верх. Я изо всех сил старался преуменьшить эффект, но это было нелегко, когда буквально всё, что я делал, проводилось с нулевой растратой энергии. Это определенно превратило работу в более управляемый проект и, вероятно, позволило мне справиться с перестройкой самостоятельно. Несмотря на то, что я вёл проект, я всё равно находил время, чтобы всё согласовать с мистером Клэем, особенно если мне нужно было использовать какое-либо его оборудование или некоторые детали, которые были на складе. Он казался почти удивленным, когда я останавливал работу, чтобы проверить его или спросить, не может ли он выделить определенную деталь. Я предполагаю, что он привык к клиентам, которые были даже более требовательными, чем фрау Грубер, если просто спросить его разрешения было достаточно, чтобы сбить ритм работы. Вместо того, чтобы просто приступить к перестройке, я потратил время на частичную разборку и диагностику, что позволило мне выявить несколько проблем, которые я либо пропустил, либо обошёл при предыдущем обслуживании. Из этого я смог составить план ремонта, включая разбивку деталей и материалов. У мистера Клэя была доска, которой я мог пользоваться, и так я узнал, что Эффективность значительно улучшила мои навыки почерка и черчения. По-видимому, отсутствие лишних движений также применимо к таким вещам, как рисование прямых линий. Это был более сдержанный подход, чем тот, который я использовал ранее, но я больше не работал самостоятельно. Это было место работы Клэев, и было бы неправильно просто начать использовать их ресурсы без задней мысли. Опять же, это казалось чуждой концепцией для механика, что не говорило ничего хорошего о тех клиентах, которых я, скорее всего, найду в этом городе. — Ну, это кажется достаточно простым, — самодовольно сказала фрау Грубер, глядя на набросанный мной план. Я перевел взгляд с неё на доску, которая была полностью покрыта диаграммами и схемами, но, похоже, единственное, на что она действительно обращала внимание, — это окончательные оценки времени и материалов. — Совершенно разумно. Действительно, Адам, подумать только, что ты поднял такой шум из-за чего-то столь простого. Я заметил, как на лице мистера Клэя промелькнуло раздражение, но он сохранил совершенно нейтральное выражение. Как человек, хорошо знакомый с «лицом обслуживания клиентов», я полностью понял его ситуацию. — И вы уверены, что сможете закончить сегодня? — спросила миссис Клэй. — Герр Кеттер первым делом завтра утром привезет свой трактор. К тому времени нам нужно будет расчистить место. Мистер Клэй кивнул и выразил свое одобрение моим оценкам. Его жена посмотрела на доску, перевела взгляд с меня на мужа. — Если вы уверены. И вы уверены, что больше не о чем беспокоиться? — спросила она многозначительно. Я не был уверен, что она имела в виду, но у меня было чувство, что это было больше связано с моим присутствием, чем с постоянной головной болью, которой была эта конкретная машина. Я изо всех сил старался казаться искренним и безобидным, пока мистер Клэй подавал сигнал о своей уверенности. Этого, похоже, было достаточно для его жены, и она отступила с фрау Грубер, чтобы дать нам поработать. Ну, дать мне поработать. Мистер Клэй все еще в основном позволял мне взять на себя руководство, а сам сидел и наблюдал, как я работаю. Я был очень рад, что сначала согласовал с ним материалы и оборудование, иначе ситуация была бы бесконечно неловкой. Всё ещё было немного не по себе. Это началось как акт доброй воли и превратилось в нечто среднее между оценкой занятости и испытанием. Не помогало и то, что я знал, что моя сила Эффективности ускользает от меня, пока я работал. Я изо всех сил старался не двигаться слишком плавно и эффективно, но знал, что чаще терпел неудачу, чем нет. Когда дело доходило до более сложных задач, было слишком много затронутых элементов, чтобы я мог надеяться скрыть эффект. Я мог только надеяться, что это не вызовет слишком много беспокойства, поскольку я работал без намека на потерю материалов, усилий или темпа. Мне также пришлось прикрывать прибытие другой силы, всё это под бдительным оком мистера Клэя. Это, вероятно, было примечательно только потому, что я приостановил работу, чтобы разобраться с информацией, которая была сброшена мне в голову. Это было новое созвездие под названием Создание. Сила называлась Бандит-оружейник. Не совсем сила создания оружия, но с сильными связями. Для начала, она дала мне невероятное техническое понимание, даже больше того, на что я был способен от Чёрным Пальцем и Учёным: Техника. Или, может быть, лучше сказать, что она работала в дополнение к этим способностям, давая мне понимание технологий, которое поддерживалось практическими и теоретическими навыками моих других способностей. Но это был поверхностный эффект. Суть способности заключалась в том, как она позволяла мне перестраивать или улучшать снаряжение, особенно личное. Конечные продукты выглядели бы довольно грубо, но я мог бы использовать пятнадцать пистолетов, чтобы сделать работающий автоматический дробовик, или взять части пяти сломанных предметов, чтобы построить функциональную версию того же самого. Это было не особенно полезно, если у вас не было достаточного запаса отработанных материалов для работы. Если бы я пытался перестроить эту тележку самостоятельно, я, возможно, смог бы решить некоторые проблемы с помощью этой силы, но, к счастью, наличие надлежащего механического цеха с запасом деталей и материалов означало, что мне не нужно было прибегать к моей отчаянной силе перестройки, чтобы заставить её работать. Для второстепенной силы это было примерно то, что я ожидал. Не что-то на уровне Эффективности, но что-то, что давало полезную способность, даже если она не была универсально применима. Навыки ремонта и перестройки звучали похоже на то, что вы слышали от Технарей, которые только начинали, поэтому я представлял, что будет некое пересечение с тем, что было известно о Искрах. И с этим беспокойство, направленное на меня, внезапно обрело гораздо больше смысла. Я работал со скоростью, которая, вероятно, граничила с неестественно быстрой после ремонта автомобиля, который был готов загореться и взорваться. На Земле Бет я был одержим паранойей в отношении сокрытия своих способностей к технарству, какими бы посредственными они ни были, но культурный шок от прибытия в этот мир заставил меня потерять перспективу. Вероятно, потому, что то, что я делал, не казалось чем-то необычным. Эквивалент технарских технологий этого мира был повсюду, по крайней мере, по сравнению с Землёй Бет. Дома быть идентифицированным как технарь, особенно технарь, который только начинал, было всё равно, что повесить себе на спину мишень. Технари были одновременно высоко ценимы и чрезвычайно уязвимы, особенно когда они набирали обороты. Учитывая, что Искры этого мира, казалось, прочно вошли в правящий класс, я на самом деле не думал, каковы будут Искры за пределами этой системы. Я предполагал, что они будут опасны и разрушительны, как и любой неуправляемый технарь, и что люди будут внимательно следить за любым, кто проявит подобные наклонности, прежде чем им придется иметь дело с местными аналогами Лабораторной Крысы или Теории Струн. Мне было немного неловко от того, как много времени мне потребовалось, чтобы понять, за чем следил мистер Клэй и на чем основывались его теперь очевидные опасения. Я знал, что некоторые технари могут быть нестабильными и опасными. Боже, я знал это. Я представлял, что то же самое было и с Искрами. Я не знал, как они действовали в общем смысле, но, глядя на выставки о более широкой политической ситуации, на то, что использовало Иное и против Иного, и даже на те банки в центре города, можно было с уверенностью сказать, что некоторая степень беспокойства была оправдана. И если бы это беспокойство было обосновано, то фрау Грубер находилась бы в безопасности в другой части здания, в то время как потенциальная Искра была бы изолирована в механическом цехе с человеком, который выглядел так, будто мог бы размозжить кому-то череп одной рукой. Учитывая, в каком состоянии я был, когда приехал, я действительно не мог винить их за беспокойство. Мне, по крайней мере, удалось смыть большую часть сажи с лица, хотя в целом я все еще был в беспорядке. Меньше беспорядка, и, безусловно, более стабильный беспорядок, чем я казался, но всё равно беспорядок. Я вернулся к работе после короткого перерыва и понял, что потерял след мистера Клэя. Для человека его размеров он мог двигаться очень тихо, что казалось завязкой для плохой шутки о его состоянии, но на самом деле этот человек двигался с гораздо большей грацией, чем можно было бы ожидать от человека его размеров. Вероятно, еще одно доказательство того, что он мог справиться с ситуацией, если механик-добрый самаритянин оказался бы опасным. Я посмотрел на дверь в остальную часть здания, но, похоже, её никто не тревожил, и я не собирался вторгаться дальше механического цеха. Моё присутствие здесь уже казалось слишком навязчивым. Я пожал плечами, затем повернулся к частично разобранной тележке и чуть не натолкнулся на возвышающуюся фигуру мистера Клея, который стоял вне поля моего зрения. Моя реакция, вероятно, была не самым достойным способом ответить на такой шок. Что бы кто ни говорил, любой изданный мной звук был определенно мужественным лаем удивления, и я определенно не упал, от того что отпрыгнул назад, не глядя. На самом деле, при полной Эффективности любые резкие движения были выполнены плавно и изящно, даже если они могли включать в себя почти падение гаечного ключа, которое превратилось в импровизированный акт жонглирования. К счастью, на лице мистера Клэя не было ничего, кроме веселья. Он просто улыбнулся и предложил мне стакан воды. Потому что я уверен, что именно поэтому он так подкрался. Просто беспокойство, что я могу испытывать жажду от всей этой работы, и определенно не попытка увидеть, как я отреагирую на внезапный шок. Можно было с уверенностью сказать, что менее недели боксерских тренировок и одного боя против кейпа было недостаточно боевого опыта, чтобы отточить мои реакции до лезвия бритвы. Возможно, к лучшему, учитывая, что смысл этого трюка, вероятно, заключался в том, чтобы проверить, представляю ли я угрозу. Как бы неловко это ни звучало, я почти уверен, что я не оставил никаких сомнений относительно состояния моих боевых способностей. — Спасибо, — сказал я, принимая воду. Казалось, что мое сердце должно было колотиться, но, по-видимому, эффективность распространялась и на внезапные шоки. Повышенная частота сердечных сокращений означала, что энергия тратилась сверх необходимого, поэтому я всё ещё был физически спокоен, несмотря на несомненный ментальный шок. Это была сторона вещей, которые я действительно не смогу обойти. Было совершенно ясно, что я не технарь и не Искра, если предположить, что есть значимая разница, но я был чем-то другим. Я мог быть не самым беспокоящим из того, чего они опасались, но я никак не мог показаться «нормальным». К счастью, «норма» оказалась довольно гибкой категорией в этом мире. Я проходил мимо дюжины оттенков ненормальности на каждом углу. По моим оценкам, оттенков едва заметной странности было больше, чем кто-либо мог бы сосчитать. Тот, кто обладал всесторонними знаниями о машинах и мог работать с необычной эффективностью, был необычным, но пока это оставалось на этом уровне, это, вероятно, был приемлемый уровень необычности. Я имею в виду, что фрау Грубер водила свою тележку доставки как профессиональный уличный гонщик, у мистера Клэя было телосложение, которое заставило бы остановиться лайнбекера НФЛ, и я почти уверен, что один глаз миссис Клэй был больше другого. Для этого мира это были все оттенки фоновой странности, с которой люди, вероятно, сталкивались каждый день. Пока я не создавал проблем, они, вероятно, были готовы проигнорировать любые элементы моих способностей, которые я не мог полностью скрыть. Вероятно. Потенциально. Надеюсь. Я допил остатки воды из чашки и повернулся к тележке. Двигатель выглядел так, будто его взорвали упорядоченным образом, детали были разбросаны по брезенту и верстакам. Самые крупные компоненты были подвешены над корпусом, из-за чего тяжелые балки, на которых крепились лебедки, слегка скрипели. — Я думаю, мы обо всем позаботились, — сказал я. Ну, это «мы» было довольно великодушно. Я брал на себя все обязательства, но это была мастерская мистера Клэя, что по умолчанию делало это коллективным усилием. — Мне придется внести несколько изменений в некоторые сменные детали, чтобы обеспечить совместимость, но после этого останется только очистка и повторная сборка. Мистер Клэй кивнул в знак согласия. Честно говоря, большая часть тяжелой работы была проделана при планировании ремонта. Двигатель следовал эксцентричному шаблону конструкции и был сильно модифицирован за эти годы. В какой-то момент эти модификации включали добавление нагнетателя для впуска воздуха. Эта часть, похоже, вышла из строя десятилетия назад, и негласное соглашение между мной и мистером Клэем привело к её удалению, а не к ремонту. Я видел, как фрау Грубер ездила с обычным рабочим двигателем. Я не хотел видеть, что она может сделать с повышенным давлением впуска. Были и другие модификации и частичные исправления, которые были добавлены за эти годы. Их выявление и удаление ненужных модификаций значительно упростили весь проект. И снова движение к простоте, похоже, удивило мистера Клэя, но если вы ожидали эквивалент технаря, я полагаю, что кто-то, отходящий от экзотических механических принципов, был бы неожиданным. — Адам? — раздался голос снаружи мастерской. Мистер Клэй внезапно поднял глаза, затем посмотрел на часы на стене. — Это тележка фрау Грубер… о, привет. В механический цех вошла девушка позднего подросткового возраста. На ней была зеленая твидовая юбка и свитер под большим академическим пальто. У неё были длинные светлые волосы и большие круглые очки, которые поймали полуденное солнце, прежде чем она вошла в цех. Она явно была знакома с мистером Клэем, и мужчина поспешил к ней, чтобы молча поприветствовать её. Я остался посреди взрыва деталей, покрытых смазкой и сажей, всё ещё одетый в сильно поврежденное пальто от моей попытки на кейп-костюм. Поскольку мистер Клэй не мог объяснить ситуацию, кроме как передать, что нет никаких причин для беспокойства, мне пришлось сделать то, что я мог. Я заметил неудачное соединение с созвездием Качества от моей силы, затем сделал всё возможное, чтобы разобраться в текущей ситуации. — Эм, привет, — немного неуверенно произнес я. — Я Йозеф Дюриш. Я случайно встретил фрау Грубер, когда у неё были проблемы с двигателем, — в глаза девушки мгновенно мелькнуло узнавание и она обменялась понимающим взглядом с мистером Клэем. — Я смог помочь ей снова завести тележку, и она, эээ… Я огляделся, снова задаваясь вопросом, как акт доброй воли привел к целому дню неоплачиваемой механической волонтерской работы. К счастью, участие фрау Грубер показалось достаточным для того, чтобы блондинка заполнила пробелы. — Я Агата Клэй. Мои родители управляют этой мастерсокй, — объяснила она. Она назвала мистера Клэя «Адамом», и между ними не было большого физического сходства, но какая бы там ни была история, это было её дело. — Приятно познакомиться, — сказал я под бдительным взглядом её отца. Почти двинулся, чтобы предложить ей рукопожатие, затем вспомнил о текущем состоянии моих рук. Может быть, если бы я вытащил перчатки из пальто, но это показалось мне слишком для приветствия. По-видимому, невозмутимая, она шагнула вперед и приняла рукопожатие. — Мне тоже приятно познакомиться. Я уверена, что любая помощь в решении проблемы с тележкой фрау Грубер была высоко оценена, — на ее лице была самодовольная улыбка, которая стала еще более весёлой при виде измученного выражения лица её отца. Она повернулась к нему и начала стаскивать с себя слишком тяжелое пальто. — Мне казалось, ты сказал, что тележка — безнадежное дело? — Это просто безадаптивность молодого поколения, — голос фрау Грубер раздался из бокового коридора, за ним последовал стук трости женщины, направляющейся в мастерскую. — С тобой, конечно, в исключениях. Агата, как всегда, приятно тебя видеть, — сказала старушка, проталкиваясь в мастерскую вместе с миссис Клэй, плетущейся за ней. — Добрый день, фрау Грубер, — сказала она, улыбаясь невысокой женщине. — Я рада, что вы нашли кого-то, кто поможет с вашей тележкой. — Хм. Ну, возможно, я был слишком строга с твоим дорогим отцом. Не каждый может управиться с транспортными средствами такого высокого калибра, — мистер Клэй устало фыркнул, и фрау Грубер обернулась к нему. — Но не думай, что я простила тебя за то, что ты сказал ранее, — он озадачено посмотрел на неё и приподнял бровь. — Да, именно так. Наглость. Понятия не имею, как твоя жена с тобой живёт. У неё, должно быть, терпение святой. Агата явно была гораздо больше развеселена этим разговором, чем её родители, но они все с юмором переносили выходки фрау Грубер. — У нас всё по расписанию? — спросила миссис Клэй. Её муж сделал утвердительный жест, а я кивнул. — Мне нужно будет внести несколько изменений в некоторые запасные части, чтобы их можно было установить, но после этого сборка должна быть простой, — объяснил я. Простота могла быть относительным термином, учитывая количество деталей и сложность используемых систем. Очень хорошо, что Учёный: Техник дал мне надлежащий контекст для этого мира, потому что в противном случае я бы потратил больше времени, пытаясь понять, что я вижу, чем на сам ремонт. Были детали, стандартизированные для пяти различных единиц измерения, которые были собраны вместе или добавлены в течение срока службы двигателя. Я почти уверен, что понимание принципов внутреннего сгорания значительно продвинулось в ходе сборки тележки, а более поздние теории строились поверх старых систем, фактически ничего не заменяя. И я даже не собирался касаться абсолютного беспорядка, который представлял собой системы управления. Фару Грубер, похоже, могла прекрасно управлять им в его текущей конфигурации. Я почти уверен, что любая попытка упростить интерфейс была бы очень плохой идеей. Зелёные глаза Агаты сверкали, когда она осматривала собранные компоненты, перебегая от верстаков, где я модифицировал детали, к загромождённой доске, заполненной диаграммами. Она выглядела так, будто хотела задать вопрос, но миссис Клэй прочистила горло. — Агата, почему бы тебе не переодеться, а потом ты сможешь присоединиться ко мне и фрау Грубер за чашкой чая? — спросила она. — Да, будет приятно поболтать, — радостно сказала пожилая женщина. — Мне бы очень хотелось услышать, чем занимается Тарсус в последнее время. Всё такой же красавец, как и прежде, я полагаю? Агата чуть не подавилась вопросом, к большому удовольствию фрау Грубер. Даже миссис Клэй, казалось, развлекалась её реакцией, когда они поспешили выйти из мастерской. Я обернулся и увидел, что мистер Клэй смотрит на меня с таким выражением, которое можно было бы ожидать от отца дочери-подростка. Я сделал всё возможное, чтобы выглядеть как можно более невинным, и поспешил вернуться к работе. Сборка целого двигателя — непростая задача. Однако когда вы работаете с невероятно всеобъемлющим пониманием механики, которое простирается до теоретического, практического и интуитивного уровня, действуете с обязательной идеальной эффективностью и имеете помощь от кого-то, кого я начал подозревать в неестественной силе, можно было пронестись через процесс с рекордной скоростью. Вероятно, не темп настоящих технарей или Искр. Всё, что я делал, было твердо в области того, что было физически возможно, хотя и на довольно оптимизированном уровне. Было ясно, что мистер Клэй уловил эффективность моей работы, так что не было смысла в чем-то большем, чем символическая попытка преуменьшить её. Он знал, но пока я не признавал, что он знает, существовала вежливая фикция, что он не заметил. Мы смогли вовремя выполнить большую часть тяжелой работы, оставив всё на более тонкие моменты сборки и модификации. Когда я перешел к более точным аспектам ремонта, мистер Клэй начал давать мне больше места для работы. Он отвлекся, чтобы заняться другими предметами в мастерской, и даже несколько раз уходил в остальную часть здания. Я предполагаю, что неожиданное крупное обслуживание, свалившееся ему на голову, немного сбило его график. Вероятно, повезло, что это не произошло завтра, когда тележке пришлось бы делить место с трактором. У мистера Клэя были другие дела, и, по-видимому, я произвел достаточно хорошее впечатление, чтобы не нуждаться в постоянном контроле. Конечно, вероятно, помогло то, что я был настолько погружен в ремонт, что не было большого шанса, что я вообще замечу остальную часть мастерской, не говоря уже о том, чтобы создавать в ней проблемы. Работа всё ещё была очень обыденной инженерией, но это была высокоуровневая и точная обыденная инженерия, выполненная опытной рукой и почти сверхъестественной грацией. Это было то, чего я ждал. Это было своего рода выражение силы и мастерства, которое заставило меня почувствовать себя настоящим технарём, даже если технически я не подпадал под это определение. Это не были мои любительские попытки работы с металлом, или грубая выкройка или наруч, чтобы воспользоваться моей силой укрепления, или изготовление каких-то декоративных акцентов, чтобы приукрасить костюм для того, что, вероятно, было преждевременной попыткой кейп-дебюта. Это была действительно техническая работа высокого уровня. В парачеловеческих терминах это был тип способности, который находился на грани между технарём и умником. Точка, где необычайные навыки и способности начали приближаться к уровню, который нельзя было воссоздать обычными средствами, но не были вполне способны создать тот тип разрушительной технологии, который оправдывал бы силу технаря. Это была мешанина категоризации для мешанины сил, но это была моя мешанина сил. Это была моя работа, мои навыки и способности, воплощенные в действие. Я наконец смог сделать что-то значимое, даже если это была всего лишь перестройка слишком сложного и устаревшего двигателя для тележки для доставки овощей. Это могло бы прозвучать глупо, но это был настоящий вызов и самая значительная техническая работа, которую я проделал на сегодняшний день. Определенно лучше, чем коллекция базовых металлических изделий, которые я производил в своей Мастерской. Это было другое, и то, что давно уже не нужно. Ключ от моей Мастерской всё еще был у меня в кармане, но у меня еще не было возможности его опробовать. Я отчаянно надеялся, что он всё ещё будет работать, но даже если это будет так, будет ли это тем же самым пространством? Это был другой мир. Место, к которому вел мой ключ, также будет другим, или он будет открываться в ту же прихожую, где я хранил свой матрас, стол и большую часть содержимого моей крошечной квартиры? Я надеялся, что так и будет. Помимо того, что у меня было место для сна, было что-то утешительное в мысли о том, что моя небольшая коллекция вещей последует за мной в этот мир. Мысль о том, что те книги, одежда и различные оставшиеся вещи, которые я хранил во время смен и после окончания колледжа, все еще будут со мной. По крайней мере, это было приятно на сентиментальном уровне. Я бы не смог найти из этих вещей никаких супертехнологий, не с теми типами устройств, которые были в ходу по этому миру. Я имею в виду, было забавно представить, что мой устаревший ноутбук каким-то образом запустит технологическую революцию, но из того, что я мог сказать, в этой вселенной есть часовые механизмы, способные поддерживать более сложные когнитивные функции, чем лучший компьютер в моём мире. Конечно, мне нужно будет лучше рассмотреть существующие технологии, особенно те, которые явно не требуют Искр для функционирования. Что-то вроде долгосрочного проекта, на который у меня будет много времени, не, по крайней мере, после того как я закончу эту работу. Звук открывающейся внутренней двери мастерской отвлек мое внимание от верстака, за которым я сидел. Я обернулся и увидел, как вошла Агата Клэй с чашкой чая и простым сэндвичем на небольшом подносе. — Мисс Клэй? — спросил я. Она улыбнулась мне. — Подумала что вы, возможно, голодны, — сказала она. Мой желудок был рад сообщить мне, что я ничего не ел с момента моего предыдущего ужина, смещенного во времени, и мое тело также решило напомнить мне, что я нахожусь с межпространственным эквивалентом джетлага. По моим личным часам я перескочил вперед где-то на восемь или девять часов. Сдвиг, возможно, было легче перенести благодаря Эффективности, но я всё ещё смотрел на неправильную сторону шести утра. На самом деле, я возможно проскочил эту точку и приближался к стране нехватки сна и плохих решений. — Спасибо, мисс Клэй. Это очень мило с вашей стороны, — сказал я, откладывая инструменты. Я с радостью принял поднос и заметил, что Агата уделяет гораздо больше внимания доске и тем частям, над которыми я работал, чем всему, что было связано с едой. — Вы тоже механик? — спросил я, отпивая чай и наслаждаясь свежим кофеином. — Не совсем так, — сказала она, быстро отрываясь от доски. — Иногда я помогаю в мастерской, но я работаю в университете. — Ах, — сказал я, кивнув. Это объясняло её большое пальто. По тому, как она разглядывала мои записи и диаграммы, было ясно, что её больше интересовала моя работа, чем любой светский визит, но я все равно чувствовал, что мне нужно было пройти через все эти процедуры. Избитым вопросом было бы «Какая у вас специальность?», но это казалось немного навязчивым и слишком банальным. — Как выглядит Трансильванский Полигностический? — спросил я. — Кажется, это невероятное место. Невероятное на многих уровнях, начиная с этого девиза. «Знай достаточно, чтобы бояться» может быть полностью в духе этого мира, но это все равно тревожило в самом фундаментальном смысле. — Воистину невероятное, — радостно сказала Агата. — Доктор Битл — блестящий человек, а в университете просто фантастические условия, — она снова посмотрела на мои записи, затем снова на меня. — Вы думаете подать заявление? — Нет, — сказал я, а затем понял, что, возможно, я был слишком резок. — Мои университетские дни позади, и они закончились не особенно хорошо. — Ох, — она взглянула в сторону. — Мне жаль это слышать. Я допил свой чай и пожал плечами. — Это не так уж важно, — сказал я, полностью преуменьшая значение самого важного события в моей жизни. — И лучше двигаться дальше и сосредоточиться на том, что будет дальше в жизни, — говорить это было намного проще, когда у дальше был постоянный поток суперспособностей, а не жизнь, полная стыда и неудач. — Понятно, — сказала она. — Но эта работа… — она повернулась к доске. — Это так сложно. — Ну… — начал я, стараясь не придавать большого значения анализу на уровне докторской диссертации на доске. — Поломка регуляторов расхода и предлагаемые переделки клапанов, учитывающие сочетание искрового и компрессионного зажигания цилиндров… — да, это было особым безумием в конструкции двигателя. Прямо рядом с… — И переделка центробежной распределительной решетки. Я имею в виду, неудивительно, что Адам так и не смог это исправить. Просто разобрав это вот так, если бы кто-то сказал мне, что это работа доктора Глассвича, я бы не усомнилась ни на секунду. — В самом деле, это был просто стандартный анализ… — но меня снова перебили, так как Агата начала набирать обороты. — И мастерство изготовления коллекторов, точность при таком базовом методе, я бы никогда не подумала, что это возможно сделать. Я имею в виду, если бы вы… — она действительно заинтересовалась, до такой степени, что я начал немного нервничать. — Агата, я… — и вдруг я почувствовал, как моя сила изменилась и образовалась связь с маленькой способностью из созвездия Транспортных Средств. Сила, которая, казалось, была создана, чтобы издеваться надо мной. Сила, называемая Преступный Механик. Неудивительно, что она была сосредоточена на автомобилях. Ну, на самом деле на любой машине, но особенно на тех, которые ездят быстро. Я мог починить или настроить любое транспортное средство, а также полностью перестроить его после самых разрушительных аварий. Я мог поддерживать всё в отличном состоянии, имея всего несколько основных инструментов, и вдобавок ко всему прочему, сила шла с всесторонними знаниями в области электроники, как для восстановительных работ, так и на случай, если мне понадобится завести машину. Или обойти систему сигнализации, знаете ли, если возникнет такая необходимость. Если бы я получил эту силу раньше, я мог бы полностью отремонтировать тележку на улице, используя только набор инструментов фрау Грубер. Работа, которую я тщательно планировал и проводил с огромной точностью и заботой, могла бы быть выполнена на ура. Все усилия и планирование, которые я вложил в выяснение лабиринтной природы этого двигателя, внезапно стали ненужными, потому что у меня была сила, которая позволила бы мне тривиально проскочить через этот вид работы. Это было одновременно фантастично и бесило. Я видел ценность и всю потенциальную пользу, которую я мог из этого извлечь, но в то же время это полностью подрывало то, что казалось реальным и значительным техническим достижением, и я не знал, как к этому относиться. — Мистер Дюриш? — спросила Агата, возвращая меня в момент. — Мистер Дюриш, с вами всё в порядке? Я моргнул и покачал головой, поворачиваясь к Агате. — Эм, да. Извините за это. Иногда я могу терять концентрацию, — это было не самое лучшее объяснение, но это было лучше, чем вдаваться в объяснения о моих силах. Раньше я никогда не получал силу на середине предложения, но, вероятно, мне нужно будет к этому привыкнуть. — Ох, — сказала Агата немного мрачно. — Извините, я не хотела вмешиваться. Я покачал головой. — Это нормально. Это не вредно, просто немного отвлекает. И смущает, — как бы я ни был взволнован бесконечной перспективой своей силы, было ясно, что у неё есть некоторые недостатки. Незначительные недостатки по сравнению с масштабом того, что я собирался получить, но это не умаляет эффекта от того, что в голове посреди разговора всплывают навыки, накопленные за полжизни. Если на то пошло, Агата выглядела еще более неловко после моей попытки отмахнуться от вопроса. — Эм, это было… Я имею в виду, это связано с тем, почему вы бросили свой университет? — спросила она. Я подумывал отмахнуться от вопроса или приуменьшить значение, но правда оказалась гораздо ближе к тому, что она имела в виду, чем к чему-либо другому. — Косвенно, — признался я. Честно говоря, это было скорее следствием моего отчисления, чем причиной, но, судя по её реакции, я предполагал, что здесь было что-то большее, и попытка принизить ситуацию не сработает. — Это связано, но не было прямой причиной. Она слегка кивнула, затем снова посмотрела на доску. — У меня случаются головные боли, — тихо сказала она. — Приступы, когда я пытаюсь сосредоточиться. Я даже близко не могу подойти к чему-то подобному. Это как будто я врезаюсь в стену, — она выдохнула. — Все в университете это терпят, но я могу сказать, что они думают, — угрюмо сказала она. Я кивнул. Каждый с чем-то сталкивался. — Мне жаль. Она тихонько фыркнула. — Я всё перепробовала, но не могу… Даже доктор Битл не смог помочь, и мне ужасно жаль, что я вообще его об этом попросила. Беспокоить его такими вещами. Вот это было близко к дому. Я не знаю, что я сделал, чтобы оказаться в беседе душа на душу, но у меня было чувство, что это было что-то, что копилось в ней какое-то время без надлежащего способа выплеснуть это наружу. Я не сомневался, что Агата умна. Она мгновенно схватывала очень продвинутые концепции и демонстрировала невероятную широту знаний. Она также боролась с чем-то, что мешало ей в полной мере использовать этот дар. Это было трагично, но это был тип трагедии, который, к сожалению, был распространен. — С такими вещами иногда всё, что можешь сделать, это попытаться обойти их как можно лучше, — она повернулась ко мне, и я пожал плечами. — По крайней мере, таков мой опыт. Некоторые проблемы были слишком большими, чтобы с ними справиться, по крайней мере, со всеми сразу. Вы могли биться головой об них, но это не дало бы вам ничего. Было противно искать способы справиться с вещами, которые большинство людей даже не считали проблемами, но это было лучше, чем застрять там, где вы были. Это было мышление терапии. То, что я обсуждал и прорабатывал с доктором Кэмпбеллом, которого я больше никогда не увижу, пока я в этом мире. Это было более тревожно, чем я думал. Я не знал, каково состояние психиатрической помощи в этом мире, но, учитывая, что всеобъемлющая эстетика, похоже, была «Безумный Ученый», я был готов поспорить, что оно варьировалось от плохого до ужасного. Агата устало улыбнулась мне. — Лучший совет, чем то, что я обычно слышу, — тихо сказала она. Я пожал плечами. — Обычно я бы рекомендовал людям прислушиваться к советам людей, которые приняли лучшие жизненные решения, чем я. У бросивших колледж обычно не ищут мудрости. — Бросившие колледж обычно не могут добиться чего-то подобного, — сказала Агата, переводя взгляд с доски на оставшиеся детали и в основном отремонтированный двигатель телеги. — Как фрау Грубер удалось втянуть вас в это? — спросила она. — Как я уже сказал. У неё были проблемы с двигателем. Я смог помочь ей с заплаткой, и она настояла на том, чтобы предложить мне горячую еду и возможность почиститься, — объяснил я. Второй пункт был не таким уж важным теперь, когда я смог вытереть большую часть сажи, но в моем костюме все еще были жир и дым, которые будет чертовски трудно вывести. — Вы серьезно взялись за всё это ради горячего обеда? — спросила Агата с каким-то умилительным весельем. Я улыбнулся. — На самом деле, я взялся за это, чтобы предотвратить возгорание масла под высоким давлением посреди многолюдной улицы. Еда была просто бонусом. — И этого достаточно? — спросила Агата. Я собирался ответить, когда мой желудок решил сообщить мне довольно агрессивным урчанием. Я покраснел и быстро схватил почти забытый сэндвич, откусив большой кусок. Мясо было каким-то незнакомым мне сортом, но хлеб был превосходным. Чудеса исторических методов выпечки, где каждая буханка была чем-то вроде того, что можно увидеть только в пекарнях, которые парковались в нескольких минутах ходьбы от набережной и брали в десять раз больше за хлеб, который полностью черствел в течение двенадцати часов. Или, может быть, я просто был очень голоден, и именно поэтому всё казалось мне вкусным. — Достаточно на пока, — весело сказал я, и Агата кивнула в ответ. — Итак, если не университет, что вы планируете делать в Битлбурге? — спросила она. — Наверное, еще что-нибудь в этом роде, — сказал я, указывая на почти готовый двигатель. — И, честно говоря, это была не совсем благотворительность. — О? — спросила она. Я кивнул. — Я надеялся, что мистер Клэй сможет замолвить за меня словечко перед тем, кто ищет квалифицированную помощь, — объяснил я. — А если не он, то, может быть, фрау Грубер. Кажется, у нее… хорошие связи. — Это был бы вежливый способ выразиться, — сказала Агата немного натянуто. Я улыбнулся в хорошем настроении, доедая остаток сэндвича. — В любом случае, я должен скоро закончить, — ответил я. Гораздо раньше, поскольку я, по сути, получил идеальную силу для такого рода вещей, прямо в конце процесса. — Тогда мне не следует вас задерживать, — она собрала чашку и тарелку на подносе, но остановилась перед доской. — Эм, вы не против, если я сделаю копию? Для справки? — Как пожелаете. Это ваша мастерская. Я просто благодарен, что могу этим пользоваться, — сказал я, указывая на доску. На самом деле, это был почти эквивалент случайных каракулей, заметок и планов, только разложенных с идеальной эффективностью. Это превратило то, что могло бы быть беспорядочным потоком идей, в нечто, выглядящее так, будто оно выпало из одного из блокнотов Леонардо да Винчи. Агата улыбнулась мне в последний раз, прежде чем поспешить обратно в остальную часть здания. Я был на девяносто процентов уверен, что её родители не знали, что она пробралась сюда, и у меня было чувство, что я, вероятно, только что увернулся от пули. Отбросив мысли о чрезмерно заботливых родителях с потенциально нечеловеческим уровнем силы, я вернулся к работе. Как и ожидалось, с помощью моей силы Преступного Механика это было тривиально. Это было более чем тривиально. Механик мог бы вернуть эту тележку в идеальное состояние, если бы её переехал поезд. На моем нынешнем уровне окончательная сборка и настройка были примерно такими же сложными, как заполнение последних трех частей пазла. Конечно, как раз когда я заканчивал работу, моя сила решила подарить мне еще одну способность. Она была из созвездия Времени, того самого, которое дало мне Ученого: Техника, но вместо этого была как-то связана с моей силой Преступного Механика. Он также был намного мощнее, как по стоимости, так и по возможностям. Сила называлась Святейший Орден Торцевого Ключа, и стоила она столько же, сколько и Эффективность, полностью поглощая всю досягаемость, которую я накопил. Сила была фактически всем, от Механика, поднятого до одиннадцати из десяти. Ну, на самом деле больше похоже на тысячу сто из десяти. Все мои предыдущие технические способности по крайней мере действовали в рамках обычного дизайна и технологии. Я мог бы реализовать их идеально благодаря Эффективности, но наука была прочно обоснована. С моей новой силой это, безусловно, больше не так. Это сделало меня мастером-механиком во всех смыслах этого слова. Я мог улучшить любую машину до невозможных уровней. Было тривиально модифицировать фургон во что-то, что могло бы превзойти суперкар. Найти способ прикрепить функциональные инжекторы NOS к велосипеду было так же просто, несмотря на то, что это было невозможно на каждом уровне. И это были только начальные примеры того, чего я мог достичь. Я, может, и не технарь и не Искра, но когда дело дошло до проектирования транспортных средств, я внезапно смог скрутить законы природы в узлы, чтобы получить желаемый эффект. И вдобавок ко всему, работа значительно ускорилась. Я был командой по разборке в одиночку в буквальном смысле, способной самостоятельно выполнять работу целого полностью укомплектованного автомобильного завода. Разборка и переборка могли быть выполнены молниеносно быстро, в то время как модификации или даже саботаж могли быть выполнены в считанные секунды, имея лишь немного времени и обрезки проволоки. В отличие от Преступного Механика, вероятно, хорошо, что я не получил эту силу раньше. Я был почти уверен, что не смог бы скрыть её последствия, особенно когда мистер Клэй следил за мной как ястреб. Просто глядя на тележку с выгодой от моей новой способности, я мог видеть сотни способов превратить её в какого-то невероятного зверя скорости и выносливости. А затем я вспомнил, что фрау Грубер могла сделать с её текущими возможностями, и переосмыслил мудрость передачи ей чего-то более мощного. Несмотря на отсутствие ракетных ускорителей, фрау Грубер была в восторге от состояния тележки, осыпая похвалами всех участников, одновременно настаивая на том, что она была права с самого начала. Учитывая тот факт, что для её ремонта потребовался эксперт в этой области с почти сверхъестественными способностями, я был склонен согласиться с первоначальной оценкой мистера Клэя. — …и мы всё уладим завтра. Я пришлю одного из внуков, чтобы он этим занялся, — объяснила она миссис Клэй. Женщина весело фыркнула. — Полная перестройка будет недешевой, но вы, вероятно, выиграете по сравнению с тем, сколько всё стоило когда вам приходилось чинить её каждые две недели, — объяснила миссис Клэй с улыбкой на лице. — Не знаю, как вы справитесь без моей компании, — сказала фрау Грубер со своего места на водительском сиденье. — Может, вместо этого мы все поедем кататься, — все трое Клэев тут же побледнели от этого предложения. Учитывая мое место на скамейке рядом с ней, я полностью понимал их нежелание. — А как насчет Йозефа? — спросила Агата. Миссис Клэй подняла бровь, и я внезапно почувствовала себя неловко. — Он действительно справился с большей частью работы, — продолжила Агата. — Мы указали его в счете как помощника, — объяснила миссис Клэй. — Это лучшее, что мы можем сделать, пока вы не зарегистрируетесь в Гильдии механиков, но Адам посмотрит, что он может сделать, — мистер Клэй кивнул. Выражение его лица стало немного строже после того, как Агата заговорила, но пока еще не перешло в чрезмерно опекающее отцовство. — Не беспокойтесь о молодом человеке. Я сохраню его для вас, пока вы не разберетесь с документами, — объяснила фрау Грубер, явно горя желанием завести машину. Я кивнул и быстро повернулся к Клэям. — Спасибо, миссис Клэй, мистер Клэй. И мисс Клэй тоже. Было приятно познакомиться со всеми вами, — сказал я, когда фрау Грубер завела тихонько мурлыкающий мотор и включила передачу. — Я очень благодарен за всю вашу помощь. До следующей встречи, спасибо за вашу помощь. По какой-то причине мои прощания, казалось, забавляли их троих больше, чем что-либо еще. Агата подняла руку, чтобы помахать мне, когда фрау Грубер открыла дроссель и вывела тележку из мастерской. А затем немедленно зажал тормоз, заставив тележку заскользить и остановиться перед зданием прямо через улицу. Надпись над дверью гласила: «Репа — это мы!», а перед зданием висела яркая табличка в форме свеклы. Я оглянулся на груз и заметил, что ящики с продуктами были в основном заполнены корнеплодами. Прибытие тележки привлекло внимание изнутри предприятия, и я быстро заметил сходство между фрау Грубер и персоналом. Особенно сильное сходство было у пожилого лысеющего мужчины в большом фартуке, который проталкивался вперед из толпы. Он двигался с видом власти, который полностью исчез, как только он заметил фрау Грубер. — Мама? — спросил он. — Нет, — он ахнул, глядя на тележку. — Пожалуйста, не говори мне, что ты снова заставил эту смертельную ловушку работать, — в голосе мужчины был настоящий страх, в то время как фрау Грубер просто сидела на водительском сиденье, напоминая кошку, съевшую канарейку. Я повернулся и посмотрел на другую сторону улицы, где Клэи все еще смотрели на меня с тем же веселым выражением. Я чувствовал себя немного глупо, пытаясь искренне попрощаться, когда я, по-видимому, переезжал прямо через улицу. Как и было обещано, фрау Грубер предоставила мне возможность как следует убраться и накормить меня горячей едой, но вместо миски жалкого рагу мне дали место за семейным обеденным столом, где она правила своим довольно обширным кланом, словно королевским двором, в целом полностью игнорируя беспокойства своего сына Петру. — Мама, эта тележка старше дедушки. Тебе небезопасно на ней ездить. После одного дня работы, — протестовал он, пока я делал всё возможное, чтобы держаться подальше или хотя бы не рядом с семейным конфликтом. — О, да ладно, Адам Клей лично одобрил качество работы. Пока он не скажет обратное, я не буду принимать никаких возражений. — Пока он не скажет… Мама, ты не можешь быть серьезной, — взмолился Петру. Он оглянулся на остальных членов семьи в поисках поддержки, но обнаружил, что его перспективы неутешительны. — Я совершенно серьезна. Старушка едет лучше, чем когда-либо, насколько я помню. Даже так, с таким уровнем бодрости двигателя мы снова можем начать предлагать экспресс-доставку маринованной свеклы, — гордо заявила она. Лицо её сына побледнело, и возникло ощущение, что многие другие члены семьи намеренно молчали, а не просто не разговаривали. — Мама, ты не можешь, — отчаянно пытался её сын. — Уверяю тебя, я вполне способна. Я всё ещё знаю этот город как свои пять пальцев, и с тележкой в отличном состоянии мы можем устроить экспресс-доставку в любую точку шести округов за двадцать минут или меньше, — самодовольно заявила она. — Нет, мама, ты буквально не можешь этого сделать, — сказал он. — Был закон, запрещающий это. — А, это. Ничего, кроме чрезмерной реакции, и я уверена, что это совершенно не связано. — Ты упоминаешься в этом законе по имени. Доктор Битл подписал его лично. Они посылают нам указы-напоминания каждые шесть месяцев с печатью Тирана. Фрау Грубер фыркнула, но наклонила голову. — Ладно, — во взгляде её сына промелькнула надежда. — Мы подготовим всё для службы доставки, а потом посмотрим, захотят ли они все ещё придерживаться этого глупого правила, — её улыбка приобрела не совсем уместный характер. — Тарсус всегда очень любил мою свеклу. И другие сочные угощения. Я не знал, на что это намек, и, честно говоря, не хотел знать. Тем не менее, я воспринял это лучше, чем Петру Грубер, который выглядел так, будто только что пережил системный сбой. По крайней мере, это гарантировало тишину до конца ужина, после чего я получил дополнительное преимущество временного жилья. Благодаря тираническому контролю фрау Грубер над её семейным бизнесом никто не осмелился усомниться в её заявлении, что теперь я их контрактный механик, статус гильдии находится в ожидании в соответствии с уставом гильдии механиков 3.45.G, раздел 17. Я сомневаюсь, что кто-то знал, что это за устав и раздел, и, возможно, это включая и саму фрау Грубер. Тем не менее, никто не подвергал это сомнению, и это позволило мне остановиться в небольшой квартире, пристроенной к одному из резервных гаражей, который больше не использовался, причем фрау Грубер ясно дала понять, что он останется неиспользованным до тех пор, пока может мне понадобится, или пока я не найду себе собственное жилье. Так что мой жест доброй воли принес неожиданные дивиденды. У меня было простое рабочее место, которое всё ещё было достаточно большим для тяжелой механической работы. Квартира на самом деле была просто пространством с раскладушкой и небольшим унитазом, но оно было намного менее тесным, когда я управлял гаражом. И, что самое важное, у меня была приватность. Гараж открывался только в переулок за бизнесом и не имел никакого доступа к остальной части здания, то есть мне не нужно было беспокоиться о том, что меня потревожат. То есть я мог фактически открыть свою Мастерскую. Моя рука дрожала, когда я поднимал ключ от двери пустого шкафа для инструментов. На самом деле она не дрожала, но это было результатом моей силы Эффективности, а не недостатка нервов. Я сделал вдох и толкнул вперед. Ключ скользнул внутрь, щелкнул и открылся в полумраке входа в мою Мастерскую. Всё было там. Мой матрас, мои книги, мой стол, даже мой старый потрёпанный ноутбук. Наспех сделанный дверной косяк стоял прямо внутри входа, готовый обеспечить низкотехнологичный метод защиты Мастерской. Внутри моей мастерской по металлу у меня всё ещё были все станки и пополняемые запасы, которые у меня были раньше. Всё было там. Больше, чем всё. Тяжесть в моем кармане внезапно дала о себе знать, и я вытащил гранату, которую отобрал у Они Ли. Я ходил по всему городу с неизвестной технарской взрывчаткой в кармане. Это был уровень опасности, которой я упустил, несмотря на всё, с чем мне пришлось иметь дело. По крайней мере теперь я мог быть уверен, что бомба не имеет геолокационного триггера и не зависит от сигнала, чтобы не взорваться. С воистину невозможной силой, которой был Святейший Орден Торцевого Ключа, я был в лучшем положении, чтобы понять технарскую технологию, но такая бомба была далеко за пределами моей специализации. Я мог проанализировать её электронику и разобрать её, но, вероятно, в игре были принципы, которые я не мог как следует понять. Я переключил свое внимание с анализа на сдерживание, что было относительно легко осуществить, владея механическими принципами, восстанавливающимся источником базовых материалов и способностью работать со скоростью целой мастерской в одиночку. Бомба быстро получила специальное хранилище в углу металлического цеха, которое, как я надеялся, сдержит эффект любой детонации, по крайней мере, если я не получу способность, которая поможет мне понять технарские взрывчатые вещества, прежде чем что-то пойдет не так. Огромная сила, с которой моя сила не смогла соединиться из созвездия Времени, не поможет, учитывая, что это была одна из самых больших возможных сил, а у меня в настоящее время был только минимальный объем досягаемости. Тем не менее, придёт больше. Сегодня было достаточно доказательств этого. Честно говоря, первый день прошел не так плохо, как я боялся. В основном потому, что у меня была крыша над головой и уединение для работы, а не то, что меня разыскивали власти или считали каким-то чудаком, которого нужно поймать или убить. Вместо этого я был относительно в безопасности и, что важнее, свободен действовать. Это было главное. Я немного сбился с пути, демонстрируя свои возможности, но базовая линия мира была настолько искажена, что большинство из них смешались или, по-видимому, были объяснены. Ничто из того, что я сделал, не вызвало бы какой-то кошмарный сценарий, потому что архитектор этих кошмаров была на Земле Бет. Без Симург люди всё ещё могли реагировать на мои действия, но они реагировали бы как люди, а не как предвидящие курицы-убийцы, ждущие, чтобы всё испортить для всех. Было невероятно освобождающе знать, что я действительно могу что-то делать, не погружая всю судьбу мира в хаос. Не то чтобы не было опасностей, но это были опасности, с которыми я мог столкнуться на равных. Или, по крайней мере, приближался к на равных, с каждой силой, которую я получал. Я вернулся к своему входу и сел за стол. На Земле Бет, я даже не хотел рисковать планировать будущее из страха того, что может случиться, если Симург поймает случайное намерение. Здесь таких проблем не было. Я мог полностью обдумать всё, что у меня было, и подумать, как я могу это развить и что я могу сделать, чтобы изменить ситуацию, как в локальном масштабе, так и в конечном итоге в более широком плане. Это могло вызвать некоторые опасения, но с этими опасениями я мог справиться. Когда над каждой твоей мыслью не нависала обреченная судьба, было намного проще предпринять решительные действия. Итак, отрезанный от дома и пойманный в ловушку мира безумных технарей, работающих на жестоких средневековых методах управления и наказания. Изолированный с минимальными ресурсами и только с поддержкой знакомых, которых я завел за один день. Столкнувшись с невозможной технологией, сложной политикой и тревожными тенями моего первоначального триггера в виде остатков Иного. И несмотря на всё это, это всё ещё ощущалось как шаг вперед. Боже, не могу поверить, но я действительно с взволнован тем, что будет дальше.

***

Приложение Джуди Джуди вздохнула, готовясь ко сну. Панч проверял Агату, но, судя по всему, они избежали каждой из сотни катастроф, которые, казалось, надвигались на них в течение дня. Фрау Грубер была хорошим клиентом и неотъемлемой частью сообщества, хотя с ней всегда было хотя бы умеренно сложно иметь дело. После того, как она настояла на том, чтобы вывезти свою тележку, Джуди была убеждена, что услышит о какой-то катастрофической поломке, приведшей к какой-то чрезвычайной ситуации. Вместо этого женщина сбросила им на колени еще одну потенциальную катастрофу. Джуди вздохнула и поправила ночную рубашку, когда Панч вошел в их спальню. — Никаких проблем с Агатой? — спросила она. Её муж улыбнулся ей и про жестикулировал своё веселье. — Это не глупо, — сказала она со вздохом. Они оба знали, что Агата пробралась в мастерскую. Её интерес почти наверняка был связан с проводимой работой, но всегда будут опасения. — Я знаю, что мы не можем изолировать её от всех, но что-то вроде этого появляется… — она закусила губу. — Ты уверен, что он не Искра? — спросила она. Панч показал свою уверенность в этом вопросе. Она сама была в этом совершенно уверена. Этот двигатель был в кошмарном состоянии, но это было странно обычное кошмарное состояние. Парень также был слишком спокоен и сдержан, чтобы быть Искрой. Панч позволил ему пойти на всю с перестройкой тележки фрау Грубер, и, хотя он был энтузиастом в своей работе, конечный продукт был на удивление обычным. Слишком обычным, чтобы быть творением Искры. Он был талантлив и умел, но только в общепринятых пределах. Он был также очень старательным и полезным, что предполагало что-то еще. Что-то, что только вызывало больше беспокойства. — Итак, подручный, — Сказала она. Панч кивнул и сделал чрезмерно плавный жест рукой. Хотя и не такой плавный, как тот, что они видели сегодня днем. — Да, я тоже это видела. Он даже не пытался это скрыть. Что могло быть хорошим знаком. Кем бы ни был Йозеф Дюриш, он вел себя с чрезмерной эффективностью действий, что распространялось на всё, что он делал. Даже дыхание, если она была права относительно того, что, как ей показалось, она видела. Тот факт, что он, казалось, даже не распознал это как необычное поведение, указывал на то, что для него оно, скорее всего, не было таковым. Это означало, что он не пытался спрятаться, но это также означало, что, откуда бы он ни пришел, от него ожидали подобного. Или это было ему навязано. Либо через внушение, либо через инженерию, каким-то образом идеальная эффективность движения была запечатлена в мальчике. И она, и Панч достаточно знали о работах Искр, чтобы понимать, насколько это было важно. — Ради Создателей, — сказала она, опускаясь на край кровати. — Бродячий подручный, — она посмотрела на мужа. — Это последнее, что нам нужно. Панч положил руку ей на плечо, и она почувствовала, как часть напряжения покинула её тело, когда она черпала силы в его присутствии. По крайней мере, парень не был слишком обеспокоен тем, что за ним следят. Он не казался тем типом, который идет на глупый риск, так что, скорее всего, за ним либо никто не гонится, либо некому за ним гнаться. Второе было гораздо более вероятным, учитывая, что он явно путешествовал по пустошам. Повреждения его одежды говорили сами за себя. Немного удручающе было то, что лучшим сценарием, на который они могли надеяться, было то, что дом мальчика в настоящее время представлял собой дымящийся кратер, а других выживших не было. Он был явно способен, хотя, по крайней мере, казалось, что он не опасен. Панч, казалось, следил за ходом её мыслей, как он часто делал, и жестами выразил свое мнение по этому вопросу. — Да, никакой боевой подготовки или опыта вообще, — Она сказала с легкой улыбкой. Маленькая милость, но не нежеланная. Учитывая, как двигался парень, с ним было бы кошмарно сражаться, но на каждую провокацию он реагировал только защитным шоком. Никакого намека на агрессию или даже знакомство с боем. Способный подручный, но не особенно опасный. Скорее всего, это заслуга бывшего мастера парня. Его упоминание университета не сузило круг подозрений, хотя, похоже, у него были академические наклонности. К сожалению, у них не было времени разбираться в прошлом мальчика. Лучше было бы проигнорировать это, и это было бы возможно, если бы фрау Грубер не оставила эту конкретную проблему прямо рядом с ними. Она подняла руку ко лбу, когда в её голове прокручивались тысячи сценариев катастроф. Орды подручных, которые двигались как Рыцари Дыма, преследующие мальчика, который случайно остановился через дорогу от последней наследницы Гетеродинов. Интерес, вызванный другими Искрами или силами, мог быть привлечён кем-то, кто даже не знал, что нужно преуменьшать свои природные способности. Или даже на какую-то потенциальную проблему, принесенную самим мальчиком. Он был достаточно искренен, но это не означало, что он не таил в себе какой-то опасный секрет. Она почувствовала, как рука Панча гладит её по спине, снимая нарастающее напряжение так же быстро, как оно накапливалось. Она выдохнула и покачала головой. — Это просто еще один вызов. Мы справимся с этим. Нам придется с этим справиться. Очевидно, он пока ничего не заметил. Пока мы можем отправить его подальше, не слишком выставляя это напоказ, ситуация должна пройти без инцидентов. Она подняла глаза, когда Панч сделал ряд сложных жестов. Она кивнула в ответ на его предложения. — Это должно сработать. Некоторые из гильдии механиков могут быть упрямы несчёт новых членов из другого города, но даже они должны видеть ценность в том, чтобы взять его на работу. При условии, что мистер Дюриш был честен в своих намерениях. Все её инстинкты подсказывали ей что он был, но это не меняло присущей неопределенности, которая исходила от работы с продуктом работы Искры. Панч указал на дверь в холл, а затем сделал вопросительное движение руками. — Ничего серьезного, — сказала Джуди с легкой улыбкой. — Он был вежливым молодым человеком, и я не думаю, что нам стоит беспокоиться о чём-то со стороны Агаты. Даже если он будет жить по соседству, маловероятно, что они будут видеться чаще, чем мимолетно. Любые шаги, препятствующие общению на этом этапе, только создадут больше проблем. Было бы проще попытаться найти мальчику работу в магазине на другой стороне города или, может быть, его собственное место? В любом случае, всё должно быть улажено в течение нескольких дней, если не возникнет других проблем, которые усугубят ситуацию. Йозеф Дюриш СТАНЕТ проблемой. Они могли только надеяться, что когда придет время, он станет проблемой хотя бы для кого-то другого.

***

Примечания: Способности Jumpchain в этой главе: Бандит-оружейник (Borderlands) 100: У вас потрясающая техническая проницательность, и когда вам показывают кучу сломанного оружия или энергетических щитов, вы можете использовать части от некоторых, чтобы собрать другие в приличном состоянии. Не ждите, что это будет красиво, но вы можете сколотить 15 многозарядных пистолетов вместе, чтобы сделать функциональный дробовик, или использовать части пяти щитов, чтобы сделать тот, который работает. Преступный Механик (Форсаж) 100: Машины, особенно те, которые ездят быстро, просто разговаривают с вами. У вас не возникнет проблем с ремонтом и настройкой любого автомобиля, и вы сможете восстановить его после самых серьезных аварий. Вы можете поддерживать все в идеальном состоянии, используя всего несколько простых инструментов. Конечно, вам также нужно разбираться в электронике, так что взлом автомобилей (а иногда и систем сигнализации) также не является проблемой. Святейший Орден Торцевых Ключей (Форсаж) 400: Вы мастер-механик. Ремонт и обслуживание — это хорошо, но можно пойти дальше невозможного и улучшить любой автомобиль. Взять фургон и заставить его победить суперкар? Поставить форсунки NOS на велосипед (и заставить работать)? Как насчет чего-то сложного? И все, что вы можете построить, вы также можете разрушить. Вы — мастерская, состоящая из одного человека, и заставить автомобиль взорвать — дело всего нескольких минут и немного проволочной сетки.