3 Запутывания

Преамбула Андрей Андрей вывалился из таверны, осознавая движение своего гипса и незнакомого костыля. Нога все еще пульсировала, что БЫЛО хорошим оправданием для четвертой пинты эля. Первый раунд был жестом доброй воли от его начальника, второй от его коллег, в то время как остальное казалось просто хорошей идеей в то время, хотя это вызовет у него проблемы в будущем, без сомнения. Когда он ушел из дома, он пообещал матери, что не будет пропивать свою зарплату каждую ночь, и он этого не сделал, даже если прямо сейчас ему очень хотелось. Честно говоря, ему, наверное, повезло, что у него осталась нога, после того как на него упал ящик. Серьёзно, кто перевозит хорьков оптом? Может, его мать была права, может, городские жители сошли с ума. Ему следовало остаться дома и… Ну, может, всё равно сломать ногу, хотя и менее постыдным образом. Конечно, дома не было шикарных больниц, которые даже не брали с него денег за то, чтобы склеить ногу. Что-то вроде этого в глуши, и его бы ждали ржавые костные пилы. Здесь были врачи получше, то есть настоящие врачи, а не фальшивые цирюльники или люди, пытающиеся применить животноводческую медицину к людям. Но даже так, это все равно был серьезный перелом. Врач сказал, что гипс можно снять через шесть недель, а потом еще несколько недель «работать полегче». Он не знал, как ему следует работать полегче на складе. В загрузке и разгрузке тележек не было ничего легкого. Платили хорошо, лучше, чем он надеялся получить, когда пришел, но боссы определенно получали результаты за свои деньги. Конечно, это было беспокойство о вещах после того, как снимут чертов гипс. Ему ещё нужно было продержаться до этого. Они обещали, что работа будет ждать его, как только он поправится, что было лучше, чем ему говорили ожидать от городских жителей, но ему всё равно нужно было продержаться до тех пор. Он не прожил в Битлбурге достаточно долго, чтобы действительно начать копить деньги. Ему нужно было подсчитать всё, посмотреть, сможет ли он как-то проскочить. Может, он мог бы получить сделку в пансионе, скидку на аренду, если он мог бы помочь… как-то. Он хотел бы, чтобы он был лучше в чтении или математике, чём-то, с чем он мог бы работать сидя, но он сомневался будет как-либо полезен в таких делах. Но это всё проблемы на потом. Сейчас у него была проблема с тем, чтобы заняться делом, ради которого он вышел из таверны. Обычно это простая проблема для переулка за зданием, но ему никогда не приходилось заниматься этим, когда он имел дело с полной гипсовой ногой, управляя костылем. Это было то, о чем он действительно хотел, чтобы он подумал до последней пинты, и, скорее всего, это будет довольно грязный процесс. Внимание Андрея отвлекло от проблемы, которая еще не была решена, звук из конца переулка. Он обернулся и увидел, как с крыши соседнего здания неестественно плавно спускается темная фигура. Очень неестественно. Это было то, из-за чего он тоже был на взводе. В городе платили лучше, но ты жил прямо рядом с каждым видом конструктов. Говорят, что те, что в Битлбурге, были ручными, но никогда нельзя было быть уверенным. Он напрягся, сжимая костыль и взвешивая свои варианты. В худшем случае это мог быть какой-то безумный эксперимент, вышедший из-под контроля. В лучшем случае… ну, его могли просто ограбить до последней монеты, когда он не мог защитить себя или убежать, и его плохая ситуация станет ещё хуже. И это при условии, что он не получит больше травм. Он хотел верить, что он параноик, что он купился на все истории, на которых вырос о городах, но, увидев, как фигура встает с невозможной грацией, эти истории казались всё более и более вероятными. Фигура была одета в какой-то темный китель с длинными рукавами из какой-то плотной ткани с капюшоном, туго натянутым вокруг головы. Андрей заметил блеск в его глазах и почти рискнул проверить, как быстро его костыль может вытащить его оттуда. К счастью, второй взгляд показал, что то, что он принял за глаза насекомого, на самом деле было чем-то вроде темных линз. Не конструкт. Просто необычно высокий мужчина в очень темных очках, держащий голову и большую часть лица закрытыми. Кто-то, кто смог упасть с двадцати футов от комнаты на землю без каких-либо усилий, едва издав звук. Паника начала прорываться сквозь пиво, пока он отчаянно боролся с ситуацией и тем, что он мог вообще сделать против человека, который молча приближался к нему. — Добрый вечер, — сказал мужчина доброжелательным тоном. На его лице была легкая улыбка, когда он посмотрел на Андрея. — Вы хотели бы принять участие в клиническом испытании новой медицинской процедуры? Андрей замер, глядя на улыбающегося мужчину. — Что? — успел он запинаясь пробормотать. — Учитывая вашу очевидную травму, я хотел бы предложить вам возможность принять участие в испытании процедуры, которая потенциально могла бы способствовать немедленному и полному выздоровлению, — объяснил мужчина. — Если вам это интересно. Андрей почувствовал, как его пульс снова участился, когда он понял, что говорит этот человек. Нет, не человек. Он имел дело не с бродячим конструктом, монстром или каким-то грабителем-человеком. Он столкнулся с Безумцем. Безумцем, который искал людей для экспериментов, который заметил в нём вероятную и беспомощную цель. — Чего ты хочешь? — пробормотал он. Мужчина продолжал улыбаться. — Я хотел бы, чтобы вы согласились на медицинское исследование, которое должно немедленно исцелить повреждение вашей ноги. А затем заполните краткую анкету для исследовательских целей. Андрей замолчал. Мужчина был менее… маниакальным, чем он ожидал, по крайней мере, судя по рассказам, которые он слышал, и по редким выступлениям, которые он видел, когда труппа или цирк проходили через город, в котором он вырос. Его движения были по-прежнему невозможно плавными, не было никаких сомнений, что происходило что-то искрящееся, но это было не похоже на тот кошмар, которого он ожидал. Он сглотнул комок в горле и решил проверить это. — Согласился, — сказал он. — Значит, если я скажу «нет», я смогу просто уйти? — спросил он, глядя на вход в переулок. — Конечно, — сказал мужчина. — Я не могу доверять данным, полученным от невольных испытуемых. Андрей кивнул. Это звучало как раз для Искры. — Плюс, ну знаете, этические соображения, — добавил мужчина. Андрей кивнул немного более скованно, осознавая, что это запоздалая мысль. Он снова взглянул в сторону входа в переулок. Если бы он отказался, мужчина, вероятно, отпустил бы его, лишь бы не ставить под угрозу его исследования. Это было бы разумным решением. Он мог бы уйти, доковылять до пансиона, отоспаться после пива, а затем попытаться придумать, как сохранить крышу над головой, пока он снова не сможет работать. Это было бы разумным решением. Безопасным решением. Волшебные лечения Искр не срабатывают, за исключением историй о Парнях-Гетеродинах. Даже секунда размышления о чём-то подобном скорее приведет его в ужасное состояние, в какого-то извращенного мутанта или развалину, которая едва сможет функционировать, если только это не убьет его на месте. Но тут было что-то другое, и не только потому, что Искра, казалось, полностью был готов дать ему уйти. Ну, ухромать. Он вспомнил больницу, врачей, которые знали больше, чем он когда-либо мог себе представить, сверкающую чистоту и полную машин, о которых он слышал только в историях. И у них здесь был университет. Люди там должны были знать, что они делают, верно? Это было исследование, исследование от настоящей Искры, а не одного из деревенских Безумцев, о которых вы слышали, как они делают монстров из свиных частей и совершают набеги на деревни в лунные ночи. Или, может быть, он пытался убедить себя. Может быть, он не хотел ковылять, умолять о помощи и жить на благотворительность, пока не сможет снова встать на ноги. Он написал матери, рассказал о работе, которую нашел, о том, сколько ему платят за то, что он просто перетаскивает ящики. Он так гордился тем, что может стоять на ногах, тем, что может доказать всем неправоту, когда они говорили, что город его прожует и выплюнет. Это был риск. Безумный риск, но он хотел пойти на него. Он хотел, чтобы эта невозможная идея стала реальностью. — Эм, это опасно? — нервно спросил он. — Я имею в виду, есть ли какие-то риски? — Это был глупый вопрос. Он разговаривал с Искрой. Конечно, риски будут. — Ну, есть вероятность, что вы попадете в контрольную группу, и в этом случае я просто брошу в вас сахарную воду, но в остальном это должен быть быстрый и безболезненный процесс. Андрей посмотрел на Безумца, который, казалось, искренне верил в то, что говорил, что, вероятно, было плохим знаком. Кости в его ноге пульсировали, напоминая ему о долгом процессе заживления, который ему предстоял, и обо всем остальном, что за этим последовало. Возможно, Андрей принял бы лучшее решение, если бы был полностью трезв, но, выпив всего четыре пинты, он не мог полностью свалить вину на пиво. Это было его решение. Приезд в город было рисковой авантюрой, так что чего стоить ещё одна игра в шанс? — Хорошо, — сказал он Искре, опираясь на костыль, чтобы держаться немного выше, но далеко не на уровне глаз мужчины. — Я согласен. — Отлично, — сказал Искра. Он полез в карман кителя и вытащил оттуда какие-то мелкие предметы, которые Андрей не мог различить в темноте переулка. Он сделал с ними… что-то, и Андрей уловил запах уксуса и чего-то еще. И затем переулок перестал быть темным. Предметы в руках искры начали светиться ярким синим светом. Андрей напрягся, когда Безумец бросил массу света в воздух. Она зависла там на мгновение, затем рванулась вперед и окатила его. Андрей ахнул, почувствовав, как его тело наполняется энергией. Боль в ноге исчезла, и он мог поклясться, что чувствует, как кости возвращаются на место. Даже дымка алкоголя и обезболивающих, которые дали ему врачи, исчезла, оставив его голову ясной. Достаточно ясной, чтобы понять, насколько глупым было это решение. — А теперь, — сказал Искра, доставая блокнот. — Как бы вы оценили сущность вашего выздоровления? * — А потом он спросил об уровне боли и о том, что я чувствовал, когда исцелился, и задал несколько вопросов о моей истории, а затем просто ушел, — объяснил Андрей. Врач кивнул, делая собственные заметки. — Он ушел через переулок? — спросил суровый старик. Андрей покачал головой. — Нет, он снова забрался на крышу. Поднялся по стене так же легко, как и ходил, — объяснил он. — Конечно он это сделал, — устало сказал доктор. — Нам придется поговорить с Клубом Бегунов по Крышам. Их участники должны помнить, что не стоит отклоняться от утвержденных маршрутов. — Так это был кто-то из университета? — с надеждой спросил Андрей. Остатки его гипса лежали в углу комнаты, и, насколько он мог судить, врачи не обнаружили ничего тревожного в его выздоровлении. — Это вполне вероятно, — сказал доктор. — У нас было более дюжины сообщений о встречах с этим человеком, и это только от людей, которые сообщили. Скорее всего, мы имеем дело с кем-то, кто работает над проектом и пытается сэкономить на расходах на исследование, — он посмотрел на ногу Андрея. — Очевидно, многообещающая работа, но, без сомнения, их ждет строгая лекция о важности экспериментальной процедуры, когда они, наконец, представят свой проект. — Значит, со мной всё будет в порядке? — с надеждой спросил он. — Похоже на то, хотя для уверенности мы оставим вас на несколько дней под наблюдением, — пояснил врач. — Что, на случай если нога начнёт отращивать щупальца или что-то в этом роде? — пошутил он. На лице доктора не было и намека на веселье. — Эм, доктор? — Вероятность осложнений мала, особенно учитывая то, что мы видели до сих пор, но я пока не готов ничего исключать. Андрей угрюмо кивнул. Затем он слегка согнул ногу, почувствовав легкость движения и отсутствие боли. Несколько дней, и он сможет вернуться к работе. Не нужно будет ковылять или просить о помощи. И судя по всему, множество других людей приняли такое же решение, как и он. Идея благородной Искры, бегущей вокруг, исцеляющей раненых, не имея ничего, кроме доброты своего сердца и стремления к науке, ну, это было прямо как что-то из истории о Парнях-Гетородинов. Доктор, вероятно, был прав, когда говорил, что это был кто-то, пытающийся сэкономить деньги на испытуемых, и всё ещё была вероятность, что что-то пойдет не так, но, по крайней мере, на данный момент, Андрей был благодарен. Может быть, это было совершенно эгоистично, но это все равно вернуло ему жизнь, и на данный момент этого было более чем достаточно.

***

Небесная кузница Европы 3 Запутанности Я проскользнул обратно в резервный гараж «Репа — это мы!», когда небо начало менять цвет с черного на серый. Целая ночь бега по крышам и партизанского исцеления, возможно, была не самой лучшей идеей, особенно учитывая, что я всё ещё отходил от того, что привело меня в эту вселенную. Тем не менее, сам факт того, что я мог это сделать, мог использовать свои силы, чтобы изменить ситуацию, помочь людям, не беспокоясь о том, что весь мир обрушится мне на голову, был достаточно бодрящим, чтобы компенсировать истощение. Ну, может, и нет, или, по крайней мере, не полностью. Я сильно напрягся. Без преимущества Эффективности я бы не стоял на ногах. Конечно, без Эффективности я бы никогда не смог провернуть что-то подобное изначально. Даже при общем недостатке навыков и средней атлетичности тот факт, что каждое действие теперь было идеально оптимизировано с точки зрения энергии, усилий и лишних движений, был огромным стимулом. Это не превратило меня внезапно в акробата, но всё, что я мог сделать, можно было выполнить с идеальной эффективностью. Плюс вся эта штука с «бегом по крышам» была таким классическим клише кейпа, что я не мог устоять перед соблазном попробовать её. И оказалось, что совершенно эффективный бег был намного тише, а это значит, что я мог призраком бродить по городу. Да, это была своего рода бесцельная беготня в поисках тех, кто нуждался в исцелении, и количество помощи, которую я сделал, в более широком масштабе, вероятно, не было значительным, но я уверен, что это было значительным для людей, которым я смог помочь. И моя попытка выставить всё в рамки местных терминов, определенно помогла, хотя реакция на предполагаемую Искру тоже была примерно такой, какой я ожидал. Научные термины и сосредоточенность на целостности эксперимента определенно показались людям более правдоподобными, чем идея о том, что один из местных эквивалентов технарей будет ограничен моралью или этическими нормами. К сожалению, мне, вероятно, придется воздержаться от еще одной такой экскурсии. Я сомневался, что истории о безумном ученом, бегущем вокруг и испытывающем новое чудодейственное средство, будут связаны со мной. Я мог бы немного подтолкнуть вещи в плане механических знаний, но это было бы похоже на смешивание Скрип и Ампутации, как по специализации, так и по уровню силы. Таинственный целитель-бродяга мог исчезнуть на некоторое время, или, по крайней мере, пока у меня не будет возможности оценить, как отреагирует город, и обойти любой ответ. В крошечной квартире рядом с моим рабочим местом я снял толстовку и убрал дешевые солнцезащитные очки, которые я использовал, чтобы скрыть свою личность. Ну, в основном это было из-за того, что я держался в тени, но одежда, которую я извлек из своей Мастерской, достаточно отличалась от местных стилей, чтобы обеспечить еще один уровень маскировки. Я взвешивал, стоит ли мне снова открыть свою Мастерскую и спать там, но решил не делать этого. Я был почти уверен, что фрау Грубер серьезно относится к тому, чтобы у меня было это место, и из того, что я видел, вряд ли кто-то из её семьи открыто бросит ей вызов, но это всё равно было уязвимым местом. Я уже пошел на большой риск, выбежав, чтобы предложить исцеление любому, кого я мог найти с видимыми травмами. Было приятно иметь возможность изменить ситуацию таким образом, но даже если в этом мире не было таких всеобъемлющих угроз и всепоглощающих присутствий, как на Земле Бет, это не означало, что он был безопасен. То, что люди, вероятно, примут тот факт, что такое исцеление, которое я давал, может существовать, не означало, что они проигнорируют его. Будет ответ, и даже если я смогу избежать попадания в него, мне всё равно нужно будет быть более осторожным в дальнейшем. Квартира рядом с запасным гаражом была тесной, а раскладушка была немного маленькой для меня, но когда я устроился спать, я решил, что всё равно оценю её выше, чем моё жилье в Броктон-Бей. Или, может быть, это просто говорила усталость. Я попал в утренние часы, когда меня сюда перенесли, затем я прошёл через целый день, полный переборки двигателя, за которым последовала вторая ночь героизма, хотя и с другого ракурса. За то время, что я был на ногах, моё мышление далеко за пределами мышления трёх утра, что могло стать фактором в моем решении отправиться на лечебный блиц, а не залечь на дно, пока я не получу лучшее представление об этом мире. Эффективность несла меня. Это была мощная способность, одна из двух сильнейших, которые я получил до сих пор, и, учитывая, на что был способен Святейший Орден Торцевого Ключа, наличие равной силы, посвященной только эффективности, объясняло, почему она была такой мощной. Я всё ещё не был уверен, насколько далеко я смогу продвинуть эту способность. Если вы действуете с идеальной эффективностью, не тратя энергию и не предпринимая ненужных действий, как долго вы сможете продолжать? Как долго вы сможете продержаться на одном приеме пищи или без сна? Как быстро вы сможете двигаться? Насколько упорно вы сможете сражаться? Я уже видел кое-что из этого. Легкость, с которой я мог бегать, карабкаться или преодолевать препятствия. Это все еще было в пределах человеческих возможностей, но усовершенствовано до почти невозможной степени. Возможно, на самом деле невозможной степени, поскольку такой эффективности невозможно было достичь без какого-то внешнего эффекта, помогающего всему. Это было что-то такое, что заставило меня задуматься, какой будет следующая способность что я получу, но за прошлую ночь не было никаких связей. Это не было похоже на то, что моя сила остановилась, скорее, был холм, на который она пыталась подняться. Некое изменение в функции, которое последовало за моим прибытием в этот мир, но не устоялось до сих пор. Это было похоже на то, как будто создание связи вызвало задержку, которая требовала времени, чтобы пройти. Если честно, такие перемены пугали. Я едва успел привыкнуть к тому, как функционирует моя сила, и вдруг в механике произошел фундаментальный сдвиг. Это было довольно очевидно результатом моего прибытия в этот мир, и я не получал никаких дальнейших чувств беспокойства от моей несколько приглушенной связи с моим пассажиром, так что, похоже, всё стабилизировалось в той форме, какой бы она ни была. Наличие задержки после более крупных сил означало, что я вряд ли увижу скорострельные соединения, которые произошли в предыдущий день, что было и хорошо, и плохо. Ну, в основном плохо. Это был опасный мир, и мне определенно нужна была вся сила, которую я мог получить, чтобы выжить в нем. В то же время это означало, что было время понять и использовать свои силы до того, как появится следующая. У меня на самом деле был шанс понять, что возможно с Эффективностью или Бандитом-Оружейником или Механиком или Святейшим Орденом Торцевого Ключа. Честно говоря, без способностей уровня Эффективности или Священного Ордена Торцевого Ключа я, вероятно, был бы разочарован этим сдвигом. В первые дни после моего триггера я так отчаянно нуждался в любой силе, в чём-то, с чем я мог бы работать или что-то планировать. Я сидел перед лицом бесконечного потенциала, не имея ни малейшего представления о том, куда меня занесут ветра. Первые несколько способностей дали подсказку о том, куда всё идет, но мне пришлось связать их во что-то, приближающееся к функциональному целому. Крупные силы не были такими. Не было никаких сомнений в том, как Святейший Орден Торцевого Ключа будет полезен, только то, для чего я собираюсь его использовать. И в моем случае это, вероятно, будет сильно упрощенная механическая работа, с более серьезными невозможностями, прибережёнными для личных проектов. По крайней мере, пока у меня не будет достаточно ресурсов, связей и понимания в этом мире, чтобы я мог комфортно действовать открыто. Но это была проблема на потом. Сейчас мне очень нужен был сон, и я был рад узнать, что идеальная эффективность также покрывает эту задачу. Я имею в виду, с тем как я устал, я, вероятно, мог бы задремать, рухнув на пол, но всё равно было приятно наслаждаться чувством засыпания без стресса или беспокойства, просто идеально эффективным отдыхом. По крайней мере, пока не начался шум. Потому что я был в городе, а городские начинали работу рано. Более того, я жил рядом с компанией по производству, что означало, что поставки и другие дела начинались, как только становилось достаточно светло. Поставки, которые как приходили, так и уходили, осуществлялись громкими и топающими животными и автомобилями с довольно плохо заглушенными двигателями. Тот факт, что я мог удаленно диагностировать каждую механическую проблему в транспортном средстве компании, не помогал, когда дело доходило до попыток спать сквозь такой шум. Я обдумывал этот вопрос около двух секунд, прежде чем решил, что потенциальные абстрактные угрозы безопасности не являются более серьезной проблемой, чем идея после почти сорока часов бодрствования поспать два часа, независимо от того, насколько эффективным окажется этот сон. Я немедленно открыл свою Мастерскую, поставил дверной фиксатор на место, затем рухнул на матрас. Наслаждаясь приглушенными звуками утренней работы. И также понимая, почему именно этой квартирой никто не пользовался. Мне пришло в голову, что я также сплю в одной комнате от запечатанного хранилища, которое я построил для гранаты Бакуды, что я забрал у Они Ли. Это было… не идеально, но я взвесил свои варианты и вспомнил, как деревянные стены гаража сотрясались от каждой проезжающей тележки. Да, возможно, не лучшее состояние для оценки риска/вознаграждения, но в тот момент я был готов рискнуть. К счастью, пока я спал, ничего не произошло. Либо моё сдерживание было на должном уровне, либо Бакуда была менее агрессивна в своих мерах безопасности, чем я опасался. Я имею в виду, что я всё ещё держал свой наруч на себе всю ночь, просто на всякий случай, но в этом не было необходимости. Я также был не потревожен с другой стороны вещей. Если бы кто-то постучал в дверь запасного гаража, они бы, по крайней мере, восприняли моё молчание как желание остаться в покое, по крайней мере, на данный момент. Учитывая, что соглашение о моем пребывании было несколько неформальным и, вероятно, очень краткосрочным, я не хотел давить на них, требуя их гостеприимства, как бы долго оно ни длилось. В итоге я спал намного меньше, чем обычно, после того дня, который у меня был. Ну, день, потом ночь, потом день, потом снова ночь. Так что да, я был готов провести большую часть дня в отключке, но, полагаю, суперэффективный сон — это нечто, поскольку к середине утра я уже бодрствовал и был функционален. Я привел себя в порядок перед тем, как отправиться в путь, включая части моего костюма. Он, как ни странно, больше соответствовал местной эстетике, чем всё остальное, что у меня было, но также был в плохой форме. Работа, которую я проделал, собирая его или, по крайней мере, добавляя декоративные детали, была сделана в моей Мастерской, поэтому он мог полностью восстановиться за сорок восемь часов. Если привязать это к тому времени, когда я сражался с Они Ли, с поправкой на текущую временную шкалу, то к завтрашнему утру всё должно быть в порядке. До тех пор я делал всё, что мог, чтобы залатать самые большие разрывы. Поскольку я подходил к вещам с точки зрения механика, а не портного, я в основном работал со скобами и маленькими заклепками. В целом дизайн был немного франкенштейновским, но это было странно уместно для этого мира. Плюс, Шик Войны помог мне убедиться, что он имеет хотя бы некоторую связность с общим видом. Я вышел из запасного гаража компании и увидел Петру Грубера, который следил за всем на главном дворе. У лысеющего мужчины была аура власти, которая полностью отсутствовала в присутствии его матери. Быстрый опрос одного из рабочих подтвердил, что фрау Грубер уже отправилась на доставку. — А, Мистер Дюриш. — сказал Петру, поворачиваясь ко мне. Мужчина, с которым я разговаривал, быстро убежал, делая вид, что занят. — У меня для вас платежный пакет от Мастерской Клэй, — он сделал жест, и молодой человек с небольшим семейным сходством подбежал с небольшим мешочком и конвертом. Петру принял их без комментариев, затем передал мне. — Спасибо, — сказал я, проверяя содержимое. Время, которое я провел, работая в мастерской Клэй, было учтено, и довольно щедро, учитывая, что это была всего лишь роль помощника. По-видимому, это было лучшее, что я мог получить без одобрения гильдии, и это было значительно больше денег, чем у меня было раньше. Это «ранее» было тремя монетами минимального номинала, которые я получил, когда меня приняли за бродягу, так что в данном случае это не было хорошим ориентиром. Суть в том, что у меня было достаточно, чтобы функционировать, по крайней мере, в ограниченной степени, а не просто охотиться за любыми ресурсами, которые я мог получить бесплатно или на благотворительность. И говоря об этом, я снова повернулся к Петру Груберу. — Спасибо за это, — сказал я. — И спасибо за то, что позволили мне остаться здесь. Это было гораздо больше, чем я ожидал, и я знаю, что это, должно быть, стало сюрпризом и для вас. Выражение лица мужчины смягчилось от моих слов. Поскольку я был незваным гостем, я старался быть как можно менее заметным, и я думаю, он это заметил. — Моя мать всегда была женщиной полной сюрпризов, — сказал он, кивнув. — Но в целом она хорошо разбирается в людях. Я… ценю то, что вы для неё сделали, — продолжил он напряженным голосом. — Это началось как небольшая заплатка, — сказал я. — Я не ожидал, что это перерастет в полную перестройку. — Да, — продолжил он. — Об этом, вы уверены, что эта тележка так же пригодна для езды, как вы изначально думали? — спросил он наводящим тоном. Мы быстро огляделись, чтобы убедиться, что поблизости нет никого, кто мог бы подслушать. — После такого объема работы, должно быть, есть вероятность, что могли возникнуть какие-то неисправности, — он бросил на меня заговорщицкий взгляд. — Я бы с радостью заплатил существенную премию за повторную проверку, которая обнаружит что-то, что навсегда выведет эту штуку из эксплуатации. Я, возможно, не самый подкованный в социальных вопросах человек в мире, но я мог уловить суть этого подтекста, и, учитывая, как вела машину женщина, я мог понять, почему он хотел, чтобы она не лезла на дорогу ради её же безопасности и безопасности всех остальных. — Мне жаль, но даже если бы я захотел, я бы не смог этого сделать с мистером Клэем, — сказал я, отклоняя взятку, которая, вероятно, помогла бы мне начать жить в этом мире. Лицо мужчины вытянулось. — Пожалуйста. С тем, как она говорила о вещах, даже если всё работает идеально… На самом деле, это, вероятно, еще хуже, — он сглотнул и посмотрел на меня. — Можете ли вы что-нибудь сделать? Как по команде, из города снаружи раздался рев знакомого двигателя, а также звук колес, искрящих на булыжниках, и слабое эхо женского смеха. И визг нескольких тормозов, которые определенно принадлежали другим транспортным средствам. — Эм, я, возможно, смогу установить несколько функций безопасности, — раздался еще один звук, который, как я очень надеялся, не был аварией, а затем отчетливо послышался звук мотора удаляющейся тележки. — В качестве превентивной меры. — Назовите мне цену, — сказал он серьезно. Я кивнул. Обычно попытка установить современные функции безопасности в открытую механическую тележку, в которой даже нет ремней безопасности, была бы на грани невозможного, но с Святейшим Орденом Торцевого Ключа я мог полностью перейти в невозможное. Это было бы немного натянуто, но я был совершенно уверен, что смогу установить системы, которые гарантировали бы выживание в любых авариях как фрау Грубер, так и любого, кто имел несчастье столкнуться с ней. Тот факт, что для этого потребовался бы буквально невозможный подвиг инженерии, многое говорил о состоянии транспортного средства и вождении фрау Грубер. Несмотря на мой поздний старт, завтрак был оставлен для меня, хотя я подозревал, что это было по настоянию фрау Грубер. Я ценил поддержку, учитывая моё положение, но чувствовал себя немного неловко из-за уровня неудобств, который вызывало мое присутствие. С другой стороны, основываясь на том, как отреагировали остальные члены семьи, я подозревал, что это был не первый полет фантазии, который им нужно было обойти, поэтому мое присутствие в основном переносилось с хорошим настроением. После завтрака из хлеба, сыра и холодных сосисок, которые были значительно лучше, чем любая сосиска на завтрак, которую я ел на Земле Бет, я снова отправился в город. В отличие от предыдущего дня у меня было приблизительное представление о том, с чем я имею дело, и я был сравнительно богат деньгами. Даже с щедрой бухгалтерией, которую использовал мистер Клэй, дневная зарплата помощника механика не позволяла мне жить роскошной жизнью, но, по крайней мере, у меня было достаточно монет на руках, чтобы я мог действительно подумать о том, чтобы сделать некоторые покупки, а не придерживаться исключительно общественных услуг и открытых выставок. У меня также было приблизительное представление о планировке города и некоторый опыт в ориентировании в городе. Моя предыдущая ночная экскурсия провела меня по довольно широкому диапазону, и Эффективность, по-видимому, применялась к таким вещам, как составление маршрутов и изучение планов зданий. Я определил несколько мест и предприятий, которые хотел исследовать подробнее, и теперь, когда у меня было представление о том, как всё работает, я мог рискнуть немного больше в плане взаимодействий. Говоря о риске, не было никакой охоты на бродягу-медика, или, по крайней мере, никаких свидетельств об этом на улицах или в газетах. Похоже, моя догадка о людях, подстраивающих вещи под местную перспективу, была верной. Может быть, будет несколько острых вопросов к тому, что выдают за медицинскую школу местного университета, но не было никаких плакатов с объявлением о розыске или людей, рыскающих по улицам в поисках человека, который бегал прошлой ночью, предоставляя бесплатные медицинские услуги. Как бы удивительно это ни звучало, это, вероятно, не было самым странным, что видел этот город. Это было то, к чему я всё ещё привыкал. Это был новый мир, мир, который был одновременно более и менее фантастическим, чем Земля Бет. Тут были такие вещи, которые можно было увидеть только на высших уровнях общества кейпов, интегрированные в повседневную жизнь людей, кибернетика, роботы, спроектированные существа и все виды изолированных частей фантастических технологий, и всё же каким-то образом само общество чувствовалось более приземленным, по крайней мере на местном уровне. Да, тут был город, которым управлял тиран-технарь, работавший в университете. Тут были последствия невероятно разрушительной войны и рост авторитарной империи в результате, но, глядя вокруг на людей, которые просто жили своей жизнью, спорили о ценах на продукты или делились сплетнями о текущих событиях, это каким-то образом казалось менее экстремальным, чем мир, который я оставил позади. Возможно, это было из-за отсутствия Губителей, без Симург, нависшей над любой надеждой на будущее. Или, может быть, это потому, что я сравнивал вещи с Броктон-Бей, а не с одним из менее активных на кейпов городов Земли Бет или даже с не-кейповыми городами. Важно помнить, что были места, которые не были заперты в десятилетнем пате между соперничающими бандами, где не было регулярных сражений кейпов на улицах и концентрации паралюдей, которая могла бы соперничать с некоторыми локациями HOSV. Да, как коренной житель Броктона, моё восприятие вещей может быть немного искажено, даже если я был достаточно далеко от города, чтобы меня, вероятно, не считали таковым те, кто жил к югу от Рынка. С другой стороны, когда вы росли в городе, где приходилось регулярно расчищать ущерб от сражений кейпов, и где посреди залива находилась плавучая штаб-квартира супергероев, это, вероятно, облегчало адаптацию к такому стимпанковкому безумию. Я остановился в своей прогулке по городу, когда почувствовал, как образовалась еще одна связь с созвездием Транспортных Средств. Пока что это было чем-то вроде темы. Это была четвертая связь с этим созвездием, вдвое больше, чем с любыми другими созвездиями. Было забавно, что случайность фактически дала мне специализацию, и та, которая совпала с местом и ролью, в которых я оказался. Сила называлась «Аэрокосмическая Инженерия Делает Вещи Быстрее». Она дала мне интуитивное понимание механики потока воздуха, материаловедения, сопротивления атмосферы, предела прочности на разрыв, ракетостроения и других областей, связанных с аэрокосмической инженерией. Она также расширила это интуитивное понимание до того, как эти области применяются к проектированию воздушных транспортных средств и космических кораблей. Интересно то, как сила дала мне интуитивное понимание концепций, а не прямое знание. Она принципиально отличалась от других инженерных и механических способностей, которые я получил, но из-за этого она в огромной степени надстраивалась над ними. Между Чёрным Пальцем, Учёный: Техника, Преступный Механик и Святейший Орден Торцевых Ключей у меня было огромное количество как практических, так и теоретических знаний, когда дело касалось механики, но моя новая сила позволила мне понять эти концепции на интуитивном уровне. Ну, концепции, которые применялись в аэрокосмической отрасли. Это были не столько навыки эксперта-механика, сколько опыт и понимание опытного инженера NASA. Сила была определенно специализированной, но всё же легко применимой к моим другим проектам. Особенно с тех пор, как Святейший Орден Торцевого Ключа сделал внедрение ракетных двигателей в гражданские транспортные средства совершенно тривиальным делом. Я был почти уверен, что смогу запустить машину в космос, имея только эту силу. На самом деле, наличие инженерных знаний и понимания, необходимых для такого рода проектов, помогло мне пойти дальше. Определенно было легче, когда вы не полностью полагались на невозможность силы для содействия проекту. В конце концов, чем дальше я мог зайти с обычными технологиями, тем дальше я мог продвигать вещи с более фантастическими элементами моих способностей. Что, по размышлению, вероятно, было тем типом мышления, который привел этот мир в его нынешнее состояние. Ну, по крайней мере, я вписывался. Мне просто нужно было убедиться, что я не вписываюсь слишком хорошо. Я мог быть не «настоящим» технарём или искрой, но я мог делать буквально невозможные транспортные средства. Это означало, что я действовал в том же пространстве, и нужно было это осознавать. К счастью, было бы достаточно легко придерживаться общепринятых технологий, или, по крайней мере, того, что считалось общепринятым в этом мире. Пока я не раскрывал открыто тот факт, что я могу работать как целая мастерская по разделке сборке машин в одиночку, это, вероятно, было бы нормально. Хотя это было только для проектов, ориентированных на внешний мир. Это то, что мне нужно было бы встроить и построить для себя фундамент. Для моих собственных проектов у меня теперь были ракетостроение, аэронавтика и космические полеты наготове, в дополнение ко всему механическому безумию, на которое я уже был способен. С правильными деталями и материалами эта сила одного человека-мастерской могла позволить мне ускорить космическую программу из национального проекта в то, что я мог бы завершить в своей Мастерской. Космос на самом деле не был тем, что я рассматривал, возможно, из-за ощущения от этого мира. Здесь всё больше соответствовало тому, что можно увидеть в «С Земли на Луну», чем любой части космической гонки, но я не видел никаких упоминаний о космических путешествиях или даже о чем-то подобном. Я имею в виду, что технология явно существовала, и был избыток дирижаблей, но полеты на аппаратах тяжелее воздуха казались невероятно редкими. Я имею в виду, что я мог бы справиться с космической программой. Моя последняя сила имела пока что уникальный эффект, а именно, бонусную способность, прикрепленную к ней. Дополнительная частица называлась «Это, на самом деле, Ракетостроение», и она дала мне инстинктивное понимание запаса скорости и орбитальной механики. Достаточно, чтобы я, вероятно, мог бы на глаз совершить полёт на Луну, если бы мне действительно пришлось, но это просто вернуло вопрос о том, почему в этой области, похоже, ничего не происходит. Конечно, мои знания не были исчерпывающими, но, учитывая фокус на науке в этом мире, можно было бы подумать, что если бы кто-то даже попытался сделать что-то подобное, это было бы большой новостью. Мне пришлось задаться вопросом, есть ли какой-то эффект, останавливающий такой прогресс. Учитывая то, что Искры выпустили на волю в мире, вполне могли существовать пустотные кальмары, пожирающие корабли, обитающие на низкой околоземной орбите. Или это может быть что-то такое простое, как синдром Кесслера. Если Искры существовали сотни или тысячи лет и они были вполне способны достичь орбиты, то они могли бы сделать это раньше, но это не значит, что они сделали бы это хорошо или безопасно. Зачеркните это, они определенно не сделали бы это безопасно. Несколько сотен лет Искр, запускающих всё, что могли, на орбиту, и вы могли бы закончить с плотностью космического мусора, где мусор сталкивался бы с другим мусором, создавая еще больше мусора, пока у вас не появилось бы поле космического загрязнения, которое сделало бы орбитальные регионы непригодными для жизни. После определенного момента всё, что вы бы запускали в космос, было бы разорвано в клочья или, по крайней мере, критически повреждено. И это только добавило бы больше мусора в орбитальное поле смерти. Это была всего лишь теория, но удручающе правдоподобная. Это означало, что любая попытка полета в космос, которую я предприму, вероятно, должна была бы быть в чрезвычайно прочном судне, и только после обширного изучения и беспилотных исследовательских полетов. «Прочное судно» также помогло бы, если бы опасность оказалась гигантскими космическими кальмарами или чем-то в этом роде. Но это всё теории и догадки. Мне нужен был доступ к настоящей научной библиотеке, чтобы хотя бы начать отвечать на такие вопросы, и я был не в том состоянии, чтобы просто забрести в любую из городских библиотек, не говоря уже о том, чтобы вторгаться в университет. У меня были более неотложные проблемы, которыми нужно было заняться в данный момент. Если бы я вернулся домой, я бы беспокоился о том, как использовать свои новые способности и знания для своей карьеры героя, но в этом-то и была проблема. Кейпы здесь не были чем-то особенным. Ну, они были чем-то особенным, но они были просто частью общества. Важная и потенциально опасная часть общества, но всё же часть общества. Быть технарём или иметь какие-то дополнительные возможности не означало надевать костюм и бегать, сражаясь со злодеями. Ну, не совсем. Определенно были истории о больших приключениях, которые я видел в музее, но они больше напоминали старые сериалы, чем конфликты супергероев. Если я хотел быть героем в этом мире, это означало совсем не то, что было дома, и я всё ещё пытался понять, что именно это означало здесь. Я имею в виду, что я уже пробовал свои силы в героизме. Я уверен, что те целебные формулы, которые я использовал, улучшили жизнь некоторых людей. Даже если они сообщали о событии, их вряд ли изолировали или заперли, и тот факт, что большинство людей приняли моё предложение… ну, это, вероятно, было связано с предполагаемой связью с университетом, а не с верой в героизм, но это был своего рода хороший знак, верно? Честно говоря, я не знал. Я был в гораздо лучшем положении, чем когда приехал, но лучшее положение по сравнению с тем, чтобы валяться в переулке, не имея ни малейшего представления о том, что происходит, было не таким уж большим шагом вперед. Может быть, просто может быть, мне не нужно было сразу бросаться в лихорадочную работу по подготовке к карьере кейпа. Это была своего рода безумная мысль, но, несмотря на то, насколько безумен этот мир, он, по крайней мере, казался более-менее стабильным, особенно в крупных городах, таких как Битлбург. Не было похоже, что городу предстояло столкнуться с вторжением, переворотом или вспышкой чего-то вроде Иного. Я мог бы на самом деле потратить некоторое время и построить здесь жизнь, позволить своей способности нарастить силы и получить четкое представление о том, с чем я имею дело, прежде чем прыгнуть в это, вместо того, чтобы искать все возможные ресурсы, чтобы построить какой-то летающий мотоцикл с ракетным двигателем. На самом деле, это звучало довольно круто. И на самом деле не было так уж сложно, если подумать об этом. Я имею в виду, это не должно было быть приоритетом, но, может быть, как долгосрочный проект, в основном поддерживаемый тем, что я мог получить из моей Мастерской? У меня была небольшая проблема, я на самом деле не знал, как ездить на мотоцикле, и мои знания о полете были немного теоретическими, по крайней мере, в суборбитальной части вещей. Ну, больше долгосрочных проектов. Которые я мог себе позволить сейчас. Потому что я не был под тикающими часами. Всё ещё оставался риск, что я могу слишком много рассказать и вызвать у кого-то подозрения, но это были бы обычные подозрения, составленные из улик и доказательств, а не какого-то сумасшедшего умника, ясновидящего, который рассказал бы им все мои секреты, как только я поднял бы голову. Потому что в этом мире не было Симург. С этим всё ещё было трудно смириться, но это так сильно меняло всё. Это означало, что у меня был шанс. Я мог быть в затруднительном положении, пытаясь найти свой путь в новом мире с его собственными ужасающими силами, огромными угрозами, таящимися в дебрях, и большим количеством неизвестного и загадок, чем я мог даже предположить, но это были испытания, с которыми я действительно мог бороться. Это был не безнадежный случай, который представляла собой Губитель, которая могла задушить будущее и превратить хороших людей в монстров по щелчку пальцев. В этом мире были плохие вещи, но ничего на таком абсолютном уровне. Это, это было слишком много, чтобы с этим справиться. Это действительно ударило меня накануне, и это всё ещё осмысливалось. Как спокойно перейти от такого всеобъемлющего присутствия к… ничему? Ну, не ничему, но и не близко такому плохому. Если бы я оказался в конфликте с империей барона, это было бы ужасно, но это было то, с чем я мог бороться, или бежать, или с чем я мог договориться. Ни один из этих вариантов раньше не существовал. Ни одна из этих возможностей. Я даже не знал, как переварить что-то настолько огромное. Так что, может, я и не буду. Не то чтобы я бы это игнорировал, не думаю, что я мог бы, но у меня были другие дела, кроме борьбы с огромным сдвигом в фундаментальной природе моих отношений с миром. Может, на данный момент я мог бы сосредоточиться на чем-то более управляемом, например, на шопинге. Пробираясь через районы, я почувствовал, что моя сила упустила связь с созвездием, которое я не узнал. Последняя способность была слишком мала, чтобы внести какую-либо задержку или кулдаун из новой механики моей силы, поэтому Кузница счастливо продолжала вращаться, а досягаемость продолжала расти, пока я исследовал торговые предложения города. У меня не было много наличных денег, чтобы работать, несмотря на то, что мистер Клэй был весьма щедр в плане сверхурочных и надбавок за срочность. Я почти уверен, что это была максимальная сумма, которую мог получить помощник, не будучи членом Гильдии, но этого было недостаточно для похода по магазинам, или, по крайней мере, для обычного похода. Побочным эффектом того, что в этом мире всё имеет значительно более прочную конструкцию, чем на Земле Бет, было то, что бывшие в употреблении вещи оставались в обращении гораздо дольше, что означало, что рынок бывших в употреблении вещей был довольно устойчивым. На самом деле, в магазинах, которые я осматривал, надеяться на что-то, что было просто «бывшим в употреблении», было слишком оптимистично. Я смотрел на товары, которые, вероятно, предшествовали большинству компонентов тележки фрау Грубера, предметы с разным уровнем функциональности, но доступные по ценам, которые я мог себе позволить. Помогло то, что, по крайней мере, для чего-то механического, я был уверен, что смогу справиться с полной реставрацией любого почти мусорного предмета, с которым столкнусь. На самом деле, было ошеломляющее количество магазинов старья и сувениров, и они, вероятно, были кладезем всевозможных эзотерических технологий из этого мира. Но технологии — это не то, что я искал. Мне нужно было подобрать личные вещи, которые бы вписывались в местную эстетику, те, которые я не мог бы просто изготовить сам. И мне нужна была информация. Для этого магазины подержанных книг оказались сокровищем. Ну, возможно, слишком похожим на сокровище, в том смысле, что любое настоящее сокровище было надежно и по-настоящему зарыто в беспорядке непонятных томов и испорченных романов, которые вываливались с полок, создавая вторичные стены и, по крайней мере, в одном случае то, что выглядело как несущая опорная конструкция для крыши. У меня было ощущение, что некоторые из найденных мной магазинов могли быть на самом деле не магазинами. Это было больше похоже на то, что книжный собиратель в какой-то момент оказался погребенным под лавиной материалов для чтения, и тот, кто унаследовал собственность, просто решил поставить кассовый аппарат у входа и закончить на этом. По крайней мере, это объяснило бы пару ботинок, торчащих из-под большой стопки любовных романов в глубине одного магазина. Другие посетители намеренно отводили глаза от этой сцены. Обеспокоенный взгляд на одного из работников магазина только заслужил мне быстрое покачивание головой, прежде чем они поспешили вернуться к работе. Если не брать в расчет возможные места преступления, то у меня был довольно успешный день. В самом начале я нашел потрепанную, но функциональную кожаную сумку, которая определенно привлекала бы меньше внимания, чем нейлоновый рюкзак на молнии, который я оставил в своей Мастерской. Она стала удобной сумкой для покупок для других вещей, которые я подобрал, включая небольшой выбор потрепанных исторических и справочных книг. Конечно, не источники всеобъемлющей информации, но гораздо лучше, чем пытаться распознать мировую историю по экспонатам детского музея. Вероятно, существуют лучшие источники информации, но ни один из них не был сейчас доступен или не соответствовал моему бюджету. Я не был уверен, насколько много я смогу узнать из двадцатилетней копии «Великих домов Европы», но чем больше контекста я смогу получить для этого мира, тем лучше. Помимо чистого исследования, я также подобрал несколько безделушек и гаджетов, все совершенно нефункциональные, но тем не менее интересные. Во многих магазинах был эквивалент дисконтной корзины, по сути, ящик безделушек, которые вряд ли продадут как что-то, кроме пресс-папье или запасных частей. Я почти уверен, что большинство из них были в шаге от мусорного контейнера, но в них определенно был некоторый потенциал. Коллекция безделушек была лучшим из того, что я смог найти, и демонстрировала довольно продвинутые инженерные принципы, или, по крайней мере, они имели их, когда работали. Возможно, не технология уровня искры, но я бы поспорил, что некоторые из них были по крайней мере смежными, и мне было интересно узнать, какую технологию можно из них спасти. Я имею в виду, что в большинстве случаев это, вероятно, будет продвинутый часовой механизм и, возможно, несколько интересных магнитных принципов, но, насколько я мог судить, часовой механизм в этом мире может справиться с задачами, которые обычно требуют довольно продвинутых вычислений. Я, вероятно, не увижу ничего на этом уровне из коллекции сломанных устройств, которые я подобрал, но даже что-то, работающее на тех же принципах, было бы интересно. Я также мог бы их починить, либо с помощью обычной работы, либо прибегнув к более диковинным аспектам своей силы. И в отличие от Земли Бет, мне, вероятно, не нужно было беспокоиться о том, что меня раскроют как технаря, собирающего сломанные устройства и ремонтирующего их для перепродажи. Черт, я прошел по крайней мере через полдюжины предприятий, специализирующихся на такого рода работе. Плюс, такого рода низкоуровневые ремонтные работы, вероятно, могли бы пройти без ограничений гильдий, существующих в городе. Вероятно. Одна из книг, которую я подобрал, была не слишком устаревшей копией уставов гильдий города. Это был толстый том, полный юридических терминов, которые точно разделяли распределение определенных профессий, основываясь на уставах, лично предоставленных доктором Битлом. Я только пролистал его, но там был целый раздел о разделении между сыроделом и производителем молочных продуктов, на тему того, какие сорта йогурта попадали в тот или иной раздел. Это также выявило проблему, которую я не ожидал. Основным языком страны был своего рода румынский, на котором я теперь свободно говорил по какой-то причине, вероятно, связанной с тем, что привело меня в этот мир. Хотя он был общеупотребительным, английский язык был широко распространен как торговый язык, по-видимому, из-за того, что Англия или то, что осталось от Англии, была крупной экономической державой. Общая беседа часто велась на местном языке, но люди переходили на английский, когда имели дело с коммерческими вопросами. Для меня это было нормально, но лингвистические различия на этом не заканчивались. Казалось, что определенный уровень полилингвизма ожидался от этого общества. Например, разделы устава гильдии были переведены на французский и даже латынь в некоторых местах. Там были математические и научные книги, написанные на греческом или арабском языке, смешанные с копиями на языках, на которых я мог говорить, без каких-либо усилий, чтобы фактически как-то обозначить их как таковые. Ну, это в основном было связано с природой рассматриваемых книжных магазинов, которые, похоже, больше фокусировались на максимизации количества книг, которые они могли вместить в предоставленное пространство, а не на навязывании им какого-либо смысла, порядка или организации. Это, вероятно, было бы хорошо, если бы вы были настроены на охоту за литературными сокровищами, но было довольно раздражающим, когда казалось, что вы нашли довольно многообещающий технический том, только чтобы обнаружить, что половина его написана иероглифами, а половина — кириллицей. Похоже, мне придется изучать несколько языков, если я хочу функционировать в этом обществе на более чем базовом уровне, чего я не особо ждал. Я благополучно забыл большую часть французского, который изучал в старшей школе, сразу после последнего экзамена, и, основываясь на своем опыте с этим классом, никогда не задумывался об изучении языка. Думаю, я мог надеяться, что что-то из моей силы поможет с этой проблемой, но не было никакой силы, которая просто даст мне возможность легко говорить по-гречески. Еще одна проблема на потом. Множество проблем на потом, но, к счастью, был хороший шанс, что это потом действительно будет. Всё ещё было странно думать, что я действительно смогу построить жизнь в этом городе, в этом мире. Это был своего рода безумный мир, но также и милый. Опасный, но не полностью гнетущий. Безумный, но не подавляющий. Может быть, было слишком рано думать о таких вещах, но было приятно иметь мысли о будущем, которые были чем-то большим, чем просто планы отчаянного наращивания и обучения в попытке опередить любую из кошмарных сил Земли Бет, которые придут за мной при первой возможности. Поэтому я с улыбкой на лице возвращался в «Репа — это мы!». Я успешно совершил поход по магазинам, при этом у меня еще оставалось достаточно денег в запасе на случай, если возникнут проблемы с поиском нормальной работы в городе. Я переместил вес переполненной сумки, когда заметил фрау Грубер, припаркованную у главного входа в магазин, которая отдавала приказы, держа трость в руке как маршальский жезл. Большинство из группы суетящихся сотрудников, которых она терроризировала, имели по крайней мере некоторое семейное сходство с женщиной, о которой шла речь. — Поторопитесь! Масонская Ложа хочет еще два заказа брюквы-альбиноса на сегодня. Нет, альбиносной, а не белой. Честное слово, дитя, посмотри на стебли! Теперь вытащи их и убедись, что ты вернула их в погреб. Ты же знаешь, что случится, если они получат слишком много солнечного света до того, как будут как следует приготовлены, — приказала она, и двое рабочих быстро изменили курс и потащили огромный ящик, который они несли, обратно в магазин. — Добрый день, фрау Грубер, — крикнул я ей на тележку. Поведение женщины мгновенно смягчилось, когда она повернулась ко мне, и рабочие, которыми она командовала, быстро зашевелились, чтобы воспользоваться её отвлеченным вниманием. — А, Йозеф, — сказала она, глядя на мою сумку. — Похоже, у тебя был продуктивный день. Я передвинул сумку, заталкивая одну из больших книг обратно под клапан. — Просто немного шоппинга, — сказал я. — Спасибо, что позаботились о моей зарплате. Мне жаль, что я не встал вовремя, чтобы проводить вас сегодня утром. — О, чушь. После вчерашнего ничего плохого в том, чтобы поспать подольше, — сказала она. Один из рабочих чуть не уронил ящик с луком, а остальные посмотрели на неё так, будто она начала говорить на неизвестных языках. Легкий взгляд краем глаза заставил их всех снова зашевелиться, с ощущением, что они намеренно игнорируют остальную часть разговора. — Всё ли в порядке с тележкой? — спросил я. Я был вполне уверен что всё в порядке, просто от беглого осмотра и звука работающего на холостом ходу двигателя, но мне не нужно было афишировать сверхъестественные механические познания. По крайней мере, не больше, чем я уже афишировал. — Всё чудесно! — сказала женщина, и её лицо засияло. — Никогда не думала, что смогу заставить старушку двигаться так снова. Честно говоря, после всего, что сказал Адам, стало ясно, что ему просто нужен свежий взгляд. — Эм, да, ну, я рад, что смог помочь, — сказал я, надеясь, что не выставил мистера Клэя в плохом свете. — О, ваш сын говорил со мной о добавлении некоторых функций безопасности, — добавил я. — Поскольку тележка будет использоваться более интенсивно. — Хмпф. Петру никогда не перестает волноваться. Прямо как его отец, — выражение её лица смягчилось. — Этот мужчина… он был таким же крепким, как и все, но стоило немного пролететь в воздухе после сильного удара, и он начинал цепляться за тебя так, словно от этого зависела его жизнь. Это… вероятно, объяснило больше о ухаживаниях фрау Грубер, чем я когда-либо собирался спросить. Я прочистил горло, и она быстро переключила внимание на меня. — Полагаю, вреда не будет, если это успокоит этого мальчика. Ты ведь не сделаешь ничего глупого, что в конечном итоге затормозит ускорение, правда? — строго спросила она. — Ничего подобного, — заверил её я. Обычно были бы компромиссы, но, что ж, когда дело касалось транспортных средств, у меня была определенная степень свободы действий. Это был хороший способ сказать, что возможны буквально невозможные модификации. — Но какие-нибудь лучшие тормоза и управляемость? — И, может быть, каркас безопасности, подушки безопасности и что-то, по крайней мере, напоминающее ремень безопасности, но, вероятно, лучше было бы начать с более эффектных особенностей. — Это звучит прекрасно. Мы можем поговорить об этом… Нет, нет, нет! Альбиносная, не серебрённая! Не смей выносить их на прямой солнечный свет, — Рабочий у входа застыл на месте, когда фрау Грубер спустилась вниз. — Нам придется поговорить об этом позже. Клянусь, это место развалится, если за ним не будет кто-то присматривать. Да еще во времена моего отца… Предостережения женщины удалялись, когда она вошла в магазин, а сотрудники расступались перед ней, как Красное море. Мне пришлось покачать головой, глядя на витрину, и я повернулся, чтобы вернуться в гараж, когда заметил Агату, идущую по улице в том, что я теперь узнал, как её университетскую шляпу и пальто. — О, здравствуете, мисс Клэй, — сказал я. Она взглянула на меня, затем на стоящую без дела тележку. — Добрый день, мистер Дюриш, — сказала Агата с легкой улыбкой. Думаю, её позабавила чрезмерная формальность, хотя я определенно старался быть осторожным. Особенно учитывая, что её отец работал в открытой мастерской через дорогу и очень пристально следил за мной. — Что-то не так с тележкой фрау Грубер? Я начал отвечать, но остановился, так как Кузница пропустила связь с еще одним неизвестным созвездием. Моя досягаемость достигала уровня, который соответствовал тому, что у меня был, когда я получил Эффективность и Священный Орден Торцевого Ключа. Какой бы ни была следующая сила, был приличный шанс, что она будет значительной. Я быстро повернулся к Агате. — Нет, всё, кажется, идет нормально, — сказал я. — Хотя мы говорили об улучшении тормозов и управляемости, поскольку ее будут использовать более… агрессивно. Агата кивнула, хотя в ней показался намек на беспокойство, вероятно, означающее, что я не скрыл свою предыдущую реакцию так хорошо, как надеялся. — Да, я понимаю, это была бы хорошая идея, — сказала она. — Есть ли какие-то проблемы с тем, что вы берете на себя такую работу? Я имею в виду, с гильдией? — Фрау Грубер сказала, что есть устав для контрактных механиков, который должен дать мне свободу действий в этом вопросе, но… — По выражению лица Агаты я понял, что это был не первый раз, когда фрау Грубер могла творчески прочесть конкретный регламент. — Я взял копию устава гильдии, чтобы убедиться, но она немного устарела, — объяснил я, вытаскивая увесистый том. — И, честно говоря, немного выше моего понимания. Агата взяла старую книгу из моих рук и начала её листать. — А, это, вероятно, более технично, чем то, что вы искали. Это в основном об учредительных соглашениях и разделении отраслей, — Она захлопнула книгу. — У Адама должна быть запасная копия устава гильдии, которую мы могли бы вам одолжить. — Спасибо, я буду признателен, — сказал я. Тем временем Агата бесстыдно заглядывала в мою сумку, просматривая корешки других книг, которые я подобрал. — Вы покупали книги? — спросила она с интересом. Было уже поздно скрывать покупку, поэтому я постарался просто вести себя непринуждённо. — Не только, — ответил я, принимая книгу гильдии от Агаты и вытаскивая несколько других. Местные истории и путеводители по городу будут более понятны от того, кто только что приехал, и, надеюсь, она не придаст слишком большого значения более общим текстам, которые я оставил в сумке. — Но я нашел несколько магазинов подержанных книг, и эти, похоже, могут быть полезны. Агата кивнула. — Я знаю это. Этот довольно устарел, но если придерживаться первых двух разделов, то это всё ещё хороший справочник. Этот ждал нового издания, но его задержали в комитете навсегда. О, его на самом деле изъяли из университетской библиотеки после того, как профессор Брек… — Агата сделала паузу и прочистила горло. — Ну, это не было опубликовано, но с тех пор он находится в бессрочном академическом отпуске. Я моргнул. — Понятно… — сказал я, глядя на то, что казалось довольно скучным путеводителем по различным районам Битлбурга. Мне пришлось задаться вопросом, какие серьезные разногласия могут возникнуть из-за того, как были разделены части города. Затем я вспомнил различные мнения о том, где именно заканчивается Капитанский Холм и где начинается «собственно» Броктон-Бей. Или о том, следует ли на самом деле считать Южные доки отдельной областью от главных доков. Или о том, как были разделены пляжи, или даже следует ли их разделить. Эти дебаты стали достаточно запутанными в мире без супернаучных невозможностей на каждом углу. Я мог только представить, насколько плохими могут стать укоренившиеся мнения в этом мире, особенно если кто-то опубликует книгу, которая будет претендовать на последнее слово по этому вопросу. — Мне просто нужны были какие-то начальные справочные материалы, особенно пока я обустраиваюсь, — объяснил я, принимая книги и упаковывая их. — Как идут дела на этом фронте? — весело спросила она. — Ну, фрау Грубер дала мне на время запасной гараж, но я бы предпочел не слишком долго навязываться ей. Думаю, что-то постоянное будет зависеть от того, как пойдут дела с Гильдией механиков, — сказал я, потирая затылок. — Я уверена, что у вас не возникнет никаких проблем, — Она снова посмотрела на тележку. На ее лице промелькнуло выражение, может, зависть, может, грусть, я не был уверен. Её веселое поведение вернулось в мгновение ока, но я не мог не задаться вопросом, было ли оно таким искренним, как казалось. — Надеюсь, — ответил я, затем отстранился, когда кто-то в яркой одежде протиснулся мимо меня на улице. Он не удостоил меня вторым взглядом, приклеивая программку на ближайший фонарный столб, а затем продолжил свой путь. В программке было объявлено, что «Гальванические Актёры» будут исполнять «Парни-Гетеродины и Механические Солнечные Часы» на площади Коммодора. В центре программки был стилизованный отпечаток того, что я предполагаю были персонажами из представления, а остальная часть объявления была заполнена расписанием сеансов, титрами актеров, спонсорами бизнеса и городской печатью, объявляющей о разрешении от Тирана. — О, — сказала Агата, наклоняясь ко мне, чтобы прочитать объявление. — Я не знала, что сезон уже начался. — Это известная группа? — спросил я. — Определенно, — кивнула она. — Я имею в виду, что это не тот коллектив, который вы увидели бы в театре, но они дают публичные выступления летом, и доктор Битл дал им официальный заказ много лет назад. Этого более чем достаточно, чтобы поддерживать любую группу. Я кивнул, снова взглянув на программку. Я узнал некоторые названия компаний, бродя по городу. Можно было смело поспорить, что «спонсорство» включало в себя права компаний как поставщиков для любого вида публичного представления, которое они устраивали. Судя по количеству компаний, это могло быть ближе к ярмарке или карнавалу, чем просто к спектаклю. Это, безусловно, соответствовало эстетике человека, который агитировал за шоу. — И они снова исполняют Механические Солнечные Часы, — сказала Агата. — Интересно, как они на этот раз справятся с гигантским щеглом, — Она повернулась ко мне. — Хотя, полагаю, они могли бы перескочить сразу к Замку света. Это всегда лучшая часть. Я мог только дать ей пустое выражение лица. — Эм, извините, я не знаю эту историю. — Правда? — спросила Агата. — Это всегда было одним из самых популярных Шоу Гетеродинов. Я просто пожал плечами. — Я никогда не был на Шоу Гетеродинов. По выражению лица Агаты я понял, что допустил какую-то оплошность. — Правда? — спросила она, снова взглянув на программку. — Я имею в виду, для большого шоу, конечно, но даже не на одной из передвижных трупп, фестивальных пьес? — Эм, извините? — сказал я немного неловко. Агата просто посмотрела на меня с удивлением. Я отвернулся, размышляя, как это можно преуменьшить, когда услышал насмешку из дверного проема позади нас. — Боже мой, это, должно быть, худшая фраза для знакомства, которую я слышала в своей жизни, — сказала фрау Грубер, выходя из магазина. — Фрау Грубер? — спросил я. — О нет, я НИКОГДА не был на Шоу Гетеродинов. Если бы только была какая-нибудь милая молодая леди, которая согласилась бы составить мне компанию в этом, безусловно, новом опыте, — насмешливо сказала она, затем покачала головой и повернулась, чтобы посмотреть на меня. — Если хочешь пригласить девушку на шоу, просто пригласи её. — Это не… Я имею в виду, я не… Уверяю вас… — запинался я, затем повернулся к Агате, не уверенный, следует ли мне отрицать или извиняться. Затем я увидел заговорщическую улыбку на её лице, когда она взглянула на фрау Грубер, а затем подняла на меня взгляд поверх очков. — Вы хотели пригласить меня на Шоу Гетеродинов? — спросила она слишком сладким голосом, явно обыгрывая ситуацию для фрау Грубер, которая слишком уж наслаждалась этим. Тем временем Эффективность помогала мне паниковать и заикаться максимально эффективным способом. Я чувствовал себя самой грациозной бьющейся рыбой, которая когда-либо оказывалась вне воды. — Эм, да? То есть, нет. То есть, я бы не хотел предполагать… — отчаянно пытался я, поскольку я был фактически зажат между Агатой и фрау Грубер. В тот момент я отчаянно молился о любом выходе из ситуации. — Что это о Шоу Гетеродинов? — Я обернулся и увидел миссис Клэй, идущую к нам с папкой под мышкой, из которой торчало несколько листов нот, и очень суровым выражением лица. Я изменил свою предыдущую молитву на «любой выход, кроме этого». — Похоже, Гальванические Актёры начинают сезон пораньше, — сказала фрау Грубер с лукавой улыбкой. — Звучит как идеальная причина для дневной прогулки, — женщина смогла передать пугающее количество информации всего лишь несколькими движениями бровей, но её намеки никак не помогли мне справиться с почти паникой, которая быстро переросла в нечто большее, чем просто ПОЧТИ паника. — Миссис Клэй, уверяю вас, я не хотел… Это… — запинался я. Запинался с эффективностью движения, которая, вероятно, показалась бы довольно поразительной, но всё, на чем я мог сосредоточиться, был тот факт, что мне каким-то образом удалось достичь оптимального уровня паники. Идеальная эффективность ничего не значила, если вы понятия не имели, что вам следует делать. Это был, вероятно, самый элегантный почти нервный срыв в истории. Я был тонко настроенным спортивным автомобилем нерешительности, застрявшим на нейтральной передаче с кирпичом на педали газа. К счастью, моей реакции, похоже, хватило, чтобы подсказать миссис Клэй источник нынешнего затруднительного положения. Между моим текущим состоянием и бесстыдной ухмылкой фрау Грубер, на самом деле был намек на сочувствие со стороны миссис Клэй, прежде чем она сдержала своё выражение. — И это было ваше предложение, — сказала она, глядя на фрау Грубер. Маленькая старшука только улыбнулась с ощутимым самодовольством. Миссис Клэй вздохнула. — Я понимаю, что вы рады, что ваша тележка снова работает, но хорошее настроение не является оправданием для того, чтобы пытаться тащить Агату на какое-то недоделанное представление. — Да ладно, ничего страшного. В конце концов, это же Механические Солнечные Часы, а не Пражский Торцевой Ключ или Испытание Механического Десерта, — уверенно заявила фрау Грубер. Лицо Агаты сморщилось от замешательства. — Вы имеете в виду Механической Пустыни? — спросила Агата. Фрау Грубер открыла рот, чтобы ответить, но миссис Клэй быстро её оборвала. — Нет, она имела в виду то, что она имела в виду, — Она твердо сказала. Я посмотрел на Агату в замешательстве, но она только пожала плечами. — Я никогда не слышала об этих историях, — призналась она. — И хорошо, что не слышала, — строго сказала миссис Клэй, бросив на фрау Грубер раздраженный взгляд. — Такие истории не обсуждаются в приличной компании. — Совершенно верно, — сказала фрау Грубер. — В отличие, скажем, от Механических Солнечных Часов? Миссис Клэй выдохнула. Она перевела взгляд с моего всё ещё отчаянного выражения на, возможно, полное надежды лицо Агаты. Или, может быть, её просто забавляла эта перепалка. — Ну, какая у тебя может быть причина отказаться от невинного представления? — сказала фрау Грубер, поворачиваясь к Агате. — Я знаю, что проводить время с Тарсусом должно быть очаровательно, но тебе действительно нужно чаще выходить в люди. Теперь пришла очередь Агаты быть выбитой из колеи. — Это не… Я имею в виду, я бы никогда, доктор Битл — великий человек, — сказала она, защищаясь. — Ты не услышишь от меня никаких возражений, но есть также множество вполне адекватных мужчин, некоторые из которых даже обладают хорошим характером, как бы редко это ни было в нынешнюю эпоху. — Фрау Грубер, пожалуйста, перестаньте дразнить детей, — сказала миссис Клей со вздохом. За её спиной мистер Клей пересек улицу и сделал ряд жестов, которые вызвали еще больше вздохов у его жены. — Ладно, но вы должны признать, что всё время сидеть взаперти нездорово, — сказала она. — Немного легких развлечений и моцион ещё никому не повредили. Миссис Клэй перевела взгляд с меня на фрау Грубер, на Агату, а затем на мужа. Она снова выдохнула, прежде чем кивнула. — Полагаю, мы могли бы найти время. Мы. Точно, потому что сопровождение было вещью в этот период времени, или культуру, или мир, как бы это ни называть. Выражение лица мистера Клея ясно дало понять, что он думает об этой идее, но каким-то образом тот факт, что родители Агаты будут торчать вокруг и убийственно смотреть на меня, на самом деле сделал ситуацию более управляемой. Это было не свидание, независимо от того, на что намекала фрау Грубер. Я сопровождал Агату на семейной прогулке. Дополнительной структуры и переосмысления было достаточно, чтобы я снова взял под контроль свою панику, по крайней мере, в какой-то степени. Мистер Клэй нахмурился еще сильнее и сделал несколько жестов в сторону жены. Она лишь покачала головой. — На тракторе герра Кеттера работы на три дня. Остаток вечера мы можем выделить. Фрау Грубер права, — сказала она, искоса посмотрев на женщину. — Нет никаких причин не делать этого. Я прекрасно уловил код. Им бы очень хотелось сказать «нет», но родители, которые, вероятно, и так были очень опекающими, что было понятно, учитывая состояние Агаты, не хотели показаться чрезмерно или необоснованно такими. И учитывая, насколько сравнительно безобидным казалось такое шоу, это, вероятно, была приемлемая вылазка, даже если в ней участвовал кто-то вроде меня. Вероятно, помогло то, что ее родители все время будут находиться на расстоянии вытянутой руки, а её отец выглядел так, будто мог бы раздавить большинство людей одной рукой. Внимание переключилось на меня, и хотя я не был в таком состоянии паники, как раньше, я всё ещё был полностью выведен из равновесия. Я сглотнул и повернулся к Агате. — Мисс Клэй, вы хотели бы пойти на Шоу Гетеродинов? — спросил я. Я имел в виду: «Ты действительно хочешь пойти на это шоу, несмотря на все подталкивания и поддразнивания фрау Грубер», но я слишком поздно понял, что это прозвучало как искреннее приглашение. Я собираюсь обвинить в этом Эффективность и не заострять внимание на удивленном выражении лица Агаты перед тем, как она ответила. — Да, мистер Дюриш, я бы этого хотела, — сказала она искренне. Краем глаза я заметил намек на хмурое выражение лица миссис Клэй. И гораздо менее заметное сжатие кулаков мистера Клэй. — Вы можете зайти к нам в четыре часа, — сказала миссис Клэй, взглянув на афишу. — Пойдем, Агата, нам нужно привести в порядок кое-какие дела перед представлением. — Да, Лилит, — сказала Агата, поспешив за матерью. Она бросила на меня последний взгляд, отчего её отец нахмурился ещё сильнее. Взгляд, который он бросил мне, был значительно серьезнее, и я постарался кивнуть в знак понимания. Казалось, этого было достаточно, чтобы успокоить его, по крайней мере на данный момент, но я сомневался, что во время шоу всё будет намного лучше. — Ох, не позволяй Адаму пытаться запугать тебя, — сказала фрау Грубер, насмехаясь над этим обменом взглядами. — Этот человек мягкий, как пудинг, когда узнаешь его получше. — Конечно, — сухо ответил я. — Я просто надеюсь, что продержусь достаточно долго, чтобы «узнать его получше». — С тобой всё будет хорошо, — сказала фрау Грубер с уверенностью, которую я от нее и ожидал. — И это будет хорошо для вас обоих. Этой девочке нужно больше выходить, а тебе… — Мне? — спросил я. — Да, тебе. Я знаю твой тип. Ты бы проторчал в этой мастерской следующие три дня, выходя только за материалами и, может быть, за едой, если повезет, — сказала она со знанием дела. — Эм… — пробормотал я. Я, возможно, не был бы так уж плох, но это было в основном потому, что мне все еще нужно было сориентироваться, и я надеялся на какой-то прогресс в поиске новой работы. Если бы у меня был доступ к необходимым мне инструментам и расходным материалам, я бы торчал в своей Мастерской? Вероятно, и это звучало намного хуже, когда это говорил кто-то другой. — А теперь иди. Постарайся хорошо провести время, пока ты еще достаточно молод, чтобы наслаждаться этим, — сказала она, провожая меня. В итоге я вернулся в резервный гараж в каком-то оцепенении. Из всех способов, которыми я представлял себе, как этот мир может ошеломить меня или бросить мне в лицо какой-то невозможный сценарий, этого даже не было на карте. О чем это говорило, когда я больше думал о том, чтобы столкнуться с континентальными сверхдержавами, чем о возможности сопровождать девушку на спектакль? Этого бы не случилось на Земле Бет, но, как становилось всё более и более ясно, это была не Земля Бет. Когда я запер двери гаража и открыл свою мастерскую, я почувствовал ещё один сдвиг от Кузницы, связь с маленькой силой из созвездия Инструментаря. И так же, как моя мастерская по металлообработке появилась из этого источника, эта сила предоставила еще одно помещение для моей мастерской. Единственное отличие было в том, что на этот раз я был внутри, чтобы увидеть, как это происходит. Сила называлась Лабораториум. Это была своего рода технологическая исследовательская лаборатория, содержащая аналитические компьютеры и сканирующие системы, которые могли разбить функцию и механику практически любой части технологии. Я знал, что делает сила, но не ожидал, что она проявится в виде арочного готического дверного проема напротив входа в мою мастерскую по металлообработке. Дверь выглядела так, будто она больше подходила для какого-нибудь древнего собора, а не для технологической лаборатории. Когда тряска утихла, я осторожно приблизился к тяжелой двери и медленно толкнул её. Меня встретило облако благовоний и дыма из темного пространства внутри. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к более низкому уровню освещенности, но когда я это сделал, я был ошеломлен тем, насколько обширным на самом деле было пространство. Высокие сводчатые потолки и пещеристый зал, ведущий вдаль, где каждая поверхность была чрезмерно украшена скульптурами, иконами, статуями и черепами. Так много резных черепов. Которые, как я быстро понял, были не все «резными черепами». На самом деле, я бы даже сказал, что большинство из них не были резными черепами. Нет, они были очень, очень настоящими. И… дружелюбными? Это может быть щедрым способом описания поведения человеческих черепов, которые были интегрированы в системы Лабораториума. Они были подвешены на кабелях, которые змеились из стен, с кибернетической оптикой, встроенной в их глазницы, и машинами, проникающими туда, где должен был быть их мозг. Это было тревожно тщательно и преднамеренно, и у меня было чувство, что использование черепов было не только эстетическим выбором. Не ТОЛЬКО эстетический выбор, хотя в плане эстетики Лабораториум вышел за рамки. Это была технологически интегрированная церковь, где каждый компьютер и сканирующий отсек имели больше общего с алтарем, чем любое устройство, которое я видел раньше. Более того, в этом месте чувствовалось почтение. Возможно, дело было в том, как акустика удерживала каждый звук и заставляла вас чрезмерно осознавать собственные движения, но это заставляло меня двигаться осторожно, говорить тихо и стараться не мешать… чем бы это ни было. В конечном итоге это была очень продвинутая лаборатория сканирования и анализа с чрезмерной приверженностью теме. Насколько я мог судить, ничто в чрезмерной стилизации на самом деле не мешало объекту выполнять свои функции. Если что и было, то, казалось, в величие были встроены слои рационализации и буквально сотни помощников сомнительного разума, которые, казалось, жаждали приступить к работе. С точки зрения работы я был в невыгодном положении. Большинство рабочих станций и командных кресел были оснащены выделенными портами, и я предполагал, что они не были предназначены для периферийных устройств USB. Ручное управление системами было неуклюжим и намеренно ограниченным, и только моё понимание силы помогло мне с этим справиться. Я мог использовать это место, но только на самом базовом уровне. Но этого должно быть достаточно. Особенно с учетом того, что в Лабораториуме были системы сдерживания и безопасности, которые были больше чем мне сейчас нужно. С чрезмерной осторожностью я перенес хранилище сдерживания, которое я построил для гранаты Бакуды, из своей мастерской по металлу в Лабораториум. Каждый череп в комнате оживился, как только ящик был перемещен внутрь, практически роясь вокруг него и нетерпеливо направляя меня к одному из больших отсеков сканирования. Там активировалось некое подобие левитационного поля, пока зонды начали картографировать как мою грубую конструкцию мер сдерживания, так и устройство внутри. По подсказке лаборатории я одобрил разрушительное извлечение и смог наблюдать, как работа предыдущей ночи была разрезана, а крошечная технарская взрывчатка была удалена. Системы Лабораториума хотели немедленно приступить к обследованию, но это уже заняло больше времени, чем я мог себе позволить. К счастью, системы сдерживания включали стазисное поле, которое могло удерживать бомбу в состоянии анабиоза, гарантируя, что не будет никаких происшествий, пока я буду вне Мастерской. Я наблюдал, как крошечная серебряная сфера застыла на месте, и почувствовал, как огромный вес свалился с моих плеч. Одна из моих самых больших ошибок и упущений теперь была сдержана. Более чем сдержана, она была в безопасности и потенциально позволяла мне выяснить, что именно почти было использовано против меня. Была отдалённая возможность, что я мог бы узнать достаточно, чтобы повторить это или перепроектировать некоторые принципы, но я мог признать, что это было за пределами моих нынешних возможностей. Невозможные подвиги инженерии, которые я мог совершить с Святейший Орден Торцевых Ключей, на самом деле были невозможными подвигами инженерии. Возможность построить велосипед, который мог бы использовать инжекторы NOS, не дала мне понимания того, как использовать закись азота для целей биологического улучшения человека, она просто позволила велосипеду получить тот же тип повышения производительности и скорости, который мог бы получить автомобиль. Это было фантастично, но это был тип фантастики, который оставался на своей полосе, без каламбуров. На самом деле, всё, что я мог сделать, это надеяться, что какая-то будущая сила даст мне достаточно понимания или технических навыков, чтобы разобраться в технологии Бакуды. А если нет, ну, по крайней мере, она была хорошо сдержана. Не беспокоиться об этом было облегчением, особенно когда у меня было целое не-свидание, о котором нужно было беспокоиться. Я помылся, как мог, с туалетными принадлежностями, которые перешли со мной из Броктон-Бей, поскольку они хранились в моем входе в Мастерскую, а также некоторыми псевдовикторианскими эквивалентами, которые я подобрал во время похода по магазинам. Я также снова переоделся в своё пальто и переоделся в чистую одежду, которую я мог сменить. Мой костюм лучше всего соответствовал местному стилю, чем всё остальное, что у меня было, но у меня было несколько вещей, которые могли бы подойти, если бы их не рассматривали слишком пристально. Моё пальто, скрывающее большинство деталей, помогло в этом, и это было лучше, чем работать с одеждой, которая прошла через драку с Они Ли. Мне действительно нужно было разобраться со стиркой или просто посмотреть, что можно сделать с раковиной в запасном гараже. В конечном итоге мне удалось добраться до точки, где я выглядел достаточно хорошо собранным, снова с Эффективностью, в основном, одержавшей верх, как в плане управления всем в отведенное время, так и в плане того что я не выглядел полной развалиной. Примерно в сотый раз я задался вопросом, как я ввязался в это. В конечном итоге ответ свелся к очевидному желанию фрау Грубер выжать как можно больше развлечений из своих оставшихся лет, и к тому, что я был слишком выведен из равновесия и запуган, чтобы отказаться. Вот с этим мне нужно быть осторожнее. Когда меня заманивают на спектакль с такой девушкой, как Агата, ну, это не так уж и плохо, но в этом мире будет гораздо больше конфликтов. Как бы мне ни хотелось их избегать, я понимал, что это не вариант. Если я не научусь отстаивать свою позицию, то в следующий раз это может быть намного хуже, чем просто небольшое смущение. Больше проблем на потом, и в отличие от технических проблем я не мог положиться на свою силу, чтобы просто магически вызвать какую-то способность, которая позволила бы мне справиться со своими проблемами. Лучшее, что я мог сделать, это попытаться осознать их и смягчить их настолько, насколько я мог. С этой радостной мыслью я вытолкнул себя из гаража и направился к мастерской Клэй. Определенно, тон других сотрудников изменился, так что можно было с уверенностью сказать, что новость о случившемся уже распространилась. Как ни странно, я почувствовал от остальных сочувствие и облегчение. Полагаю, если фрау Грубер сосредоточилась на вмешательстве в мою жизнь, то у остальных членов её семьи была хотя бы временная передышка. Главные двери в мастерскую Клэй были закрыты. Я встретил семью у входных дверей их дома. Моя догадка о тоне представления оказалась верной, Клэи были одеты, возможно, всего на ступень выше своей рабочей одежды. Учитывая мои собственные ограниченные возможности, если бы это было какое-то мероприятие требующее формальной одежны, мне пришлось бы откланяться с самого начала. — Добрый день, — поздоровался я, все еще заметно нервничая, но, по крайней мере, моя сила превращала это в своего рода направленную энергию. — Мистер Дюриш. — вежливо сказала миссис Клэй. Её муж просто сердито посмотрел на меня, создавая впечатление, что даже если бы он мог говорить, ему бы нечего было сказать. Агата просто улыбнулась, увидев это, и шагнула вперед. — Вы готовы к своему «первому» Шоу Гетеродинов? — сказала она с весельем. Я слегка дернулся, но кивнул. — Определенно, — сказал я. Я отступил назад, чтобы присоединиться к группе, которая шла впереди на площадь Коммодора, затем остановился, почувствовав еще одно изменение в Кузнице. Ничего необычного. Лабораториум был незначительной силой, без какой-либо задержки, которую нужно было бы устранить. Кузница снова переместилась и пропустила связь с другим новым созвездием. Необычным был размер силы, которую только что упустили. Она была за пределами огромных, абсолютно затмевающих крошечные силы, такие как Аэрокосмическая инженерия и Лабораториум. Она была больше любой другой силы, которую я видел раньше, в два раза больше Эффективности и Священного Ордена Торцевого Ключа, и я знал, насколько сильны эти силы. Я даже не осознавал, что масштабы достигали таких высот. Я даже не мог себе представить, что может представлять собой такая сила. Всё, что я мог сделать, это смотреть, как это миниатюрное солнце улетает, и пытаться скрыть свою реакцию на это событие. Мне это в основном удалось, так как я не думаю, что кто-либо из родителей Агаты заметил, или если и заметили, то, похоже, не осознали, что это что-то тревожное. Агата, с другой стороны, бросила на меня обеспокоенный взгляд. Я быстро улыбнулся ей, затем снова сосредоточился на дороге перед нами. Эти изменения фокуса с момента активации моей силы, они были не такими уж плохими. Они даже не были такими изнурительными, но Агата уже видела их раньше и знала, что нужно их замечать. Это заставило меня почувствовать себя немного уязвимым, даже если она относилась к ним с беспокойством и осмотрительностью. Поразмыслив, я понял, что, вероятно, она так же относилась к своим собственным приступам. Я не видел ни одного, но по её описанию и реакции я мог представить, как это должно быть. Даже если окружающие тебя люди чувствительны к ситуации, с этим трудно справиться. Такой ход мыслей был немного мрачным для текущего случая. К счастью, всё наладилось, когда мы начали приближаться к площади Коммодора. В конце площади уже была установлена большая сцена. Казалось, что это будет стоячее место для шоу, и, судя по огороженным зонам возле сцены, за приоритетное «стоячее» место взималась плата, хотя, по-видимому, любой желающий мог смотреть, если был готов терпеть не лучший ракурс. Это также приблизило бы смотрящих к палаткам, выстроившимся по краю площади. Некоторые продавали закуски, карнавальную еду, безделушки или сувениры, другие проводили простые карнавальные игры или предлагали такие вещи, как гадание или экстрасенсорные чтения, хотя я заметил, что всё, казалось, имело откровенно научный уклон. Там были диаграммы физических взаимодействий, установленных на карнавальных играх, гадание было основано либо на числах, либо заявляло об исследовании вероятностных полей, и значительная часть продаваемых предметов выглядела как вещи, которые можно найти в сувенирном магазине научного музея. Я не знал, было ли это влиянием университета или это просто особенность этого мира. Или, может быть, это было характерно для Шоу Гетеродинов. Если вы рассказывали историю о паре героев науки, то имело смысл, что такие вещи будут преувеличены, по крайней мере, в какой-то степени. У нас еще оставалось довольно много времени до начала шоу, и, к счастью, родители Агаты не держались на близкой орбите всё время. Они встречали знакомых, обменивались приветствиями или ненадолго отвлекались на некоторые из различных предметов, которые были выставлены на продажу. Они никогда не были слишком далеко от нас, но, по крайней мере, казалось, что они просто следили за ситуацией, а не проводили конвой заключенных. Это также дало мне возможность взглянуть на то, что предлагалось. Еда была сладкая или жареная, как и ожидаешь от подобных мероприятий, хотя я не был достаточно смел, чтобы попробовать «Мимонт на палочке». Тот факт, что он имел профиль, очень похожий на что-то под названием «шоколадные мимонты», не заставил меня чувствовать себя лучше по отношению к любой из этой «еды». Другие прилавки были интереснее, хотя это была коллекция диковинок, которые обычно подбираются в качестве импульсивных покупок. Тем не менее, там были некоторые интересные предметы, и это было в паре шагов от магазинов пятых рук, через которые я пробирался утром. Конечно, мне потребовалось всего несколько обменов с людьми, управляющими прилавками, чтобы столкнуться с другой проблемой. — Извините, — сказала Агата, пытаясь скрыть смех. — Я не должна смеяться, просто… — Нет, все в порядке, — сказал я, пытаясь отнестись к её веселью с юмором. — Я имею в виду, как вы вообще можете говорить с таким акцентом? — продолжила она. Она прочистила горло, чтобы скрыть очередной смешок. — Извините еще раз. Мне правда не следовало смеяться. Вероятно, было бы меньше комического эффекта, если бы я не был так уверен в своем английском, только чтобы столкнуться с кем-то, кто, по-видимому, был совершенно неспособен распознать американский акцент. Настоящий момент комедии произошел из-за того, что эта уверенная подача полностью рухнула, а также поставила меня в положение, когда мне пришлось объяснять свой американский акцент, которого, по-видимому, не существовало в этом мире. — Броктон основали моряки. Вероятно, они во многом повлияли на язык, — объяснил я. Я также по умолчанию лгал так, чтобы быть как можно ближе к правде, потому что не доверял своей способности обманывать кого-либо в течение длительного периода времени, и потому что, судя по тому, что я читал, затерянных или забытых городов в этом мире пруд пруди. Это было едва ли преувеличением. Любой атлас, с которым я сталкивался, включал заметки о том, что названия поселений, подробности и даже рельеф, вероятно, устарели или были неверными к моменту публикации карт. Помимо крупных городов, поселения возникали и исчезали всё время, либо уничтожаемые вторгшимися войсками, неистовыми монстрами, научными катастрофами или работой их собственных Искр. Это было вдвойне верно для прибрежных городов, которые имели тенденцию основываться всякий раз, когда корабль прибивало к берегу, и уничтожались всякий раз, когда случался особенно большой шторм, мощная волна или разъяренное морское чудовище. Этого было достаточно, чтобы напомнить мне о Левиафане, только эти атаки казались в основном случайными, и на самом деле была надежда отбиться от морского монстра. Так что снова невероятно опасный мир, но каким-то образом все еще на шаг лучше Земли Бет. — Если бы это были моряки, то можно было бы ожидать, что это будет ближе к современному английскому, но это как будто что-то устаревшее на сотни лет, что было смешано из разных диалектов, а затем с немецким, голландским и… Я не уверена. Может быть, шведским? — размышляла Агата. Я на самом деле не знал, как развился современный американский акцент, но это звучало довольно правдоподобно. — Вы изучали лингвистику в университете? — спросил я. — Ну, официально нет, но я работала секретарем у доктора Битла, так что мне приходилось поддерживать свои языки на должном уровне, — объяснила она. — А как насчет вас? — Румынский, английский и немного очень плохого французского, — пошутил я. — Хуже вашего английского? — парировала она. — Мой английский не плохой, он просто… отчетливый, — сказал я с фальшивой напыщенностью. Этого, плюс выражение, которое я ей дал, было достаточно, чтобы Агата снова расхохоталась. И достаточно, чтобы заставить мистера Клэя поднять глаза от торговца, который с ним разговаривал, достаточно, чтобы убедиться, что я знаю, что он наблюдает. И на всякий случай, если этого было недостаточно, его жена быстро выскочила из-за кулис. — Кажется, вы двое хорошо проводите время, — сказала она ровным голосом. — Мы как раз обсуждали лингвистику, — сказала Агата. — Лингвистика? — спросила миссис Клэй. — Какой аспект лингвистики был таким занимательным? — Тот, где мой английский, по-видимому, не так силен, как мне внушили, — тихо сказал я. Миссис Клэй подняла бровь, но, похоже, приняла объяснение. — На самом деле мы просто проверяли прилавки, чтобы узнать, нет ли чего-нибудь перед представлением, что… — Я замолчал, когда наш обход площади привел нас к небольшому прилавку, который выезжал из задней части очень знакомой тележки. — Ну, здравствуйте, фрау Грубер, — сказала миссис Клэй. — Приятно видеть вас здесь. — Лилит. — ответила старушка. — И, конечно, надо научить следующее поколение, как справляться с такими вещами, — она указала на крошечную девочку рядом с копной ярко-оранжевых волос. Она была одета в свежевыглаженное голубое платье и выглядела не намного старше восьми лет. — У вас была возможность познакомиться с Греттой? Старшая Николи. — У меня не было возможности, — сказала миссис Клэй, наклоняясь к маленькой девочке. — Хорошо проводишь время с прабабушкой? — спросила она. — Ага! — радостно сказала она. — Хотите нарезанной сахарной свеклы? У нас есть и засахаренная, и жареная! Я приподнял бровь, но и девушка, и фрау Грубер, казалось, очень гордились маленькими пакетиками того, что, как я предполагаю, в этом мире считалось кондитерскими изделиями, и, похоже, у них тоже шёл бойкий бизнес. — Может быть, позже, — Миссис Клэй сказала, по-видимому, не желая упрекать фрау Грубер за ее явное слежение в присутствии девочки. Вероятно, именно поэтому её и взяли с собой. — Ты обязательно помоги фрау Грубер и выучи все, чему она тебя научит. — Я сделаю это! — сказала Гретта, практически дрожа от волнения. — Бабуля сказала, что научит меня управлять тележкой! Мы трое замерли, а затем одновременно повернулись к фрау Грубер. — Ну конечно, — сказала женщина. — После всех предупреждений вашего мужа я уже начала думать, что старушка долго не протянет, но теперь, когда всё наладилось, мне нужно убедиться, что кто-то готов справиться с этим после того, как меня не станет. — А не слишком ли она молода для этого? — спросила Агата. — Конечно нет, — настаивала фрау Грубер. — Я водила машину сама, когда была моложе её. Я даже тайком выбиралась ночью, чтобы совершить прыжок через Южный канал, — сказала она с улыбкой на лице. — Ты собираешься научить меня, как это сделать, Баб? — спросила Гретта, её глаза были полны интереса. — Возможно. — сказала фрау Грубер, погладив девочку по голове. — Если только семья Русу как следует укрепила свою крышу, — она покачала головой. — Раньше можно было нормально стартовать с любой крыши в городе. Да что там, половина моих коротких путей зависела от этого, но в наши дни строительные стандарты настолько слабы, что даже задеть дом без дюжины потерянных черепиц и мелкого судебного иска невозможно. Она цокнула, продолжая качать головой, пока её правнучка смотрела на неё широко раскрытыми глазами. Я мог только с беспокойством наблюдать за взаимодействием, мысленно расширяя список мер безопасности, которые мне придется добавить к тележке, включая возможные страховки для приземления на воду. Мы ушли из киоска, после того как нас заставили купить три пакета засахаренных ломтиков сахарной свеклы, которые на самом деле были не такими уж плохими. Я имею в виду, что основным вкусом была патока, но текстура была не такой уж плохой, как я ожидал, и я на самом деле смог покрыть расходы самостоятельно, чего было достаточно для меня, чтобы чувствовать, что я выполнил все обязательства, которые подразумевала эта вылазка. Ну, может и нет, но я всё ещё был в некотором замешательстве относительно того, как что-то подобное на самом деле считается, поэтому покрыть закуски для пьесы было лучше, чем ничего. Миссис Клэй вытянула шею над толпой и поджала губы. — Похоже, твоего отца прижал Микель Грейсмит, — вздохнула она. — Я пойду за ним и встречу вас двоих на шоу. Я кивнул, когда она поспешила прочь. Думаю, это было, вероятно, проявлением доверия или, по крайней мере, убеждением, что в ближайшие пять минут вряд ли произойдет что-то непредвиденное. Я улыбнулся и повернулся к Агате. — Как вообще эти штуки работают? — спросил я. — Люди просто вдавливаются или всё более организованно? — Это не совсем официально, — объяснила она. — Они покупают билеты на территорию рядом со сценой, но за ее пределами это скорее групповое мероприятие. — Звучит неплохо, — сказал я. У меня был ограниченный опыт публичных представлений, в основном это были редкие концерты в колледже, и они, как правило, колебались между полной регламентацией и полной анархией. Агата серьезно на меня посмотрела. — Вы правда раньше не были на Шоу Гетеродинов? — Извините, — сказал я, пожав плечами. — Что-то вроде непростого детства, я полагаю. — Но даже когда вы учились в университете, этого не было? — спросила она. — Это… шоу не были тем, на чем я фокусировался там, и это не… — Я замолчал, не зная, как продолжать, и определенно не желая продолжать. Агата поморщилась от моей реакции. — Извините, я не хотела это поднимать, — сказала она. — Нет, всё в порядке. Просто… — Прежде чем я успел закончить эту мысль, я почувствовал сдвиг от Кузницы. Значительный сдвиг, к силе такой же мощной, как Эффективность, и от нового созвездия. Созвездия Размера. Эта сила называлась Теорией Гибридизации. Она позволила мне объединить две машины в одну. Не как грубое месиво частей, а как идеальное объединение формы и функции, в котором каждая особенность и преимущество сохраняются в результате гибридизации, причем объединенные машины имеют буквально вдвое большую мощность, чем они имели по отдельности. Это была невероятная сила, но она не была бесконечной. В отличие от Святейшего Ордена Торцевого Ключа, в полученном гибриде работали реальные научные принципы, но они были невероятно продвинутыми. Технически было возможно гибридизировать что-то несколько раз, но моя сила предоставила бы только тренировочные колеса для первого выражения. Единственный способ применить её снова — это разобрать, как именно функционировала гибридная технология, и воссоздать её без помощи силы. Технически любые два технологических элемента можно объединить, но если бы они работали в совершенно разных масштабах, возникли бы проблемы с распределением мощности. Проблемы, которые можно было бы решить, но все еще есть опасения, которые бы остановили меня от попытки некоторых из более экстремальных комбинаций, даже если бы они были технически возможны. Кроме того, это было идеальное сочетание. Не было никаких проблем с размером, весом, скоростью обработки или мобильностью для объединенных технологий. Мне не нужно было использовать Святейший Орден Торцевого Ключа, если я хотел мотоцикл с ракетным двигателем, я мог просто скрестить ракету и мотоцикл и закончить на этом. Или я мог взять безумие, на которое был способен Святейший Орден Торцевого Ключа, и удвоить его с помощью Теории Гибридизации, либо добавив вдвое больше невозможных функций, либо удвоив мощность того, что было выбрано. Черт, если бы я не хотел гибридизировать дополнительные функции, я мог бы просто объединить что-то с его копией и наслаждаться удвоенной мощностью в том же пакете. И, невероятно, это была даже не самая значительная часть силы. Потому что, как и в случае с аэрокосмической инженерией, это сопровождалось дополнительными способностями, и они были совсем не незначительными. Другим ограничением силы было то, что объединение двух устройств с независимыми ИИ, скорее всего, приведет к конфликту. И это было важно, потому что ИИ был тем, что мне теперь нужно было учитывать. Ну, по крайней мере, настолько, насколько Зоиды считались имеющими ИИ. Казалось, что так же, как Учёный: Механика связала меня с этим миром, Теория Гибридизации была связана с собственным миром. Миром, где роботы-животные, роботы-динозавры и даже более странные роботы-существа были чем-то. Где-то между транспортными средствами и независимыми роботами, Зоиды были и питаемы, и управляемы своего рода техноорганическим ядром, которое обеспечивало их энергией и центральной обработкой. Это были огромные машины невероятной мощности, представляющие собой непостижимо продвинутую технологию. И у меня был один. У меня был «средний» Зоид и чертежа на массивный массив «маленьких» Зоидов. И в этом случае «маленький» означало где-то порядка пятнадцати-двадцати пяти тонн. Зоид, который я получил, назывался Вайлд Лайгер. Это был Зоид с открытой кабиной, смутно напоминающий форму льва, и считался маленьким для Зоида среднего размера, «всего» сорок восемь тонн. Всего пятнадцать футов в высоту и двадцать семь футов в длину. И у него был полностью функциональный ИИ. В моей Мастерской появилось что-то, полностью разумное и полностью изолированное. Да, это был робот, но он также был как бы живым и очень самосознающим. Создание независимого существа моей силой. Это было то, на чем я был полностью сосредоточен, чтобы избежать или, по крайней мере, отнестись к этому с той серьезностью, которой оно заслуживало. И у меня был не просто один разумный робот-животное. У меня были чертежи на десятки других. Десятки независимых, самосознающих, сознательных существ. Существ, которые никогда не выйдут за рамки животного мышления, но это не умаляет того, кем они были или что они представляли. Это было то, что я, вероятно, слишком хорошо осознавал с тех пор, как прибыл в этот мир. Нельзя было пройти по улице, не увидев конструкта или дискриминации по отношению к конструктам. Обычно и то, и другое. Я пообещал себе, что никогда не буду игнорировать то, что я создал, или то, что создано моей силой. Самый простой способ добиться этого — избегать любых небрежных актов творения, но, похоже, это было вне моих сил. Даже если я больше не буду строить Зоидов, Вайлд Лайгер все еще ждал в моей Мастерской. Ждал. Это было правдой. Он ждал, в режиме ожидания. У меня не было активного и сбитого с толку ИИ, который бы бился в своем заключении. У меня был Зоид, который фактически находился в спящем режиме и, по-видимому, был бы доволен оставаться там неопределенно долго. Если бы я действительно хотел избежать этой проблемы, я мог бы просто оставить всё как есть. Игнорировать планы дизайна и оставить Зоида в режиме ожидания, но я не мог этого сделать. Игнорировать то, что способно мыслить, даже если эта мысль была только на уровне животного, было жестоко. Я не знал, готов ли я иметь дело с пятидесятитонным роботизированным львом, но я не собирался позволять ему гнить в ангаре из-за моих собственных проблем. В то же время мне не нужно было бросать дела и бежать домой, чтобы немедленно разобраться с ситуацией. Я всё ещё намеревался быть ответственным… владельцем домашнего животного, я полагаю? Мне просто не нужно было бросать всё, чтобы прыгнуть в это сейчас. Я покачал головой, чувствуя медленное движение кузницы. Сила такого уровня вносила ещё одну задержку, но я мог с этим справиться. После чего-то подобного мне нужно было немного времени, чтобы смириться с ситуацией перед следующим большим событием. Я обернулся и увидел, что Агата смотрит на меня. Она также сменила позу, чтобы скрыть меня от большей части толпы. Казалось, она пыталась скрыть моё минутное отвлечение, не делая это очевидным. Это было мило, но также и более чем немного смущающе. — Извините, — сказал я, пожав плечами. — Всё в порядке, — сказала она, когда мы продолжили путь к сцене. — Это выглядело как что-то плохое, — сказала она ровным голосом. Я выдохнул. — Не так уж и плохо, — заверил я её. — Просто неловко. Вся ситуация выглядит хуже, чем есть на самом деле, и, вероятно, слишком раздулась. Вам не нужно так за мной присматривать. Агата улыбнулась в ответ. — Я чувствовала то же самое. По поводу моих головных болей, — сказала она. — Наверное, я никогда не задумывалась, каково это со стороны. — Я уверен, что не имею дела ни с чем вроде… вроде вашего состояния, — осторожно сказал я. — Возможно, — сказала она. — Я действительно не ожидала, что такая тема возникнет в таком месте. Я пожал плечами. — Многое из этого находится вне чьего-либо контроля. Лучшее, что мы можем сделать, это обойти это и извлечь максимум пользы из ситуации. Агата улыбнулась мне. — Ситуации как, например, ваше первое Шоу Гетеродинов? — спросила она. — Полагаю, это считается, — сказал я, глядя на сцену. Я заплатил за доступ на лучшие «места» для себя и Агаты, а вскоре к нам присоединились её родители. Толпа вокруг сцены представляла собой необычную смесь. Тут были орды детей, некоторые с семьями, некоторые фактически без сопровождения и жались так близко к сцене, как только могли. Но были и взрослые, как пары, так и поодиночке, или небольшие группы, и, по-видимому, из всех слоев общества. Были люди, которые выглядели так, будто только что вышли с заводской смены, и люди в отглаженных костюмах и вышитых платьях. В толпе было даже несколько конструктов, но их было всего несколько, и они тщательно держались краев площади. Вдруг откуда-то из-под сцены заиграли фанфары. Толпа начала нетерпеливо двигаться в предвкушении, и по группе разнесся ропот волнения. Началась барабанная дробь, перешедшая в резкий треск, когда маленькие пушки по обе стороны сцены выстрелили конфетти в толпу. Занавес раздвинулся, и двое актеров вышли под приветственные крики толпы. — Ну, посмотрите на эту группу, — прокричал тот, что повыше. — И хорошо, что вы все здесь, ведь сегодня славный день… — ДЛЯ НАУКИ! — взревела толпа, и все, от детей у сцены до самых нарядных зрителей, Агаты и ее родителей, присоединились к ней. Я улыбнулся, когда двое мужчин, гордо названные Биллом и Барри Гетеродинами, начали подшучивать друг над другом о приключении, в которое они попали, и постоянно обмениваться репликами с толпой. Так что это больше похоже на праздничную пантомиму, чем на Королевскую Шекспировскую компанию, но, честно говоря, это сработало. Я не мог не улыбнуться, пока остальные актеры представлялись под овации, смех, неодобрение или аплодисменты. Возможно, этот мир и безумен, но таковым является и Земля Бет, и, честно говоря, если бы у меня был выбор, я бы предпочёл такое безумие в любой день недели.

***

(Примечание автора: я намеревался продолжать эту историю чаще, чем раз в год, но из-за моего графика и требований основной истории я не смог выделить время. Я надеюсь, что смогу выпустить еще одну главу до следующей годовщины, но, как обычно, я не могу ничего обещать. Как было отмечено в этой истории, я использую измененную систему очков, основанную на некоторых более поздних изменениях в Небесной кузнице Броктона, только немного более агрессивную. Любая сила, которая стоит больше 100 очков, накладывает «точку тени», равную половине стоимости силы, которую необходимо очистить, прежде чем очки будут получены снова. Это отличается от основной истории, где только самые дорогие перки вызывают задержку. Я чувствую, что более медленный набор очков будет хорош для этой работы, так как это предотвращает каскадность способностей, когда одна сила зарабатывается за другой. Я также использую обновленный список перков с некоторыми изменениями в природе способностей и использовании бесплатных перков. Это можно увидеть в Зоид размера M и Зоид Дата, которые в паре с Теорией Гибридизации, в отличие от оригинальной истории. Эти изменения будут довольно незначительными в большинстве случаев, а изменение перка Зоидов станет одним из наиболее существенных изменений. В частности, я хочу поблагодарить всех за всю их поддержку за последние пять лет. Когда я начал писать Небесную Кузницу Броктона, я и представить себе не мог, что она продлится так долго или вырастет в произведение такого размера и сложности. Это было бы невозможно без невероятного сообщества, которое выросло вокруг истории, и я чрезвычайно благодарен всем, кто предлагал свою поддержку и воодушевление за последние пять лет.)

***

Способности Jumpchain в этой главе: Аэрокосмическая Инженерия Делает Вещи Быстрее (Kerbal Space Program) 100: У вас есть интуитивное представление о механике ветровых потоков, материаловедении, атмосферном сопротивлении, прочности на растяжение, ракетостроении и так далее, и о том, как это применимо к искусству проектирования транспортных средств, которые пересекают небо и космос. Это, на самом деле, Ракетостроение (Kerbal Space Program) бесплатно: Вы приобретаете инстинктивное понимание и понимание Delta V и орбитальной механики. Лабораториум (Light of Terra DLC 3 — A Grand Day Out) 100: Древние когитаторы, массивы навигационных систем и огромное количество документации предоставляют Адептам инструменты и информацию, необходимые для качественного анализа найденного технологического артефакта. Теория гибридизации (Zoids: Legacy) 400: Итак, однажды у вас выдалось немного свободного времени после ежедневного часа восхищения Зоидами. Присмотревшись к своим любимым Годжулу и Безумному грому, вы решили, что если бы годжулы могли использовать магнессерные сверла Безумного грома в качестве ручного оружия, вы, вероятно, смогли бы воспроизвести сцену из шоу, которое вы смотрели два дня назад по телевизору профессора. Эти механики могут подбирать детали и извлекать из них все, что им заблагорассудится. Вы можете буквально объединить две машины в одну, с удвоенной вычислительной мощностью, как раньше. Имейте в виду, зоиды обычно не очень хорошо реагируют на то что им внезапно надо делится телом с другим ядром и другим разумом, но у вас есть этические основания для этого… верно? Для большинства обычных машин вам не нужен никакой источник питания, кроме вашего собственного, но будьте осторожны: если вы сделаете свою машину слишком большой, внутреннего источника питания может оказаться недостаточно для ее питания. Размер M Зоид [Вайлд Лайгер] (Zoids: Legacy) Бесплатно: Вы говорите, что у вас есть друзья, да? Ладно, ладно, посмотрим, кто у вас тут есть… Ну, похоже, мне в любом случае придется снабдить вас Зоидом! Мы не можем позволить вам бегать по дикой местности без какой-либо защиты, не так ли? Ну, вы можете отказаться, если хотите… Но если вы этого не сделаете, мне придется вам кое-что объяснить! Видите этого парня? Это Зоид. Да, и я дам вам один. Среднего размера бесплатно, и ядро к нему. Видите, сам Зоид — это скелет, тогда как Ядро — это как мозг. Одно без другого работать не будет. Начнем с размеров, ладно? Размеры от Small (S) до XL (Ultra Large) с M, L и LL между ними. Чем меньше Зоид, тем он быстрее и проворнее и тем меньше вероятность, что его обнаружат. Чем больше Зоид, тем больше вооружения и оборудования вы можете разместить, а Ядро также поставляет больше энергии. Количество очков настройки привязано к выбранному вами Зоиду — но техники объяснят это подробнее в мгновение ока! Зоид Дата (Zoids: Legacy) Бесплатно: С образцами данных Зоидов вы могли бы теоретически производить их массово, при условии, что у вас есть соответствующие возможности, а также необходимые ресурсы. С этим вы можете получить образец данных любого Зоида в пределах этого конкретного класса размеров для производственных целей. Зоид Дата для всех Маленьких (S) Зоидов.