4 Отправление

Шоу оказалось совсем не таким, как я ожидал, хотя, вероятно, это потому, что я понятия не имел, чего мне ожидать. Казалось, что это может быть что угодно: от городских легенд и народных сказок до низкопробной комедии и эпических саг. Справедливости ради, в шоу было всего понемногу. Создавалось впечатление, что создатели шоу стремились к максимально широкой аудитории, пытаясь впихнуть в него всё, что только можно. Это была смесь, которая должна была стать полным хаосом, и хотя она, несомненно, получилась хаотичной, в итоге всё сложилось на удивление хорошо. Сама постановка была примечательна, в ней сочетались устаревшие и передовые принципы, к которым я постепенно привыкал. Иногда спецэффекты достигались с помощью невероятно точных дымовых эффектов или сложной пиротехники. Иногда всё сводилось к тому, чтобы накрыть одного из актёров тканью, когда тот спешно покидал сцену. Были и аниматроники, которые могли соперничать с лучшими образцами профессиональных голливудских постановок, и куклы, представлявшие собой не более чем швабры с приклеенными к ним лицами. Иногда целые секции сцены разворачивались сами по себе, создавая новые декорации, иногда посреди диалога рабочий сцены, которого все демонстративно игнорировали, выкатывал фон. Честно говоря, я не могу понять, были ли разные уровни постановки преднамеренной частью шоу или результатом непоследовательной и нерегулярной поддержки более сложных эффектов. Возможно, в какой-то момент у них была полностью автоматизированная сцена и высококачественные эффекты, которые постепенно пришли в негодность, или же они могли начать с более простого варианта и в итоге получить отдельные декорации, которые были чрезмерно сложными для стандартов шоу. Независимо от того, как именно получилось это сочетание элементов, актеры прекрасно понимали, с чем имеют дело, и вписывали это в спектакль. Они практически подмигивали зрителям во время неловких переходов между сценами и делали паузы для смеха, когда «ужасающий монстр из рва» оказывался тремя мужчинами, завернутыми в слишком большое одеяло с пришитыми к нему выпученными глазами. Честно говоря, я бы не удивился, если бы некоторые из более дешевых спецэффектов были выбраны намеренно, чтобы придать спектаклю определенный характер. Как мне рассказывала Агата, подобные постановки могли варьироваться от студенческих спектаклей до полноценных театральных постановок. В таких условиях люди, вероятно, ожидали некоторой безвкусицы, даже если это касалось героев, метлами прогоняющих со сцены чудовище из одеяла. Сюжет, или, по крайней мере, то, что я смог понять из песен, комических вставок, танцевальных номеров и обширного взаимодействия со зрителями, представлял собой в основном помпезную приключенческую историю, которую я и ожидал, судя по экспозициям в музее и различным сведениям, полученным с момента моего приезда. Я сомневался, что настоящее приключение было настолько нелепым, как-то, что было показано на сцене, если, конечно, у этой истории была хоть какая-то фактическая основа. Создавалось впечатление, что сюжет был в основном упражнением по объединению шаблонных персонажей для комического или драматического эффекта. Я знал, кто такие Билл и Барри Гетеродин, по крайней мере, в общих чертах, но в отношении остальных персонажей знал практически ничего. Я был почти уверен, что был единственным человеком в зале, кто узнавал имена персонажей по ходу спектакля. Ну, единственным, кого не держали на плечах родители, чтобы лучше видеть сцену. Каждую роль представляли, как мне показалось, шаблонными репликами или шутками, которые, судя по всему, ожидала публика. Были Панч и Джуди, неуклюжие помощники-конструкторы Гетеродинов. Отличительной чертой Панча, казалось, была невероятная глупость, которая создавала проблемы как второстепенным персонажам, так и злодеям. Роль Джуди явно играл мужчина: щетина на широком подбородке, плохой парик и неподходящее платье. Многие шутки были связаны с попытками какого-либо персонажа завоевать сердце прекрасной девушки или красавицы, только чтобы обнаружить, что это на самом деле Джуди. Преувеличенные реакции и добродушие актеров поддерживали легкий тон, но и Панч, и Джуди содержали множество подтекстов о жизни и опыте конструктов в этом мире. К счастью, действие пьесы развивалось достаточно быстро, чтобы никто не зацикливался на этой теме. Я был удивлен, увидев Барона Клауса Вольфенбаха в числе второстепенных персонажей, того самого Барона, который правил Империей. В конце концов, изображения авторитетных фигур не были чем-то неожиданным. В Битлбурге нельзя было свернуть за угол, не увидев лестного изображения тирана, но это были лестные изображения. А здесь — нет. Клаус Вольфенбаха, которого я считал, возможно, самым могущественным человеком на континенте, был изображен в комичном, нелепом, чрезмерно горделивом и постоянно подвергающемся нападкам образе — в качестве спутника героических Парней-Гетеродинов. Его роль в основном заключалась в попытках заставить Панча понять простую концепцию или выполнить элементарную задачу, в том, что какое-нибудь «гениальное изобретение» взрывалось у него перед носом, в итоге его захватывали и ставили в различные неловкие и унизительные ситуации, и он пытался присвоить себе «успехи» после того, как один из Парней-Гетеродинов выручил его. Это было крайне нелепо, и, честно говоря, работало как комический контраст. У персонажа была именно та напыщенность, которую зрители любили видеть униженной, а его борьба за сохранение хоть какого-то достоинства, когда весь мир, казалось, замышлял против него заговор, делала его достаточно обаятельным, чтобы за него болеть, и в то же время это казалось вполне заслуженным, когда его план пробраться через канализацию закончился тем, что на него и только на него вылилось комичное количество слизи. Как и в случае с Панчем и Джуди, из изображения влиятельной политической фигуры в подобных медиа, вероятно, можно было бы вывести целую диссертацию по литературному и культурному анализу, но было довольно сложно размышлять о глубоком литературном анализе, когда представление уже перешло к импровизированному поединку на мечах на рыбном рынке, особенно когда бутафорские рыбы издавали чрезмерно громкие хлопающие звуки при каждом ударе. Особенно когда Панч вышел на сцену с огромным тунцом, промахнулся мимо цели и нанес удар Барону, который отправил того в мастерски выполненное тройное сальто назад, после чего тот приземлился в бочку с анчоусами. Последним членом отряда Гетеродинов была Верховная Жрица, одетая в костюм, который был чрезвычайно «стратегичен» в том что он закрывал. При первом появлении её тут же встретила толпа множеством свистков и восторженных возгласов, которые приветствовала и актриса. Я не был уверен, является ли она членом команды Гетеродинов, поскольку, казалось, она была связана с элементами этой конкретной истории, хотя, по большей части, это было необходимо для того, чтобы она могла предоставлять информацию и просить героев о помощи. По крайней мере, когда она не флиртовала с Барри Гетеродином или не отпускала невероятно двусмысленные шутки. Это было совершенно неожиданно, но я также не ожидал увидеть одного из артистов в наряде, на фоне которого одежда, которую можно было увидеть на набережной Броктон-Бей в середине лета, казалась скромной и консервативной. Я почти уверен, что шутки не дошли до многочисленных детей в толпе, да и сами шутки были сформулированы так, что их можно было истолковать по-разному, и большая часть комичности исходила из реакции людей. Кроме того, между сценами происходило своего рода невольное вовлечение зрителей. Верховная Жрица выбирала людей в толпе и отпускала двусмысленные комментарии или шутки, уделяя основное внимание парам. Большая часть «комедии», казалось, основывалась на реакции, которую ей удавалось вызвать у них. Концепция была гораздо забавнее, пока женщина не сосредоточила свой взгляд на мне и Агате. Моё открытое выражение ужаса перед тем, что должно было произойти, вероятно, стало для такого рода артиста своего рода «кровью в воде». Я «наслаждался» вниманием Верховной Жрицы, пока она рассуждала о наших отношениях, в основном сосредоточившись на моей худощавой фигуре и на том факте, что я был почти на фут выше Агаты. Если бы я не был настолько смущён, что чуть не упал в обморок и сильно покраснел, я бы, наверное, был впечатлён количеством намёков, которые она могла отпускать по поводу единиц измерения и метрической системы. Моя реакция нисколько не смутила актрису, она лишь усилила смех, добавив к нему ещё и двусмысленные движения бёдрами. Этого было достаточно, чтобы Агата не выдержала и разразилась истерическим смехом. Даже её родители довольно неуклюже пытались скрыть свой смех, хотя в случае с мистером Клэем он был менее слышен и больше напоминал ударную волну, которую можно было почувствовать каждой клеточкой своего тела, когда он сдерживал смех. К счастью, действие шоу развивалось быстро, и в итоге появилась Лукреция Монгфиш, которая, как я предполагал, была типичной злодейкой, учитывая, как быстро её узнали и персонажи, и зрители, причём с большим энтузиазмом. Актриса вышла на сцену и тут же начала переигрывать, как я очень надеюсь преувеличивая поведение, свойственное Искрам. Она разглагольствовала, произносила монологи, строила козни и планировала обрушить ужасы на героев, одновременно флиртуя с Биллом Гетеродином при каждом удобном случае. Я почти уверен, что её план захватить Механические Солнечные Часы из Замка Света был всего лишь поверхностным оправданием, чтобы поиздеваться над ними или преследовать их, хотя это в основном мои догадки, основанные на предполагаемой истории отношений между персонажами. Представление завершилось тем, что все персонажи одновременно оказались на сцене, хотя и подразумевалось, что Лукреция шпионила издалека, а Принц Света ожидал их нападение на его замок. Планы были пересмотрены, прозвучали шутки, а затем был объявлен антракт с особым упоминанием главного спонсора мероприятия. По-видимому, никто не посчитал, что пауза Билла Гетеродина, рекламирующего квашеную капусту, угрожает их погружению в происходящее, и я мог представить, как продавцы с нетерпением готовятся ко второму раунду продаж. Я неловко отходил от сцены, а Агата и её родители явно были развеселены моей реакцией. Тот факт, что я, по сути, выдал экран смерти в ответ на шутки, несколько улучшил оценку меня со стороны семьи Клэй. Думаю, было лучше, когда парень, сопровождавший вашу дочь, был смертельно смущён намёком на неподобающее поведение, чем если бы комментарии по поводу обращения с моим «мерилом» воспринимались всерьёз. — Эм, извините за это. Я имею в виду… — я запнулась, и миссис Клэй лишь улыбнулась своему мужу. — Это всё часть представления, — сказала миссис Клэй с гораздо большим пониманием, чем я ожидал. — Правда? — несколько неуверенно спросил я. — Конечно, — сказала Агата. — Обычно они нацеливаются на Адама, хотя шутки, как правило, касаются… — Да, — перебила её миссис Клэй, и теперь настала очередь мистера Клэя выглядеть слегка смущенным. — Хотя это в основном с тех пор, как Синтия Микилз взяла на себя эту роль. Дама Варнум была гораздо более сдержанной. Мистер Клей наклонил голову так, словно не совсем согласен с оценкой, но спорить не собирался. — Эм, понятно, — сказал я, заметив один из ближайших ларьков и возможность ненадолго отвлечься от разговора. — Почему бы мне не принести нам что-нибудь выпить? — предложил я. — Это было бы замечательно. Агата? — спросила миссис Клэй. — Да, спасибо, — сказала она, а затем попыталась сдержать улыбку, которая, как я предположил, была связана с предыдущим комедийным выступлением. Полагаю, хорошо, что мое смущение доставило некоторое удовольствие. Честно говоря, в этом, похоже, и заключался весь смысл того эпизода. Я представляю, как все могло бы обернуться очень плохо, если бы что-то было сказано не тому человеку. Вероятно, тут было определенное искусство в том, чтобы знать, насколько далеко можно зайти в общении с каждым конкретным человеком. Я постарался отбросить эти мысли и сосредоточился на киосках. Очередь к киоску была довольно длинной, что я воспринял как знак одобрения предлагаемого товара. Это был какой-то пенистый напиток, вероятно, безалкогольный, судя по тому, что маленькие дети с удовольствием пили его из кружек. Я купил четыре кружки «имбирного тоника» по разумной цене, плюс залог в один пенни за стаканы. Похоже, это был газированный напиток в классическом понимании, где газирование происходило за счет химической реакции карбоната или бикарбоната натрия, а не путем прямого введения углекислого газа. Это придавало напиткам отчетливый вкус, который ощущался даже при чрезмерно сладком имбирном аромате. Семья Клэй, очевидно, была гораздо лучше знакома с этим напитком, чем я, и у меня сложилось впечатление, что это, вероятно, новшество, которое довольно легко приготовить из тех продуктов, которые можно найти в крупном городе. Разговор перешёл к спектаклю, и, к счастью, не к его интерактивным частям со зрителями. Агата была хорошо знакома как с сюжетом, так и с самими «Гальваническими Игроками». Было интересно услышать об изменениях в спектакле со времён последней постановки, о новых эффектах, которые были добавлены, или о тех моментах, где что-то было сокращено или изменено. Оказывается, вокруг распределения ролей разворачивалась целая драма и практически мыльная опера взаимоотношений между актёрами и другими членами сообщества, с которой Агата и миссис Клэй были хорошо знакомы и не сочли нужным подробно рассказывать, ограничившись лишь редкими упоминаниями. Один комментарий особенно привлек мое внимание, это была отсылка к «дому» в контексте Парней-Гетеродинов. — Вы из Механиксбурга? — спросил я. Миссис Клэй кивнула, подняв руку к медальону с изображением трилобита на шее. Вероятно, это не было большим секретом, но все же было удивительно обнаружить прямую связь с событиями, которые изображались в этой, по сути, пантомиме. — Изначально. Мы уехали много лет назад, когда Агата была совсем маленькой, — объяснила она. — Еще до того, как я себя помню, — подтвердила Агата. — Но вы с мистером Клэем жили там, когда… — я замолчал и посмотрел в сторону сцены. Оба родителя Агаты улыбнулись. — В те же времена, когда там жили Мастера, — сказала она бесстрастно. Я кивнул. Учитывая все недавние события, это, вероятно, была больная тема. Насколько я понимал, их уход произошел вскоре после окончания войны с Иным. Я не знал точной последовательности событий или того, что случилось в Механиксбурге, но, очевидно, Парней-Гетеродинов больше не было вокруг. Не думаю, что их смерть была подтверждена, но их отсутствие явно ощущалось. Моё неловкое молчание, очевидно, было воспринято как нежелание задавать вопросы, граничащие с бестактностью, которые, как мне кажется, им задавали уже много раз. Это вызвало ещё одну улыбку у мистера и миссис Клэй. — Чтобы опередить ваш вопрос, скажу, что в пьесах действительно допускаются некоторые творческие вольности, — сказала миссис Клэй. Мистер Клэй фыркнул или вздохнул, намекая, что, вероятно, использовал бы более резкие выражения в отношении этих вольностей. — Немного расстраивает, когда люди принимают истории за факты, но изменения вносятся ради развлечения. — Понятно, — сказал я. — Думаю, в реальности всё было не так уж и безумно. Агата многозначительно улыбнулась, глядя на мать. — О нет. Скорее наоборот, в этих рассказах часто принижают такие вещи, — ответила миссис Клэй с явным весельем. — Серьезно? — спросил я. Она кивнула. — Весь город всегда выходил на улицу, когда Мастера возвращались из своих приключений, — она обменялась взглядом с мужем. — Даже просто справиться с последствиями было целым приключением. В рассказах все сводится к самым простым вещам. Мистер Клэй снова фыркнул, и его жена положила руку ему на плечо. — А Барон? — спросил я. — Неужели Клаус Вольфенбах действительно путешествовал с братьями Гетеродинами? — На протяжении большей части их приключений, — сказала миссис Клэй. — Пока он не исчез, а после его возвращения… Я кивнул. После его возвращения появилась Империя, и я недостаточно хорошо разбирался в событиях, чтобы что-либо сказать, не выдав своего невежества. — И его устраивает, что его так изображают? — спросил я. Миссис Клэй снова слегка улыбнулась. — Я считаю, что высмеивание политических деятелей — важная традиция в театре, — сказала она. — И, как правило, не стоит прилагать усилий или нести ответственность за её искоренение. Я кивнул и отпил глоток имбирного тоника. Я недостаточно разбирался в политике в целом, чтобы комментировать эту ситуацию, но, вероятно, это служило своего рода клапаном для снятия недовольства, а также позволяло ограничить насмешки одним форматом. Это облегчало отслеживание сказанного и позволяло понять, не переходит ли кто-то от шутовства к активному бунту. По мере того, как мы допивали напитки, разговор перешёл на более лёгкие темы. Я старался не говорить слишком много, поскольку всё ещё был в значительной степени не в курсе условностей историй Гетеродинов. Агата, по сути, прикрывала меня, мягко направляя разговор или вмешиваясь с комментариями по деталям, которые, вероятно, были очевидны любому, кто не попал сюда из другого мира. Она довольно хорошо умела вести беседу, и мне удалось закончить разговор, не выдав своего невежества. Я ушёл, чтобы вернуть кружки и деньги из залога, чувствуя себя в целом гораздо лучше. День казался сплошной чередой неудач и потенциальных ошибок, но пока все оставалось в основном управляемым. Даже то, что меня выделили из толпы, было терпимо, в основном потому, что аналогичное внимание было распределено между остальными, и было ясно, что за шутками не скрывался злой умысел. Я к такому не привык, но было приятно, что такое событие было чем-то что можно было просто оставить позади, а не будет преследовать меня долгие годы. Это стало своего рода напоминанием о том, насколько я на самом деле был не в своей стихии. Это было свидание. То есть, это было свидание под присмотром на представление, которое было практически публичным событием. Это не было кульминацией долгого ухаживания или грандиозным признанием в чувствах. Это было настолько непринужденное свидание, насколько это было возможно в данных обстоятельствах. Я даже не знал, что свидания могут быть непринужденными. В общем, я многого не знал о свиданиях. Честно говоря, я просто был рад, что смог избежать катастрофы. Ну, я не просто рад. Было приятно. Шоу было забавным, атмосфера лёгкой, и компания была хорошая. Даже родители Агаты, когда перестали так пристально присматривать за нами. Или, по крайней мере, уменьшили интенсивность своих взглядов. Когда я вернулся, я заметил явное отсутствие враждебных взглядов, в основном из-за отсутствия людей, способных на это. Я вопросительно посмотрел на Агату, и она кивнула в сторону толпы. Я едва мог разглядеть мистера Клэя, возвышающегося над остальными зрителями, видимо, занятого каким-то разговором. По крайней мере, насколько это было возможно для него. — Их силой утащили, — объяснила Агата. — Что-то там про график работы. — Ах, — сказал я. — Полагаю, это шоу и светское мероприятие. В той же мере, в какой это представления. — Это важное событие для всего сообщества. Мы нечасто бываем на этих выставках. Наверное, поэтому многие и хотят поговорить с моими родителями, — объяснила она, прежде чем снова повернуться ко мне. — Итак, что вы думаете о своём «первом» шоу Гетеродинов? — спросила она с легкой улыбкой. — Это не то, чего я ожидал, — признался я. — Хотя, честно говоря, я и сам не уверен, чего ожидал. Это громче и быстрее, чем большинство того, что я видел раньше. Думаю, за этим легче следить, когда знаешь, чего ожидать? — Это действительно помогает, — сказала она. — Я никогда не думала о том, что кому-либо придётся всё собирать по кусочкам с нуля. В конце концов, благодаря книгам, рассказам и небольшим постановкам все знают, чего ожидать, — она осеклась и повернулась ко мне, — Я не хотела… — Всё в порядке, — заверил я её. — Всё бывает свежим только один раз. Что касается первого впечатления, то это, безусловно, запоминающееся, — это вызвало улыбку у Агаты. — Так что, есть чего ждать в следующем акте? — Много! — с энтузиазмом воскликнула она. — Похоже, они восстановили щегла с прошлого года, и у них по-прежнему пневматические парапеты. Лучшие песни — во второй половине, особенно когда Билл и Лукреция… — Она улыбнулась. — Но это был бы спойлер, — добавила она, похоже, наслаждаясь новизной этой идеи. — Тогда мне придётся с нетерпением ждать этого, — сказал я. Затем я замер, почувствовав, как Кузница соединилась с частицей из созвездия Транспортных средств. Разрыв, образовавшийся из-за Теории Гибридизации, был устранен, и у меня осталось ровно столько энергии, чтобы её получить. Способность называлась «Пальцы Серебра» и, казалось, была как-то связана с «Шиком Войны», несмотря на то, что эти две силы имели совершенно разные эффекты. Что, судя по недавнему опыту, означало, что они, вероятно, происходят из одной вселенной. Шик Войны был связан со стильным дизайном и способностью создавать конструкции на основе определенной тематики. В отличие от этого, Пальцы Серебра представляли собой мощную способность обратного проектирования. Ну, дело было не только в обратном проектировании, хотя это и было сутью. Дело в том, что это сделало вмешательство в работу любых машин таким же лёгким, как дыхание, независимо от их сложности. Это было сочетание природных способностей и опыта, которое мне было трудно объяснить, но в конечном итоге оно привело к способности понимать назначение и функции машин. Приложив достаточно усилий, я мог понять как функцию машины, так и то, как скопировать её внутреннее устройство. Ну, до определённой степени. Это значительно повысило мои навыки, но это не было волшебным решением. Более продвинутые технологии, естественно, было сложнее понять, и существовала вероятность того, что устройство будет работать на эффектах, которые полностью выходят за рамки механических возможностей. Область парачеловеческих эффектов была далеко за пределами этой силы, и это потенциально могло распространяться на некоторые из самых невероятных примеров искровой технологии. Но для всего остального, по крайней мере, был шанс, при условии, что я приложу достаточно времени и усилий. И, конечно же, это если считать лишь результат моих собственных усилий, или, вернее, возможности самостоятельно изучить и поэкспериментировать с устройством. С помощью Лабораториума мне почти ничего не было не под силу разобрать и проанализировать, хотя воспроизведение рассматриваемой технологии всё ещё могло представлять собой проблему. Тем не менее, учитывая уже собранные мной примеры и виды технологий, которые можно найти в этом мире, это было невероятно ценным подспорьем. Я моргнул, а затем снова сосредоточился на Агате, которая терпеливо ждала, пока я обработаю информацию, полученную благодаря моей новой способности. — Эм, извините, — сказал я, потирая затылок. — Всё в порядке, — заверила она меня. — Не так плохо, как в прошлый раз. — Нет, это… — я выдохнул. — Всё не так уж плохо, просто неудобно, по большей части. Агата кивнула. — По большей части, — повторила она, — Знаю каково это. Я уже собирался что-то сказать, когда со сцены раздалась мощная музыка. Вокруг нас люди быстро доедали последние закуски или жонглировали ими, продвигаясь вперед. — Точно, — сказал я, когда нас увлекло за собой течение толпы. — Нам нужно найти ваших родителей… Я легко заметил мистера Клэя, он возвышался над остальной толпой. К сожалению, к тому времени, как я его разглядел, мы уже оказались в толпе, направлявшейся к сцене, вокруг нас было полно людей. Я предпринял отчаянную попытку прорваться к нему, но нам удалось пройти мимо трех или четырех человек, прежде чем стало ясно, что у нас вряд ли что-то получится. Клэи были точно так же зажаты в толпе, с которой они общались во время антракта. Хотя я почти уверен, что мистер Клэй мог бы с минимальными усилиями прорваться сквозь толпу, это, вероятно, не было бы воспринято положительно, особенно с учетом того, что шоу возобновилось. Он просто посмотрел на меня, затем кивнул и повернулся обратно к сцене. — Вы их видели? — спросила Агата. — Да, — сказал я. — Они застряли на другой стороне толпы. Не думаю, что мы сможем до них добраться. — Мы найдем их после представления, — сказала Агата, поворачиваясь к сцене. — Начинается! Должен признать, что Агата была права насчет второй половины спектакля. После того, как завязка сюжета была подготовлена, актеры с радостью сразу же погрузились в приключение. Были песни и сценические бои, как комедийные, так и серьезные, масштабные декорации и смены обстановки, механическая кукла в виде щегла, на которой актеры в итоге оказались верхом в «замке», научные эксперименты, сопровождаемые фейерверками и дымовыми эффектами, а также едва не случившаяся поломка костюма Верховной Жрицы, которая, как я подозреваю, была частью представления. Герои совершили набег на замок света и разгадали тайну механических солнечных часов, сорвав планы Лукреции и принца света, хотя этому способствовало то, что оба злодея решили предать друг друга в один и тот же момент. Затем последовали новые песни, включая, казалось бы, ожидаемый дуэт Билла и Лукреции, который привёл к финальной конфронтации, отчаянному побегу из «рушащегося» замка, который на самом деле был всего лишь автоматической сменой декораций в обратном порядке, а затем триумфальной победе, когда герои одержали верх, а злодеи были повержены или же, обиженно, отправились строить козни в другой день. Толпа сходила с ума от каждого захватывающего момента, и было легко поддаться всеобщему восторгу. Я не мог подпевать песням или выкрикивать реплики, когда актеры поворачивались к зрителям, но Агата с удовольствием делала это за нас обоих. К тому времени, как они выбирались из замка, она уже забиралась мне на плечо, чтобы лучше видеть сцену, и кричала от восторга вместе со всеми остальными. Я не видел ее такой энергичной с тех пор, как она еще в гараже своего отца рассматривала чертежи, которые я нарисовал для ремонта телеги. Это меня очень беспокоило. Я не был уверен, но помнил, в каком маниакальном состоянии она находилась прямо перед тем, как я отвлёк её благодаря появлению новой способности. Возможно, это было пустяком, но этого беспокойства было достаточно, чтобы моё внимание разрывалось между ней и пьесой, даже когда история достигла кульминации. К сожалению, мои опасения оказались вполне обоснованными. Как раз в тот момент, когда герои совершили побег, триумфально стоя под аплодисменты толпы, Агата вздрогнула. Её хватка на моем плече ослабла, и она почти свернулась калачиком. К счастью, мне удалось подхватить ее, прежде чем она упала. Я огляделся в поисках ее родителей, но не смог разглядеть их в ликующей толпе и, вероятно, не смог бы до них дотянуться или подать им знак. К счастью, публика в основном была сосредоточена на сцене, особенно во время финала, когда все актеры кланялись. Мне удалось помочь Агате пройти в заднюю часть зала, подальше от толпы. Нам все равно пришлось протискиваться сквозь толпу, но в конце концов мы прорвались. Агата все еще едва держалась на ногах. Ее глаза были крепко закрыты, и она двигалась неуверенными, дрожащими шагами, пока я пытался направить ее к краю площади. Когда мы отошли от шума толпы, она смогла немного удержаться на ногах, но лишь немного. Я изо всех сил старался направить ее к одной из скамеек сбоку площади, что было медленным процессом, поскольку она морщилась с каждым шагом. Мне удалось найти ближайший тихий уголок на территории и усадить Агату. — Вы в порядке? Могу я принести воды? — спросил я. Она помолчала, затем кивнула, не открывая глаз. Я поспешил прочь и быстро нашел общественный фонтанчик, предоставленный муниципальной системой водоснабжения Битлберга. Рядом с фонтанчиком кто-то установил аналогичную систему займа стаканчиков, хотя и по более низкой цене, чем за напитки, которые я пил раньше. Я отдал залог и поспешил обратно со стаканчиком воды, передав его Агате. — Спасибо, — тихо сказала она, сделав небольшой глоток. Я кивнул, наблюдая за последствиями приступа, и особенно за кулоном у неё на шее. Раньше я этого не замечал, особенно в толпе. Я бы точно не заметил этого без помощи своей новой способности, но, оказавшись так близко к медальону, а затем получив возможность уйти и вернуться, я смог распознать эффект. Или, по крайней мере, то, что эффект есть. Кулон был не просто украшением. Снаружи это было почти невозможно определить, но с помощью Пальца Серебра я мог уловить его эффект. Едва уловимые признаки и звуки работающего внутри механизма, и эффект, который он производил. Очень слабый, но очень сильный. И это было что-то, что активировалось во время приступа Агаты. Я рассматривала какое-то медицинское устройство, связанное с её состоянием. Что-то искусно спрятанное, что, вероятно, было сделано намеренно. Если Агата оказалась в таком состоянии после лечения, я могу только представить, насколько хуже всё было бы без этого медальона. Если же лечение приводило к мигреням, которые полностью выводили её из строя, это говорило о чём-то очень серьёзном. Серьезно и лично. Я понимал, что Агате было неловко находиться в таком состоянии. Я не хотел привлекать внимание к другим деталям, особенно к тем, которые были намеренно скрыты. Поэтому я просто сел рядом с ней молча, пока вдали разносился рев толпы. Казалось, они уже в третий или четвертый раз выходили на поклон. — Я ненавижу это, — пробормотала Агата с болью в голосе. Она сделала ещё один глоток воды. — Могу себе представить, — ответил я нейтральным тоном. Агата выдохнула и повернулась, чтобы посмотреть на меня сквозь прищуренные глаза. — Думаю, тебе и не нужно представлять. На самом деле нет. Я покачал головой. — С чем я сейчас имею дело, это совсем другое. — Чаще, но легче? — догадалась она. Затем поморщилась. Сосредоточение на разговоре, казалось, только ухудшало ситуацию. Тем не менее, она продолжала. — То есть, в основном легче? Возможно, это было немного нагло с моей стороны, но я уже чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что вообще здесь оказался. Я был более чем готов подыграть ей. — Легче. Намного легче, — заверил я её. — Ранее, тот приступ до шоу, для меня это было максимумом. Честно говоря, я могу с этим справляться, просто это отвлекает. — Отвлекает — звучит не так уж плохо, — сказала Агата, а затем повернулась ко мне. — Прости, я не хотела… — Всё в порядке, — сказал я. — Поверь мне, это не соревнование. — Значит, я не побеждаю? — спросила она с едва заметной улыбкой на лице. Первой, которую я увидел с начала приступа. — Если бы это было соревнование, я бы сказал, что ты бы вырвалась вперед, — признал я. — Ну, мне повезло, — пробормотала она, откинувшись на спинку кресла. Я пожал плечами, что вызвало у неё слабую улыбку, когда мы наблюдали, как последние остатки торжества стихают и толпа начинает расходиться. Вскоре я заметила мистера Клэя, просматривающего удаляющуюся толпу. Я встала и постаралась привлечь его внимание, не привлекая к себе лишнего внимания. Агата слегка поморщилась, когда они заметили нас, и поспешили к нашему месту. Я отошёл в сторону, пока миссис Клэй подбегала к Агате. — Агата? Ты в порядке? У тебя случился приступ? — спросила она. — Со мной всё в порядке, — сказала она, хотя ее слова звучали не очень убедительно, когда ей было трудно сосредоточиться. — Я просто слишком разволновалась к концу выступления, и Йозеф помог мне отойти от толпы. — Да, — сказала миссис Клэй слегка напряжённым голосом, и я был рад, что стоял на почтительном расстоянии. И прямо рядом с мистером Клэем, что делало проявление уважения ещё более важным. — Но нам нужно отвезти тебя домой. На сегодня этого более чем достаточно. Агата посмотрела в сторону сцены, где артисты вышли навстречу публике на каком-то мероприятии после спектакля. Она прикусила губу, а затем кивнула. — Ну же, пошли, — сказала миссис Клэй с нежностью в голосе, когда отец Агаты помог ей подняться, что, возможно, было излишним, но в целом не было нежелательно. Наблюдать за таким взаимодействием было неприятно. Я знал, насколько деликатными могут быть подобные вещи. Я как можно осторожнее откашлялся, и все трое тут же повернулись ко мне. — Теперь, когда ваши родители здесь, если хотите, я могу… — Нет, — перебила меня Агата. — Это… Она сделала паузу и посмотрела на свою мать. Миссис Клэй посмотрела на нас двоих и вздохнула. — Уверена, господин Дюриш с удовольствием проводит нас домой. До сих пор он вел себя как подобает джентльмену, и это было бы вполне уместно, — сказала миссис Клэй. Мистер Клэй положил руку мне на плечо — то ли в знак поддержки, то ли в качестве угрозы. Возможно, и то, и другое. Возвращение в мастерскую Клэев было гораздо более мрачным, чем путь на представление. Создавалось впечатление, что родители Агаты вошли в хорошо отработанную рутину чрезмерной опеки, тщательно поддерживая её на каждом шагу и внимательно следя за её делами. Она явно ценила помощь, но в то же время было ясно, что ей не нравилось нуждаться в этой поддержке. Тем временем я в основном шёл поблизости, стараясь не усугублять и без того неловкую ситуацию. Было явное чувство облегчения, когда мы наконец добрались до дома Клэев. — Спасибо, что проводили меня на представление, — с большим усилием произнесла Агата. — Мне очень жаль, как всё закончилось. — Всё в порядке, — заверил я её. — И надеюсь, вам скоро станет лучше. Агата слабо улыбнулась, когда отец помог ей войти. Миссис Клэй обменялась с ним взглядом, затем повернулась ко мне, когда отец и дочь вдвоем исчезли внутри. — Спасибо, что позаботились об Агате, — сказала она немного напряженно. — У нее давно не было подобных приступов на публике. Я кивнул. — Она упомянула о своем состоянии. Я не совсем понимал… — Большинство людей так не понимают, — резко сказала миссис Клэй. Я снова кивнул. — Миссис Клей, прошу прощения, если я вмешался или показался вам слишком навязчивым. Это не было моим намерением. — Я понимаю, — сказала миссис Клэй, и в ее голосе прозвучало неохотное признание. — Ситуация с Агатой сложная. Уверена, вы понимаете, почему мы решили действовать с осторожностью. — Да, — заверил я её. Миссис Клэй коротко кивнула, что, вероятно, было самым близким к одобрению, на которое я мог рассчитывать, учитывая события дня. — Я не хочу больше вмешиваться, но если я могу чем-то помочь… — Я ценю ваши намерения, но ситуация не так проста, — сказала она, глубоко вздохнув. — В данный момент ей лучше всего было бы побыть наедине с собой. — Конечно, — кивнула я. — Спасибо, что проводили нас на представление. Передайте Агате мои наилучшие пожелания и скорейшего выздоровления. — Я так и сделаю, — формально кивнула миссис Клэй. В конце концов, это были, пожалуй, лучшие условия, на которые я мог рассчитывать. Я повернулся и перешёл улицу к своему временному пристанищу в мастерской фрау Грубер. Миссис Клэй наблюдала за мной из двери своей семейной мастерской, пока я не свернул в переулок рядом со зданием, после чего услышал, как закрылась дверь. Я определенно попал в неприятную ситуацию, и конец мероприятия оставил мрачное впечатление. Агата была так счастлива на представлении, что я поддался её хорошему настроению и даже не подумал о возможности возникновения проблем. Возможности, которая, несомненно, постоянно тяготила её родителей. Я упустил из виду множество нюансов и сложностей, не потому что мне их не представили, а потому что я не осознал их значимость. Это задело меня за живое, особенно когда речь шла о «свидании», каким бы оно ни было. Ситуация вышла из-под моего контроля и превзошла все мои ожидания, но почему-то я всё равно почувствовал, что снова попал в неловкую ситуацию. Эту радостную мысль прервал рев мотора, визг тормозов и восторженный детский смех. Фрау Грубер, заскользив, выехала в переулок, поставив свою тележку на два колеса, в то время как ее правнучка, цепляясь за сиденье, смеялась от восторга. Тележка развернулась на сто восемьдесят градусов и остановилась перед действующим гаражом, используемым для служебных автомобилей. — Ещё раз, бабушка! Ещё раз! — воскликнула девочка, сияя от радости. Было ясно, что некоторые черты характера передаются по наследству. И что мне нужно будет пересмотреть запланированные меры безопасности. — На сегодня достаточно, Грета. А теперь беги за отцом. Мне нужно проверить бухгалтерские книги перед завтрашними поставками, — сказала фрау Грубер, помогая девочке слезть с сидения. Девочка кивнула и побежала в здание, помахав мне на прощание. — Добрый день, фрау Грубер, — вежливо кивнул я. — А вам, мистер Дюриш, — на её лице появилась многозначительная улыбка. — Насколько я понимаю, исключительно добрый. Я растерянно посмотрел на неё. — Я не понимаю, что вы имеете в виду, — сказала я. — Правда? — спросила она. Движение её бровей каким-то образом передавало целый спектр намёков. — Разве я не видела, как вы с Агатой после спектакля тайком ускользнули в тихий уголок? Как раз в тот момент, когда на сцене прозвучало большое романтическое признание? — Я удивленно посмотрел на неё. — Ну же, вы были далеко не единственными. — Это… — пробормотал я, не зная, как ответить, и стоит ли вообще отвечать. Я колебалась между тем, чтобы поделиться личными медицинскими подробностями или позволить чему-то подразумеваться. — Что? — внезапно спросила фрау Грубер, полностью избавившись от легкомыслия. Я посмотрел на женщину и решил, что честность, вероятно, будет лучшим вариантом в этой ситуации. — У Агаты случился один из приступов, — объяснил я. Женщина тут же посмотрела на меня с пониманием и сочувствием. — Я отвел её подальше от толпы в тихое место, принес ей воды, пока мы ждали её родителей. Фрау Грубер кивнула. — Наверное, это было лучшее, что вы могли сделать, — она покачала головой. — Плохо дело это. Такая умная и добрая девушка, и ей приходится столько всего переживать. Я кивнул. — Мы довели её домой отдохнуть. Надеюсь, всё будет хорошо. — Она оправится. Она всегда оправляется, такая стойкая девушка, — уверенно сказала фрау Грубер. — Не самый лучший конец праздника, но хорошо, что она всё-таки пришла на выступление. — Правда? — спросил я. — Конечно! — настаивала фрау Грубер. — Нельзя позволять таким вещам вас сдерживать. Если вы будете пытаться избегать любого риска, то в итоге избежите всего! Мне кажется, оценка рисков, данная фрау Грубер, несколько предвзята, но я всё равно кивнул в знак согласия. — Вот и всё. Не позволяй этому вас обескуражить. Уверена, в следующий раз всё пойдёт лучше, — настаивала она, направляясь к двери. — Подождите, в следующий раз? — спросил я, но женщина лишь подмигнула мне и исчезла внутри. Я выдохнул и постарался выбросить из головы все мысли о последствиях. Я прекрасно понимал, что могу зацикливаться на этом часами или даже днями. Не то чтобы это было неважно, но я осознавал, что, просто постоянно прокручивая эти события в голове, я ничего продуктивного не добьюсь. Конечно, есть большая разница между осознанием того, что поведение не принесет результата, и его полным избеганием, но, по крайней мере, я мог попытаться выбрать более здоровый подход. К счастью, у меня были дела, на которых я мог сосредоточиться, и которые были менее сложными, чем потенциальные романтические отношения и последствия долгосрочных проблем со здоровьем. По сравнению с этим, перспектива появления в моей мастерской разумного робота-льва с искусственным интеллектом была на удивление расслабляющей. Я проскользнул в своё временное жилище и запер дверь на рабочую площадку, прежде чем открыть вход в свою мастерскую. В кубической комнате появилось новое дополнение в виде больших ангарных ворот на дальней стене. Они были достаточно большими, чтобы через них без труда прошёл робот-животное внушительных размеров, но это дополнение нарушило планировку, заняв дальнюю стену, где я установил свой стол, матрас и книжные полки. Я за мгновение отодвинул это в сторону, благодарный за идеальную эффективность движений и усилий. Если бы кубическое пространство превратилось из места для хранения в рабочую зону, у меня возникли бы проблемы, но на данный момент мне удалось собрать всю мебель в углу, что довольно хорошо расширило пространство. Я на мгновение замер перед массивными воротами ангара, осознавая всю серьезность ситуации. Дело было не только в том, что у меня был гигантский робот-лев, работающий на научно-фантастических технологиях. Дело было даже не в прибытии в мою мастерскую полноценного, хотя и предположительно ограниченного, искусственного интеллекта. Дело было в полной мере в масштабах моих нынешних возможностей. Прежде чем я попал в этот мир, я накопил достаточно силы, чтобы считать себя готовым работать в качестве кейпа. Прав я был, это спорный вопрос. Мне этого хватило, чтобы пережить бой с Они Ли и даже заявить, что именно я вышел победителем в этом сражении, но это было гораздо ближе, чем мне хотелось бы. С другой стороны, это был Они Ли, человек, который до недавнего времени составлял ровно половину парачеловеческих ресурсов АПП и который в одиночку побеждал гораздо более опытных супергероев. Если бы меня можно было считать кейпом, я бы точно не назвал себя технарём. У меня были навыки проектирования и механики, и на этом мои возможности по созданию чего-либо ограничивались. Я полагался на способности Моды и Алхимии Эверомра, и они отлично справлялись со своей задачей. Одних этих двух способностей было достаточно, чтобы функционировать как кейп, но не как технарь. Всё это по-настоящему началось только после моего приезда сюда, в Битлберг. Я не был на Земле Бет, где мне приходилось постоянно беспокоиться о том, чтобы не раскрыть, что я являюсь или могу быть технарём, что могло бы привести к тому, что меня заставят вступить в банду или принудят к работе в Протекторате. К тому же, отсутствие Симург определенно изменило критерии, по которым я работал. Я получил знания механики на уровне доктора наук, в форме, полностью специфичной для этого мира, расширил свои возможности по разборке и сборке оружия и защитных устройств, а также освоил навыки механики на уровне мастера, а затем и выше, благодаря Святейшкму Ордену Торцевых Ключей, что вывело мои способности в область полнейших невозможностей. Это усугубилось расширенным пониманием аэронавтики и космической техники, способностью идеально гибридизировать технологии и расширенным пониманием принципов работы технологий в целях обратного проектирования и репликации, а мой Лабораториум лишь усилил эффективность этого навыка. Даже Эффективность, моя сильнейшая способность вне теории гибридизации, добавляла к моей технической работе столько же, сколько и к моим базовым способностям. Вдобавок ко всему этому у меня был полностью функционирующий продвинутый боевой робот и чертежи для десятков других, всё это было мне доступно. Я действовал не так, как Искпа или Технарь, и я не знал, как моя комбинация способностей соотносится с их силами, но наконец-то я почувствовал, что действую в той же лиге, пусть и под немного другим углом. Я глубоко вздохнул и толкнул дверь ангара. Она легко скользнула в стену, открыв стыковочный отсек для моего Зоида Вайлд Лайгер. Когда двери открылись, свет в отсеке замигал, осветив робота во всей красе. Его высота составляла четыре с половиной метра, а длина, не считая хвоста, — почти вдвое больше. Форма была приблизительно львиной, хотя и состояла из угловатых бронированных пластин, закрывающих открытые механизмы. Окраска была преимущественно белой, с синими пластинами, выделяющими гриву, спину и вентиляционные отверстия радиатора в верхней части каждой ноги. Когти и клыки были золотого цвета, как и набор выдвижных лезвий на спине Зоида. Глаза были закрыты зелеными линзами, закрывающими оптику, которые загорались при активации Зоида. Было ужасно видеть, как всё это оживает. Шокировал не только размер. В мире много больших транспортных средств, но они не двигаются сами по себе, внося небольшие корректировки по мере того, как следят за вашими движениями. А я смотрел на почти пятьдесят тонн ожившего металла, который мог смещаться и двигаться независимо. — Эм, привет, — осторожно произнес я, заставив Зоида повернуться ко мне. Извини за задержку с проверкой. Раздался какой-то фыркающий звук, который на самом деле был звуком вентиляционной системы Лайгра, а не дыханием. — Ты в порядке? В смысле, здесь? Лайгр, казалось, оценил обстановку, а затем устроился на своей стыковочной платформе, каким-то образом больше напоминая большую кошку, раскинувшуюся на нерегулярной конструкции мебели, чем массивную боевую машину, готовую к развертыванию. — О, это хорошо, — сказал я. Я всё ещё не был до конца уверен в том, насколько продвинуты искусственные интеллекты Зоидов и в каких рамках они работают. Это определённо не был человеческий или человекоподобный интеллект, но и не была чисто машинная конструкция. Казалось, он был разработан для активной имитации поведения животного, а не являлся каким-то пилотным ИИ, оптимизированным для боя или оперативной эффективности. Я не был уверен, какова была мотивация такого дизайна, но должен был признать, что справляться с большой кошкой было несколько проще, чем с боеориентированным машинным интеллектом. Кроме того, даже если ИИ были разработаны по образцу разума животных, это не означало, что они были глупыми. Возможно, ограниченными, но Лайгр явно был способен распознать и меня, и особенности своей ситуации, и, похоже, у него не было с этим проблем. Оставался вопрос о том, насколько «умным» может быть животное на самом деле, или насколько «умной» может быть эмуляция животного, работающая на основе продвинутого компьютерного ядра. — Я просто проверю параметры и проведу несколько основных проверок работоспособности. Тебя это устраивает? — спросил я. Раздался ещё один вздох. Издание звуков через воздушный поток, на этот раз с настоящими звуками животных, которые Зойд, по-видимому, мог имитировать. Я имею в виду, если вы строите робота-льва, и он не умеет рычать, то ясно, что вы упустили суть на каком-то этапе проектирования. — Хорошо. Сиди спокойно, я начну, — сказал я. Учитывая, что это был боевой робот, мне, возможно, следовало бы беспокоиться о том, как охотно Лайгр воспользовался возможностью поваляться и ничего не делать. Хотя, с другой стороны, поведение льва. Я почти уверен, что это было на девяносто процентов дремотой и на десять процентов жестоким насилием. Прежде чем я смог приступить к работе, я почувствовал, как установилась связь с моей силой. Я устранил небольшую задержку, оставшуюся после получения моей предыдущей способности, и накопил достаточно энергии, чтобы установить связь с небольшой частицей из созвездия Качества, называемой «Стильный Механик». Помимо дальнейшего усиления моей способности ремонтировать и создавать механические устройства, это помогло мне развить навыки дизайна, наделив меня умением делать всё, над чем я работаю, привлекательным. Легко было придумывать впечатляющие или даже забавные дизайны для транспортных средств или устройств, а в качестве дополнительного бонуса всё, что я чинил, автоматически становилось чистым и приятным на вид. Пожалуй, это был самый неожиданный аспект новой способности. Улучшенные навыки и способности к проектированию было довольно легко понять, но теперь каждый раз, когда я что-то чинил, это автоматически очищалось, полировалось и приводилось в наилучший внешний вид. Это было неожиданно, но приятно. Не могу сказать, что уборка отнимала у меня много времени, но было здорово, что теперь я мог этого не делать. Кроме того, расширенные навыки в области механики всегда ценились. У меня уже были такие способности, как «Черный палец», «Ученый: Техника», «Преступный Механик», «Святейший Орден Торцевых Ключей», «Аэрокосмическая Инженерия Делает Вещи Быстрее» и «Палец Серебра», но каждая из этих способностей охватывала разные аспекты механической работы: от научных принципов и интуиции до практического опыта и совершенно невозможных подвигов в проектировании и модификации. Конечно, некоторое совпадение присутствовало, но добавление «Стильного Механика» положительно сказалось на моих общих способностях. Это было хорошо, потому что, используя базу данных Зоидов и принципы, заложенные в Вайлд Лайгер, я имел дело с одними из самых передовых технологий, с которыми когда-либо сталкивался. Возможно, даже самыми передовыми, учитывая, что я всё ещё не был уверен в технических свойствах гранаты Бакуды. Неудивительно, что Зоиды были созданы на основе чрезвычайно передовых технологий. Сердцем каждого Зоида был техноорганическое ядро, обеспечивающее как централизованную обработку данных для искусственного интеллекта Зоида, так и основное питание для его систем. Это был практически вечный источник энергии, полностью автономный и работающий таким образом, что, казалось, использовал вычислительные процессы разума Зоида для своего поддержания. Я мог бы, наверное, полностью посвятить себя принципам работы ядер Зоидов и их потенциалу, но это была лишь малая часть того богатства технологий, к которому у меня был доступ. У меня были только чертежи небольших Зойдов, что ограничивало выбор доступных технологий, но даже они включали в себя передовые сплавы, высокоплотные накопители энергии, вспомогательные генераторы, датчики и системы наведения, технологии невидимости, ионные ускорители, системы ремонта и восстановления, генераторы щитов, широкий спектр как обычного, так и энергетического оружия, генераторы голограмм и совершенно новую систему полета, основанную на крыльях Магнессера, которая использовала электромагнитные силы для создания подъемной силы, а не традиционную аэродинамику. Она должна была быть адаптирована к магнитосфере планеты и, очевидно, не работала бы в космосе, но все равно представляла собой огромное преимущество. Но, к сожалению, это было мне пока недоступно, по крайней мере, по большей части. Данные о Зоидах были готовы к массовому производству, при условии наличия необходимых мощностей и ресурсов. К сожалению, у меня не было доступа ни к тому, ни к другому. Я не мог создавать новых Зоидов, и даже воссоздание технологий по существующим проектам представляло собой сложную задачу, по крайней мере, без обращения к Святейшему Ордену Торцевых Ключей, чтобы обойти что физически возможно. В контексте этой силы Зоиды считались достаточно близкими к транспортным средствам, чтобы получить определенные преимущества, хотя технический уровень и моя собственная степень знакомства с системами делали это сложнее, чем работа над автомобилем или мотоциклом. Но у меня был доступ к этой передовой технологии, как в теории, так и на реальном примере — в лице моего Вайлд Лайгра. Я немного волновался, но Зойд отнёсся к прямому осмотру своих систем примерно так же, как кошка к агрессивному вниманию и поглаживаниям. И под этим я имел ввиду, что он будет полностью потакать своим желаниям, пока спонтанно не решит, что с него достаточно, после чего выразит это чувство царапанием или укусом. Учитывая, что любой из этих вариантов зависел от оружия, которое, похоже, было разработано для уничтожения бронированной техники, я решил проявлять уважительную осторожность во время работы, а не полагаться на прочность Моды, независимо от того может ли она выдержать потенциальные неосторожные действия боевого робота размером со слона. При осмотре Лайгра я обнаружил два сюрприза. Первый — это система, связанная с «Гадюками» — рядом лезвий на спине Зоида, которые могли переворачиваться и выдвигаться вперед в качестве оружия ближнего боя. По умолчанию они были бы эффективнее обычных когтей, клыков или хвостового лезвия Зоида, но эта система была гораздо сложнее. Существовал механизм, позволяющий значительно усилить энергию лезвий в так называемом «Диком взрыве», но он основывался на свойствах и механике управления, которые я не смог расшифровать. В кабине пилота использовался какой-то ключ для активации системы, после чего она получала энергию от… чего-то и направляла её куда-то, и, по-видимому, это было эффективнее, чем просто пронзать противника гигантскими когтями из сверхсплавов. Тот факт, что мои Пальцы Серебра столкнулися с препятствием при попытке понять систему, наводил на мысль, что я каким-то образом наткнулся на исключение, предусмотренное для технологий, основанных на «волшебстве». Я понятия не имел, как парачеловеческий или сверхъестественный эффект может быть интегрирован в робота-льва, но я также понятия не имел, как у меня вообще оказался робот-лев и что за мир нуждается в роботах-животных в качестве основной технологии. Обычно было бы неприятно, если бы самая важная система вооружения Зоида была фактически заблокирована, но на самом деле это было не так. Дело в том, что Вайлд Лайгер, попавший в мою мастерскую, не был «стандартной» моделью. Были внесены значительные изменения после покупки, и они имели примерно такое же значение, как и сама система Дикого Взрыва. Похоже, для модернизации Зоида был выделен некий «бюджет». Три из этих улучшений были направлены на усовершенствование системы питания, чтобы стало возможным окончательное обновление. В рамках модернизации системы питания Вайлд Лайгер получил блок усиления ядра, электрозарядное устройство и генератор расширения. Блок усиления ядра представлял собой прямое усовершенствование ядра Зоида, позволяющее ему генерировать энергию, сравнимую с энергией Зоида на одну категорию больше, в данном случае, от среднего до большого класса. Он позволял Лайгру питать системы, которые обычно устанавливались на Зоидах длиной более двадцати метров и весом более ста тонн. Электронный зарядник представлял собой устройство для циклического изменения энергии, повышающее энергоэффективность и скорость восстановления. Он также позволял преобразовывать энергию в более высокочастотные состояния, необходимые для более энергоемких систем. Генератор расширения представлял собой модифицированную версию электронного бака, стандартного устройства хранения энергии Зоида. Электронные баки накапливали избыточную энергию ядра Зоида, позволяя ему кратковременно работать при более высоких уровнях нагрузки между периодами восстановления. Генератор расширения представлял собой меньший по размеру электронный бак со своим собственным генераторным блоком, который крепился к определенному оборудованию, а не снабжал энергией Зоида целиком. Таким образом, Лайгер имел модифицированный энергетический блок, способный выдавать мощность, сопоставимую с более крупными боевыми машинами, специальную систему ускорения, которая дополнительно повышала энергоэффективность и мощность, а также обеспечивала более высокий уровень мощности, и самозаряжающийся резервный бак, полностью предназначенный для одной подсистемы. Всё это, вероятно, показалось бы излишним, если бы эта специализированная подсистема не являлась пушкой, использующей заряженные частицы. В моей коллекции данных о зоидах не было образца пушки, использующей заряженные частицы, поскольку эти данные ограничивались конструкциями и оборудованием зоидов малого класса, а пушки, использующие заряженные частицы, не могли быть установлены на зоиды малого класса. Честно говоря, их даже нельзя было установить на зоиды среднего класса. Даже на зоиды большого класса это было бы на пределе возможностей. Это был тип оружия, который был бы более устойчив на машинах класса LL или XL, но даже это потребовало бы значительных вложений. Это оружие поглощает заряженные частицы из атмосферы, доводит их до опасно нестабильного состояния, а затем направляет в виде согласованного луча к определенной цели. Это оружие обладает невероятной дальностью действия и разрушительной силой, сравнимой только с его сложностью и энергозатратами. И оно было интегрировано в робота, который был чуть больше африканского слона. В дополнение к различным когтям и оружию ближнего боя, стандартные Вайлд Лайгеры были оснащёны «Рычащей Пушкой». Это было маломощное звуковое оружие, установленное во рту Зоида, способное создавать ударные волны, которые в определённой ситуации могли дезориентировать противников. В данном случае оно было удалено и заменено одним из самых опасных видов оружия, которые можно было установить на Зоида. Для запуска требовалась длительная последовательность, в ходе которой атмосферные частицы всасывались через коллекторы в гриве Лайгра. Для выстрела Зоиду необходимо было зафиксироваться на месте и выровнять спинные компоненты оружия. Само оружие было невероятно разрушительным, но выстрел производился из открытой кабины без каких-либо передовых телеметрических или прицельных датчиков. По сути, вы наблюдали за направленным ядерным ударом, находясь при этом под полным воздействием атомных искр. Несмотря на все практические соображения, это не меняло того факта, что у Вайлд Лайгра было, по сути, тактическое оружие, доступное по запросу. Его система питания даже была достаточно усовершенствована, чтобы теоретически позволить ему произвести более одного выстрела за один бой, при условии, что у него будет достаточно времени для перезарядки. Теоретически оружие можно было бы использовать только с модулем усиления ядра, но «использовать» в данном случае означало, что оно способно сделать один выстрел, после чего полностью отключается почти на сутки для перезарядки. Для зоида такого размера уже само по себе было подвигом то, что он мог двигаться после такого энергозатрата. И помимо оружия ближнего боя, это был единственный доступный моему Зоиду вариант нападения. Единственное дальнобойное оружие, которое у него было, и точка. Последовательность действий перешла от попыток поцарапать противника в ближнем бою к применению артиллерии, способной распылять укрепленные цели. Печально, что я не знал, было ли это чудовищно чрезмерно или вполне уместно по меркам этого мира. Должен признать, после того, что было показано в той пьесе, Искра, скачущий верхом на львином роботе с ревом смертоносного луча, определенно не выглядел бы неуместно. Я закрыл последнюю панель после осмотра, чем вызвал у Зоида, казалось, заинтересованный взгляд. — Эм, да. Первичный осмотр завершен, но есть несколько систем, которые я хотел бы рассмотреть повнимательнее. Ты не против переехать в Лабораториум? Раздался пронзительный рык, сопровождаемый шумом охлаждающих вентиляторов, который я воспринял как проявление интереса. Я опустил стыковочные опоры, и Лайгер слегка сместил свой вес, после чего, с грохотом металлических пластин, встряхнулся. Затем он посмотрел на меня и опустился на колени. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что происходит, прежде чем я осознал, что открытая кабина выровнялась вместе со мной. — Эм, спасибо, но я не очень-то подхожу для пилотирования. Зойд фыркнул и подтолкнул себя ближе, словно грузовик «легко» задел меня. — Хорошо, хорошо, — быстро сказал я, заметив, что упустил связь с созвездием Ресурсов и Прочности, пока я забирался в кабину. К счастью, она оказалась мне по размеру, что было довольно часто проблемой, учитывая мой рост. Что касается управления, я был практически в растерянности. Без времени, потраченного на анализ систем, я бы понятия не имел, что делаю. Честно говоря, я все еще не был уверен в своих силах и вместо этого слегка подталкивал его в нужном направлении, на что Лайгер с удовольствием реагировал. Вот так я и оказался верхом на своем Вайлд Лайгре прямо посреди Лабораториума. Судя по реакции черепов, можно было подумать, что я возглавляю римский триумф. Лайгр прорвался сквозь двери, шагая без тени беспокойства, и на долю секунды все электрические глаза в огромном зале устремились на нас, прежде чем мгновенно взорваться, разразившись быстрым машинным говором, теперь уже с музыкальными отголосками. Лайгр, похоже, наслаждался вниманием, позволив мне слезть с него, прежде чем его проводили к одному из больших сканирующих отсеков. Я переместился к командному трону Лабораториума, заметив недовольство Черепов тем, что мне приходилось использовать визуальные интерфейсы для получения данных, вместо того чтобы напрямую подключаться к системам Лабораториума. Это недовольство не смогло по-настоящему омрачить восторг от представленной новой технологии или от церемонии, которая, по-видимому, была необходима. Лабораториум провели гораздо более точную оценку систем Лайгра, чем это удалось сделать мне в ходе собственного исследования. Это подтвердилось даже на основе предварительных сканирований, проведенных сразу после того, как аппарат переступил порог. При изучении результатов анализа я также узнал о ряде мер безопасности, призванных защитить Лабораториум от опасных технологий, в частности, от вторжений инопланетян и враждебного искусственного интеллекта. Тема инопланетной жизни — это то, к чему мне придётся вернуться позже. Что касается искусственного интеллекта, существовало чёткое разделение между враждебными и злонамеренными разумными машинами, находящимися в нестабильном состоянии, способными полностью изменять свою кодовую структуру, что приводило к непредсказуемому развитию и мутациям, и доброжелательными машинными разумами, созданными для определённой цели и сохраняющими свою преданность своей функции. Не было никакого противодействия усовершенствованию и улучшению, но это происходило только в рамках того, для чего был создан «машинный дух». В этом и заключалось различие между изуверским интеллектом и достойным автоматом. Вайлд Лайгер имел ядро искусственного интеллекта, разработанное для реагирования на команды пилота, управления системами вооружения и поддержки, а также функционирования в рамках форм-фактора его шасси. По сути, его предназначение заключалось в том, чтобы быть роботом-львом, которым можно было бы время от времени управлять и который мог бы вести огонь. Структура его ядра ИИ была полностью посвящена этой цели. Он мог стремиться, развиваться и учиться лучшим способам функционирования в качестве гигантского тяжело вооруженного робота-льва, но он никогда не станет чем-то большим, чем робот-лев. Или чем-то меньшим. Это был дух машины, который полностью принял свое предназначение и, за исключением внешнего воздействия, никогда не отклонится от него. На самом деле, даже существовало определенное одобрение техноорганических принципов ядра Зойдов, которые, по-видимому, обеспечивали дополнительные уровни сопротивления различным формам порчи, о которых Лабораториум не хотели подробно рассказывать тому, у кого был такой уровень доступа, как у меня. Это вызывало умеренное беспокойство, но, будем надеяться, что то, о чем шла речь, представляло собой проблему только во вселенной, откуда пришёл Лабораториум. Конечно, недостаточно было просто подтвердить оценку устойчивости Лайгра. Его также нужно было официально объявить Достойным Автоматом, посвятив его машинный дух и наделив его печатями чистоты. Это была даже более религиозная церемония, чем я ожидал, учитывая церковный дизайн помещения, но, по-видимому, системы отнеслись к этому вопросу крайне серьезно, и я, честно говоря, не мог понять, была ли это просто церемония или же за этим процессом стояла какая-то реальная ответственность. В любом случае, ритуал был достаточно безобидным, и Лайгр, казалось, был скорее развеселен, чем чем-либо еще. Он стоял во весь рост, пока ему зачитывали обширный список таинств на машинном языке, который, я был почти уверен, он на самом деле не понимал. Затем к передней броне Лайгра прикрепили полоску пергамента красным воском, на которой затем отпечатали изображение механического черепа. Это вызвало бурный механический восторг, который несколько омрачился тем, как Лайгр начал игриво бить по свисающему пергаменту с печатью. — Так, теперь, когда это сделано, думаю, нам следует обсудить, что будет дальше? — сказал я. Лайгр согласно кивнул, а черепа продолжали жужжать вокруг него, волоча за собой провода, которые крепили их к стенам и механизмам. Было интересно, судя по показаниям из отсека, я мог сказать, что Зойд обрабатывал и понимал какую-то часть того, что я говорил, но я не был уверен, насколько именно. Те же принципы, которые делали техноорганические ядра устойчивыми к порче, препятствовали легкому доступу к системе. Я не мог просто войти в систему и увидеть, о чем думает Лайгр, только то, что он думает что-то. — Я не хочу держать тебя взаперти здесь дольше, чем необходимо, но я почти уверен, что вывезти тебя в город будет очень проблематично. Тем более, если кто-нибудь осознает, какой огневой мощью обладает этот Зойд. Раздалось еще одно тихое рычание, возможно, выражавшее согласие или понимание. Я кивнул и продолжил. — Через пару дней я, вероятно, смогу выбраться в пустошь. Если я смогу найти подходящую дверь для Мастерской, мы сможем отправиться туда и провести полевые испытания. Даже испытания оружия, если столкнёмся с чем-нибудь опасным. Судя по звукам, это вызвало определенный интерес, как и демонстрация различных систем вооружения. Среди них были компоненты пушки заряженных частиц, и я очень надеялся, что во время вылазок нам не придется сталкиваться с существами, достаточно опасными, чтобы потребовалась такая защита. Не в последнюю очередь потому, что я почти уверен: использование энергетического оружия такого уровня в пределах дня пути от крупного города привлечет внимание, которого я бы очень хотел избежать. — Отлично, — сказал я, снова просматривая отчеты. — Эм, я могу включить поле стазиса, пока мы не будем готовы. Это позволит им провести сканирование с высокой плотностью и не даст тебе чувствовать себя запертым. Лайгр слегка наклонил голову, затем опустился на дно отсека, скрестив передние лапы. Он положил голову на лапы, и свет его оптики погас. Его хвост покачивался из стороны в сторону, что, вероятно, выглядело бы игриво, если бы не тот факт, что он представлял собой сотни килограммов металла, покачивающее вокруг себя лезвие длиной в фут из высокотехнологичного боевого сплава. Тем не менее, я воспринял это как знак одобрения и активировал поле стазиса. Это сняло часть напряжения, связанного с благополучием Зоида. Я не думаю, что он был категорически против пребывания в ангаре, но с таким ядром ИИ определенно требовался определенный уровень взаимодействия. Я не был уверен, когда смогу это осуществить, но поле стазиса означало, что я не был под прямым тикающим таймером. Перед уходом я поместил ключ от Зоида в другой сканирующий отсек, чтобы посмотреть, удастся ли Лабораториуму расшифровать потенциально «магическую» боевую систему лучше, чем мне. Результаты, мягко говоря, были неоднозначными. По-видимому, работа с технологиями, имеющими недостающие или даже потенциально сверхъестественные элементы, — это то, для чего у Лабораториума были разработаны протоколы. Рассматриваемая система, похоже, включала в себя подобные принципы, но не в активной или опасной форме. Ну, не активно опасно. Система показала мне, что существует значительный риск обратной реакции, и это было полезно знать. Я не собирался активировать её бездумно, но потенциальные последствия случайного использования потенциально магической технологии определённо укрепили моё решение. Я покинул Лабораториум, оставляя их провести более детальное и длительное сканирование, чтобы посмотреть, поможет ли это еще. Я подумывал о том, чтобы повторить тот же процесс с гранатой Бакуды, но решил, что, вероятно, лучше не трогать устройство, пока я не смогу полностью сосредоточиться на нем, надеюсь, с помощью дополнительных вспомогательных способностей. Я вышел в кубическую комнату, но из-за прохода в ангар для зойдов на дальней стене, двери в Лабораториум справа и входа в мою металлообрабатывающую мастерскую слева, пространство казалось немного тесным. Комната всё ещё была приличного размера, но необходимость поддерживать свободный доступ между тремя пристройками означала, что пространство, на котором я раньше свободно располагался, теперь стало гораздо более ограниченным. Поэтому я решил закрыть свою Мастерскую и перебраться в гараж. Это место оказалось довольно просторным, хотя и немного пыльным и пустынным. Открытое пространство было преимуществом, особенно если бы я захотел начать какие-нибудь реальные проекты. В моей Мастерской была бы лучшая система безопасности, но пока я работал с технологиями, соответствующими современным стандартам, этого должно было быть достаточно. И, учитывая, насколько широкой была эта категория, я был достаточно уверен в этом вопросе. Оставался лишь вопрос, над чем мне следует поработать. Или над чем мне нужно поработать. Обычно я бы сосредоточился на обеспечении какой-либо наступательной мощи на случай, если мне придётся вступить в конфликт с одной из сил этого мира, но с моим Лайгром это было обеспечено достаточно. Ну, может быть, более чем достаточно. Лайгер обладал огромным потенциалом для модернизации и модификации, особенно учитывая его возможности по выработке энергии. Если он мог питать пушку, использующую заряженные частицы, то мог бы питать и значительное количество других систем. Обычно подобные дополнения рисковали бы значительно увеличить его вес или габариты, но я мог избежать большинства этих проблем благодаря гибридизации. Проблема заключалась в том, что возможности его гибридизации были ограничены. Если бы я смог объединить его с другим Зоидом, это значительно расширило бы его возможности, но мне ещё далеко до того, чтобы располагать необходимыми средствами и ресурсами для создания даже самого простого Зоида, а слияние технологий, управляемых искусственным интеллектом, практически гарантировало бы конфликты. Было бы лучше создать что-то на уровне, который мне по силам, но при этом включить в него полезные функции. Какое-нибудь маневренное транспортное средство или даже небольшой летательный аппарат, который можно было бы интегрировать в системы Лайгера. Аспекты Священнейшего Ордена Торцевых Ключей также было бы проще использовать с более традиционными транспортными средствами, чем с мехами или летательными аппаратами. Мне пришлось бы ограничиться более «традиционными» подходами. У меня был целый арсенал передовых технологий, но большая их часть была недоступна. По крайней мере, до тех пор, пока я не смогу создать гораздо более совершенные производственные мощности и получить доступ к материалам, выходящим за рамки металлических образцов моей мастерской и того, что я смогу купить или найти в городе. Тем не менее, существовали некоторые механические принципы, которые было бы относительно легко интегрировать в другие проекты. Хотя я, возможно, и не смог бы начать создавать энергетические щиты или системы магнитной левитации, я мог бы внедрить некоторые более сложные механические решения. У Зойдов были невероятно точные системы управления и, само собой разумеется, очень отзывчивая артикуляция. С такими вещами было проще работать и применять их в других продуктах. Я некоторое время сидел под одной из ламп в мастерской, набрасывая планы и возможные комбинации в одном из блокнотов, которые взял с собой в тот день. Во время работы я чувствовал, что Кузница упустила связь с созвездием Времени, пока моя досягаемость росла всё больше. Сейчас она составляла примерно половину того, что было необходимо для достижения Эффективности, Священнейшего Ордена Торцевых Ключей или Теории Гибридизации. Я не знал, достигнет ли оно этого уровня снова, но надеялся, что то, что у я получу, поможет. Хотя это и поднимало более широкий вопрос. Поможет в чём? Очевидно, поможет в выживании в этом мире, в противостоянии угрозам и поможет в достижении цели — возвращения домой. Это было приятное, но весьма общее пожелание. Мне удалось оказаться в относительно мирной ситуации, хотя и с некоторыми сложностями и осложнениями, но без активной угрозы. Было приятно представить, что это продлится достаточно долго, чтобы я смог действительно что-то изменить к тому моменту, когда буду готов или вынужден действовать, но на это я не хотел рассчитывать. Если что и стало ясно об этом мире, так это то, что в нём не всё было стабильно. Даже в самых безопасных местах безумие мира сумасшедших изобретателей проникало внутрь и влияло на происходящее. По крайней мере, мне нужно было быть готовым сбежать, если дела пойдут плохо, и, желательно, обеспечить защиту всем, кто в ней нуждается. Что касается проектов, то сосредоточение на скорости определенно было моей сильной стороной. Существовало сотня способов подойти к проблеме создания быстрого транспортного средства и еще сотня способов реализовать этот расплывчатый план, но на данный момент мне нравилось обдумывать и набрасывать различные планы и комбинации в своих заметках, сочетая обычные транспортные средства с некоторыми конструкциями и принципами, которые я видел в этом мире, и даже немного вдохновляясь более легко воспроизводимой механикой Зоидов. Это был замечательный, оригинальный и спокойный способ провести вечер, поэтому я действительно не должен был удивляться, когда всё это внезапно прервалось. Всё началось со звука незнакомой машины с улицы. Ничего необычного, но моё беспокойство начало нарастать, когда она замедлила ход, свернула в переулок и остановилась прямо у въезда в гараж. Я едва успел убрать свои записи, как кто-то начал стучать в дверь. — Откройте двери во имя Тирана! — потребовали они. Моя безупречная эффективность, пожалуй, была единственным, что спасло меня от чистой паники. Я не понимал, почему Доктор Битл мог мной заинтересоваться, но ни один из вариантов не казался особенно хорошим. В плане доступных мне вариантов было немного, и большинство из них были непривлекательными. В гараже был всего один вход, поэтому, чтобы прорваться, мне пришлось бы пойти против неизвестного количества людей и, возможно, даже против клацев. В качестве альтернативы я мог бы попытаться выскользнуть через окна, которые явно не были рассчитаны на человека моего роста. А ещё я мог бы пойти на крайние меры, вооружиться Зоидом и попытаться пробиться из города. Или я мог бы открыть дверь в надежде, что это что-то менее серьезное, чем военный налет. Поскольку они действительно постучали и представились, а не вошли сквозь стены с боевым лязгом, был хороший шанс, что я хотя бы смогу выкрутиться. Я собрался с духом и поспешил к двери. Открыв её, я увидел двух мужчин в форме часовых Битлбурга и два городских клаца. Я попытался скрыть своё волнение, но уверен, что любой бы нервничал в подобной ситуации. Вместо этого я сглотнул и кивнул мужчинам. — Добрый вечер. Чем могу помочь? — спросил я. Часовой кивнул мне и предъявил документ с официальной печатью. — Вас вызвали на аудиенцию в университет. Мы должны немедленно вас сопроводить, — сказал он. Мне потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить это. Вызов, а не арест. Университет, а не какая-нибудь камера предварительного заключения или прямая казнь. Пока что всё выглядело не так плохо, как я опасался. Всё еще потенциально плохо, и с Искрами это вполне могло быть просто показным представлением перед каким-то тщательно спланированным арестом и наказанием, но если я не хотел пробиваться через весь город, возможно, лучше рискнуть. Я снова сглотнул, видимо, моя нервозность была воспринята как вполне уместная реакция. — Конечно, — сказал я, глядя на свою одежду. — Эм, можно мне сначала надеть пальто? Часовые улыбнулись. Мне, по сути, предоставили возможность как следует одеться и привести себя в как можно более презентабельный вид. Конечно, пока я это делал они вошли в гараж. Они, конечно, не рылись в моих вещах, но определенно чувствовалось, что они следят за мной. Они также проверили мое пальто и другие вещи, прежде чем мы сели в карету, но, к счастью, мои алхимические принадлежности были расценены как диковинки. Кусочки металла, глины, блестящих камней или случайных корнеплодов не представляли особого интереса. Возможно, это прозвучало немного по-детски, но это означало, что я вступаю в эту ситуацию, будучи довольно хорошо вооруженным, учитывая все обстоятельства. Карета, в которой прибыли мужчины, была буквально безлошадной. Под этим я подразумеваю, что это была, по сути, одна из тех чрезмерно вычурных викторианских карет, с огромными колесами и местами для лакеев, но без лошадей, запряженных в нее. Я мог заметить, что под днищем был встроен довольно компактный двигатель, но, похоже, механика была намеренно скрыта, чтобы сохранить определенный облик. Это было еще большей демонстрацией технической сложности, чем если бы механика была выставлена напоказ. Один из часовых вел карету, а другой ехал внутри вместе со мной. Меня не заковывали в наручники и не ограничивали в движениях, что тоже было хорошим знаком, но, учитывая, что два клаца находились снаружи, это, вероятно, было излишним. Я подумывал узнать у часового хоть какую-то информацию о ситуации, но не был уверен, что не усугублю положение, задав неправильный вопрос или случайно его разозлив. Так что я молчал, пока карета ехала по мощеным улицам, петляя между арками и мостами, направляясь к обширной территории университета. Карета внезапно резко остановилась, и оглушительный звук шагов, которые я быстро понял, сотрясли окружающий мир. — Стоять! — Слово прозвучало так громко, что я почувствовал его зубами. — Представьтесь. Я наклонился к окну и вытянул шею, чтобы увидеть вершину возвышающегося громоздкого клаца, огромной копии тех, что сейчас находились снаружи вагона. В его груди были установлены гигантские часы и такие же пальцы-стволы, хотя это были скорее артиллерийские орудия, чем противопехотные средства. — Часовой 4282811 вручает повестку Тирана, — крикнул водитель. — Обрабатываться… — раздался оглушительный грохот. Часовой в карете улыбнулся мне. — Мистер Так, гордость и радость университета, — объяснил он. — Обрабатываться… — повторился клац. — Я понимаю почему, — сказал я, всё ещё глядя на возвышающуюся фигуру. — Обрабатываться… — Раздался звонкий звук, на удивление высокий, учитывая размеры машины. — Принято. Входите, Часовой. Гигантский клац отступил назад, сотрясая землю каждым движением, пока карета продолжала въезжать на территорию университета. Я наблюдал, пока «Мистер Так» не скрылся из виду, а часовой просто улыбнулся мне. Я почти уверен, что моя реакция была желаемым результатом этой демонстрации. Не то чтобы это был блеф, скорее, они хотели что-то ясно показать. Карета продолжила путь вглубь университетской территории, которая была почти такой же запутанной, как и сам город. После множества поворотов и подъемов мы прибыли к высокому зданию, из которого открывался вид на университет и большую часть города. Меня провели внутрь через толстые дубовые двери по застеленному ковром коридору, украшенному картинами Доктора Битла и людей, очень на него похожих. Картины были более формальными, чем плакаты, которые я видел по городу, и определенно более официальными. Эта формальность, на самом деле, даже немного успокоила меня, поскольку, по крайней мере, намекала, что всё пойдет не так плохо, как я опасался. Часовой шёл впереди, а за нами с грохотом следовали два марширующих клаца. Из коридора вела длинная лестница, затем сложный лифт, потом более короткий коридор и, наконец, высокие двери. Часовой вошел первым, затем вышел и придержал для меня дверь. По выражению его лица я ничего не понял, поэтому вошел внутрь, надеясь на лучшее. Кабинет был просто огромным. Полки тянулись до самого потолка, заполненные книгами, небольшими скульптурами, чучелами животных, законсервированными биологическими образцами, стеклянными витринами и даже несколькими террариумами со светящимися жуками. Полки располагались по обе стороны длинного ковра, ведущего к высокому столу, стоявшему перед огромным окном с видом на город. Сумерки уже начинали сгущаться, и в любой другой обстановке это, вероятно, был бы очень впечатляющий вид. Но я был сосредоточен на столе, за которым сидел Доктор Битл в кресле с почти комично высокой спинкой. У мужчины были белые брови и аккуратно подстриженная борода, которая сочеталась по цвету с прядями волос на макушке и по бокам головы. Он был одет в дорогую одежду: зелёный плащ и бархатный пиджак, украшенный латунными жуками. На нём были маленькие очки, и он был сосредоточен на работе перед собой, не поднимая глаз, когда я подошёл к столу, с клацами позади меня. Я продолжал идти, пока они не остановились, ставя меня в место, где мне пришлось вытянуть шею, чтобы смотреть на него. Вся комната была намеренно сосредоточена на этой единственной точке, создавая ощущение масштаба и величия. Этого было достаточно, чтобы отвлечь внимание от того факта, что я теперь мог видеть, что Доктор Битл не особенно высок, что, вероятно, и было замыслом такого расположения. Конечно, я не собирался рисковать, привлекая к этому внимание, хотя его рост был еще более очевиден по человеку, стоящему рядом с ним. У мужчины были короткие белые волосы, зачесанные набок, и он бросил на меня взгляд, хотя и с нескрываемым раздражением. Раздражение, в конце концов, вероятно, было хорошим знаком. Я бы предпочёл быть лишь слегка раздражающей задержкой на пути к более важным делам, чем серьёзным объектом интереса. Тот факт, что меня, по-видимому, даже не стоило искать среди всего этого потока бумажной работы, тоже обнадёживал. Чем ближе я к неактуальности, тем лучше. Наконец Доктор Битл закончил свою работу и передал бумагу стоявшему рядом мужчине, который аккуратно положил её в кожаную папку. — Вы знаете, почему вас вызвали ко мне, мистер Дюриш? — спросил он, не поднимая глаз. Существовала большая вероятность, что это было за «въезд» в город без надлежащих документов или регистрации, но я надеялся, что записи о посетителях не так легко проверить, чтобы меня за это поймали. К тому же, это не те причины, которые стоили бы к себе подобное внимание. — Я предполагаю, что это как-то связано либо с мисс Клэй, либо с фрау Грубер, — сделал догадку я. Доктор Битл сделал паузу и даже поднял на меня взгляд. — Интересно. Интересно, почему вы связываете эту встречу со своей связью с фрау Грубер. Насколько я понимаю, ваша работа для неё была вполне удовлетворительной. Он помолчал, глядя на мое выражение лица. — Если только она не планирует возобновить экспресс-доставку, — я не ответил, но, видимо, моего выражения лица было достаточно. Он повернулся к мужчине рядом с ним. — Доктор Мерло, пожалуйста, составьте и вручите напоминание с подробным описанием соответствующих городских постановлений и подтверждением того, что они по-прежнему действуют и подлежат исполнению. — Конечно, профессор, — сказал он, слегка поклонившись, но ничуть не смягчив раздражения от сложившейся ситуации. Я сглотнул, чтобы скрыть упущенную возможность связи с неизвестным созвездием, и посмотрел на доктора Битла. — Тогда речь, наверное, идёт о мисс Клэй, — поспорил я. — В самом деле, молодой человек, — сказал доктор Битл, глядя на меня сверху вниз. Немного более формальное упоминание Агаты, казалось, немного улучшило его мнение о ситуации. — Молодая мисс Клэй работает моей ассистенткой, и весьма компетентно. На лице доктора Мерло мелькнула едва заметная дрожь, но он быстро взял себя в руки, когда доктор Битл продолжил говорить. — Многие считают её точкой доступа ко мне или даже потенциальным рычагом влияния на мою деятельность. Другие же просто видят в ней уязвимую девушку и хотят воспользоваться этой ситуацией. Я поставил перед собой цель разъяснить таким людям ошибочность их предположений, — пояснил он. Я кивнул. Подобная встреча, вероятно, была бы ужасающей для любого, кто когда-либо пытался или намеревался попытаться сделать что-то подобное. Для меня это всё ещё было достаточно пугающим, но у меня было преимущество невиновности. Конечно, ещё предстояло выяснить, сыграет ли это хоть какую-то роль. — Сэр, уверяю вас, у меня не было никаких злых намерений ни в одном из моих взаимодействий с мисс Клей, — сказал я. — Да, ваши взаимодействия. Ваши неоднократные и значимые взаимодействия, — сказал он, поглаживая бороду. — Молодой человек помогает женщине с поломкой двигателя и по стечению обстоятельств попадает к её механику, а его работа по стечению обстоятельств производит сильное впечатление на дочь этого механика, которая по стечению обстоятельств оказывается помощницей главы города. — Он внимательно наблюдал за моим выражением лица. — Возможно, это совпадение. Совпадения случаются, но их так же легко устроить. А совокупность достаточного количества совпадений заслуживает расследования. — Он сложил руки на столе перед собой. — В частности, я хотел бы услышать, как возникла ситуация, в которой вы сопровождали мисс Клэй на представление труппы «Гальванические игроки», — серьёзно спросил он. Я поднял взгляд на этого крошечного человечка, обладавшего огромной властью как над этой ситуацией, так и над городом в целом, и решил, что единственным ответом, который мог бы меня спасти, была бы полная и не приукрашенная правда. — Это произошло потому, что мы с мисс Клей стояли рядом с фрау Грубер, когда вывесили программку, — ответил я как можно более простодушно. Доктор Битл поднял бровь. — И этого было достаточно, чтобы вы пошли на представление в компании мисс Клэй? — потребовал он объяснений. — Да? — ответил я, безнадежно пожав плечами. Он долго смотрел на меня, прежде чем выдохнуть. — Ох, Лена. — В его голосе слышалась нотка нежности, выражение его лица на мгновение смягчилось, а затем вернулось к прежнему. — Поймите, что если бы это был кто-то другой, кроме фрау Грубер, я бы вряд ли поверил вашей истории. — Понимаю, — быстро ответил я. — Хорошо, — сказал он. — Я придерживаюсь твердой позиции в отношении мисс Клэй. Слишком много людей пытались воспользоваться ее положением за эти годы, и она не может позволить себе с этим мириться. Вы знаете о ее состоянии. — Да, сэр, — сказал я. — У неё случился приступ на представлении. На лице доктора Битла мелькнула искренняя обеспокоенность. — Мне удалось вытащить её из толпы, и её родители были рядом. Я помог им довести её домой. — Это хорошо, — сказал он, строго кивнув. — Я научился доверять суждениям Клэев в таких вопросах. И снова присутствие сопровождающих сыграло свою роль. И, похоже, принесло мне дополнительную долю уважения в сложившейся ситуации. — В целом, я готов признать отсутствие злых намерений в данном случае, — сказал доктор Битл, откинувшись на спинку стула. Он поправил очки и критически посмотрел на меня. Мне пришло в голову, что я не особо старался скрыть эффективность своих движений. Я не был уверен, насколько это было заметно или что изменится, если я постараюсь сейчас, поскольку я был почти уверен, что доктор Битл заметил это хотя бы на каком-то уровне. Мужчина с интересом посмотрел на меня и снова наклонился вперед. — Агата очень высоко отзывалась о вашей работе, как с технической, так и с практической точки зрения. Мои глаза расширились, когда я посмотрел на него. — Удивлён, что она об этом упомянула. И снова на лице доктора Мерло мелькнула едва заметная хмурость, которую доктор Битл либо не заметил, либо намеренно проигнорировал. — Она объяснила всё очень подробно, до такой степени, что ей пришлось присесть и немного прийти в себя. Приступ. Второй приступ в тот же день, ранее, когда она была в университете. Я не знала о частоте или тяжести ее состояния, но это звучало не очень хорошо. — Уверен что в моей работе нет ничего такого особенного, — сказал я, стараясь преуменьшить значение произошедшего. Доктор Битл нахмурился. — Мисс Клэй, возможно, и работает в условиях досадных ограничений, но она наблюдательная девушка. Я не сомневаюсь в качестве вашей работы, особенно если фрау Грубер подумывает нарушить давний указ, основанный на ней. У меня нет терпения к ложной скромности в академических вопросах. Я сглотнул и кивнул. Он посмотрел на меня сверху вниз и кивнул головой. — Мисс Клэй упомянула, что вы не проявляете интереса к моему университету, несмотря на предыдущее и, насколько я понимаю, неполное образование? — Верно, — неловко ответил я. — Я… бросил учёбу, не закончив университет. — И какова была ваша причина? — без колебаний спросил доктор Битл. Он посмотрел на меня с бескомпромиссным выражением лица. В глубине души разразилась буря эмоций, проблем, не имеющих отношения к этому миру или к каким-либо аспектам моей силы. Что я должен была на это ответить? Как я мог преуменьшить или оправдать худшую часть своей жизни? Казалось, я пережил самый опасный момент встречи, но меня снова подкосили в чем-то, с чем должно было быть гораздо проще справиться, но на самом деле это было не так. Что я должен была сказать в этой ситуации? Я поднял взгляд на это бескомпромиссное лицо и решил. Правда. Я могу сказать правду, и плевать на последствия. — У меня случился нервный срыв, — сказала я бесстрастно. Доктор Битл моргнул, и выражение его лица внезапно сменилось на удивление. Даже выражение лица доктора Мерло изменилось, перестав быть таким хмурым. — Ах, — сказал доктор Битл. — Мне… очень жаль это слышать, — продолжил он. — Мир академической науки может быть очень требовательной средой. Могу ли я спросить подробности… — Личные и семейные проблемы повлияли на успеваемость, и ситуация усугубилась смертью моего научного руководителя, — объяснил я. — Да, это вызовет серьезные проблемы, — задумчиво произнес доктор Битл. — О каком инциденте идет речь? О каком-то несчастном случае? Вероятно, это было сделано для того, чтобы проверить, не был ли я в этом виноват. Учитывая особенности этого мира, это вполне обоснованное беспокойство. — Столкновение самоходной тележки при работе с беспроводным коммуникационным устройством, — объяснил я, осмеливаясь озвучить эту тему. — Правда? — спросил он. — Обычно от профессора инженерного факультета я ожидаю более строгих правил техники безопасности. — Она была с литературного факультета, — сказал я. — Ах, да. Это всё объясняет, — сказал он. Мужчина снова откинулся на спинку стула, положив руки на стол перед собой. — Несмотря на все трудности, которые вы пережили, я бы посоветовал вам не позволять жизненным испытаниям заставить вас отказаться от перспективы обучения. Ценность образования первостепенна и служит основой для роста и будущего успеха. В его тоне чувствовалась какая-то заученность, словно он зачитывал заранее подготовленную речь, которую произносил уже много-много раз. Судя по выражению лица доктора Мерло, я думаю, к этому числу можно добавить еще несколько «много». — Спасибо, — вежливо ответил я. — Но сейчас я просто пытаюсь как-то выжить. Возможно, когда-нибудь, когда я смогу обустроиться, но сейчас я даже не знаю, смогу ли я вообще работать. — Ах, да. Гильдия механиков, — сказал доктор Битл. — Ваше отсутствие разрешений стало причиной вашего нынешнего положения и места жительства. Я кивнул. Места жительства находившегося прямо через дорогу от Агаты, что он хорошо знал. Я наблюдал, как он взял лист бумаги со стола и начал писать. — Я выдаю вам временное разрешение, подлежащее утверждению мастером гильдии. Основываясь на оценке мисс Клэй, я уверен, что вы сможете произвести впечатление на господина Дросса своей работой и стать ценным сотрудником для Битлбурга. — Он проштамповал бумагу, затем жестом указал на один из клацов. Тот поднялся по ступеням, взял уведомление и передал его мне. — Мы будем следить за вашей карьерой с интересом, — добавил он, особо подчеркнув последнее слово. — Эм, да. Спасибо, сэр. Доктор Беттл пренебрежительно махнул рукой, не поднимая глаз от стола. Рядом с ним доктор Мерло наклонил голову в сторону двери с усмешкой. Или, может быть, с чуть большей усмешкой, чем обычно. Не нуждаясь в повторных напоминаниях, я быстро отступил назад, а клацы последовали за мной. Прямо перед дверью доктор Битл снова окликнул меня. — Передайте привет фрау Грубер и напомните ей, что городская политика в отношении экспресс-доставки сельскохозяйственной продукции не подлежит изменению или «творческому» толкованию. — Да, я… — начал я, но он снова пренебрежительно махнул рукой, и я воспользовался случаем, чтобы уйти. Часовой кивнул мне, когда я уходил, и начал вести меня к выходу, не задавая никаких вопросов о происходящем. Возможно, он хотел показать свою власть, но если это позволит мне быстрее выбраться отсюда, я не собирался жаловаться. Я с радостью забрался в вагон и наслаждался поездкой, удаляясь от потенциальной опасности. Что ж, потенциальная опасность была очень высока. Я, несомненно, находился в поле зрения доктора Битла. Возможно, меня не считали активной угрозой, но и игнорировать явно не собирались. У меня был определенный уровень официального разрешения, что означало, что я мог действовать более свободно, но не обязательно более раскрепощенно. Мне нужно было быть гораздо осторожнее со всем, что могло раскрыть моё происхождение или способности. Я имею в виду, больше моих способностей. Я не знал, насколько очевидна моя способность «Эффективность» со стороны, но я был почти уверен, что доктор Битл что-то заметил. Вероятно, не очень многое, особенно когда я просто стоял там, не делая ничего, где эффект был бы очевиден, но эффект был настолько повсеместным, что даже когда я пытался его преуменьшить, я чувствовал, что он все же проявляется, по крайней мере, в какой-то степени. Что бы ни выяснилось, этого было недостаточно, чтобы помешать доктору Битлу отпустить меня. Разве что это был всего лишь обман, и меня на самом деле вели к стеклянной банке. Но нет, мы покинули территорию университета и пошли обратно тем же путем. Я выдохнул и откинулся на спинку кресла, когда Кузница упустила связь с неизвестным созвездием. Второй раз подряд, а это означало, что я накопил больше досягаемости, чем требовалось для моих самых мощных способностей. С одной стороны, сейчас мне совсем не хотелось бороться с разрушительной способностью. С другой стороны, я мог оказаться в ситуации, когда разрушительная способность станет моей единственной надеждой на выживание. Ну, надеюсь, у меня будет запас времени, прежде чем случится что-то серьезное. Получив разрешение, я смогу начать работу, возможно, даже обустроить собственное место, где смогу заниматься своими проектами. Время на работу, эксперименты и развитие новых навыков позволит мне неплохо подготовиться к самым худшим испытаниям, которые может преподнести мне этот мир. Вполне возможно, поэтому у меня и возникло неприятное подозрение, что всё это рухнет самое позднее к завтрашнему дню. Но нет, это был мир без Симург. Здесь не было коварной вневременной сущности, дергающей за ниточки судьбы. В этом мире люди могли управлять своей собственной судьбой, и моя, по крайней мере, выглядела потенциально менее ужасной, чем я опасался. С этой радостной мыслью я вышел из кареты перед магазином «Репа — это мы!» и помахал на прощание часовым и клацам. Они были вежливы и профессиональны, но не особенно приветливы. У меня было ощущение, что мое «освобождение» могло быть легко пересмотрено, и эти люди с радостью по приказу доктора Битла отправят меня на ужасную участь. К сожалению, это, вероятно, было реальностью работы с политикой и государственным управлением в этом мире. Возможно, здесь не было таких ужасов, как на Земле Бет, но политика была мерзкой в любом мире, и здесь каждое политическое решение, внутреннее или внешнее, должно было подкрепляться силой. Такое было совершенно не для меня, независимо от того, как развивались мои способности. Возможно, я не смогу полностью этого избежать, но, честно говоря, я бы гораздо охотнее проводил время с Агатой, чем с любыми политически спорными фигурами. Когда я начал обходить здание и направляться в задний переулок, изнутри послышался шорох, за которым последовало открытие входной двери, в свете фонаря которой появилась крошечная фигурка. — Это была одна из личных карет доктора Битла? — спросила фрау Грубер. — Да, это она, не так ли? Он хотел лично вас увидеть, не так ли? Что ж, заходите и расскажите мне обо всем! Я слегка усмехнулась. — Это был не совсем дружеский визит. Он просто хотел узнать, как дела у Агаты. — Ну, конечно, он такой. Этот человек заботится обо всех своих гражданах, особенно о тех, кто ему близок. Не думайте, что это значит, что я не хочу услышать все подробности. Официальную повестку получают не каждый день. — В общем-то, рассказывать особо нечего, — сказал я. — Тогда мы можем немного поговорить, прежде чем вы что-нибудь поедите, — сказала она. Я удивленно посмотрел на нее. — Конечно. Вы что-нибудь ели после спектакля? Я знаю, что мои засахаренные репки — это деликатес, но растущему парню нужно больше. И, кстати, вы что-нибудь елм до этого, или провели весь день на завтраке? Я пыталась отговорить её, но мой желудок решил довольно громко заявить о состоянии своей полноты. Фрау Грубер самодовольно ухмыльнулась и просто отступила назад, жестом указывая внутрь. Как оказалось, фрау Грубер пригласила меня не столько на обед, сколько понаблюдать за тем, как она координирует действия различных членов своей большой семьи, чтобы обеспечить меня этим самым обедом. Я извиняющимся взглядом посмотрел на задетых родственников, но, похоже, им было важнее довести дело до конца, чем выслушать мое мнение. В итоге мне принесли миску густого рагу, которое, по-видимому, держали горячим для ночной работы, с хлебом и сыром. Несмотря на простое описание, оно оказалось невероятно вкусным, и я съел половину миски, прежде чем успел ответить на вопросы фрау Грубер. — Каретный вагон был хорош, — признался я. — Более комфортабельный и с более плавной поездкой, чем я ожидал. Я немного слишком волновался, чтобы по-настоящему насладиться ею. Ну, по крайней мере, на пути туда. — Ну, конечно. Это практически целая традиция. Доктор Битл использовал их для вызова с тех пор, как я была девочкой, — сказала она. — Значит, вы… ездили в них? — спросил я. — О да. В последнее время это случалось не так часто, но бывали случаи, когда он вызывал меня в башню, чтобы обсудить со мной мою историю правил дорожного движения и «накопленные нарушения». — Это, должно быть, было непросто, — сказал я. — Вы даже не представляете. Однажды мне пришлось практически превратить весь город в личную гоночную трассу, прежде чем он удосужился меня позвать. Честно говоря, что девушка должна делать в такой ситуации? — Ох, — сказал я и быстро отвернулся. И увидел нескольких членов семьи, стоящих в коридоре за дверью комнаты с выражениями лиц, застывшими между шоком и ужасом. — Но хватит о прошлом. Скажите, какое у вас впечатление о прекрасном Тарсусе? — спросила фрау Грубер. — В целом, положительно, — сказал я, получив в ответ кивок. — Он может быть пугающим и немного грубоватым, но я понимаю, почему ему это необходимо. Фрау Грубер улыбнулась и потянулась одной рукой к медальону на шее. Вернее, скорее к воротнику, чем к самому медальону. — О, да. Помню, он мог быть довольно грубым, — сказала она, бросив взгляд в сторону. Из коридора донесся грохот и суета, мгновенно вернувшие фрау Грубер в настоящее. — Ну, по крайней мере, они опрокинули не Бельгийский Китай, — фыркнула она. Поднялась суматоха, фрау Грубер фыркнула и повернулась ко мне. — Значит, он беспокоился об Агате. — Да, видимо, она упомянула меня ему. Он хотел убедиться, что беспокоиться не о чем, — объяснил я. — Надеюсь, его всё устроило? — спросила она. Я кивнул. — Он действительно смог помочь мне в моей ситуации. — Я показал ей судебный документ. Она внимательно изучила бумагу, проводя пальцем по его подписи и печати. — Надеюсь это значит, что мне не придётся вас долго беспокоить. — Никаких проблем. Хотя, полагаю, я могу обратиться к вам, если возникнут какие-либо вопросы. Хотя никаких признаков этого пока нет, — сказала она с улыбкой. — Эм, вообще-то у доктора Битла было для вас сообщение. — Она приподнялась. — Он хотел передать привет. — Она улыбнулась. — И напомнить вам, что правила экспресс-доставки не подлежат изменению или творческой интерпретации. Как и следовало ожидать, она лишь шире улыбнулась. — Конечно, он такое скажет. — Я почти уверен, что он говорил серьезно, — сказал я бесстрастно. — Как и всегда, — сказала она тоном, который, вероятно, был более игривым, чем следовало. — Не беспокойся об этом. А теперь скажи мне, какие у тебя планы? — Ну, наверное, всё то же самое, что и раньше, просто немного ускорили. — Я указал на документ. — Если это устроит гильдию, я, вероятно, смогу начать работать как следует, даже заниматься вашими улучшениями, не прибегая к лазейкам и нарушениям устава. — Это было бы замечательно. Я кое о чём думала и у меня есть несколько идей, которые я хотела бы обсудить, — с энтузиазмом сказала она. Мои идеи были сосредоточены на каркасах безопасности, ремнях безопасности, подушках безопасности и других элементах защиты, возможно, включая аварийную плавучесть на случай, если она решит снова прыгать через водные преграды. Фрау Грубер гораздо больше интересовали такие вещи, как максимальный крутящий момент, управляемость, разгон и довольно широкий спектр крайне неразумных методов повышения мощности двигателя. — Я категорически не рекомендую этого делать, — строго сказал я. — Давление сгорания расколет блок цилиндров вашего двигателя пополам, но не раньше, чем поршни разлетятся по всему городу. — Что ж, тогда нам просто нужно будет укрепить двигатель, — сказала она будничным тоном. — Это невозможно без полной перестройки и использования нескольких специально изготовленных сплавов, что выходит далеко за рамки стандартных механических работ и относится к области экспериментальной инженерии. — Я полностью вам доверяю, — ловко заметила она. — Это также значительно выходит за рамки первоначального бюджета, — заметил я. — Позвольте мне об этом позаботиться, — сказала она, скрестив руки. — И для начала такой попытки, вероятно, потребуются университетские помещения. — Позвольте мне и об этом позаботиться, — сказала она снова с полной уверенностью. Я невольно улыбнулся. — Думаю, на сегодня я вас достаточно побеспокоил. Спасибо за ужин и за ваше гостеприимство. — С удовольствием, молодой человек. Не стоит благодарности, — заверила она меня. Это определенно был более приятный способ завершить вечер, чем подвергаться террору со стороны городского лидера. Сытый желудок тоже не помешал. Я вернулся в свое жилье и начал пересматривать свои планы на вечер. Я не знал, следят ли за мной сейчас, но меня бы не удивило, если бы были приняты какие-то меры для отслеживания моего местоположения. Поэтому еще один вечерний забег по крышам и лечебный блиц, вероятно, отпали. Честно говоря, даже доступ к моей Мастерской мог быть чрезмерно рискованным, пока я не буду уверен в наличии каких-либо мер слежки и не найду способ контролировать окружающую обстановку. Возможно, когда у меня будет собственное жилье или если я смогу на время покинуть город. Это могло бы одновременно покрыть мой тестовый забег с Вайлд Лайгром. По крайней мере, Лайгр находился в стазисном поле. Это было не идеальное решение, но лучше, чем позволить ему сойти с ума, застряв в Мастерской. Я действительно не знал, сколько времени потребуется, прежде чем я смогу безопасно попасть в Мастерскую. Если существовала вероятность того, что я не смогу получить доступ на длительное время, это нужно было бы учесть. Я не думаю, что это беспокоило черепа, и Лайгр был стабилен на данный момент, но могут быть случаи, которые будет сложнее разрешить. Тем не менее, на данный момент все было улажено. Моя встреча с доктором Битлом прошла настолько хорошо, насколько это было разумно, и завтра у меня появились новые перспективы. В общем, я был более чем готов лечь спать. А возможность лечь спать пораньше также имела то преимущество, что позволила мне выспаться до того, как шум утренней суеты вырвал меня из дремоты. Я застонал, но заставил себя вылезти из постели и принялся проверять, смогу ли я использовать свою новую силу в обыденных целях. Отсутствие доступа к моей Мастерской означало, что я был ограничен одеждой, которая была на мне, в общем-то. Отсутствие чистого белья обычно было бы проблемой, но Стильный Механик позволял мне автоматически чистить всё, что я ремонтировал. И я смог убедиться, что смещение одной нити с последующим возвращением её на место засчитывается как ремонт, что полностью очищает соответствующую вещь. Я использовал неизвестный эффект изменения реальности, чтобы не стирать белье, и, честно говоря, меня это устраивало. В моей нынешней ситуации я мог только принять душ с полотенцем, поэтому возможность насладиться свежей одеждой была настоящим облегчением. Кроме того, завершение моего второго дня в этом мире активировало восстанавливающий эффект моей Мастерской, который полностью восстановил повреждения, полученные моим костюмом в битве с Они Ли. Полностью восстановил, а не просто залатал, как это было сделано в Мастерской. Чтобы не выглядеть так, будто я только что выбрался из пустоши. Благодаря моей новой способности я смог оценить это еще больше. Кузница установила связь с небольшой частицей, которая, как оказалось, принадлежала созвездию Знания. Эта способность называлась Анализ и позволяла мне мгновенно, одним взглядом, выявлять любые дефекты в оборудовании, устройствах, транспортных средствах или даже зданиях. Это было невероятно полезно для совершенствования моего мастерства, но почти сводило с ума, когда дело касалось взаимодействия с чем-либо еще. Битлбург был старым городом, значительная часть которого была построена задолго до появления строительных норм. Накануне я заметил отдельные фрагменты, которые выглядели как ненадежные конструкции. Теперь же я действовал, по сути, наоборот, осматриваясь в поисках чего-нибудь, что не представляло бы пожарной опасности или риска обрушения при сильном ударе в неположенном месте. Вероятно, в этом и заключался смысл этой способности, по крайней мере, помимо личного контроля качества. Возможность видеть дефекты в оборудовании или сооружениях противника значительно упрощала их вывод из строя. Просто мне было немного сложно привыкнуть к тому, что всё можно увидеть «с первого взгляда». На самом деле, стало легче, когда я добрался до караульного помещения Гильдии Механиков. Ремесленники следили за своим оборудованием и окрестностями, поэтому меня не так сильно заваливали предупреждениями, как в остальной части города. Что касается непосредственно сотрудников гильдии, я не был местным жителем, не был зарегистрирован и не имел предварительной записи. Однако у меня был документ, написанный непосредственно рукой Тирана и отмеченный его личной печатью. Учитывая почти религиозное почтение, с которым к нему относились, меня совсем не должно было удивить, что меня немедленно проводили на частную встречу с главой гильдии. Указ доктора Битла имел огромный вес, но гильдии все равно нужно было проявить осмотрительность. После короткого разговора о моей предыдущей работе все сомнения относительно моей технической компетентности были в основном развеяны. Остальное касалось обсуждения политики гильдии и правил членства. Даже с указом я был членом на испытательном сроке, единственным существенным ограничением было то, что я не мог открыть собственную мастерскую или нанимать учеников. В остальном не было никаких ограничений на виды работ, которые я мог выполнять, хотя мне нужно было следовать правилам и расценкам гильдии, чтобы не занижать цены по сравнению с другими членами. И таким образом я стал членом организации, или, по крайней мере, достаточно членом, чтобы легально работать в этой сфере. Это означало поиск способов выгодно использовать свои силы, не будучи при этом совершенно очевидным. Я провел большую часть утра, расспрашивая о контрактах, разыскивая необходимые материалы и изучая вопрос утилизации, и вот тут-то мне действительно повезло. Благодаря силе Преступного Механика я мог восстанавливать автомобили после самых ужасных аварий. Кроме того, благодаря Святейшему Ордену Торцевых Ключей я мог в одиночку заниматься разборкой разбитых машин. Я мог брать развалины, которые уже невозможно было восстановить, и полностью приводить их в рабочее состояние. Конечно, попытка продать эту идею человеку, имеющему дело с грузовиком из викторианской эпохи, полностью врезавшимся в фонарный столб, была в основном безнадежным делом. К счастью, я мог представить работу как предложение разобрать автомобиль на пригодные для использования запчасти. Мне все еще нужно было организовать транспортировку в мою мастерскую и внести залог за разбитый автомобиль, но это можно было сделать через контакты в гильдии, а стоимость зависела от того, будет ли владелец сдавать его в трейд-ин или пытаться вернуть за него какую-либо стоимость. На самом деле это была всего лишь схема по сбору достаточного количества компонентов для реализации моих собственных проектов, где я мог получать деньги за обработку обломков и фактически присваивать себе части автомобилей, которые обычно списывались бы. Это было не самое прибыльное предприятие, которым я мог заниматься, но работа по разборке автомобилей была совершенно тривиальной и практически ничем не привлекала внимания. К тому же, это было достаточно непрестижно, поэтому я сомневался, что меня сочтут восходящей звездой, угрожающей бизнесу устоявшихся механиков. Мне удалось устроить два заказа на разбор, и я как раз занимался организацией третьего, когда заметил дирижабли. Целый флот дирижаблей пролетал над городом, дирижабли, которые явно не могли создать достаточную подъемную силу, чтобы компенсировать наличие пассажирских отсеков, не говоря уже об открыто выставленных пушках. Сам их вид противоречил моим знаниям в области аэрокосмической инженерии и указывал на вероятные принципы, основанные на теории Искры. Вид дирижаблей также взволновал остальную часть города, но по причинам, отличным от принципов полета аппаратов тяжелее воздуха. Были шёпоты о «Вольфенбахе», люди спешили покинуть улицы. Это было настолько далеко от реакции на клоунское изображение в шоу, насколько это вообще возможно. Что бы ни происходило, это было совершенно серьезно, а не комедия. Это ощущение лишь усилилось, когда над городом разнеслись звуки пушечных выстрелов. По улицам двигались войска Вольфенбаха, в том числе отряды деформированных людей с острыми зубами, когтями и ярко окрашенной кожей. Ягермонстры, слуги Гетеродинов, хотя и не совсем Парней-Гетеродинов. С ними была сложная история, которую я только начал разгадывать. Как бы то ни было, их появление, казалось, воспринималось как повсеместно плохой знак и сигнал к тому, чтобы закрыть свой бизнес и уйти с улиц. Я не знал, чего ожидать. Разворачивались политические интриги, к которым я не был готов. Я решил вернуться в свою мастерскую и, надеюсь, переждать это время. По крайней мере, так я планировал, пока ситуация внезапно не стала намного сложнее. — Мисс Клэй? Агата подняла на меня глаза, покрасневшие, с заплаканным лицом. Она была одета в университетскую форму и выглядела так, словно на её плечи легла тяжесть всего мира. Я беспокоился, что у нее случился очередной приступ, но это сильно отличалось от того, что я видела накануне. И, что еще более тревожно, она не носила свой медальон. Я не знал, насколько это серьезно, нужен ли он ей постоянно, но, учитывая, насколько сильными могли стать приступы с помощью медальона, если с ним что-то случилось, это было очень опасно. Почти так же тревожным было то, что за ней следил ягермонстр. Ягер был выше меня ростом, у него была зеленовато-коричневая кожа и жесткие волосы, которые тянулись к бородке. На нем была военная форма с черным плащом и высокой шляпой с эмблемой Вольфенбаха в виде крылатой шахматной фигуры. Я не очень хорошо разбирался в званиях, но, похоже, это была офицерская форма. На нем также был патронташ с патронами невероятного калибра, но никакого оружия, насколько я мог видеть, у него не было. Впрочем, судя по тому, что я слышал о ягерях, ему оно, вероятно, и не нужно. Казалось, ягерь больше сосредоточился на окружающих, чем на самой Агате, словно её сопровождали. Агата тоже не проявляла особого беспокойства по поводу ягеря. Конечно, она была обеспокоена, но, судя по всему, источником этого беспокойства был не чудовищный солдат, путешествующий с ней. — Мистер Дюриш? — спросила Агата шмыгая носом. — Эй-а, отфошёл ота леди, — сказал Егерь с сильным акцентом, обрывки которого я слышал от других групп. Он шагнул вперед, встав между мной и Агатой. — Нет, всё в порядке. Мистер Дюриш — мой друг, — сказала Агата, стоя позади мужчины. — Хмах, — сказал ягерь. — Мле бало казано отфсести тесь дофшой, посям мля и отфсу тесь дофшой. Барон ничло не сказфел обь вишвитах кег гослям. (Мне было сказано отвезти тебя домой, поэтому я и отвезту тебя домой. Барон ничего не сказал о визитах к гостям.) Он ухмыльнулся и подкрепил свои слова тычком когтистого пальца мне в грудь. Без моей защиты это, наверное, было бы довольно болезненно, а еще довольно угрожающе. Я прищурился, и ягерь удивленно посмотрел на меня. Он слегка изменил позу, и в его взгляде появилось что-то вроде уважения. Настойчивые попытки могли раскрыть мои способности, но сейчас это было наименьшей из моих проблем. Я демонстративно проигнорировал ягеря и наклонился в сторону, чтобы проверить Агату. — Вы в порядке? Наступила пауза, когда волна эмоций, казалось, хлынула наружу, а затем тут же схлынула обратно. — Нет, — тихо сказала она. Я посмотрел на ягера, но она покачала головой. — Не он, но в университете… — Даф, эшот туспица сам сеща и расштавил (Да, этот тупица сам себя и раздавил), — сказал ягерь с ухмылкой, ударив кулаком по ладони другой руки. — Хошта, дамоать этло и делшают жучьё (Хотя, думаю, это и делают жуки). Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что говорил мужчина. — Доктор Битл мертв? — спросил я. Последствия, то, что это будет означать для Агаты, для фрау Грубер, для всего города, были более масштабными, чем я мог себе представить. Агата сжалась в себя и слегка кивнула, прежде чем начала дрожать. — Эйш, харош уж. Её фсё ещ нуфшно досести дофшой (Эй, хватит уже. Её всё ещё нужно довести домой), — быстро сказал ягерь. — Эм, офицер? — догадался я. Ягерь повернулся ко мне с ухмылкой. — Возможно, лучше всего будет, если я доведу мисс Клэй. — Казалось, он собирался возразить, но я настоял. — Если я позабочусь о ней, вы сможете проследить за тем, чтобы улицы были свободны, и следить за внешними угрозами. — Хмах, — сказал он, потирая жесткую бороду на подбородке, прежде чем повернуться к Агате. — Тыжь снафешь этфого паршня? Молфеш ефу дошверять? (Ты знаешь этого парня? Можешь ему доверять?) Агата кивнула. — Господин Дюриш живет через дорогу от моего дома. — Харош. Шли с люфолничком. Мля прошмотрю сла улюфами. (Хорошо. Иди с любовничком. Я присмотрю за улицами), — сказал он, отступая на шаг назад и ухмыляясь мне. Агата выразила едва уловимое возражение, но ни у кого из нас не было сил пытаться его поправить. Я протянул руку, и Агата осторожно приняла её. К счастью, ягерь отошёл на несколько шагов, прежде чем начал следовать за нами, сверля взглядом и время от времени крича на пешеходов, чтобы они уступили нам дорогу. Я изо всех сил старалась игнорировать его, что было непросто, и сосредоточилась на Агате. — Не могли бы вы рассказать, что произошло? — спросил я. Она фыркнула и кивнула. — Барон. Он пришел в лабораторию доктора Битла. Они работали над проектом для него, и доктор Мерло… — Она покачала головой и вздрогнула. — Доктор Битл попытался с ними сразиться, и они убили его. Убили Мистера Така, захватили город. Сзади от ягеря послышалось фырканье. Я сердито посмотрел на него в ответ, но мужчина лишь ухмыльнулся и закатил глаза. Я покачал головой и повернулся к Агате. Политика. Вероятно, чрезвычайно сложная политика. Я понимал, что не всё понимаю и уж точно не собирался выпытывать у Агаты подробности, но это был явный знак того, что даже самые стабильные уголки этого мира на самом деле таковыми не являются. Я не знал, что произойдет дальше с Агатой, с городом или со мной, но я мог справляться с проблемами по одной, насколько это было в моих силах. — Доктор Битл. Не могу поверить, что он умер, — сказал я. — И у вас даже не было возможности познакомиться… Я покачал головой, глядя на Агату, а она посмотрела на меня с недоумением. — Вчера вечером, — сказал я. — Он вызвал меня после шоу. — Правда? — спросила она. Я кивнул и слегка улыбнулся. — Он опасался, что в адрес его ассистентки могли быть сделаны нежелательные движения, — сказал я, стараясь вложить в эти слова как можно больше юмора. Агата всхлипнула. — Он всегда меня оберегал. Я думала… — Она покачала головой. — Были ли какие-нибудь проблемы? Я имею в виду, когда он тебя вызвал. — Не после того, как он понял, что фрау Грубер замешана, — объяснил я, вызвав у неё слабую улыбку, которая быстро исчезла. — Он хотел узнать о моем времени в университете, почему я ушел и о моих планах. Он помог мне с Гильдией механиков и посоветовал поступить, — сказал я ободряющим тоном. Я наблюдал, как Агата в ответ сжалась в себе. — Это… я уверена, у тебя бы хорошо получилось. — Агата? — спросила я. Она снова шмыгнула носом и покачала головой. — После доктора Битла Барон назначил доктора Мерло ответственным за город и университет. Это больше походило на политику, вероятно, закулисные сделки и интриги. Или же я слишком много думаю, и это просто предположение, что всё дело в действиях второго лица, не преследующего никаких высоких целей. — Доктор Мерло. Это был тот блондин с вечно хмурым выражением лица? — спросил я. — У которого каждое выражение лица было каким-то оттенком неодобрения? — пошутил я. Агата кивнула. — Он исключил меня, запретил мне учиться в университете. — Она поникла, опираясь всем весом на мою руку, пока мы шли. — Я не знаю, что буду делать, что будет дальше. Я глубоко вздохнул. — Что ж, могу сказать, что уход из университета — это вовсе не конец света, как бы это ни кажется в момент. Она подняла на меня взгляд как раз в тот момент, когда в моей голове промелькнул мой собственный опыт исключения. Предшествовавшее этому событию было неприятным, а само событие… ну, чем меньше о нём говорить, тем лучше. Думаю, от этого опыта на моём лице отразилось больше, чем я предполагал, но мне удалось сдержать эмоции и попытаться улыбнуться Агате. Как ни странно, это, похоже, немного помогло. Думаю, честно рассказать о своих ужасных переживаниях было лучше, чем притворяться, что всё в порядке и не стоит волноваться. — Возможно, — сказала Агата, слегка приподнимаясь. — Но в тот момент мне все равно казалось, что это конец. — Да, — согласился я, оглядывая взволнованных горожан и воинские подразделения, патрулирующие улицы. — Это серьёзное дело, и будет тяжело, но ты справишься, как бы плохо ни казалось. — Надеюсь, что да, — сказала она. — Я просто не знаю, что буду делать дальше. Она помолчала и посмотрела на меня. — Ты сказал, что смог уладить все вопросы с Гильдией механиков? Собираешься открыть свою собственную мастерскую? — Я кивнул. — Полагаю, тебе не нужен помощник? — спросила она. Я улыбнулся. — Думаю, ты для этого слишком квалифицированна, — пошутил я. — Слишком впечатляющее резюме для меня, и я уверен, что твоим родителям нужна твоя помощь, и они дадут советы лучше, чем я мог бы. — Твои советы неплохи, — сказала она, подняв на меня взгляд. — Спасибо за это. Было ужасно, и я не знаю, что будет дальше, но теперь все уже не кажется таким безнадежным. — Все никогда не бывает так безнадежно, как кажется. Просто это трудно осознать, — сказал я. Она кивнула. — После того, как меня чуть не ударило током, ограбили, я видела смерть доктора Битла и меня исключили, мне определенно так показалось. — Чуть не ударило током? Ограбили? — спросил я, обратив внимание на второй пункт. Она кивнула. — Сегодня утром, когда я шла на работу, произошла какая-то аномалия в электросети. Я забежала в переулок, и двое солдат украли мой медальон. — Что, солдаты Вольфенбаха? — спросил я. — Шта, крашт у гарафтан? (Что, красть у горожан?) — вмешался ягерь. — За Барон бы иш фа лождижки вспёрнул фа таштое. (Да Барон бы их за лодыжки вздёрнул за такое.) Я оглянулась на мужчину, который широко улыбнулся мне, сверкнув острыми зубами. Похоже, кто-то наслаждался зрелищем, разворачивающимся в самом сердце нашей жизни. Впрочем, жаловаться было не на что. — Это были не люди Барона. Я не узнала их форму, — объяснила она. Я кивнула. Это означало, что они, вероятно, украли медицинский прибор, приняв его за обычное ювелирное украшение. Было столько вариантов развития событий, которые могли бы произойти как с Агатой, так и с тем, кто украл медальон, что я даже не могла начать складывать пазл. Я внимательнее понаблюдал за Агатой. Казалось, она не сильно переживала из-за потери медальона. Ну, не настолько, чтобы это оправдывало потерю потенциально спасающего жизнь устройства. Я предположил, что это просто замаскировано, способ носить его незаметно, но, возможно, она действительно не знала. Или, возможно, всё было не так серьёзно, как я думал, и у неё дома было с десяток запасных медальонов. — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил я. Агата вздохнула. — После всего, что произошло, это было ужасно, но сейчас лучше. — Она помолчала и посмотрела на меня. — Ты имел в виду мои приступы, — сказала она ровно. Я пожал плечами, и Агата снова вздохнула. — У меня был приступ в лаборатории, после… всего этого, но сейчас мне лучше. — Это хорошо, — сказал я. — Я… Я замер, почувствовав, как Кузница соединяется с более крупным элементом из созвездия Качества, называемым «Делай одно дело за раз». Это была сила, которая делала именно то, что было указано в названии. Всякий раз, когда я сосредотачивался на выполнении одной задачи, мои навыки и эффективность удваивались. Это не влияло на потребность в материалах или другие внешние факторы, но затраченное время сокращалось вдвое, а качество удваивалось. Это была способность, которая находила очевидное применение в любом проекте, за который я брался. Пытался ли я что-то построить, отремонтировать, модифицировать или спроектировать, пока я сосредотачивался на этом как на одной конкретной задаче, у меня хватало времени и я удваивал качество. Честно говоря, удвоение моих навыков было, пожалуй, даже более безумным, чем ускорение работы. Благодаря всем накопленным способностям я достиг невероятного уровня мастерства в механике, и особенно в автомобильной сфере. Просто удвоение этого уровня, удвоение качества и без того превосходной работы, которую я выполнял, выводило всё на такой уровень, который трудно поддается количественной оценке. И все же это было лишь верхушкой айсберга того, на что способна эта сила. В этом смысле она была похожа на Эффективность. Эффективность значительно повысила скорость и качество моей работы, но это не ограничивалось техническими приложениями. Она распространила идеальную эффективность на все аспекты моей жизни, каждое движение, каждую мысль и метаболическую функцию. Она оказала значительное влияние на мою работу, но этим не ограничивалась. То же самое относилось и к принципу «Делай одно дело за раз». Если я сосредотачивался на чем-либо одном как на одной задаче, то мой уровень мастерства и качество результата удваивались, а время, необходимое для выполнения, сокращалось вдвое. Это касалось, например, времени, необходимого для того, чтобы пройти через комнату, достать оружие или объяснить детали ситуации. Пока я мог разделить что-либо на отдельные задачи, я мог применять эффект этой способности. Это имело последствия, которые я мог только представить, и, что еще важнее, это усиливало Эффективность. Удвоение навыков и скорости произошло после того, как я уже работал в состоянии идеальной эффективности. Это был своего рода мультипликативный эффект, способный привести к поистине невероятным результатам, и он обрушился на меня совершенно неожиданно, когда я пытался справиться с масштабным потрясением в своей жизни и в жизни всех, кого я встретил с момента своего появления в этом мире. Эта мысль снова привлекла мое внимание к Агате, которая смотрела на меня с многозначительным выражением лица. Я почувствовал, как покраснели мои щеки, вспомнив, что только что расспрашивала ее о состоянии. — Итак, ты… — многозначительно произнесла она. — Я в порядке, — быстро ответила я. — Но спасибо, что спросила. Улыбка Агаты слегка расширилась, а затем снова исчезла. — Всё это… это слишком, — сказала она. — Я так зла, что просто… — Она помолчала и снова посмотрела на ягеря, слегка поникнув, когда он снял перед ней шляпу. — Я не знаю. Я не знаю, могу ли я что-нибудь сделать. Хотела бы я, но… — Понимаю, — сказал я, замедляя ход, когда мы приблизились к входу в мастерскую её отца. — Твои родители, вероятно, смогут помочь. Они одни из самых способных людей, которых я когда-либо встречал. Я уверен, они знают, как с этим справиться. — Вероятно, — сказала она, отпуская мою руку. — Спасибо, мистер Дуриш. — В любое время, мисс Клэй, — сказала я, кивнув на прощание, когда она вошла в мастерскую мистера Клэя. — Шта эт быфло? (Что это было?) — потребовал ягерь, хлопнув меня по спине. — Фсе эши люсфесшности, и ф концле дафе ну послучил пошелуя? (Все эти любезности, и в конце даже не получил поцелуя?) — Всё было не так, — настаивал я. — Коншесто, (Конечно), — сказал он с ухмылкой, поворачиваясь, чтобы уйти. — Пофезёт ф шлесдующий шраф, люфолничек. (Повезёт в следующий раз, любовничек). Я покачал головой, когда ягерь ушёл, а затем повернулся обратно к мастерской Клэя. Я очень надеялся, что ошибаюсь насчёт медальона Агаты, но не хотел рисковать. Серьезность ситуации будет зависеть от реакции её родителей. Сейчас, после захвата города, я, вероятно, мог или должен был сделать сотню дел, но это казалось самым важным. Поэтому я ждал, стараясь стоять как можно незаметнее. Обычно это было бы непросто, но мои скудные навыки скрытности, по крайней мере, работали вдвое эффективнее обычного. Вероятно, это означало два случая из ста, а не один, но я был рад и тому, что есть. К тому же, после прибытия Барона и смерти доктора Битла у всех были дела поважнее, чем беспокоиться о случайном человеке, стоящем на углу улицы. Смерть доктора Битла. Я знал, что этот мир может быть нестабильным, просто не ожидал, что эта нестабильность настигнет меня так быстро. Не мог представить, как фрау Грубер воспримет эту новость. Надеюсь, это не будет связано с какой-нибудь безумной атакой на войска Барона. Я не думаю, что всё зайдёт так далеко, но эта женщина была совершенно непредсказуема. Меня отвлекло от этих тревожных мыслей то, как мистер и миссис Клэй вышли из мастерской. Оба двигались целеустремленно, с серьезными выражениями лиц. Они удалялись от Агаты, которая только что вернулась домой после, возможно, худшего дня в своей жизни. Это наводило на мысль, что на кону стоит нечто более важное, чем эмоциональное потрясение их дочери. Черт. Я очень надеялся, что не прав, но, казалось, все складывалось воедино. Я собрался с духом и двинулся к Клэям. И, судя по их реакции, возможно, двинулся немного слишком быстро. Способность «Одно дело за раз» подкралась незаметно и позволила мне преодолеть расстояние гораздо быстрее, чем это мог бы сделать обычный человек без бега. Это была ошибка, но сейчас у меня были более важные заботы, чем сокрытие своих способностей. — Мистер Клэй, миссис Клэй, добрый день, — быстро сказал я. — Мистер Дюриш, — сказала миссис Клэй, прищурив глаза. — Спасибо, что проводили Агату домой, но боюсь, сейчас у нас нет времени на разговор. — Понимаю. С Агатой всё в порядке? — спросил я. — Понятно, что она расстроена, но она стойкая девушка. С ней все будет хорошо, — быстро сказала миссис Клэй. Я слегка приподнял бровь. — Её медальон украли. — Да, это досадное событие, но она… — миссис Клэй замолчала, глядя на выражение моего лица. Она бросила один взгляд на мужа, и вдруг на моем плече оказалась рука размером с обеденную тарелку, и меня, словно переставляя мебель, повели в проход ближайшего переулка. Все произошло так быстро и плавно, что это почти дезориентировало. Огромная рука оставалась на моем плече, слегка сжимаясь, пока миссис Клэй преграждала вход в переулок. — Что ты знаешь? — потребовала она ответа. Я сглотнул и собрался с духом, насколько это было возможно. — Это медицинское устройство, не так ли? Что-то связанное с её приступами, — спросил я, наблюдая за их выражениями лиц. — Я был рядом с ней, когда оно активировалось на шоу. — Ты заметил… Тебе знакомы подобные устройства? — скептически спросила миссис Клэй. — Лично я нет, но слышал об экспериментах, подобных тем, что используются для лечения эпилепсии или других неврологических заболеваний. Ничего настолько маленько или настолько изолированного как медальон. — Я посмотрел на них. — С Агатой все будет в порядке? Они долго смотрели на меня, а затем переглянулись, словно ведя целый разговор без слов. Наконец, миссис Клэй ответила. — Это будет зависеть от того, сможем ли мы найти медальон, — прямо сказала она. — А до тех пор с ней все будет в порядке? — спросил я. — Что будет, если у неё случится приступ без медальона? — Они ничего не сказали, но нескрываемый ужас на их лицах говорил сам за себя. Я опустил голову. — Ей нужен врач или нужно ехать в больницу? Миссис Клэй мрачно покачала головой. — Больница ничего не может сделать. Никто в городе больше ничего не может сделать. Больше нет. Доктор Битл только что умер. Один из самых уважаемых специалистов на континенте, тесно сотрудничавший с Агатой и знавший её родителей. И его больше нет, и он, очевидно, не сможет помочь. А без него, без кого-либо в городе, кто мог бы помочь, что же остаётся? — Механиксбург, — сказал я. Мистер и миссис Клэй замерли, их взгляд сосредоточился на мне, словно лазерный луч. Я сглотнул и продолжил: — В Механиксбурге есть Большая больница. Это поможет? Это там… Я прервал себя. Мне не нужно было знать подробности истории лечения Агаты. И без того казалось, что я слишком вмешиваюсь. Между мистером и миссис Клэй состоялся еще один молчаливый разговор, после чего миссис Клэй повернулась ко мне. — Возможно, — осторожно сказала она. — Если мы успеем вовремя. Я кивнул. Многое было вне моего контроля, вне контроля всех остальных, но это было единственное, в чем я действительно мог помочь. — Вам нужна быстрая машина? — спросил я. На лицах родителей Агаты читалось удивление. — Что ты предлагаешь? — спросила миссис Клэй. — Доктор Битл вызвал меня вчера вечером. Я поднял глаза на их удивленные лица. — Он хотел спросить об Агате, убедиться, что нет никаких проблем. — Миссис Клэй кивнула, и я продолжил: — Он дал мне ордер для Гильдии механиков. Мне удалось поработать, организовать несколько работ по утилизации. Если вам нужно добраться до Механиксбурга, я могу подготовить для вас транспортное средство. Миссис Клэй прищурилась. — Значит, ты встречался с доктором Битлом незадолго до прибытия Баррона в Битлбург. Незадолго до его убийства? — с явным подозрением спросила она. Я смотрел на неё с почти беспомощным выражением лица. Я понимал, какой уровень политики и двуличия существует в этом мире, и какую подозрительность это порождает, но понятия не имел, как убедительно показать, что я ни к чему этому не причастен. Что я отчаянно не хочу в это ввязываться. Миссис Клэй продолжала сверлить меня взглядом и сделала полшага вперёд, прежде чем рука на её плече остановила её. В то же время заметное давление исчезло с моего плеча. Она подняла взгляд на мистера Клэя, который покачал головой. Выражение её лица слегка изменилось, затем она вздохнула и снова повернулась ко мне. — Приношу свои извинения, мистер Дюриш. Я вижу, что вы желаете Агате всего наилучшего, но ситуация сложная, — объяснила она. Я кивнул. Под словом «сложно» могло подразумеваться что угодно: от проблем со здоровьем до международных политических потрясений, хотя я сомневался, что всё настолько плохо. В худшем случае, возможно, речь идёт о каких-то связях или прошлом, которых они пытаются избежать. — Я понимаю. Но если я могу помочь, если есть способ что-то изменить… — я не договорил. Миссис Клэй кивнула. — В идеале мы сможем забрать медальон и поставить точку в этой истории, но, учитывая ваше предложение, мы уезжаем из города завтра, в любом случае. Я кивнул. Без доктора Битла у них, вероятно, не было причин оставаться. Было бы грустно видеть, как Агата уезжает, но, надеюсь, они смогут получить необходимую помощь. — Помощь с транспортом будет приветствоваться, при условии, что вы сможете действовать быстро и незаметно. Я кивнул. — Я могу подготовить для вас кое-что к завтрашнему утру, обещаю сохранить это в тайне, сейчас и впредь. — Мы будем вам очень признательны, — сказала миссис Клэй. — Мы уедем в семь тридцать. — Машина будет ждать снаружи, — пообещал я. — Спасибо. — Последовала еще одна пауза и еще один молчаливый разговор между родителями Агаты, прежде чем миссис Клэй снова повернулась ко мне. — Что бы ни случилось, крайне важно, чтобы Агата как можно скорее добралась до Механиксбурга. — Конечно… — начал я, но миссис Клэй перебила меня. — Что. Бы. Ни. Случилось, — повторила она. — Вы нас понимаете? Я перевёл взгляд с одного невозмутимого лица на другое, а затем кивнул. «Осложнения», о которых шла речь, могли оказаться серьёзнее, чем я думал, но я не собирался бросать Клэйов на произвол судьбы. Не сейчас. — Понимаю, — серьёзно сказал я. — Но надеюсь, до этого не дойдёт. — Мы тоже, — сказала миссис Клэй, поворачиваясь с мужем к входу в переулок. — Хорошего дня, мистер Дюриш, и спасибо вам за помощь. Я проводил их взглядом и, прислонившись к стене переулка, глубоко вздохнул, размышляя о масштабе той передряги, в которую только что ввязался. Я был почти уверен, что неожиданная катастрофа не отправит меня в путешествие через весь континент, основанное на какой-то тайне, о которой беспокоились Клэи, но даже более приземленные опасности были достаточно серьезными, чтобы мне нужно было быть осторожным. Я перешёл улицу и на мгновение остановился, чтобы выразить соболезнования фрау Грубер. Судя по тому, как вся её семья собралась вокруг неё, было ясно, что я не единственный, кто опасался, что она может впасть в безумную месть, но на самом деле она отнеслась к этому довольно спокойно. Она всё ещё была мрачна, но не была ни раздавленной, ни охваченной слепой яростью. — Это печальное время для нас и для всего города, — заявила она собравшимся членам своей семьи. Я стоял в задней части довольно большой толпы, стараясь в основном не мешать. — Многие будут бояться того, что нас ждет, того, что нас ждет в будущем без Тирана, который мог бы нас направлять. Мы должны помнить о наставлениях, которые он уже нам дал, и передавать его уроки в будущее. — Члены семьи кивнули, изредка раздались шмыганья носом. — Я знаю, что дорогой Тарсус хотел бы, чтобы мы продолжали идти вперёд и заботились о наших соседях в это трудное время. Затем последовали новые кивки и шмыганье носом. И тут взгляд фрау Грубер стал более острым. — Будут поминальные обеды, трапезы и памятные мероприятия, и мы будем присутствовать на всех них. Я хочу, чтобы все были на связи, готовые взяться за дело. Ни один заказ не останется невыполненным, ни одна продажа не будет упущена. — Она окинула взглядом комнату. — И мы позаботимся об этом до открытия прощальной церемонии в полночь, и я ожидаю, что все присутствующие отдадут дань уважения, это подобает членам этой семьи, меня правильно поняли? Раздался одобрительный ропот, который быстро усилился после гневного взгляда фрау Грубер и её сына. Собравшихся членов семьи быстро разделили на группы и расправились с эффективностью военной тренировки. Я остался в стороне и сумел избежать вовлечения в работу какой-либо из бригад, пока наконец не смог поговорить с фрау Грубер. — Соболезную вашей утрате, — сказал я. — Это потеря для всего города, поистине, — она вздохнула. — В моем возрасте привыкаешь к тому, что люди уходят. Я просто никогда не представляла себе этого для дорогого Тарсуса. По крайней мере, я была уверена, что уйду задолго до него. — Эм, да. Понятно, — сказал я, не вдаваясь в подробности о том, насколько разумным могло быть это предсказание. — Я просто рада, что вы смогли познакомиться с ним до его смерти. Такой замечательный человек. — Она покачала головой. — Вы пойдете на прощание? — спросила она. Я кивнул. — Завтра, скорее всего. Я бы не хотел мешать тем, кто ему ближе. Тем, кто хочет быть первым в очереди. Она кивнула. — Я бы никогда не простила себя, если бы мы не ждали так когда они откроются, хотя подозреваю, что люди уже выстраиваются в очередь. — Она снова вздохнула. — Навести юную Агату, когда будет возможность. Не могу представить, какой шок это для неё вызвало. — Я видела её сегодня утром и завтра утром загляну, — объяснил я. — Молодец. Ну, нам нужно осмотреть город. Береги себя, — сказала она, спеша в остальную часть магазина и начиная принимать заказы. Я извинился и отошел, обдумывая ситуацию. Прощание, конечно, позволило мне избежать беспокойства ночью, что, безусловно, было к лучшему. Моя способность работать в одиночку в автомастерской по разборке краденых автомобилей была очень ценным качеством, но такие мастерские не отличались тонкостью или тишиной. Если бы мне повезло, я мог бы подстроить тяжелую работу под время, когда семья Грубер будет на прощании. В итоге я вернулся в своё временное жилище в запасном гараже. Возможно, очень временное, в зависимости от того, как сложатся следующие несколько дней. У меня было ровно две с половиной разбитые машины, и чуть больше пятнадцати часов на завершение проекта. Ну, точнее, на определение и завершение проекта, в который я и погрузился с головой. После недолгих раздумий я решил, что, вероятно, безопасно войти в свою мастерскую. Была вероятность, что доктор Битл принял меры, которые всё ещё будут следить за мной, но я был готов поспорить, что на данном этапе у них есть более важные приоритеты. Кроме того, если они каким-то образом не установили шпионские камеры, внешнее наблюдение, вероятно, больше интересовалось бы тем, что я строю в основной части мастерской, чем причиной моего исчезновения в крошечной части квартиры на длительное время. Я быстро открыл помещение, проверил свои запасы и ресурсы и вписал их в свои планы на ночную работу. Я также ненадолго заглянул в Лабораториум, проверил данные сканирования и анализ черепов и, что более важно, уделил время деактивации стазисного поля вокруг Вайлд Лайгра. Зойд посмотрел на меня, издав выжидающий звук и махнув хвостом из стороны в сторону. — Извини, пока нет, — сказал я. Раздался тихий вздох, и Зойд снова опустил голову на лапы. — У меня сегодня на повестке дня один проект, но через день-два я смогу провести полевые испытания. Раздался одобрительный звук, когда Лайгр посмотрел на меня. — Хочешь немного времени побыть вне стазисного поля, пока я работаю, или тебе комфортно внутри? Лайгр поднял взгляд на просторную комнату, на мгновение постучав по одному из черепов, которые были доставлены для детального сканирования, пока поле стазиса было выключено. На мгновение показалось, что он что-то обдумывает, затем он снова опустил голову, и свет в его оптике погас. — Хорошо, — сказал я, активируя поле и фиксируя сон Зоида. Его поведение было более расслабленным, чем я ожидал от существа, называемого Диким, но я не собирался жаловаться на то, что ситуация стала проще в управлении. К тому же, это всё ещё было поведение льва, хотя и такое, которое обычно не попадает в лучшие моменты документальных фильмов о природе. Я покинул Лабораториум и принялся за свой вечерний проект. Прежде чем я смог определиться с тем, что именно хочу построить, мне нужно было понять, что у меня есть в наличии. Это означало составление инвентаря. Это был скучный, но необходимый этап. Я перечислил всё, что смог спасти из обломков, все ресурсы, которые у меня были — безделушки и всякая всячина, которую я нашёл во время своих покупок, типы металла, с которыми я мог работать в своей металлообрабатывающей мастерской, и ассортимент деталей, которые я мог изготовить, и даже прикинул, какие материалы я мог бы достать ночью, во время военного карантина, в городе, с которым я был знаком лишь поверхностно. Последняя часть списка, безусловно, была самой короткой, но, ознакомившись с остальными пунктами, я хотя бы смог составить представление о своих возможностях. Мне нужно было построить что-то, способное перевозить Агату, её родителей и приличное количество багажа на несколько сотен миль через гористую пустошь, не ломаясь и не сталкиваясь с непроходимой местностью. Должен признать, что было заманчиво переборщить с дизайном и создать что-то с возможностью полёта или парения, или буквально смесь спортивного автомобиля и танка, но, вероятно, лучше было придерживаться разумных решений. В данном случае анонимность, вероятно, была лучшей защитой, чем любой уровень брони, который я смог бы найти или изготовить за отведённое время. Конечно, тот факт, что автомобиль должен был соответствовать образу типичного гражданского транспортного средства, не означал, что я не мог добавить какие-либо дополнительные функции или страховки. Мои навыки механика были на уровне семи степеней, сочетая в себе многолетний опыт, интуитивное понимание инженерии и теоретические исследования на уровне доктора наук. И всё это было выполнено с идеальной эффективностью и, что более важно, фактически удвоено благодаря «Делай одно дело за раз». Это был поистине удивительный опыт. Когда ты уже достиг пика своего мастерства в механике, а потом вдруг удваиваешь все свои возможности, все начинает становиться немного странным. Не только в том смысле, что Священный Орден Торцевых Ключей способен на инженерные невозможности, но и в том смысле, что я был почти уверен, что действую за пределами того, что обычно считается возможным, например, в области проектирования и технического понимания. Я также выполнял все работы вдвое быстрее, чем обычно, и, поскольку планирование проекта было элементом «мастерской одного человека» в Священный Орден Торцевых Ключей, это стало значительным улучшением. В итоге у меня получилось четыре разных подхода к проектированию, и я прошел несколько уровней дополнительной доработки, прежде чем остановился на планах. Я смог спланировать работу на ночь и свои следующие шесть или семь личных проектов, просто перебирая различные идеи. В итоге, возможно, дизайн получился немного перегруженным, но ничего такого, что выделялось бы на фоне других увиденных мною машин. Я пытался использовать свою способность Стильный Механик, чтобы упростить дизайн, но это привело к более помпезной эстетике, чем то, к чему я стремился. К счастью, дополнение Шика Войны позволило мне фактически разработать дизайн в соответствии с определенной темой, поэтому основные элементы дизайна должны соответствовать типам машин, распространенных в Битлбурге. После того, как все было спланировано, я занялся несложными работами по изготовлению деталей в своей мастерской ранним вечером. Было бы лучше, если бы я мог собрать всё в металлообрабатывающем цехе, чтобы воспользоваться эффектом реставрации, но он не был предназначен для тяжелых автомобильных работ. Это означало, что только некоторые компоненты двигателя и рамы будут самовосстанавливаться каждые двадцать четыре часа, что, я уверен, вызовет недоумение у кого-нибудь в какой-то момент, но, вероятно, не скоро после того, как Клэи доберутся до Механиксбурга. В одиннадцать тридцать я ненадолго прервался на прощание с семьей Грубер и пообещал, что на следующий день приду на церемонию прощания. Учитывая количество горожан, совершавших паломничество через весь город ради этого события, я вполне мог простить себе подождать, пока у большинства людей не появится возможность отдать дань уважения. Последствия смерти доктора Битла произвели на меня совсем другое впечатление, чем я ожидал. Я был чрезмерно сосредоточен на освобождении от присутствия Симург, и хотя это действительно сильно изменило ситуацию, это не уменьшило тяжесть того, с чем сталкивались люди. У них был шанс бороться с хаосом, шанс противостоять ему, но нестабильность всё ещё существовала, и цена этого была очевидна. Вот почему мне нужно было сделать всё возможное, чтобы Агата и её семья держались подальше от этого места. Я слышал звуки из мастерской Клэев и подумал, не стоит ли мне проверить, что там происходит. Я не знал, Агата ли готовилась к отъезду или ее родители уже вернулись, но в любом случае, мне казалось неправильным их беспокоить. Особенно когда у меня ещё была работа. Я мог бы попрощаться утром. После того, как здание было в основном расчищено, я приступил к более тяжёлой части работы, ненадолго остановившись, когда Кузница упустила связь с системой Ресурсы и Долговечность. Гараж был оборудован для автосервиса, но всё равно было непросто справиться со всем в одиночку. Способность работать одни как команда, полностью меня выручала, позволяя разбирать развалины и собирать из них единый функциональный автомобиль, который позволил бы Клэям благополучно покинуть город утром. По мере продвижения работы я обнаружил, что мне нужно больше внимания уделять аспектам Священного Ордена Торцевых Ключей, чем я планировал, а также немного Теории Гибридизации, хотя повышенного и удвоенного технического мастерства в основном было достаточно. Только когда я проработал всю ночь, когда утренний свет проникал сквозь дверь, я понял, что, возможно, зашел слишком далеко. Справедливости ради, был хотя бы шанс, что тележку не воспримут как технологию Искры. На улицах Битлбурга было множество транспортных средств, включавших в себя элементы и функции, которые я в неё встроил. Просто, возможно, не всё сразу. Я всё обдумал, а затем приступил ко второму этапу работы, чтобы попытаться скрыть некоторые из наиболее очевидных особенностей, сохранив при этом возможность преодолевать неровные дороги, крутые склоны, плохую погоду, лёгкие подъёмы, разумные прыжки и умеренные структурные повреждения. Изменение формы и конструкции кузова, а также уменьшение площади обшивки вокруг водителя, помогли решить эту проблему. Это значительно приблизило конструкцию к внешнему виду, сделав её больше похожей на самодельные тележки, которые можно было увидеть повсюду, чем на почти военную машину. Ну, почти военную, если смотреть с другой стороны границы. Мне всё-таки удалось закончить до того, как сработал будильник, который должен был зазвонить к оговоренному времени сдачи. Вернее, будильник, который я кое-как настроил ночью вместе с примерно полудюжиной связанных с ним проектов. Получилось немного больше, чем я планировал, и, возможно, это знак того, что даже при идеальной эффективности мысли в три часа ночи всё ещё должны меня беспокоить. В любом случае, мне нужно было оставить тележку и попрощаться с Клэями. Я закрыл дверь своей мастерской, убрал большую часть беспорядка от проектов и открыл ворота бокса в задний переулок. Не было ожидаемого шума утренних доставок, по крайней мере, не там, где я привык его слышать. Казалось, что на улице больше суматохи. Поздняя ночь без сна, вероятно, изменила планы людей. Это точно изменило мои. Я подавил зевок, забираясь на тележку. Без сомнения, после этого я просплю полтора дня. С этой радостной мыслью я завёл тележку и раскрутил двигатель. Гудение переросло в настоящий рёв, когда хорошо настроенный двигатель ожил. Я улыбнулся и включил передачу. А потом я отчаянно боролся с управлением, поняв, что, возможно, недооценил соотношение мощности к весу при разгоне с места. И еще я осознал, что все мои знания о конструкции и работе транспортных средств на самом деле не помогают, когда дело доходит до навыков, необходимых для управления мощными автомобилями. Я резко повернул руль, выезжая из гаража, и, закрутив машину, на мгновение врезался в дальнюю стену переулка, после чего снова рванул вперед. Без должной эффективности и удвоенного мастерства я, вероятно, перелетел бы через улицу прямо в мастерскую Клэя. Вместо этого я лишь «просто» закрутился, остановившись посреди улицы в клубе черного дыма. И посреди большой группы очень хорошо вооруженных ягерей. Ягери, клацы и прочая разнообразная военная техника Вольфенбаха, все мобилизованы вокруг мастерской Клэя. А я сижу, оцепеневший, на чрезмерно совершенном транспортном средстве, которое только что вылетело из переулка на опасной скорости. Очевидно совершенном, потому что те функции, которые я ввел, чтобы преуменьшить значение улучшений, применялись только в обычном режиме работы, а не при старте с высокой перегрузкой и точных маневрах уклонения. Тележка подпрыгнула подо мной, когда реактивные амортизаторы вернулись в более привычное положение, что, как я знал, выявит гораздо больше технологий, чем обычно можно встретить в гражданских автомобилях. — Э-э… — сказал я, оглядывая хорошо вооруженных солдат. Один из ягерей повернулся к тому, что стоял рядом. — Хей, дуфаесь эт паршень с дой Искрой? (Хей, думаешь этот парень с той Искрой?) Другой Ягерь пожал плечами. — Нуз, доштатсно ближско. (Ну, достаточно близко), — сказал он с ухмылкой. И вдруг началось какое-то движение: множество солдат начали готовить оружие. Но я и так с трудом понимал, что они сказали. Искра. С той Искрой. Ну, точнее, с «дой», но суть была ясна. Они пришли сюда из-за Искры и были сосредоточены на мастерской Клэя, а не на мастерской фрау Грубер. Та Искра, то есть они уже знали, кто был Искрой. В семье Клэй не было никого, кто бы обладал Искрой. Была только Агата со своей загадочной неврологической проблемой, которую контролировали с помощью медицинского устройства, которое почти наверняка было разработано Искрой. Агата страдала от этой проблемы всю свою жизнь, у нее болела голова и случались приступы всякий раз, когда она волновалась или пыталась сосредоточиться. Приступы лечились этим устройством. А может, и нет. Или я всё понял наоборот. Было ли вообще возможно остановить прорыв Искры? Понятия не имел. Я недостаточно знал об Искрах и о том, чем они отличаются от Паралюдей, чтобы даже догадываться. Но Агата потеряла свой медальон, и на следующий день люди Барона были у неё дома в поисках Искры. Я сложил всё это за считанные секунды, мои способности помогли мне насколько это было возможно. Я всерьез сомневался, что смогу разрешить эту ситуацию путем переговоров, что оставляло только плохие варианты. У меня были компоненты для алхимии, и сейчас я находился в транспортном средстве, которое специально построил, чтобы доставить Агату и её родителей в Механиксбург. И я обещал доставить её в Механиксбург. Мой взгляд метался от одной группы солдат к другой. Ни одна из моих последних способностей не была специально направлена на бой, но некоторые из них могли бы пригодиться. Если бы я мог начать с алхимии, привести в движение телегу и найти, где они держат Агату, тогда, возможно, я смог бы… Звук, похожий на «плюх», вырвал меня из размышлений. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как красная канистра со стилизованной буквой С упала на пассажирское сиденье тележки. А затем услышал шипение внутренних механизмов. — Ох- Это всё, что мне удалось выдавить из себя, прежде чем из контейнера вырвалось белое облако, и всё погрузилось во тьму.

***

Аддендум Гильгамеш Гильгамеш Вольфенбах изо всех сил старался скрыть своё раздражение и усталость, проходя через широкие двери в мастерскую Клэя. Клац, который в итоге завел его в погоню за призраком через весь город, стоял в углу, совершенно пассивный и не подававший никаких признаков своих возможностей. Хотя так было и тогда, когда они впервые наткнулись на этого клаца. Неизвестный клац, пробирающийся сквозь толпу в поисках конкретного человека. Казалось, все довольно просто, пока отец не попросил его отвлечь его. По сравнению с подземельями Парижа или угрозами пустоши это казалось пустяком. И так оно и могло бы быть, если бы его первоначальная оценка была верна. Каким-то образом тот, кто сконструировал этот клац, встроил в конструкцию целый ряд совершенно непредвиденных подсистем, позволивших корпусу трактора мгновенно перенаправить всю свою немалую мощность на ускорение в любой момент. И клац сделал это именно тогда, когда Гил решил забраться на эту проклятую штуковину. Вся конструкция понеслась по улице, достигнув скорости, должно быть, шестидесяти миль в час, менее чем за пять секунд. Он цеплялся за жизнь, пока войска его отца мчались за этим клацем. И тут он услышал, как заработал турбокомпрессор. «Дополнения» к клацу превратили относительно простую операцию в настоящий кошмар, а отец отчитывал его за неоправданный риск. А потом, после того как им удалось изменить порядок команд клаца, чтобы отправить его обратно создателю, им снова пришлось преследовать безумного скоростного монстра-машину. Если бы он не был так раздражен, ему было бы интереснее изучить работу клаца и познакомиться с новой Искрой, что его построил. Хотя теперь для этого было предостаточно возможностей. Хотя они едва успевали следовать за ним до механической мастерской, войска уже отравили здание газом, и теперь расследованием руководил его отец. — Итак, это наша новая Искра, — сказал его отец, наклонившись, чтобы проверить состояние потерявшего сознание человека в военно-морской форме Д’Омаса. После поражения герцога от Империи случайные члены его армии были довольно распространены. — Ты уверен, отец? — спросил он, разыгрывая ожидаемую от него роль и пытаясь вернуть себе хоть какое-то достоинство после недавнего фарса. Он указал на другую бессознательную фигуру в цехе. — Это может быть та девушка. — Правда? — спросил он, вставая. — Ты её не узнаёшь? Гил моргнул, затем повернулся к девушке, внезапно узнав её. — Мисс Клэй, ассистентка доктора Битла. — Да, — сказал отец, — украшение, но явно поврежденная и презираемая теми, с кем она работала. Очевидно, это не то, что мы искали. — Он почесал подбородок, оглядывая мастерскую. — Да, всё встает на свои места. Девушка, убитая горем и разъяренная смертью доктора Битла, недавно вернулась домой со своим любовником-солдатом, и он построил для нее этот клац. Глаза Гила расширились. — Любовником? — потребовал он ответа. — Серьёзно? — спросил отец с понимающей улыбкой. Он взглянул на девушку, а точнее, на пижаму, которую она носила. — Ты думаешь, нижнее белье — это подходящая одежда для механической мастерской? — Гил запинался, протестуя, а некоторые солдаты вокруг начали хихикать. — Красное Пламя, парень, с какими девушками ты общался в школе? — Отец! — запротестовал он. — Ладно, — умиротворяюще ответил он. — Итак, что бы ты теперь сделал? Гил глубоко вздохнул и повернулся, чтобы осмотреть мастерскую. — В идеале мы бы допросили подозреваемых, но с С-газом нам придется предположить, что они будут спать как минимум тридцать шесть часов… — Он сделал паузу и повернулся к неподвижно стоящим в углу запчастям от трактора. — Итак, осмотреть клаца? — Нет, нет, нет! Ты должен расставить приоритеты, — сказал отец, покачав головой. — Осмотреть клаца важно, но это может подождать. Скажи мне, чего здесь не хватает? Этим магазином управляет не девушка… — Владелец, — сказал Гил, оглядываясь на мужчин, обыскивавших здание. — Клэи, где они? — Именно. Они многое нам расскажут, и мы должны их найти, — сказал его отец. — Это должно быть достаточно просто, — сказал Гил. — Да, без сомнения, — сказал его отец, осматривая некоторые из инструментов. — И этот клац будет доставлен в университет, и новая Искра… — Обоих перевезут в замок Вольфенбах, — перебил его отец. — Что, и девушку тоже? — спросил Гил. — Да, если они действительно любовники, она станет дополнительным рычагом. Если же она просто эксгибиционистка, мы отправим её обратно. — Он сделал паузу, осматривая доску в дальнем углу магазина. — Хотя могут возникнуть и другие сложности. — Что случилось, отец? — спросила Гил. — Клац был явно примитивным, несомненно, делом рук новой Искры, но были и дополнительные неожиданные элементы, указывающие на вторичный источник. — Он сделал паузу и снова повернулся к Гилу. — Как ты, я уверен, помнишь. — Да! — резко ответил он, направляясь к отцу. — И что, совместный проект? — Ничего особенного, хотя я думаю, что мы можем наблюдать влияние второй Искры, — сказал его отец. — Что, та девушка? — спросил Гил. — Вряд ли. Посмотри на это, — сказал отец, перевернув доску, которая оказалась полностью исписана заметками и техническими схемами. Они занимались каким-то автомобильным проектом, но с первого взгляда Гил смог выделить основные элементы, которые застали его врасплох этим утром. — Это… — сказал он, внимательно присмотревшись. — Это вообще работа Искры? Это продвинуто, но в лучшем случае находится на грани. — Это работа слабой Искры, или той, которая пытается скрыть свои способности, или, возможно, и то, и другое. — Отец провёл пальцем по вычислениям на доске. — И не девушки. Эта Искра получила достаточно обширное образование, чтобы дополнить свои способности. Намного превосходит возможности мисс Клэй. — Так как же оно здесь оказалось и как в итоге было включено в конструкцию клаца? — спросил Гил. — Это вопрос, на который нужно будет ответить. Хотя и непростой. Сомневаюсь, что эта загадочная Искра сама собой свалится нам на голову, — сказал его отец. Гил покачал головой, пытаясь осмыслить ситуацию. Затем его внимание привлек рев двигателя, за которым последовал визг тормозов и безошибочный звук взрыва баллона с С-газом. Его отец выдохнул и повернулся к ягерям. — Сержант, ваши люди снова применили С-газ? — Вы скашали трафшить грашом фсех, хто вышладел как Искра (Вы сказали травить газом всех, кто выглядел как Искра), — объявил егерь из дверного проема. — Они трафшили грашом тошо искряфезося пфарня, кошоры осьябился снаруфи (Они травили газом того искрящегося парня, который объявился снаружи). — Отец, этот таинственный Искра? Если он вернулся? — предположил Гил. — Вполне возможно, — сказал его отец. — Но столь же возможно и то, что ягеря просто отравили газом гражданский автомобиль в городе, который и так уже находится в напряжении. Даже если это и есть та Искра, которую мы ищем, нам следует надеяться, что это не подтолкнет население к беспорядкам. — Сомневаюсь, что мы увидим разъяренную толпу после одного нелетального обезвреживания, — сказал Гил. = Не понимаю, чего ты боишься. Отец уже собирался ответить, когда снаружи магазина раздался громкий голос. — Клаус! Клаус Вольфенбах, это ты только что отравил мой дом газом? Не думай, что я про тебя забыла! — раздался старческий и невероятно громкий голос. Гил уже собирался отмахнуться от него, пока не увидел выражение лица отца. — Отец, что случилось? Что-то не так… — Ты же прекрасно знаешь, что до сих пор должен тридцать семь грошей за доставку во время выпускных экзаменов в старшем классе. И я еще и проценты получу! Николи, иди ко мне в кабинет и принеси мне красную бухгалтерскую книгу с верхней полки. Ту, что с черной рамкой. И поторопись, парень! Отец глубоко вздохнул. — Гильгамеш, я уверен, ты сможешь закончить здесь. Мне нужно идти, чтобы уладить дела города. — Что? Отец, ты не можешь говорить серьёзно. Кто эта женщина? — потребовал ответа Гил. Отец лишь посмотрел на него с каменным лицом и вышел за дверь. Он выдохнул. — Ну да, спасибо, сэр, я уверен, что со всем справлюсь, — пробормотал он, покачав головой. — Сержант, вы закончили? — Фсё обрышкали, хозя и пафнет зстрано (Всё обыскали, хотя и пахнет странно), — сказал Ягерь. — Как льуди и машыны (Как люди и машины). — Да, ну они же механики, — сказал он. — А теперь вы можете перевезти заключенных? — Дза, мы нагшли тилегу (Да, мы нашли телегу)! — воскликнул один из ягерей, неся на плече деревянную тележку. — Очень хорошо, загружайте их, — приказал он. Солдата бесцеремонно бросили в телегу, а трое егерей начали спорить о том, кто будет нести девочку. Наконец он вмешался и заявил, что сделает это сам. — Пошли, мисс Клэй, — прошептал он, осторожно поднимая её. Затем он замер, услышав шорох металла, за которым последовал внезапный гудок клаксона, после чего клац резко развернулся и сфокусировался на нём. — Прочь! — взревел сержант, оттаскивая его и девушку от грохота машин, но тут же получил удар в живот, от которого его отбросило к стене. — Клацы, усмирите его! — приказал Гил. Два клаца Вольфенбаха бросились в атаку, прижав трактор к земле. Он боролся с ними, и Гил начал слышать ужасный звук раскручивающегося турбокомпрессора. — Быстрее, блок управления… — Отшёл! Фу нас ешть клац-пушка! (Отойди! У нас есть клац-пушка!) — это было всё предупреждение, которое получил Гил, прежде чем внезапный град выстрелов пронзил клац и болезненно эхом разнёсся по всему цеху. — Нет, блок управления сзади! — взревел он, перекрикивая звон в ушах. — Вы… — Хой! Иа поньал! (Ха! Я понял!)_ — крикнул один из ягерей, прежде чем броситься в бой, перепрыгнув через грохот и выстрелив прямо в блок управления. — Вы не должны его уничтожать, — продолжил он, пока турбокомпрессор с печальным свистом опускался вниз. — Неважно, — сказал он, неся девушку к тележке, пока Ягеря праздновали победу. — Эй, ты хокей? (Эй, ты окей?) — спросил сержант. — Со мной всё в порядке, — сказал он. — Но этот клац активировался, чтобы защитить своего хозяина, а я к этому не был готов. — Шта? — спросил сержант. — Но мы бес праблем пошадили его и тилегу. Он ни джиглся, пока… (Но мы без проблем посадили его в телегу. Он не двигался, пока…) Дверь мастерской распахнулась, когда его отец вошёл обратно. Он замедлил шаг и посмотрел на клац, а затем на ягерей, которые вдруг попытались выглядеть невинными. — Неожиданное срабатывание? — спросил он. — Да, отец, — сказал он. — И уничтожен егерями. — Хм. Жаль. Но в качестве утешения я думаю, что выяснил личность пропавшей Искры и его причастность к этим событиям. — Это как-то связано с… той женщиной? — спросил Гил. — Фрау Грубер. Владелица компании по продаже сельскохозяйственной продукции, которую я часто посещал во время учебы в университете. В настоящее время она находится под стражей у ягермонстров, — объяснил его отец. — Ягери? Отец, это необходимо? — спросил он. Ничего не говоря, отец распахнул дверь, и в мастерскую разнесся звук удара тростью. — Хаф, тростю дазже ни больна. На сам деле, дазже преятно… Хай! Она мля кушсает! (Ха, тростью даже не больно. На самом деле, даже приятно… Эй! Она меня кусает!) — Да фсехда ты хвастаежся. Кода мля очредь? (Да всегда ты хвастаешься. Когда моя очередь?) Отец закрыл дверь, прервав перепалку между ягермонстрами. — Ох. Это было всё, что он смог выдавить из себя. — В самом деле, — сказал его отец. — По словам фрау Грубер, несколько дней назад ей помог некий мистере Йозеф Дюриш, которого она разместила в своей запасной мастерской. — Он сделал паузу и оглядел телегу, где лежали девушка и солдат. — И кто ходил вместе с нашей мисс Клэй. Брови Гила поднялись. — Значит, мы ошиблись насчет отношений между ними? — У тебя есть другое объяснение её одежде? Нет, не ошиблись, просто видели не всю картину, — сказал его отец. — Мне удалось провести беглый осмотр мастерской и творения господина Дюриша, которое было найдено в целости и сохранности. Как и предполагалось, оно демонстрирует черты малой Искры, обладающего значительным мастерством и образованием. Судя по рассказам о поведении господина Дюриша, он исключительно уравновешен и, вероятно, хорошо устроился в жизни ещё до своего приезда в город. — А как это связано с этим клацем или мисс Клэй? — спросил Гил. Отец улыбнулся. — У нас есть небольшой талант, по крайней мере, по сравнению с работой этой Искры, а также чрезмерно услужливый и серьезный характер, из тех, кто склонен доверить красивому лицу множество секретов или технических деталей. Деталей, которые были бы чрезвычайно ценны для более могущественной Искры. — Ты думаешь, девушка воровала секреты? — с удивлением спросил Гил. — Ты же говорил, что она была сломлена. — Да, я так оценил ситуацию. Очевидно, я недооценил её. Даже её близость к доктору Битлу могла быть преднамеренной с её стороны. — Не могу поверить, — сказал Гил. — Ты всерьез думаешь, что эта девушка — какая-то коварная лиса, замышляющая украсть научные секреты? Это невозможно. — В моём личном опыте такое было не раз. Эта практика довольно распространена. Я удивлён, что ты с этим не сталкивался в школе, — сказал отец, бросив на него критический взгляд. — Конечно, такие люди есть, но серьёзно, мисс Клэй? — спросил он. Отец кивнул. — Чаще всего это те, кого ты меньше всего ожидаешь. — Но отец… — Мы перевезем их всех троих в замок Вольфенбах, — строго сказал он. — Отец, это кажется плохой идеей, — сказал Гил. — Хуже, чем бросить здесь влюблённого болвана, чтобы он замышлял месть и предпринял какую-нибудь непродуманную и расточительную попытку спасти прекрасную даму, которая использовала его только в своих целях? — равнодушно спросил отец. — Разве поместить их всех троих в одно место лучше? — спросил он. — Немного. Это даст возможность уладить драму и, возможно, разрешить некоторые из этих нелепых предположений, — сказал его отец. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Работа мистера Дюриша как Искры несколько заурядна, но его способность действовать незаметно свидетельствует о необычайной стабильности, за исключением, по-видимому, романтических наклонностей. Если его удастся от них избавить, он может стать полезным сотрудником. А если нет, я предпочту использовать любые его соперничества и обиды в своих интересах, а не позволять им тлеть в темноте. — Я не могу в это поверить. Твой план в отношении этого неопытного Безумца включает в себя излечение его от предполагаемой влюбленности? — спросил Гил. — Именно. Я обнаружил, что знакомство с неприукрашенной реальностью того, на кого направлены подобные чувства, часто бывает достаточно, чтобы подавить любые необдуманные романтические мечты. — Ты обнаружил? — ровным голосом произнёс Гил. — Вполне. Конечно, существует риск того, что подобные откровения приведут к чрезмерной циничности и мизантропии, к потере всякой способности эмоционально взаимодействовать с другими, — продолжил его отец. — Да, это было бы ужасно, — сказал Гил, заметив, что окружавшие его солдаты демонстративно не смотрят на его отца. — Хотя в таких случаях подобное мышление все еще может быть направлено на достижение позитивных целей, при условии проявления достаточной решимости и воли. — Да уж, — сказал Гил, размышляя, была ли неспособность к самоанализу какой-нибудь семейной чертой о которой ему стоит беспокоиться. — В любом случае, мы перевезем всех троих в замок. А когда господин Дюриш очнется, я обсужу с ним доступные варианты и то, на какое будущее он может рассчитывать. Он направился к двери, кивнув Гилу. — Уверен, он найдет эти перспективы весьма поучительными.

***

Способности Jumpchain в этой главе: Очки персонализации (Zoids: Legacy) Бесплатно: Ну, я бы этого не говорил, если бы не собирался предложить вам несколько вариантов, да? Нет смысла мне долго об этом рассказывать, просто посмотрите ниже! Размер: M; Стоимость: Бесплатно; Баллы на персонализацию: 20 Настройки внешнего вида (Zoids: Legacy) Бесплатно: Дополнительный генератор (3) По сути, это более слабый вариант E-бака, имеющий собственные генераторные установки. Обычно размещаемый очень близко к оборудованию, которое он предназначен снабжать энергией, этот генератор хорошо бронирован и эффективен для обеспечения временного питания. Но поскольку для полного E-бака требуется два таких генератора, вы не станете использовать его для поддержания работы вашего Зоида, а только для питания вспомогательных систем и временного повышения уровня силы. Электронное зарядное устройство (6) Устройство для циклической зарядки, которое повышает общую эффективность использования энергии, а также помогает вашему Зоиду быстрее восстанавливать энергию при питании систем. Может использоваться для преобразования энергии в более высокую частоту для энергоемких систем. Лучше всего работает в сочетании с электронными резервуарами. Блок усиления ядра (4) Увеличивает абсолютную мощность вашего ядра на одну ступень, позволяя вам генерировать больше энергии. Ваш Зойд также немного увеличивается в размерах, но недостаточно для повышения на ступень, если вы не сделаете это дважды. Однако это увеличение размера не увеличивает ваши очки кастомизации и позволяет вам иметь более сильного Зойда с эквивалентной скоростью меньшего. Варианты Пущки Частич (7) Заряженная частичная пушка (ЗЧП), предназначенная для Зоидов размера L, может быть установлена в любом месте, где есть место для фиксации пушки и соединения с ядром Зоида. Обычно это пасть Зоида. Существует несколько вариантов этого оружия, и чем мощнее его мощность, тем дороже оно становится. Варианты, такие как Гипер-ЗЧП Death Saurer, требуют наличия E-Бака для поддержания работы, а другие варианты включают Многолучевую ЗЧП, Сфокусированную ЗЧП и ЗЧП Гатлинг. Чем мощнее мощность, тем выше цена. (Диапазон 7-10 очков, Выбранный уровень: 7) Пальцы Серебра (Макрос) 200: Пока другие дети мастерили игрушечные машинки, ты возился с машиной своего отца и справлялся с этим лучше, чем он. Приобретя эту способность, вам будет проще простого работать с машинами и сверхтехнологиями. Взяв что-то в руки, вы сможете легко понять, как оно работает и как скопировать его внутреннюю работу, при условии, что это не было просто волшебством. Чем сложнее что-то, тем труднее это может быть… но со временем и усилиями вы, возможно, добьетесь успеха. Стильный Механик (Гуррен Лаганн) 100: Помимо того, что вы знаете, как ремонтировать и создавать механические устройства, вы также умеете придавать стиль внешнему виду всего, над чем работаете. Каждый раз, когда вы что-то ремонтируете, в итоге всё получается чисто и приятно на вид, и вы можете легко создавать забавные или впечатляющие дизайны транспортных средств и устройств. Анализ (Red Alert 3): При случайном осмотре вы можете сразу выявить любые дефекты оборудования. Это эффективно для устройств, транспортных средств и зданий. Делай одно дело за раз (Динотопия) 300: Когда вы сосредотачиваетесь на выполнении одной задачи, ваши навыки и эффективность удваиваются. Требования к материалам не изменяются, но затрачиваемое время сокращается вдвое, а качество увеличивается вдвое.