Цветы.

Волновалась ли ты перед свиданием?  Очень. Казалось, что это какая-то смешная шутка, сон, который растворится с первыми лучами солнца. Едва заснула под мягкий шелест дождя за окном, убеждая себя, что наутро всё волнение развяжется, как свободный узел. Но рассвет, пробившийся сквозь неплотно задёрнутые шторы, окрасил комнату в оттенки персика и принёс с собой неумолимую реальность — сегодня у тебя свидание с Кацуки Бакуго. Да, свидание. Оно может быть шутливым разве? Сама слово уже имело под собой романтический подтекст, так что где-то в глубине души ты всё же чувствуешь некий трепет. Как и положено любой девушке. «Но это же просто Бакуго» — успокаивала саму себя ты, внезапно оказавшись у шкафа. В какой-то момент ты стала механически перебирать вещи в поисках чего-то особенного, не сразу осознавая степень волнения. Пальцы скользили по тканям, задерживаясь на любимых текстурах. За окном ветер играл с листвой деревьев, а солнце, наконец победившее вчерашние тучи, заливало улицы ярким светом. Даже в шутку не скажешь «Давай не сегодня, погода плохая». Нет, погода была всецело за вашу встречу, будто забыв, что ночью окропило город капризным дождём. Действия твои противоречили мыслям — думала одно, делала другое.  В мыслях отказывалась идти, а сама сочетала между собой вещи, вытаскивала и снова убирала, примеряла блузки и футболки, джинсы и юбки, пока пол вокруг не превратился в холмистый ландшафт из одежды. Тебе ничего не нравилось. В ванной зеркало запотело от горячего душа. Ты вывела пальцем смешную рожицу на стекле, а потом принялась укладывать волосы, пробуя разные варианты, пока капли воды стекали по плечам. Запах твоего любимого шампуня смешался с ароматом цветочного мыла, успокаивающе лёг на взъерошенные мысли. Ты и не заметила, как пролетел день, заполненный бесконечными приготовлениями и непривычным волнением, которое ты бессмысленно пыталась игнорировать. На столе остыла чашка недопитого чая. По радио передавали прогноз погоды — обещали теплый, безветренный вечер, идеальный для прогулок по городу. Часы на стене отсчитывали минуты с безжалостной точностью. Ты, готовая, собранная, взволнованно съедала раз за разом блеск на губах и приглаживала край оттопырившейся юбки — джинса была жёсткой и упрямой. Прямо как Бакуго. Едва часы пробили семь вечера, как в дверь не очень деликатно постучали — три резких удара эхом разнеслись по квартире. Да, Кацуки себя ждать не заставил — ответственный, он пришёл точно в назначенное время и выглядел так, будто ему предстояла смертельная битва, а не поход на свидание. Волосы растрепаны сильнее обычного, пшеничные пряди торчали в хаотичном беспорядке, словно он всю дорогу сюда бежал против ветра. Губы поджаты в тонкую линию, будто он вот-вот кого-то покусает, а в руках он держал цветы. Три розы. Красные, как пожарная тревога, с бархатистыми лепестками. Алые, сплошная провокация — совсем как характер Бакуго. Он сжимал их в ладони так сильно, будто боялся, что розы убегут. Или же улетят, как воздушные шары, унося с собой его неуклюжую попытку быть галантным. Аромат роз смешивался с запахом уличной пыли и едва уловимым древесным одеколоном, которым, похоже, Бакуго решил воспользоваться по такому случаю. Солнце, клонящееся к горизонту, окрашивало его фигуру в дверном проёме золотистым светом, подчёркивая острые черты лица, запуталось в его ресницах, подсвечивая яркие и пронзительные глаза. Ты едва сдержалась, чтобы не расхохотаться, видя его смущение, замаскированное под привычную агрессию. — Ты сам выбрал? — спросила ты, кивком указывая на цветы. Уголки губ всё же предательски поднимаются вверх — слишком умилителен Бакуго в своём боевом смущении. — Заткнись, — буркнул он, но без обычной злости в голосе.