Сахарная вата

Бакуго пытался не думать о предстоящем свидании весь день, но Шото не позволял ему расслабиться ни на секунду, следуя за ним послушной тенью. Воздух в спортзале общежития был тяжёлым от напряжения и пота, металлические снаряды отражали тусклый свет ламп. Кацуки качал пресс с ожесточением, будто пытаясь выдавить из головы мысли о вечере — а Шото рисовался рядом, флегматично прожигая взглядом разноцветных глаз. Опирался на тренажёр с такой небрежной грацией, что это раздражало больше, чем его присутствие. Капли пота стекали по вискам Бакуго, футболка прилипала к телу, а сердце колотилось не столько от физической нагрузки, сколько от нервов. — Хочешь очаровать её прессом? — спросил Тодороки невозмутимо, словно интересовался прогнозом погоды, а Бакуго чуть не задохнулся воздухом. — ЧТО?! ЗАВАЛИСЬ! — прорычал Динамит, вскакивая на ноги и сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. Громкий голос эхом отразился от стен пустого зала. Захотелось взять Шото за шкирку и выбросить его в окно. Весь день Кацуки избегал компании Тодороки, прячась в самых неожиданных уголках общежития. Забрался даже на крышу, где ветер трепал волосы и холодил разгорячённое лицо, щекоча ноздри запахом цветущих в саду деревьев. Но Шото, будто ведомый каким-то сверхъестественным чутьём, находил его повсюду с завидным постоянством и сопровождал "полезными" советами, от которых Бакуго хотелось взорвать всё вокруг.  «Чёртов спор. Чёртово свидание. Бесят все…» Шото не отставал от Динамита вплоть до самой двери твоей комнаты, следуя за ним по коридору общежития, освещённому мягким вечерним светом. И ушёл с едва заметной улыбкой, удостоверившись, что Бакуго готов понести наказание за проигранный спор. Звук его удаляющихся шагов смешивался с биением сердца Кацуки, громко стучавшего в ушах. ~~~~ — Какой ты щедрый, аж розы подарил, — протянула ты с притворным восхищением, зарываясь носом в бархатистые лепестки. Их сладковатый аромат наполнил прихожую, смешиваясь с запахом свежего хлеба из соседней пекарни, проникающим через приоткрытое окно.  — Может, ты меня и в ресторан поведёшь? Бакуго расфыркался, как рассерженный кот, и одарил тебя гневным взглядом, в котором, впрочем, промелькнуло что-то похожее на неуверенность. Вечернее солнце отражалось в его рубиновых глазах, делая их почти прозрачными. Про ресторан он что-то не подумал и теперь судорожно считал в голове, потянет ли его бюджет что-то большее, чем мороженое. — Размечталась! — фыркнул он, засовывая руки в карманы джинсов и отворачиваясь, чтобы скрыть румянец. Ты была сегодня слишком красива, ещё и бесила своими вот этими мурчащими девичьими выходками. Сто процентов, Бакуго зуб даёт на то, что это тебя Тодороки надоумил так себя вести. А то как же, придурки вот скооперировались, чтобы его, такого крутого, бесить. Никак иначе. Вы отправились в парк неподалёку — весенний вечер обнимал город мягким светом уходящего солнца, окрашивая верхушки деревьев в нежно-золотистые тона. Молодая листва шелестела под легким ветерком, а воздух был наполнен сладковатым ароматом цветущих вишен и яблонь. Бакуго даже был рад, что отделался малой кровью — оказывается, пять минут в молчании и наедине с тобой не так уж страшны. Хотя каждый шаг по хрустящему гравию дорожек отдавался странным волнением где-то в районе сердца. Ты же не могла поверить происходящему. Во все глаза на Бакуго смотрела, улыбалась, подмечая, как закатное солнце отражается в его рубиновых глазах. В этом освещении его обычно резкие черты смягчались, а вечно взъерошенные волосы казались особенно светлыми, почти сияющими. Кацуки, разумеется, сразу начал ворчать, замечая твой взгляд. Не потому, что просто ворчать хотел, а потому, что ты его так смущала. Его плечи напряглись, а руки глубже ушли в карманы куртки, словно он пытался занять как можно меньше места рядом с тобой. — Чего ты на меня так смотришь?! — выпалил он, и эхо его голоса отразилось от ближайших деревьев, спугнув стайку воробьев с ветки. — Я восхищаюсь, — ты пожала плечами, хотя сама не понимала, чего вдруг так уставилась на него. Захотелось рассмеяться, но Динамит навряд ли оценит подобный жест. Ещё взорвёт от обиды пару лавочек. Ты решила благородно сменить тему. Прохладный вечерний воздух приятно коснулся щёк, а ты продолжила разговор. — Первый раз вижу Бакуго на свидании. — Это НЕ свидание! — Кацуки почти подпрыгнул, резко поворачиваясь к тебе. Яркий румянец на его щеках напомнил тебе спелые яблоки — вот-вот и сорвутся. — Конечно-конечно, — протянула ты игриво, и твой голос смешался с отдаленными звуками детского смеха с площадки на другом конце парка. Ты специально дразнила его — было забавно наблюдать, как Кацуки заводится. Его брови сходились на переносице, образуя забавную морщинку, а глаза вспыхивали опасными искрами.  Вскоре вы оказались у киоска с ватой. Вокруг витал сладкий, почти приторный аромат карамели и сахара. Ты с улыбкой принюхалась, а Кацуки подметил внезапно, как ты ведёшь носом. На кошку была похожа, которая унюхала лакомство. «Вот дурная» — подумал внезапно ласково. Продавец — пожилой мужчина с добрыми морщинками у глаз — уже заканчивал накручивать последний клубок розовой ваты на палочку. Свет от маленьких фонариков, развешанных над киоском, создавал почти волшебное сияние вокруг пушистых сладких облаков. — Будешь? — пробурчал Кацуки неохотно, уже доставая кошелёк из кармана джинсов, избегая смотреть тебе в глаза. — Конечно. Давай розовую, — ты указала на самое пышное облако сахарной ваты, которое только что закончил делать продавец. Ему ты не сказала, но специально на большую наметилась, чтобы на двоих хватило. — Ещё бы ты отказалась! — пробормотал Кацуки, явно ожидая чего-то подобного. Возмущался он мужественно деловито, но настоящего раздражения в голосе не было. — На! — он, сам почти сливаясь с цветом ваты, впихнул рожок тебе в руку. Надулся, как индюк, но это потому что был собой доволен — вроде бы, он догадался сделать что-то по шаблону свиданий. Всё благодаря наставлениям Шото. Ты откусила кусочек сладкой ваты. Она таяла на языке, оставляя клубничную приторность на кончике. Бакуго хмуро смотрел куда-то в сторону. Смешной такой, лохматый и румяный, будто пробежал марафон. Ты, актриса, словно случайно мазнула остатками ваты ему по носу. Розовая сладость прилипла к кончику его носа, как маленькое облачко. — ЭЙ! — Кацуки дернулся, как будто его ударило током. В мыслях запаниковал — его не предупредили, что ты можешь его трогать. Это же он должен взять тебя за руку! — Ой, — ты прикрыла рот ладонью в притворном шоке, но твои глаза выдавали тебя с потрохами — это было не случайно. Последние лучи солнца отражались в них, искрясь весельем. Он внезапно растерялся. Наверное, нужен какой-то ответный жест, да? Девчонки же не любят равнодушие?  Кацуки сверлил тебя взглядом, потом схватил кусок своей ваты и легко шмякнул тебе его на лоб. Липкие нити сахара запутались в твоих прядках у лица, подтаяли, путаясь липко в волосах. — БАКУГО!!! — теперь уже возмущена была ты. В глазах твоих одновременно вспыхнули мстительный огонь и веселье. Кацуки аж отскочил на пару шагов назад, ожидая нападения. — А вот не надо было! Ты же первая начала! — в его голосе сквозило всё же больше самодовольство, а не испуг.