Прах богов

В заброшенном здании близ порта Одиха, сквозь разбитые стекла пробивался тусклый свет рассвета. Гул земли все ещё был слышен вдалеке, как зловещее эхо приговорённого мира. Но сейчас — тишина. Передышка.       Ханджи встала перед всеми: Леви, Армин, Микаса, Пик, Райнер, Энни, Кони, Жан и Лилу сидели у очага, кто на полу, кто на ящиках.       — Мы больше не можем делить мир на "островных" и "континентальных", — начала она, глядя в глаза каждому. — Сейчас перед нами один враг — безумие Эрена Йегера.       Армин кивнул:       — Он хочет уничтожить весь внешний мир… Мы должны остановить его. Даже если он наш друг.       — Даже если… он был кем-то большим, — прошептала Лилу. — Я знаю… теперь — это не Эрен, которого я знала.       Райнер посмотрел на неё с пониманием, не перебивая. Её голос был ровным, но в глазах — всё ещё стояло пламя боли.       Ханджи продолжила:       — Нам нужен план. Транспорт. Снаряжение. А главное — уверенность, что мы вместе до конца. Потому что иначе… мы не сможем победить.       Все молча кивнули. И каждый понимал цену предстоящего.       Поздний вечер. Райнер и Лилу.       Они сидели на крыше того же здания. Внизу гудел ветряной поток. Звёзды были едва видны — пепельное небо ещё не отдало полностью свою тьму.       — Странно, да? — Лилу качнулась вперёд. — Три года прошло. Мы стали другими. А я всё равно… помню, как целовала твоего титана. Глупо.       Райнер усмехнулся. Тихо, устало.       — Не глупо… Ты была моей последней надеждой. — Он посмотрел на неё. — Ты всё ещё ею остаёшься.       Она замерла, глядя в его глаза.       — Райнер…       — Прости, что тогда ушёл. Я был сломан, потерян… Я ненавидел себя. Но всё, что я хотел — это однажды увидеть тебя снова.       Он осторожно дотронулся до её руки. Она не отдёрнула её.       — Мне тоже было больно, — прошептала она. — Но сейчас… Я не хочу терять тебя. Ни тебя, ни себя. Ни нас.       Он наклонился ближе. Их лбы соприкоснулись. Не было страсти. Только тихая, ранимая близость двух душ, переживших слишком многое.       — Мы справимся, — сказал он. — Я буду рядом. До самого конца.       Лилу тихо вздохнула.       — Тогда… не отпускай меня.       И он не отпустил.       Ночь. Комната с деревянным полом. Только двое.       Ветер завывал за стенами, но в этой комнате было тихо. Затишье перед бурей. Простая деревянная дверь, запертая изнутри, хранила их уединение.       Райнер сидел на краю узкой койки, локти на коленях, голова опущена. Его плечи — широкие, усталые. Он чувствовал себя так, будто держит в руках расколовшийся мир. А за его спиной стояла она.       Лилу.       Она подошла ближе. Осторожно, но без страха. Её ладонь легла на его плечо, скользнула к шее. Он замер, не дыша. Её голос прозвучал едва слышно:       — Скажи… ты действительно думал, что я смогу тебя забыть?       Райнер медленно поднял голову, взглянул на неё. В его глазах отражались года боли, потерь и одиночества. Но сейчас… там было только одно — она.       Он поднялся. Его руки дрожали, когда он провёл пальцами по её щеке, будто не верил, что она настоящая.       — Я мечтал об этом моменте… — прошептал он. — Но теперь… боюсь, что разрушу всё, если прикоснусь.       Лилу сделала шаг вперёд, встала вплотную, её ладони обняли его лицо.       — Тогда разрушь. Только не отпускай.       Он не выдержал.       Губы встретились резко, голодно. Это был не поцелуй воспоминаний — это был поцелуй, впитавший годы молчаливой тоски. Он прижал её к себе так, будто боялся снова потерять.       Сначала — нежно. Как будто проверяя, не растает ли она у него в руках. Но стоило ей сжать его пальцы в своих, как что-то изменилось.       Он стал другим.       Его движения стали уверенными, резкими. Он прижал её к стене, дыхание участилось. В его прикосновениях была сила, сдерживаемая годами. Его голос стал низким, властным:       — Ты даже не представляешь, как долго я хотел этого… Как долго я хотел тебя.       Он снял с неё ремень снаряжения, будто срывая барьеры прошлого. Его ладони были тёплыми, но тяжёлыми, когда он скользнул по её талии, по спине. Лилу задыхалась, но не от страха. От того, как он смотрел на неё — будто она была всем смыслом его жизни.       Он поднял её, уложив на узкую койку, и склонился над ней, шепча:       — Сейчас ты здесь. Ты моя. И пусть весь мир сгорит… но я не позволю снова тебя потерять.       Она провела пальцами по его лицу, отвечая:       — Я уже потерялась… в тебе.       Они слились в едином дыхании, в жаре тел и стуке двух, наконец-то слившихся сердец. Здесь не было нежности войны — была страсть, власть, истина, которую никто не сможет отнять.       Райнер наконец стал тем, кем всегда был рядом с ней — не только солдатом, не только воином, но мужчиной, в чьих руках Лилу чувствовала себя целой.       Утро. Тихий свет скользит сквозь щели в деревянных ставнях.       Первым проснулся Райнер. Сначала — медленно, с трудом, как человек, который не сразу поверил, что всё вокруг реально.       Он лежал на боку, лицом к ней. Под щекой — складка покрывала, на которое она всё ещё небрежно опиралась. Волосы Лилу раскинулись по подушке, несколько прядей легли на его грудь. Она спала спокойно, даже чуть улыбалась во сне — так, как он никогда не видел за всё это время.       Его дыхание замедлилось. Он не двигался, боясь разрушить этот момент.       "Так вот оно — моё 'потом'," — подумал он. — "Вот оно — утро, которого я ждал, ради которого не сломался, не сдался…"       Он смотрел на неё, на её ресницы, на мягкую линию губ. И в голове медленно складывался образ будущего, которого он никогда не смел желать:— Её смех в маленьком доме у моря. — Её пальцы, вплетённые в его, когда они идут по дороге. — Тёплый голос, который зовёт его по имени не с болью, не с упрёком — а с любовью.       Он закрыл глаза и прижался лбом к её лбу, почти не касаясь.       — Лилу… — прошептал он, — если бы я мог... остаться вот так навсегда...       Её ресницы дрогнули. Она медленно приоткрыла глаза, хрипловато выдохнув сквозь утро:       — Райнер?..       — Здесь, — он чуть улыбнулся. — Я здесь. И ты — со мной.       Она потянулась, немного сонная, но в её глазах вспыхнуло тепло, которое согревало сильнее любого солнца.       — Это был не сон…?       — Нет, — он провёл пальцем по её щеке, — это реальность. Наша.       Лилу улыбнулась и потёрлась щекой о его ладонь, будто котёнок. Её голос дрогнул:       — Я не хочу, чтобы это утро заканчивалось...       Он наклонился ближе, поцеловал её в висок.       — Пока мы живы — оно не закончится. Я обещаю.       В этот момент оба знали, что война ещё не окончена. Что снаружи — хаос, битвы, кровь и выбор. Но здесь, сейчас, в этой комнате, существовал только они — и их надежда.       И пусть бы весь мир рухнул снова, но у них было это утро. И оно принадлежало только им.       — Тук-тук-тук! — Лилу? Ты там? — раздался голос Кони за дверью.       Лилу вздрогнула, рывком села, поправляя тонкое одеяло, которое тут же сползло с плеч. Райнер тоже дёрнулся, но потом тихо фыркнул, зарывшись лицом в подушку.       — Ну всё... — шепнула она, — нас ищут!       — Нас? Или тебя?.. — поддел он, всё ещё лежа, чуть хриплым утренним голосом.       — Райнер! — Она шлёпнула его по плечу. — Вставай!       Он, усмехаясь, сел на кровати, потянулся, и тут снаружи раздался уже голос Жана:       — Эй, если ты там, то нам скоро выдвигаться! Поторопись!       — С-сейчас! — закричала Лилу через дверь, кидаясь собирать с пола одежду. — Ещё минуту!       Они оба спешно оделись. Райнер уже застёгивал ремни на УПМ, но заметно путался.       — Чёрт... Это новая модель?       — Угу, — Лилу подбежала ближе, опускаясь перед ним на колени. — Дай сюда. Ремни чуть иначе идут, вот здесь — перекрещиваются, а не в параллель. И защёлка новая — с двойной фиксацией. Видишь?       — Я вообще ничего не вижу, когда ты так близко... — пробормотал Райнер с кривой, полу-виноватой улыбкой.       — Не начинай, — засмеялась она, аккуратно продевая лямку. — А то ты ещё весь день будешь ходить с перекошенными ремнями и думая, почему тебя тянет в бок.       — Меня и так уже кое-куда тянет. — Он шепнул это ей на ухо, отчего она моментально покраснела и ткнула его пальцем в бок.       — Райнер!       — Ладно-ладно… Просто, ты красивая… особенно вот так — когда злишься и поправляешь мне броню, как будто это какая-то моя форма на выпускной.       Она рассмеялась и, завершив, хлопнула его по груди:       — Готов. Пошли, герой.       — Только если ты со мной.       Она посмотрела на него — мягко, глубоко — и тихо кивнула:       — Всегда.       Они выбежали в коридор. Никто, кажется, ничего не заметил — или притворились, что не заметили. Но в воздухе между Лилу и Райнером оставалась лёгкая искра смущения и счастья, скрытая под суровыми взглядами и тяжестью снаряжения.       И когда они выдвинулись вместе с отрядом — оба знали: это утро было не последним.       Командный сбор. Комната Ханджи.       — Мы все здесь? — Ханджи откинула карты и схемы на стол, оглядывая присутствующих. — Райнер, Пик, Энни, Армин, Кони, Жан... Леви... и Лилу. Хорошо.       Комната была тесной, наполненной тяжёлым воздухом. На стене висела большая карта, на ней отметки, передвижения, предполагаемые позиции эрена — всё, что могли узнать за последние часы.       Леви стоял в углу, молчаливый, с перевязанной рукой. Он только кивнул, не отрывая взгляда от карты.       — Судя по тому, как сильно они укрепились вокруг основного тела Эрена, — продолжала Ханджи, — они знают, что мы рано или поздно попытаемся добраться до него.       — Это и есть наш план, да? — буркнул Жан, скрестив руки. — Пробиться к Эрену и... что? Убить его?       Тишина повисла в комнате, густая, как туман. Только глухой удар сердца слышался внутри каждого.       Армин поднял голову, голос его был мягким, но твёрдым:       — Если мы сможем поговорить... Если он даст шанс...       — Эрен уже выбрал, — вставила Пик. — Он начал Гул Земли. Разрушение уже пошло. Вопрос времени.       Лилу стояла чуть в стороне. Райнер был рядом, она будто чувствовала тепло его плеча, но взгляд её был устремлён в пол.       Ханджи посмотрела на неё:       — Лилу. Ты была ближе к нему, чем кто-либо из нас в последнее время. Он говорил с тобой. Веришь, он отступит?       Лилу подняла голову. На миг в её взгляде промелькнуло то, что никто другой не мог понять — боль, страх, и тоска, смешанная с решимостью.       — Эрен больше не тот, кого я знала. Но... он не чудовище. Просто... он выбрал путь, где нет возврата. Я думаю... если я увижу его ещё раз — я попытаюсь дойти до него. Но если он...       Она сжала кулаки.       — ...если он не остановится — я сама остановлю его.       Райнер бросил на неё короткий взгляд, полный тревоги, но промолчал. Только Леви тихо сказал:       — Тогда нам нужно быть готовыми ко всему. В том числе — потерять кого-то из нас.       — А ещё лучше — не потерять никого, — Кони хлопнул рукой по столу. — Мы уже слишком много теряли.       Ханджи облегчённо кивнула.       — Тогда так. Через два часа выдвигаемся. Энни, Пик — вы пойдёте с фланга. Армин, Жан, Кони — центральная группа. Лилу и Райнер... я хочу, чтобы вы держались рядом. На случай, если Эрен появится. Только вы можете отвлечь его. Возможно, это даст нам шанс.       Лилу только кивнула, взгляд у неё стал твёрже. Райнер положил ей руку на спину, коротко, едва заметно.       — И... — Ханджи чуть улыбнулась, хотя глаза её оставались уставшими, — если кто-то хочет сказать что-то важное до вылета — лучше сделать это сейчас. Потом может быть слишком поздно.       Никто не ответил. Но в каждом сердце уже жили свои последние слова — те, что они хранили на случай, если не вернутся.       Воздушный корабль уже начинал раскручиваться, двигатель рычал, пропеллеры заходили на полный ход. Гул шагов Титанов был всё ближе — земля вибрировала под ногами, пыль вздымалась облаками. Колоссы — гигантские, неумолимые, как сама смерть — медленно, но уверенно приближались.       — Мы не успеем! — закричал Кони, глядя в сторону горизонта.       — Кто-то должен их задержать, — тихо сказала Ханджи, снимая очки и бережно протирая их. — Хоть на пару минут. Этого может хватить, чтобы вы добрались до Эренa.       — Нет… — выдохнула Лилу, резко повернувшись к ней. — Нет! Ты не останешься. Мы найдём другой способ!       — Это и есть "другой способ", Лилу, — Ханджи улыбнулась, но в её голосе сквозило тепло и безмерная грусть. — Ты теперь моя лучшая часть. Ты — я, только лучше. У тебя ещё так много впереди…       Лилу бросилась к ней, схватила за руки, слёзы текли по её щекам:       — Прошу… Я не хочу… без тебя… — голос её срывался. — Ты нужна мне! Ты — моя семья!       — Ты сильнее, чем думаешь, — Ханджи положила ладони на её лицо. — Я горжусь тем, какой ты стала. Ты научилась видеть в Титанах не только страх, но и смысл. Природу. Вперёд, Лилу. Продолжай мою работу. Сделай это ради меня.       Она повернулась к Армину и улыбнулась:       — Армин, ты теперь командир разведкорпуса. Не подведи. Я верю в тебя.       Потом — к Райнеру:       — Райнер. Забери её. Утащи, если придётся. Но она должна выжить.       — Нет! — Лилу вырывалась, когда Райнер обвил её руками, крепко прижал к себе. — Пожалуйста! Не делай этого! Не бросай меня!       — Мне жаль, Лилу… — только и прошептала Ханджи, шагнув назад, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Но кто-то должен зажечь огонь.       Райнер крепко держал её, унося к трапу воздушного корабля, пока Лилу кричала, вырывалась, цеплялась за воздух. Её слёзы стекали по щекам, она смотрела на Ханджи до последнего, пока фигура не исчезла за огнем и дымом.       Пока корабль взлетал, и рев двигателя заглушал всё, за бортом бушевал ад.       Сквозь огонь и грохот, в одиночестве, стояла Ханджи. Лезвия её были наготове. Она вдохнула воздух, полный золы, и прошептала:       — Леви… все… прошу, живите. И пусть хоть одна звезда останется светлой в этом небе.       И она бросилась в бой.       Огненное небо вспыхнуло, когда тела Титанов начали падать под её ударами — пусть и ненадолго, но она остановила их. С пламенем в глазах и сердцем, полным долга и любви к тем, кто остался позади.       А на воздушном корабле Лилу рыдала, прижимаясь к груди Райнера. Она всё ещё чувствовала тепло рук Ханджи. Словно душа её ещё здесь — горит, освещая путь вперёд.       Корабль оторвался от земли, завибрировал от напряжения, ветер свистел в щелях, как будто сам воздух плакал вместе с теми, кто остался жить. Лилу стояла у иллюминатора, сжалась в комок, её руки дрожали, плечи подрагивали от тихих рыданий.       — Ханджи… — голос сорвался. — Она… она правда…       Райнер подошёл сзади, не говоря ни слова, просто обнял её. Его руки сомкнулись на её талии, а подбородок опустился ей на плечо. Он чувствовал, как её тело содрогается от слёз, и каждое её дрожание отзывалось у него в груди болезненным эхом.       — Я тоже… — выдохнул он наконец. — Мне жаль. Очень.       Лилу повернулась, уткнулась в его грудь, и он крепче прижал её к себе.       — Почему всё так? — спросила она, почти шёпотом. — Почему те, кого мы любим, уходят? Почему я не могла быть рядом до конца?       — Потому что она этого не хотела, — мягко сказал Райнер, убирая прядь волос с её лица. — Она выбрала. И эта её последняя воля — чтобы ты жила. Чтобы ты продолжала её путь. Она отдала тебе всё самое важное.       Лилу слабо покачала головой, но он взял её за подбородок, заставляя взглянуть в глаза.       — Послушай меня. Ты не одна. Ты слышишь? — в его взгляде не было привычной усталости, только искренность и сила. — Я с тобой. До самого конца. Пока ты захочешь, пока сможешь. И если тебе тяжело — я понесу этот груз вместе с тобой.       Она всхлипнула, прижалась лбом к его лбу, их дыхания смешались. Несколько мгновений тишины — только шум мотора, гул пропеллера и пульс в висках.       — Я боюсь, Райнер, — прошептала она. — Боюсь, что потеряю и тебя.       — Тогда не отпускай меня, — ответил он. — И я не отпущу тебя.       В тесном помещении царила напряжённая тишина. Все сидели или стояли, погружённые в свои мысли. Армин положил карту на стол, сжав губы в тонкую линию. Энни стояла у стены, сложив руки на груди. Жан и Кони, мрачные и усталые, переглядывались. Пик сидела на ящике с боеприпасами, глядя в пол. Леви, опираясь на трость, наблюдал за всеми с холодной сосредоточенностью.       — Осталось немного времени, — начал Армин. — По нашим расчётам, Эрен доберётся до континента через пару дней. Может, меньше. Колоссы уже разрушили порты на севере.       — Значит, у нас почти нет шанса, — тихо произнёс Кони.       — Мы должны попытаться, — сказал Райнер, положив ладонь на спину Лилу, когда она села рядом. — Мы не можем просто смотреть, как умирают миллионы.       — Даже если это значит, что придётся убить Эрена, — добавил Леви. Его голос был твёрд, без эмоций.       Лилу опустила глаза. Сердце сжималось. Она не знала, готова ли на это. Он всё ещё был для неё близким… кем-то, с кем они когда-то разделяли мечты. И всё же — сейчас он стал угрозой всему миру.       — А если с ним можно поговорить? — вдруг спросила она. — Если он… всё ещё может услышать нас?       — Мы попытаемся, — ответил Армин. — Но мы должны быть готовы к худшему.       — Я с вами, — твёрдо сказала Лилу, поднимая взгляд. — До самого конца.       Райнер сжал её руку под столом. Его взгляд встретился с её — в нём была боль, решимость и любовь.       — Мы все здесь не просто так, — сказал Жан. — Мы связаны одной целью. Остановить Эренa. Ради тех, кто уже ушёл. Ради тех, кто ещё может выжить.       Леви молча кивнул.       — Тогда готовьтесь. Мы высадимся ближе к следующей точке маршрута титанов. Оттуда начнётся наше последнее наступление.