Часть 4

      — Дебил!       — Да отвали ты!       — Паскудина! Ты чему ребенка учишь, выродок?!       — Да чё я опять? — Весь в папашу и мать свою непутевую! Неблагодарный.       — Базар фильтруй! И объясни чё от меня надо.       Стас перескочил на траву и набрал побольше воздуха. От Лары его отделял деревянный настил. Бегать сил уже не осталось, а драться не хотелось. Конечно, кулак чесался заехать женщине по голове, но бить пусть глупую, пусть крикливую, но бабушку, было неправильно как-то.       На крыльце пряталась зареванная Ксенька.       Лара дышала глубоко и со свистом, как разъяренный загнанный охотничий пёс. Гонять Стаса с каждым годом было все тяжелее - не маленький. И как прикажете справляться с неуправляемым мальчишкой, махнувшим под метр семьдесят? Лара показательно плюнула и переключилась на Ксеньку.       — А ты чё глаза выпучила. Цыганщина! Девочку ушибла! Нет, я за тебя, тварина, больше краснеть не буду в школе! Гадалка она! - Лара успела схватить девочку и сжать, перед тем, как подскочил Стас и скрутил ей руки. Ксенька расплакалась и почти свернулась калачиком на крыльце, глотая обиженные испуганные слезы.       — Я те руки переломаю, ещё раз ребенка тронешь - сквозь зубы процедил Стас, почти стаскивая женщину с крыльца.       Ксенька - наивная дура, но на то и ребенок. Ничего хорошего из нее не выйдет, но уж лучше, чтобы не вышло совсем уже плохого. А то ведь крышей двинет с таким давлением на нервную систему.       Я мысленно перекрестился, когда открыл деревянную калитку и вошёл во двор. До последнего надеялся, что дерутся какие-нибудь синяки по соседству. Я застал высокого мальчишку, ещё даже не совсем подростка и женщину около шестидесяти лет в странном положении. Завидев меня в форме, мальчик разжал руки и вскочил на крыльцо. Женщина тут же поправила волосы и пальто.       — Здравствуйте, я Илья Иванович, сотрудник органов опеки и попечительства, социальный работник - начал было я разворачивать корочку.       — Говорила я тебе, не доведет тебя твои друзья-наркоманы до хорошего! Попался-таки! - прикрикнула женщина на мальчика и тут же обернулась на Ксеньку. — Вот, цыганщина, заберут тебя в детский дом, будешь знать, как не слушаться.       Я мысленно досчитал до десяти и решил не доставать удостоверение.       — Не беспокойтесь, это профилактический обход, в рамках районного проекта “Счастливое детство”.       Брат Ксеньки. Кажется, Станислав. Победитель олимпиады по математике. На голове и кулаках ссадины, губа рассечена пару дней назад, как и руки, волосы выстрижены почти под ноль, рубашка мятая и торчит из-под ремня. Удивительный образ для отличника, олимпиадника и гордости школы. Я слышал его слова, я видел, что удар и захват у него поставлен.       Стас загородил собой Ксеню и позволил сестре вцепиться в него. Он выглядел так, будто сейчас накинется на меня с кулаками.       — Покажите пожалуйста комнату детей - устало вздохнул я. Атмосфера дома выкачивала из меня последние силы. Воздух здесь был как будто тяжелее на пару тонн. Хотелось ощетиниться и самому начать нападать на всех. Меня неохотно пустили в дом. Три комнаты, натянуто чисто, странные пучеглазые плюшевые игрушки из, дешевый паяльник из фиксированных цен и россыпь мелких деталей.       — Паяешь? - удивлённо спросил я. Стас кивнул.       — Сил никаких нет! Воняет! Дом весь сожжет скоро, бандит! А если меня этим паяльником прижжет?! - начала возмущаться Лара.       Стас посмотрел на нее с ненавистью, но промолчал.       — Очень зря, явно способный мальчик - не согласился я.       Тут же с новой силой начала закипать Лара. Удивительно, что Стас отходил довольно быстро, а молодая бабушка взрывалась и полыхала синем пламенем.       — Он меня убьет когда-нибудь! Бандит! Это его поведение кошмарное. Никого не уважает, хамит, делает что хочет! Пришел, отличничек, пьяный! Со своими наркоманами накидался паленого! - фыркнула она.       Признаюсь, мне захотелось сбежать из этого дома и никогда не появляться. Я не отличался какой-то изнеженностью, но иногда даже в глубоких дисфункциональных семьях не ощущается такого давления. Обычно родственники друг за друга горой, уж если не хотят намеренно спихнуть ребенка в детский дом. Таких, признаю, мало.       Стол, стул, кровать. Все есть. Все наигранно хорошо, как по книжке. Нет, я не придираюсь, просто наблюдаю. В этот момент я зарёкся, что больше никогда не проявлю инициативу, не пойду к неучетным семьям, даже если мне что-то “кажется”. Это тяжело, когда понимаешь, что плохо, но не имеешь права помочь, потому что пожар по инструкции тушат в момент, когда от дома остаются только языки пламени и горстка пепла.               — Знаете, есть хорошая школа с математическим уклоном, у меня там знакомые учатся - начал было я.       Иногда детей и взрослых стоит друг от друга изолировать. Любить проще на расстоянии, а навредить сложнее. Может так и проще, может так и надо.       Лара снова заняла позицию обороны. Она все пыталась заглянуть ко мне в бланк и что-то вычитать. Стыдно признавать, что там были только сухие галочки и безнадежный вздох. Я никуда этот бланк не отдам, если уж совсем не выкину.       — Да он так, прикидывается, только и может, что со своим синячьем скакать. После девятого в райцентре в ПТУ возьмут - счастье! - фыркнула она.       Тут я погрустнел окончательно. Не то что бы меня волновала судьба какого-то мальчика, но даже по оценкам, по грамотам, Стас - не дурак. Но не дурак он сейчас, в четырнадцать лет. А кем он будет в шестнадцать? А в тридцать? Ничего хорошего не вижу. Выпнуть бы его отсюда, глядишь, может вместо уголовника выйдет хотя бы путный мелкий инженер. А так, действительно, доведут его до сто пятой с отягчающими.       И Ксюшка. Во всей этой глупой истории больше всех мне жалко Ксюшу. Она то не виновата ни в чем: ни в матери непутёвой, ни в характере бабушки, ни в сканадалах брата. Воспитают невротика, потом расхлёбывать. Как хорошо, что не мне!       —Зря вы так, хорошая же школа. Отправите Стаса в город, все бесплатно. Способный мальчик. Ксюшку вон на танцы в дом культуры, тоже же бесплатно, так и энергия в нужное русло пойдет - я для приличия расписал еще какую-то бессмыслицу на листе и сунул бабушке буклеты, оставшиеся еще с каких-то акций пару лет тому назад.       У Стаса аж глаза загорелись. А ведь я уйду. Я могу уйти. А Стас останется, Ксюша останется. И Лара.       — Спасибо, Лариса Николаевна, что пустили. У вас все в порядке, молодцы. Удачи - только тихо пожелал я.       Лара хитро улыбнулась. Она победила, пусть соревнования и не было.       — Какая тебе математическая школа, дебил - фыркнула Лара, кинув в Стаса полотенце.