Часть 75

День обещал быть скучным. Солнце висело в зените, плавя воздух до состояния густого, тягучего мёда; цикады звенели так, будто кто-то забыл выключить сигнализацию на всей планете. Томми сидел на холме, прислонившись спиной к молодой берёзе, и лениво цедил вино из горла — то самое, что Луиза вручила ему когда-то вместе с прощальным подарком, и которое он берёг для особых случаев. Особый случай наступил примерно час назад, когда он понял, что делать сегодня решительно нечего. Внизу, у лимонного дерева Понка, назревало нечто. Томми прищурился, сделал глоток и потянулся за коммуникатором. Сапнап стоял у дерева с факелом в руке и что-то кричал — слов было не разобрать, но интонация принадлежала к тому типу, который обычно предшествует либо драке, либо поджогу. Понк, размахивая руками, что-то кричал в ответ. Дрим стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и всем своим видом выражал позицию «я тут вообще ни при чём, я просто мимо проходил». — О, — произнёс Томми в пространство и нажал кнопку записи. Коммуникатор поймал фокус. На экране задрожала картинка: Сапнап, обходящий дерево ритуальным шагом, факел в вытянутой руке, языки пламени уже лижут нижние ветки. Томми поднёс устройство ближе ко рту и заговорил шёпотом — тем самым, каким озвучивают документальные фильмы о дикой природе: — Перед вами — редкий вид. Дикий Сапнап в естественной среде обитания. Обратите внимание на его брачный танец вокруг лимонного дерева. Великолепное зрелище. Самцы этого вида часто используют огонь, чтобы привлечь внимание потенциального партнёра. К сожалению, партнёр, кажется, не впечатлён. В кадре Понк сорвал голос и перешёл на ультразвук. Сапнап что-то проорал про «лимонную мафию» — Томми не был уверен, что расслышал правильно, но на всякий случай сохранил в памяти для будущих шуток. Дрим, стоявший в стороне, повернул голову к холму — видимо, заметил Томми, — но ничего не сказал. Просто смотрел, как дерево занимается огнём, и в его позе читалось что-то среднее между «мне всё равно» и «это социальный эксперимент». Когда пламя охватило крону и в небо поднялся столб густого, пахнущего цитрусом дыма, Томми издал восхищённый свист и нажал «отправить». Видео ушло в общий чат с подписью: «кто поджёг — не я, но я это запечатлел для истории. наслаждайтесь». Внизу Сапнап наконец заметил, что дерево не просто тлеет, а полыхает, и начал бегать вокруг него с ведром воды. Понк сидел на земле и, кажется, плакал. Дрим всё так же стоял, но теперь, если очень присмотреться, его плечи едва заметно вздрагивали. Томми сделал ещё глоток. — Я не воин, — сообщил он берёзе. — Я — наблюдатель. Я — голос этого сервера. Снизу донёсся крик Сапнапа: — Ты просто пьян! — Одно другому не мешает! — крикнул Томми в ответ и поднял бутылку в приветственном жесте. Ко второму пожару Томми подготовился основательно. Он принёс с собой не только бутылку, но и закуску — ломоть хлеба с сыром, завёрнутый в чистую тряпицу, — и устроился на том же холме, на том же месте, у той же берёзы. Внизу разворачивалась до боли знакомая картина: Сапнап, факел, лимонное дерево (уже новое, посаженное Понком после первого инцидента), Понк, кричащий что-то про «сколько можно», и Дрим, снова оказавшийся рядом с видом человека, который «просто гулял». — Серия вторая, — прошептал Томми в коммуникатор. — Объект, судя по всему, не усвоил урок первого сезона. Лимонное дерево номер два. Шансы на выживание — минимальны. Букмекеры ставят три к одному на полное возгорание. Дерево вспыхнуло. Томми отправил видео в чат. Сапнап снова побежал за водой. Понк снова сел на землю. К третьему разу Томми уже не комментировал — просто снимал. Это стало ритуалом: он, берёза, вино, лимонное дерево, Сапнап, факел. К третьему пожару Понк перестал плакать и просто стоял, скрестив руки, с выражением лица человека, который прошёл все стадии принятия и теперь ждёт, когда вселенная предложит ему что-то новое. Три пожара за три дня — бешеный темп, но Сапнап, казалось, вообще не уставал. — Это уже не смешно, — сказал Понк, когда Сапнап в третий раз затушил пламя. — Это смешно, — возразил Томми с холма, — просто у тебя нет чувства юмора. — У меня было три лимонных дерева! Три! — Зато теперь у тебя есть три исторических момента. Я всё снял. Можешь подать на него в суд. У нас для этого построят здание. Понк, как ни странно, задумался. Суд состоялся на следующий день. Здание суда — Courthouse — построили специально для этого случая, и оно вышло на удивление торжественным: дубовые скамьи, высокая трибуна, флаги по бокам. Томми, сидевший на скамье свидетелей и потягивавший вино из горла (он пронёс его под плащом, и никто не заметил), чувствовал себя почти как в театре. Дрим восседал на месте судьи, его маска, как всегда, была непроницаема. Сапнап сидел на скамье подсудимых с видом человека, который ещё не понял, что всё серьёзно. Понк, истец, стоял у трибуны и зачитывал список ущерба: три лимонных дерева, моральный урон, испорченный ландшафт. — Мистер Томми, — произнёс Дрим, и его голос прозвучал так, будто он всю жизнь только и делал, что вёл судебные заседания. — Вы были свидетелем всех трёх инцидентов. Что вы видели? Томми оторвался от бутылки, вытер губы рукавом и поднялся. — Я видел, как Сапнап бегал вокруг дерева с факелом и кричал что-то про «лимонную мафию». Это было очень смешно. Я снял на видео. Кстати, у кого-нибудь есть попкорн? В зале кто-то фыркнул. Кажется, Панз — новенький, приехавший только вчера и ещё не освоившийся, но на суд пришёл из чистого любопытства. Скамья рядом с ним скрипнула: Таббо, прибывший сегодня утром и уже втянутый Томми в курс дела, сидел, подперев щёку рукой, и с интересом разглядывал присутствующих. — Почему вы не вмешались? — спросил Дрим. Томми пожал плечами. — А зачем? Дерево всё равно сгорело. Даже если бы я его залил, это мало бы чем помогло. Точнее, ничем. А так у нас есть исторический момент. Дрим, кажется, хотел что-то возразить, но Томми уже протягивал ему яблоко — то самое, которое всегда лежало в кармане на случай переговоров. — На, пожуй. У тебя голос строгий. Это вредно для связок. В зале снова фыркнули — на этот раз несколько человек. Сапнап, сидевший на скамье подсудимых, спрятал лицо в ладонях. Понк, наоборот, расплылся в улыбке. Дрим взял яблоко. Медленно, как будто не веря, что это происходит. Положил перед собой на трибуну. — Продолжим, — сказал он тоном человека, который решил, что спорить с Томми — себе дороже. Заседание длилось ещё около часа. Вызывали свидетелей, зачитывали показания, кто-то предложил вызвать в качестве эксперта Сэма (тот отказался, сославшись на занятость). Под конец, когда страсти накалились и Сапнап уже начал всерьёз оправдываться, а Понк — всерьёз обвинять, Томми поднял руку, как прилежный ученик. — У меня предложение, — сказал он. Все повернулись к нему. — Сапнап, ты просто купи Понку новое лимонное дерево. И целый стак костной муки для быстрого роста. Это справедливо. И решает всю проблему. В зале повисла тишина. Понк открыл рот, закрыл. Сапнап поднял голову, и на его лице отразилось выражение, какое бывает у человека, который ожидал казни, а ему предложили штраф в одну алмазную пылинку. — Я... да, — выдавил Сапнап. — Я могу. Куплю. И костную муку. Два стака. — Один, — поправил Томми. — Не перебарщивай. — Один, — послушно повторил Сапнап. Дрим стукнул молотком. Суд закончился. Таббо догнал Томми у выхода из Courthouse. Его рога чуть блестели на солнце, а висячие уши подрагивали от едва сдерживаемого смеха. — Ты устроил из суда цирк, — сказал он. — Я устроил из суда справедливость, — возразил Томми. — Цирк — это бонус. Ты как вообще? Освоился? — Я приехал утром. Ты встретил меня, вручил кружку и потащил на суд. Я ещё даже дом не выбрал. — Выберешь, — пообещал Томми. — У меня есть вино. И подарок. — Подарок? — Покажу. Пошли. Они сидели на крыльце и смотрели видео. Таббо хохотал до слёз, особенно над третьим пожаром, где Сапнап, уже ничему не удивляясь, просто стоял с факелом и ждал, пока дерево догорит. Потом Томми повёл его к дому. Дом под поваленным деревом встретил их прохладой и запахом смолы. Свет, пробивавшийся сквозь листву, рисовал на стенах золотые узоры. Таббо остановился на пороге, задрал голову, разглядывая гигантский ствол, нависающий над крышей, и выдохнул: — Это же как в лесу из «Властелина колец»! — Я не знаю, что это, но звучит круто, — отозвался Томми, выставляя на стол бутылку и две кружки. — Ты не смотрел «Властелина колец»?! — Таббо обернулся, и в его голосе прозвучало такое искреннее возмущение, что Томми чуть не поперхнулся. — Я был занят, — ответил он, разливая вино. — Спасал миры. Это тоже своего рода кольца. Только там не эльфы, а, ну, знаешь. Демоны. Боги. Пафосные речи. Много пафосных речей. Я их ненавижу. — Я помню, — Таббо взял кружку и сел на пол, привалившись спиной к бревенчатой стене. — Ты всегда их ненавидел. Даже когда сам произносил. — Я не произносил, — возразил Томми. — Я импровизировал. Это другое. Таббо фыркнул, отпил и замер. — Это вино... вкусное. — Старое, — кивнул Томми. — Подарок. От одной женщины. Из таверны. Она мне ещё алмазы дала. Я тогда был барменом. Представляешь? Таббо посмотрел на него долгим взглядом. В его глазах, голубых и ярких, промелькнуло что-то тёплое, почти нежное. — Я помню тебя барменом, — сказал он тихо. — Ты был ужасным барменом. — Я был прекрасным барменом! — Ты разбил три кружки за первую смену. — Это был несчастный случай! — Три кружки, Томми. За одну смену. Томми расхохотался, запрокинув голову. Таббо, глядя на него, тоже засмеялся — и в этом смехе было столько всего: и годы, проведённые вместе, и война, которую они пережили, и мир, который они сейчас строили заново. Рольф, лежавший у порога, поднял голову, фыркнул и снова заснул. Солнце клонилось к закату. Лес пах смолой и вечерней прохладой. И где-то вдалеке, у лимонного дерева номер четыре, Сапнап, кажется, снова спорил с Понком. Но это было не важно. Важно было то, что Таббо здесь. И что впереди — целая жизнь. — Кстати, — сказал Томми, отставляя кружку, — у меня для тебя подарок. Плюшевая пчела. Помнишь? Из другого мира. Я её специально привёз. Она ждала тебя. Таббо замер. Его висячие уши чуть приподнялись, а рога, казалось, блеснули в свете камина. — Ты... привёз мне пчелу? — Ага. Она огромная. И мягкая. Я её на диване держал. Она скучала. — Ты держал плюшевую пчелу на диване. — У меня была компания. Иногда приходил Део. Иногда Рольф. Но пчела — это другое. Она молчит. Это приятно. Таббо улыбнулся — не широко, не шумно, а как-то очень по-домашнему. — Спасибо, Томми. — Не за что, — ответил Томми. — Добро пожаловать на Dream SMP. И они чокнулись кружками, как когда-то в Бизнес-Бэй, когда всё только начиналось и никто не знал, чем это закончится.