Часть 4

Доктор - сосед по даче прибежал сразу и уже успел вынести вердикт: остановка сердца. Смерть от естественных причин. А вот местный пристав задерживался. Не дожидаясь его, Смолокуров и Ардашникова, выставив за дверь безутешных родственников, осматривали комнату. - Это вы переложили подушку? - спросила Анастасия Андреевна у горничной. - Да, барышня. Я принесла чай для барыни, а она спала. Я так подумала тогда, что спала. - всхлипнула девушка. - А подушка рядом с постелью валялась. Подняла я ее, положила в кресло и стала Наталью Николаевну будить. Я что-то не так сделала? - Все так, вы идите пока, любезная, пристав позже с вами поговорит. - Тарас Петрович сделал нарочито изумлённое лицо и спросил: - А ко мне будут распоряжения, Анастасия Андреевна? - Пока нет, Тарас Петрович, - сарказм пристава остался не замечен - барышня была поглощена изучением подушки. Сей предмет был тщательным образом осмотрен в лупу, ощупан, затем Ардашникова сунула подушку под нос Тарасу Петровичу. - Видите? - Подушка. С кровати упала. Что не так-то? - Пятно видите? - настырная барышня ткнула в небольшое потемнение на наволочке. - Ну, пятно. Слюна вытекла, чай пролили. - возвысил голос пристав. - Вы совершенно верно заметили, Тарас Петрович! Похоже на слюну. Такое пятно могло возникнуть, если подушкой зажимали рот умершей. - тоном учительницы приюта для умственно отсталых детей растолковывала Ардашникова. - Да что ж вам везде убийства-то мерещатся? Доктор же сказал: умерла от сердечного приступа. - Вчера муж умер, сегодня жена, и вам не кажется это странным, Тарас Петрович? Сердечный приступ не чума, от него семьями не вымирают. - Кажется! И к смерти господина Соболева я бы присмотрелся. А тут что вам не нравится? Подушка? Будь она неладна. - Обтурационную асфиксию очень трудно обнаружить, Тарас Петрович. Ее симптомы похожи на остановку сердца от естественных причин. Но если знать, что ищешь, то признаки удушения платком или вот подушкой можно заметить. Тело нужно отправить на экспертизу Родиону Романовичу, он сравнит характер повреждений у мужа и жены, может быть, найдет сходство. Обту... обсу... Как ее там асфиксия, экспертиза... - просюсюкал, подражая Насте, явившийся наконец пристав. - Слов-то сколько трескучих. Собственно, кто вы такие и что тут забыли? - Смолокуров. Тарас Петрович, пристав Василеостровского участка. - Да про вас-то мне Варвара Степановна уже поведала, и что смерть ее зятя расследуете – тоже наслышан, а вот что за особа распоряжения отдает в ведомстве пристава Коновалова, хотелось бы разобраться. - Анастасия Андреевна Ардашникова, консультирует полицию. – аттестовал девушку Смолокуров. - Это что ж в Петербурге уже мужчин в полиции не хватает, что дамочек брать стали? - полюбопытствовал Коновалов. - Анастасия Андреевна по криминалистической части больно хороша. Вот заметила, как могли слышать, что смерти супругов Соболевых похожи. Надобно бы организовать, чтобы оба тела освидетельствовал один эксперт. - На своем участке, пристав, творите что хотите, а я не позволю без нужды честную женщину кромсать. Доктор сказал: Наталья Николаевна умерла своей смертью, так что похоронят ее по православному обычаю и делу конец. - Тарас Петрович, здесь мы все осмотрели, - Настя демонстративно отвернулась от Коновалова. – Поговорим с семьей, раз господину Коновалову вести расследование недосуг, и можно ехать. - Не ко времени эти разговоры, Анастасия Андреевна, - замялся пристав. – Варвара Степановна дочь потеряла, дети мамаши с папашей враз лишились. Не до нас им. - Дело говоришь, Смолокуров, а вы, барышня, шли бы лучше вот крестиком вышивать. Тридцать лет без дамочек обходился и сейчас сдюжу как-нибудь. - Вот именно что, как-нибудь. - взорвалась Анастасия. - Вы что не понимаете, что если мое предположение верно, то своим бездействием вы помогаете убийце? - Кавалеру своему указывайте, а здесь мой участок и под ногами у себя путаться не позволю. Уводи свою мамзель, пристав, и сам в это дело не лезь. - Знаешь, как про таких, как ты говорят: до лысины дожил, а ума не нажил, - завелся Смолокуров. – Анастасия Андреевна тебе дело говорит, потом поймешь это, да поздно будет. ***** - Вы не обижайтесь на него, не встречал он раньше такого чуда как барышня -детектив, не имел счастья оценить ваш ум и способности. - подсластил общение с Коноваловым Тарас Петрович, когда они возвращались в Петербург. - Думаете, в Сорбонне мой путь к получению диплома был выстлан розами? Там хватало ретроградов почище пристава Коновалова. - улыбнулась Настя. - Мадемуазель, головка дадена барышням, чтобы носить красивые шляпки, а не утруждать ее криминалистикой. Оружие? К чему оно вам? Мадемуазель достаточно уметь стрелять глазками. - До встречи с вами согласился бы с этими господами. Ошибался, признаю. - Я ценю ваше признание. - тепло улыбнулась Анастасия. - И мне приятно занимать одним делом с вами вместе. Барышня уселась поудобнее, прижавшись плечом к Тарасу Петровичу. Положим, Лисичкина, смогу убедить, что на тело госпожи Соболевой Родиону Романовичу надобно взглянуть. И дело у этого остолопа заберу. Только вот не пойму я. - рассуждал пристав. - Допустим, вы правы, госпожу Соболеву убили, но лишить ее жизни в собственном доме мог только кто-то из ближайших родственников или прислуга. - Соглашусь с вами. – Тарас Петрович. – И предположу, что прежде, чем надругаться над телом Соболева, его могли так же задушить подушкой. - Тогда получается, что кто-то из домочадцев убил Соболева в гостинице. Но никто из них не подходит под описание портье. Как вы это объясните? - Пока никак. - призналась Анастасия. - С портье надо бы потолковать, с кооидорными, может, ещё что вспомнят. - наметил план действий Смолокуров. - И дождаться результатов вскрытия. - Это несомненно, барышня, а то нагородили вы предположений на подушке, а как ошибаетесь? - с мягкой насмешкой подначил ее Тарас Петрович. - ПризнАю свою ошибку перед вами и приставом Коноваловым.