Часть 3 Отец.

Тренировочный лагерь. Вечер. Месяц спустя. Жон стоял у скалистого обрыва, измождённый, но прямо. Его дыхание было тяжёлым, форма — вся в порезах, а меч — в трещинах. Но он не падал. Он больше не падал. Кроу (со скрещёнными руками): — Не умер. Уже прогресс. Тай Ян (скучно): — Ещё бы улыбался, вообще бы записал в кандидаты на чудо года. Жон выпрямился, вытер лоб и, тяжело глядя на них, выдавил: — «Я… не хочу умереть. Не ради любви. Не ради кого-то. А потому что… я не могу позволить себе исчезнуть. Она… она верит в меня. Может, чересчур. Может, пугающе… но теперь я обязан быть сильным.» Тай Ян впервые за долгое время смотрит на него с уважением. Кроу: — Начинаешь понимать. Быть щитом — это не только держать удар. Это знать, ради кого ты стоишь. И что случится, если ты падёшь. Тем временем. Академия Бикон. Комната RWBY. На столе лежит блокнот. Толстый, исписанный, с заметками, схемами, фотографиями, расчётами. На одной странице вырван кусок — старое имя зачёркнуто. Под ним новая запись: «Пирра — отступила. Больше не смотрит на него. Уровень угрозы снижен до жёлтого. Следить. Не подпускать ближе 2-х метров.» Руби сидит на кровати, покачивая ногой. В глазах — всё то же серебряное сияние. Но внутри этого взгляда теперь не только одержимость. Теперь там ожидание. Руби (шёпотом, почти ласково): — Остался ещё месяц. (улыбка) — Надеюсь, ты стал сильнее, Жон. (страшная нежность в голосе) — Потому что если ты не справился… я сама заберу тебя обратно. ...... Бикон. Платформа приземления Булхеда. Раннее утро. Булхед опускается мягко. Команда JNPR выходит — измученная, уставшая, но живая. Особенно Жон: подтянутый, чуть серьёзнее обычного, с заметным шрамом на подбородке (маленьким, но гордым), и уже вполне охотнической походкой. Руби, стоявшая у самого края посадочной полосы, тут же бросилась ему навстречу. — Руби (ярко): — Ты вернулся! Объятие — крепкое, горячее, полное эмоций. Жон слегка отшатнулся: — О-о, привет! Рад тебя видеть! Правда! Рёбра… всё ещё целы. Руби не отпускает, зарывается лицом в его плечо. — Руби (шёпотом): — Ты теперь такой... настоящий. Ты стал сильным. (взгляд снизу, почти молитвенный) — Теперь ты точно готов быть со мной. Прежде чем он успел ответить, из-за угла, со смехом и визгами, появилась толпа блондинок. Разной длины волос, разных возрастов — от лет 10 до 30+, все с узнаваемыми чертами Арков. Сёстры. — Люсия (старшая, 31): — Жон?! Это ты?! Боже, ты действительно охотник! — Терри (27, с фотоаппаратом): — Он не просто охотник! Он настоящий мужчина! Посмотрите на эти плечи! — Дейзи (25, с огромным термосом): — Ты ешь вообще, а? Кто тебя кормил? Сколько белка? Я вижу недобор! — Фиона (22, студентка): — О, это его девушка? Ну-ну... — Хейзел (18, та, что раньше таскала его в грязь): — Ха! А я помню, как ты ревел из-за упавшего тоста! — Бетти (16, с телефоном): — Он стал горячим. Честно. Я сейчас это выложу. #АркВернулся — Мэй (10, с рюкзачком и конфетами): — Жоооон, я нарисовала тебя! С мечом! Жон (в ужасе): — О. Нет. Вы же обещали не приезжать ВСЕ разом! Фиона (показывая на Руби): — А это… кто? Руби (с милой улыбкой, но рукой чуть крепче сжав руку Жона): — Руби. Мы… вместе. (пауза) — Очень. Серьёзно. Вместе. Люсия (удивлённо): — Ну надо же… И правда... маленькая, но уверенная. Милашка. Хейзел: — Она всегда так смотрит, будто обезвредит любого, если к тебе подойдут? Жон (шепчет): — Не спрашивай. Просто улыбайся. Мэй: — А ты будешь жить с нами, когда Жон вернётся домой? Руби (гладя по голове): — Если Жон когда-нибудь решит уйти от меня… (улыбается, а глаза не улыбаются) — ...никто уже никуда не поедет. Все сёстры замолкают. Терри (тихо): — ...ну, зато ты точно не будешь одинок. Жон (в сторону): — Мне срочно нужен Булхед. В другую галактику. ..... Жон уже пытался справиться с круговым обниманием от Мэй, оттерпеть фото от Терри и перехватить Руби, которая начала незаметно расспрашивать сестёр по отдельности, как давно и как сильно Жон их любит… И тут он заметил его. Чуть поодаль, стоя с прямой спиной и скрещёнными руками, в тени бетонной колонны платформы — Юлиус Арк. Высокий, суровый, с короткой бородой и непроницаемым лицом. Его охотничий мундир был старомодным, но в отличном состоянии, с выцветшей эмблемой Арков на груди. Его взгляд — жёсткий, прямой, оценивающий. Жон (на выдохе): — …папа?.. Все сёстры затихли почти одновременно. Словно по сигналу. Руби прищурилась, будто впервые настоящая угроза появилась в поле её зрения. Юлиус (спокойно, но с весом): — Жон. Он подошёл к сыну, на мгновение задержавшись взглядом на его лице, шрамах, осанке… Потом протянул вперёд большой, обёрнутый в чёрную ткань свёрток. Юлиус: — Ты сказал "хочу быть охотником". Стал. Теперь — носи, как подобает Арку. Жон аккуратно развернул ткань — внутри лежали кованые доспехи, явно старинные. Полированные, с гравировками. На наплечнике — стилизованный герб Арков. И шлем — закрытый, с забралом, гладкий и мрачный. Жон (поражённо): — Это… твои? Юлиус: — Нет. Дедовы. Я их носил на первых охотничьих миссиях. Теперь — твоя очередь. Не урони честь семьи. Жон (тихо): — Я… спасибо. Я постараюсь. Юлиус (глядя в глаза): — Не старайся. Сделай. Он разворачивается, собираясь уйти, но перед этим бросает взгляд на Руби, стоящую рядом. Юлиус (ровно, почти холодно): — Если ты навредишь ему — я забуду, что ты молода. Руби (улыбаясь, глаза сияют): — А если вы попытаетесь его забрать — вы узнаете, почему я стою рядом с героем. А не позади. Юлиус хмыкнул. Повернулся к Жону: — Носи шлем. Он может защитить от ударов. Но не от глупости. И пошёл прочь. Жон (тихо, в шоке): — Это был… комплимент? Фиона: — Почти обнимашка. Руби (впившись взглядом в шлем): — Мы обязательно укрепим его. Я могу сделать гравировку. Или внутрь датчик отслеживания… Жон: — Пожалуйста… без чипов. Руби: — А если он будет без батарейки?