Часть 14 Больше дарка для Арка

Утро. Столовая Бикона. Шумный завтрак. Команды собираются за столами. Но когда входят Руби и Жон, разговоры стихают. Руби выглядит не просто довольной — она сияет. На лице — безмятежная, почти мечтательная улыбка. Идёт мягко, легко, в белоснежной кофте с чуть приоткрытым воротом, подчёркивая свой "триумф". А вот Жон... Он выглядит вымотанным. Под глазами — тени. Движется медленно. Сгорбленный. И когда он пытается сесть — вздрагивает, будто больно. На спине, под чуть сползшей тканью — видны красные полосы. Царапины. — Пирра (шёпотом, взволнованно): — Что с ним случилось?.. — Вайс (в мёртвой тишине): — Лучше спроси — кто. — Блэйк (тихо, но чётко): — Это сделала она. Руби. И он не выглядел… как человек, который этого хотел. — Янг смотрит на сестру, напрягая челюсть. Её пальцы сжимаются в кулаки. — Янг: — Это уже не просто "ревность". Она перешла грань. — Нора (хмурясь): — Я видела его вчера вечером. Он хотел поговорить. Мирить. Он не знал, куда идёт. — Блэйк: — Он думал, что это разговор. Она сделала из этого… нечто другое. Руби заботливо ставит перед Жоном поднос с едой. Гладит его по плечу. Тот вздрагивает. — Руби (нежно): — Тебе нужно восстановиться, любимый. Ты был таким… самоотверженным. Жон ничего не отвечает. Только молча смотрит в тарелку. Все вокруг — в тревожном молчании. Янг встаёт. Напряжение в воздухе. — Янг (тихо, сдерживая себя): — Мы поговорим. Ты и я. Позже. (взгляд в упор Руби) — Очень серьёзно. — Руби (не оборачиваясь): — Ты можешь злиться сколько угодно. (улыбается) — Но я просто забрала то, что было моим. — Пирра (почти шепчет): — Это… это уже не любовь. ....... Тренировочный зал. Вечер. Пусто. Жон отдыхает где-то на другом конце здания. Руби возвращается в зал — сосредоточенная, в хорошем настроении, будто ничего не произошло. Янг уже ждёт её. Одна. В углу. — Янг (твёрдо): — Нам надо поговорить. Без игр. — Руби (спокойно): — О, снова ты. (переводит взгляд) — Смотришь на меня, как на преступницу. — Янг: — Потому что ты ею становишься. Руби замирает. Улыбка исчезает. — Янг (резко): — Ты воспользовалась им. Он был истощён. Он думал, что вы просто говорите. (пауза) — Руби… ты изнасиловала его. Молчание. Тяжёлое. Руби поворачивается к ней — медленно. Глаза холодные, но спокойные. — Руби: — Не используй это слово. Это некрасиво. И неточно. — Янг (яростно): — Он не мог даже встать утром! Он не сопротивлялся, потому что думал, что ты не пойдёшь так далеко! — Руби (голос затаённый): — Он старше. Сильнее. (шаг вперёд) — Если бы не хотел — остановил бы меня. — Он не ребёнок. Не дурак. — Янг: — Он — добрый! И доверчивый! Он думал, что тебе можно верить! — Руби (почти шепчет): — А мне и можно. (прищуривается) — Просто не тебе. Янг сжимает кулаки, дыхание у неё тяжёлое. — Янг: — Ты ему навредила. — Это не любовь. Это... это зависимость, которую ты сама создаёшь. (медленно) — Это… опасно. — Руби (в упор): — Это не твоё дело. Он мой. И если он не против — ты не имеешь права вмешиваться. — Янг: — Если он однажды заплачет из-за тебя — я вмешаюсь. Даже если ты мне сестра. Руби стоит спокойно. Затем, почти ласково: — Руби: — Тогда давай помолимся, чтобы он не заплакал. ........ Бикон. Комната Жона. Ночь. Все спят. Комната темна. Только слабое свечение свитка освещает Жона, сидящего на кровати, прижав колени к груди. Он не двигается. Только дышит. Глубоко. Медленно. Внутри — шторм. Я мог уйти. Правда? Я мог… сказать “нет”? Он вспоминает тот вечер. Как зашёл поговорить. Как Руби сказала: "Если ты меня оставишь — я больше не проснусь." Он вспомнил, как она держала в руке своё оружие. Как плакала, дрожала — и улыбалась сквозь слёзы. — Жон (шёпотом): — Я испугался. — Не за себя… (зажмуривает глаза) — А за неё. Он не смог уйти. Он сдался. "Ты же герой, да?" — говорила она. "Герои не бросают любимых." Он кивнул. Не смог иначе. Не смог... Я просто не хотел, чтобы она умерла. — Жон: — Я ничтожен. (горько усмехается) — Даже не смог защитить себя от того, кого люблю. Он оглядывается на дверь. Знает: если расскажет кому-то — Руби сделает что-нибудь с собой. Он уверен. Он смотрит на свои руки. — Жон: — Я сильный… на поле боя. — Но против неё я — беспомощен. (тихо) — Я не знаю, где кончаюсь я… и где начинается её контроль. ....... Бикон. Тренировочная площадка. Раннее утро. Мир ещё спит. Жон сидит на краю скамьи, ссутулившись, глядя в землю. В глазах — пустота. Он не спал. Веки тяжёлые. Руки дрожат. Душа — выжженная. Тихо за спиной раздаётся голос. — Рен: — Ты не выглядишь, как человек, который просто не любит кашу на завтрак. Жон не поворачивается. Только вздыхает. — Жон: — Ты ведь всё понял, да? Рен молчит. Садится рядом. Немного погодя, кивает. — Рен: — Я не знал деталей. Но… я видел твоё лицо. (пауза) — После. И до. И сейчас. Жон усмехается криво, безрадостно. — Жон: — А ты знаешь, что хуже всего? (шёпотом) — Я не злюсь на неё. Я злюсь на себя. За то, что позволил. За то, что слабый. — Рен (спокойно): — Ты не слабый. Ты добрый. — И доброта — это не слабость. Но иногда… она делает нас уязвимыми. — Жон: — Я не мог… позволить ей сломаться. (горько) — А в итоге сломался сам. Рен смотрит вперёд. Тихо. Твёрдо. — Рен: — Если ты хочешь выжить — ты должен вспомнить, кто ты. — Не её "герой". А Жон Арк. Человек, который спас других. Который вёл нас вперёд, даже когда сам боялся. — Жон: — Что, если она… действительно сделает с собой что-то? — Рен: — Тогда мы остановим её. Вместе. (взгляд в упор) — Но если ты позволишь ей уничтожить тебя — никто не победит. Ни она. Ни ты. Жон впервые за долгое время моргает, глубоко вдыхает. И на лице появляется слабый, дрожащий, но настоящий проблеск воли. — Жон: — Спасибо, Рен. — Рен (вставая): — Просто помни: ты не один. (уходит, но бросает через плечо) — Я молчал долго. Но больше — не буду. ........ Неизвестное укрытие. За пределами Вейла. Поздний вечер. Пыльная комната, тусклое освещение. На столе — разложенные карты, фляга, клинки… И свиток, закреплённый в держателе, транслирует запись утренней сцены из Бикона. На экране — Руби, сияющая, гладит по плечу вялого Жона, под взглядами шока и напряжения команды. Янг сидит вдалеке. Вся в сдержанной ярости, но не двигается. Молчит. Рейвен, скрестив руки, наблюдает молча. Губы сжаты. Глаза — ледяные. — Рейвен (сухо): — Ты молчишь. Смотришь. Терпишь. Запись продолжает идти. Жон не смеется. Не говорит. Он просто подчиняется. — Рейвен: — Я думала, ты унаследовала от меня огонь. — А у тебя… только пепел. Она поворачивает свиток, останавливает изображение — на Руби, в тот момент, когда она прижимается к Жону и с улыбкой кормит его. — Рейвен (презрительно): — Даже истеричка с разбитой психикой оказалась смелее. Она отходит от экрана, бросая флягу на стол. — Рейвен (глухо): — Янг, ты сильна. Но сила без воли — пустота. — Если ты не способна забрать то, что тебе нужно… (пауза) — …ты ничем не лучше тех, кого я оставила. Она уходит в тень. Но запись продолжает мигать. Руби улыбается. Янг молчит.