Часть 13 "Блицкриг"

Двор тренировочного полигона Хьюга. Сумерки. Пыль медленно оседала в воздухе. Резкие удары ладоней с глухим звуком врезались в деревянные мишени. Нэджи 16 лет, повзрослевший, суровый взгляд, сдержанные движения, но внутри него буря. Всё было тихо, пока он не услышал знакомый голос. Наруто спокойно, но с лёгким нажимом — Опять отрабатываешь стили главной ветви? Нэджи не обернулся. Он знал, кто пришёл. И сказал. — Что тебе нужно? Наруто идёт медленно, в руках яблоко, откусывает — Просто пришёл посмотреть, не забыл ли ты, как бороться за свободу. Ты ведь всё ещё её хочешь? Молчание. Нэджи застыл, кулаки сжались. А наруто продолжал — За два года ты стал лучше. Точнее… стал тише. Главная ветвь довольна? Нэджи напряжённо посмотрел на Наруто — Я держу свои эмоции при себе. Так легче двигаться вперёд. Наруто со вздохом — “Так легче” фраза тех, кто смирился. А ты ведь ненавидел подчиняться, ненавидел, как твою судьбу вырезали в момент рождения. А теперь смотри на тебя оружие клана, дрессированное и послушное. Нэджи повернулся. В его глазах смешались ярость и вина. Он вымолвил из своих уст слова. — Ты не понимаешь. Я… не могу просто всё разрушить. Есть рамки. Есть долг. Наруто впиваясь взглядом — Долг перед кем? Перед людьми, которые используют тебя как щит? Или перед самим собой? Ты носишь клеймо на лбу, но настоящее клеймо в твоей голове. И ты сам его туда вбил. Тишина. Ветра шуршат листья. Нэджи опускает взгляд. Наруто тихо сказал — Ты не один, Нэджи. Есть и другие, кто хочет настоящей свободы. Люди, которые готовы её забрать, а не ждать, пока её подадут как подачку. Нэджи едва слышно сказал — Ты хочешь… революции? Наруто с полуулыбкой — Я хочу… чтобы мы больше не были пешками. Ни ты. Ни я. Ни другие. Он развернулся и ушёл, оставив Нэджи в тени деревьев, в полном молчании, с трещиной в его внутреннем равновесии. *Усадьба клана Хьюга. Вечер.* Луна освещала внутренний сад, где обычно отдыхали старейшины. Сегодня он пуст. Нэджи сидел на деревянной террасе, напротив каменного фонаря. Его глаза смотрели куда-то вдаль, но в голове метались мысли. На коленях лежала старая тетрадь записи его отца. Почерк твёрдый, сдержанный. Последняя строчка на странице была выведена с надрывом: “Свобода без клана это изгнание. Клан без свободы это тюрьма.” Нэджи медленно закрыл тетрадь. Нэджи мысленно — Отец, если бы ты был жив… ты бы понял? Или тоже бы сказал: "Так надо"? Он вспомнил разговор с Хинатой утром она была мягкой, вежливой… и такой же слепой. Она говорила о долге, о традициях. О том, как важно поддерживать порядок. Но разве порядок это клеймо на его лбу? Разве порядок это отсутствие права выбирать? В голове всплыло лицо Хиёши младшего из побочной ветви, которому всего 6 лет. Тот недавно с гордостью сказал, что хочет быть таким, как Нэджи. А Нэджи тогда только улыбнулся. Но внутри… сжалось. Нэджи тихо, сам себе — Что же я показываю им? Что я научился жить в цепях и не зарычать? Он встал. Медленно. Подошёл к водоёму в центре сада. Посмотрел в воду. Отражение было чётким. Твёрдым. Но чужим. Он поднял ладонь к лбу, к месту клейма. — Я не слуга. Не больше. И если я не начну менять это... то кто? В этот момент в саду появилась Хината, тихо ступая по камням. Она не слышала, что он сказал, но заметила выражение лица брата. — Нэджи-нии-сан… ты в порядке? Он медленно повернулся и слабо улыбнулся, как умел без тёплоты, но спокойно. — Всё хорошо. Просто… думаю о будущем. Он ушёл в дом, оставив Хинату озадаченной. А сам чувствовал что-то внутри него уже не остановить. Он не знал, куда это его приведёт. Но путь был начат. *Усадьба клана Хьюга* две недели спустя. Ветреный вечер. Сады наполнены шелестом листвы, а по главному двору снуют младшие ученики тренировка закончилась, и старейшины собирались в зале заседаний. Тяжёлые стены, татами, пахнущие ладаном, и портреты прежних глав клана, глядящих с высоты на происходящее. На возвышении сидел Хиаши Хьюга глава клана. Его взгляд как лёд. У входа в зал остановился один из наставников побочной ветви, Хоран. И он сказал — Господин Хиаши… Я бы хотел поднять один вопрос… касаемо Нэджи. Хиаши слегка приподнял бровь. — Что с ним? Хоран колеблясь сказал. — Он стал… другим. Не дерзким. Нет, но… стал отдалённым. Раньше он чётко следовал установленному порядку. Но в последнее время он всё чаще отказывается участвовать в тренировках для младших. Уклоняется от бесед со старшими. Его поведение… необычно. Он начал слишком часто задавать вопросы. Об иерархии. О назначении клейма. Даже о правах побочной ветви. Зал затих. Один из старейшин, пожилой человек с тонким лицом, закашлялся и добавил: — Мы уже слышали. Он обучает младших неофициально. Без разрешения. А на прошлой неделе отказался сопровождать Хиёши в храм для посвящения. Сказал, что "не может быть частью обряда, в который не верит". Хиаши нахмурился. Пальцы на правой руке чуть сжались. — И что же ты предлагаешь, Хоран? Хоран сказал — Поговорить с ним. Возможно… мягко напомнить ему о месте побочной ветви. Старейшина перебивая — Или активировать клеймо. Напомнить ему болью, если забыл уважение. Хоран опустил глаза. Он был из побочной ветви, как и Нэджи, и эти слова хоть и звучали привычно ударяли лично. Хиаши после долгой паузы — Не стоит торопиться. Мы наблюдаем. Он встал. Это может быть юношеский порыв. Но если он продолжится вмешаемся. Жёстко. У нас нет права на раскол. Ни сейчас, ни потом. Позднее, в доме Нэджи. Он сидел на полу, рядом лежал свиток с записями об устройстве клана, а на коленях новая тетрадь. Его рука быстро водила кистью по бумаге. "Страх это стена. Их оружие. Их способ сохранять власть. Клеймо это не просто контроль. Это якорь, что не даёт мечтать. Но если я не разрушу стену её укрепят для следующего." Он остановился, прислушался. Где-то в саду шелестели шаги. Нэджи мысленно сказал — Они наблюдают. Я чувствую это. Уже поняли, что что-то не так. Но они не знают главного... я не один. Идея уже проросла. Он спрятал свиток в нишу под полом, где раньше прятал сувениры детства. Снаружи в ночи мелькнула тень дозорный. Нэджи встал, поправил хакама, вышел во двор. И, глядя в небо, подумал: Нэджи сказал. — Пора. Ближе, чем когда-либо. Скоро… я заговорю вслух. — *Уединённый сад в южной части усадьбы Хьюга.* Поздняя ночь. Мягкий свет фонарей озаряет мостик через пруд, где лениво плещется вода. Листья вишни шепчутся на ветру. Нэджи стоит в тени каменной арки. В противоположной стороне сада к нему приближается фигура девушка лет семнадцати, с белыми глазами и короткой стрижкой. Это Хинаэ одна из побочной ветви, ученица старшего наставника. Она слегка поклонилась. Хинаэ сказала — Ты звал, Нэджи-сан? Нэджи ответил. — Хинаэ. Да. Он смотрит в воду, не оборачиваясь. Ты ведь чувствуешь… что-то не так с нашим кланом? Хинаэ осторожно спросила. — Мы ведь побочная ветвь. Нам не положено… Нэджи поворачивается, перебивая — Хватит. Не сейчас. Я не зову тебя как старший. Я зову тебя как человек, который больше не может это терпеть. Она смотрит на него с тревогой. Тишина становится гуще. Нэджи сказал. — Клеймо, поклоны, вечные приказы… Я устал видеть, как мы ломаем своих. Я устал видеть, как сильные люди живут в страхе, как дети из побочной ветви боятся смеяться громче положенного. Он делает шаг вперёд. В голосе появляется жар: Нэджи ответил. — Мы не рождены рабами. У нас те же глаза, та же кровь, та же воля. Я вижу, как ты дерёшься на тренировках. Ты умна, быстра. Но всегда сдержана. Почему? Хинаэ тихо сказала. — Потому что… если я покажу, на что способна старейшины отберут меня у семьи. Сделают оружием. Нэджи мягко ответил. — Именно. А теперь представь, что ты не одна. Что нас больше. Что мы сеть. Тихая, невидимая, но сильная. Я собираю тех, кто готов думать. Кто готов говорить. Пока шёпотом. Он протягивает ей маленький сложенный лист. Нэджи сказал — Это начало. Список имён. Все они уже согласны. Только не называй никого вслух. Мы не мятежники. Мы зеркало. Мы просто показываем правду. Хинаэ берёт лист, дрожащими пальцами. Смотрит в глаза Нэджи. — И что дальше? Нэджи говорит — Мы учимся. Мы готовим почву. Когда придёт время клеймо будет только символом. А не кнутом. Он улыбнулся впервые за весь вечер. Всё начинается с веры. Веришь? Хинаэ после паузы говорит — Верю. *Комната Нэджи.* Поздний вечер. Письменный стол, лампа, кипы свитков. На столе старый свиток о философии шиноби. Открыта глава: «Жертва ради блага многих». Нэджи сидит, скрестив руки. Его взгляд застыл на строке в тексте, но глаза не читают. Он в своих мыслях. Нэджи мысленно «Справедливость это то, что служит порядку. А порядок это когда сильный защищает слабого. Но что, если сильный сам создал этот порядок, чтобы править?» Он встал и медленно прошёлся по комнате. Мимо зеркала. Остановился. Увидел себя. И вдруг осознал, как странно откинул волосы, почти как Наруто. Лицо стало собранным, холодным. Но не надменным скорее расчетливым. Нэджи вслух — Мы... живём в иллюзии выбора. Нас учат, что долг выше воли. Что семья важнее желания. Что честь важнее правды. Он посмотрел себе в глаза. Но это ведь просто... клетка. Красивая, почётная клетка. Он вернулся к столу, разложил схемы родословные Хьюга, диаграммы влияния, список семей побочной ветви с метками: "лояльность", "сомнения", "влияние". Нэджи прошептал — Чувствую, как мысли меняются. Я уже не просто борюсь за побочную ветвь… Я выстраиваю сеть. Я влияю. Он вдруг усмехается спокойно, но с долей темного удовлетворения. Это уже не мятеж. Это стратегия. Система не разрушить… её надо превзойти. Переписать изнутри. И потом, почти неосознанно, как бы цитируя кого-то другого: Люди не хотят свободы. Они хотят ощущение, что сделали выбор. А я могу им это дать. Тишина. Он взглянул на свиток, где была нарисована спираль Узумаки. Старая зарисовка из одного из свитков с наблюдениями о чакре. Нэджи тихо сказал. — Наруто... ты заразил меня. И вдруг, почти с уважением: Но я пойду дальше. *Вечер в Конохе.* Туман. Нэджи в одиночестве прогуливается по деревне. Туман мягко стелится по земле, и лишь его шаги нарушают тишину. Он недавно покинул тренировки с другими членами клана. Мысли путаются, но он чувствует, что сегодня что-то должно измениться. Нэджи мысленно — "Я должен был понять это давно. Все эти годы, что я был зачинщиком борьбы, был в поисках идеала... а теперь вижу, как ничтожна была моя борьба. Не могу больше сдерживать себя." Шаги. Он осознает, что не просто возвращается домой. Он возвращается в тень, скрываясь от мира, от самого себя. Поворачивает угол. Вдруг его взгляд останавливается на знакомой фигуре Наруто. Наруто стоит на мосту, внимательно наблюдая за происходящим. Он не видит Нэджи, пока тот не подойдёт ближе. Нэджи вдыхает воздух, его тело напрягается, но у него нет страха. Наруто смотрит через плечо, почти без эмоций — Ты пришёл. Нэджи сказал — Ты знал, что я подойду? Наруто ответил. — Я знал, что ты найдёшь свой путь. Ты, как и я, всегда был в поиске истины, но все эти годы застревал в чужих ожиданиях. За твоими решениями стояли чужие решения. Ты забыл, кто ты. Нэджи подходит ближе, взгляд настороженный. — И что ты предлагаешь мне теперь? Забыть обо всём? О клане? О чести? О роде? Наруто с улыбкой говорит — Нет. Не забывать. Просто перестать жить ради чужих идеалов. Ты сам можешь создать свой идеал. Свою судьбу. Нэджи пауза, внутренний конфликт — Ты веришь, что это возможно? Что я могу измениться? Наруто ответил — Ты можешь не только измениться. Ты можешь стать тем, кем всегда хотел быть, но не мог, потому что страх перед этим миром заставлял тебя прятаться за чужими решениями. Нэджи сказал. — Я всегда был... верен. Я верил в идеалы, в клан, в честь... И ты хочешь, чтобы я всё это предал? Наруто серьёзно, но тихо — Ты не предашь никого. Ты станешь собой. Ты станешь тем, кто сможет изменять этот мир, а не быть частью его механизма. Я не прошу тебя отречься от своего клана. Я предлагаю тебе стать не его рабом, а его настоящим лидером. Ты сам решишь, что это будет значить. Для тебя. И для них. Нэджи задумывается, его взгляд становится сосредоточенным, внутреннее напряжение растёт — И если я сделаю это? Что ты от меня хочешь? Наруто сказал. — Не просто следовать. Не быть тем, кого заставляют. Стань тем, кто ведёт. Ты можешь быть гораздо сильнее, чем ты думаешь. Нэджи взгляд становится всё более решительным, а затем он делает шаг вперёд — Хорошо. Я присоединяюсь к тебе. Ты был прав. Я не буду больше жить чужими идеалами. Наруто посмотрел на него, его лицо выражает удовлетворение, но без торжества — Отлично. Это первый шаг к тому, чтобы сделать реальный выбор. Мы не можем изменить систему, если не начнём с себя. Нэджи с решимостью в голосе — Я не буду больше слушать приказы, которые не имеют смысла. Я стану сильным, и всё будет по моим правилам. Наруто смотрит на него, подтверждая словами — Я знал, что ты понимаешь. Вместе мы изменим этот мир. Не для того, чтобы им править, а для того, чтобы разрушить его жестокие рамки. Нэджи кидает взгляд в сторону клана, который находится далеко, за стенами, невидимый и чуждый. И решает, что он больше не будет прятаться. Нэджи мысленно сказал. "Я перестану быть частью цепей, я буду хозяином. Я стану сильным, так, как я всегда хотел." *Команда Хинаты на тренировке* В тренажерном зале, где команда Хинаты проводит свою тренировку, царит обстановка сосредоточенности. Хината, как всегда, сосредоточена на своем развитии, а Киба активно делает замечания и показывает, как правильно атаковать. Шино, с его спокойным выражением лица, наблюдает за происходящим, его взгляд немного отрешён. Сенсей, Куренай, тоже присутствует, давая указания и следя за прогрессом своих учеников. Куренай смотрит на команду, с лёгкой улыбкой — Отлично, ребята. Сегодня мы будем работать над улучшением ваших техник и координацией. Хината, твоя цель повысить уверенность в атаке. Тебе нужно больше верить в свои силы. Хината слегка покраснев, опускает взгляд — Понимаю, Куренай-сенсей... Я постараюсь. Киба с улыбкой, поднимая палец — Давай, Хината! Я в тебя верю! Всё, что тебе нужно, это поверить в себя! В конце концов, если ты сможешь преодолеть свои страхи, то никаких врагов для тебя не будет. Шино спокойно, сдержанно — Хината, ты уже много раз показывала свою силу. Нужно лишь немного больше уверенности. Ты и так можешь много. Хината смотрит на своих друзей, немного более уверенная — Спасибо, ребята... Я знаю, что мне нужно работать над собой. Куренай смотрит на них, улыбаясь — Это верно. И не забывайте, что каждый из вас обладает уникальной силой. Хината, твоя способность с использованием баракуд, Киба, твой инстинкт и агрессия, Шино, твоя тактика и контроль насекомых. Все эти качества должны работать в гармонии. Киба шутливо — Прям как мой нос! Когда он работает, враг даже не успевает понять, что произошло! Шино с лёгким намёком на сарказм — Правда, его "нос" всегда помогает... Особенно в случае с бурями и беспорядком. Хината с улыбкой, немного расслабившись — Ты права, Куренай-сенсей. Мне нужно лучше использовать свою способность. Куренай поворачивается к группе — Отлично! Давайте теперь немного потренируемся в паре. Хината и Киба, вы начнете. У вас есть 10 минут, чтобы продемонстрировать все, что вы узнали. Киба с энтузиазмом — С радостью! Будет весело, Хината, готовься! Хината немного нервничая, но улыбаясь — Давай, Киба! Тренировка продолжается, и команда Хинаты начинает выполнять техники. Все работают с каждым разом всё увереннее, а Куренай наблюдает, давая ценные советы. Куренай наблюдая за ними, задумчиво — Они с каждым разом становятся лучше. Хината может стать по-настоящему сильной, если продолжит работать над собой. Они все могут. Шино после того, как Хината успешно сделала свою технику — Ты видела? Она стала увереннее. Это действительно большой прогресс. Куренай с улыбкой — Да, она отлично работает над собой. И важно не только технически совершенствоваться, но и верить в свои силы. Спусяь пару часов наступил поздний вечер. Солнце садится, и тени становятся длиннее. После серии спаррингов троица отдыхает на траве. Куренай-сенсей чуть поодаль наблюдает, не вмешиваясь. Усталость уже чувствуется, и разговор постепенно переходит с тренировок на более личное. Киба пьёт воду, фыркая — Слушайте… А вы тоже замечали, что с Наруто что-то не так? Хината вздыхает, но всё ещё спокойна — Что ты имеешь в виду? Киба нахмурившись, присаживается на корточки — Ну… Он стал… не знаю… слишком спокойный. Раньше был шумный, дерзкий, а теперь всё будто просчитывает. Даже смотрит как-то иначе. Как взрослый... или как шиноби уровня АНБУ, но это ведь странно, да? Шино неподвижно сидит, сложив руки — Я замечал. Его чакра изменилась. Раньше она была бурной, импульсивной. А теперь… Она глубокая. Как у человека, который что-то скрывает. Хината опустив глаза — Может… Он просто вырос? Киба фыркнул — Вырос? Хината, он так вырос, что даже Джирайю обставляет. Он раньше наивный был, а сейчас… будто он не просто шиноби, а какой-то стратег. Словно его обучали не только джуцу, но и как манипулировать людьми. Шино говорит бед каких либо эмоций. — Есть вероятность, что он использует мягкие формы давления. Я замечал, как он говорит с Саем. И даже с Нэджи. Вроде дружелюбно… а потом они начинают делать то, что, по идее, должны были бы оспаривать. Хината всё ещё немного защищая — Но… Он ведь никому зла не делает… Киба сказал — Не делает? А ты уверена? Может, он просто хорошо прячет свои настоящие цели. Пацан за 5 лет стал… слишком идеальным. Даже для Наруто это ненормально. Как будто он больше не Наруто. Или, хуже… как будто он кем-то стал, кем и сам не был бы доволен. Шино внимательно глядя на Хинату — Ты ведь до сих пор переживаешь из-за того, как он избегает тебя, да? Хината пожимает плечами, еле слышно — Он… стал отдалённым. Будто я больше не нужна ему. Ни я, ни кто-то ещё из старых друзей. Киба резко говорит — Вот именно. Словно у него теперь есть только цели. Люди стали для него инструментами. Даже мы. Молчание на минуту. Ветер колышет листья. Куренай всё ещё неподалёку, но явно слышит разговор. Шино спокойно ответил. — Возможно, он всё ещё на нашей стороне. Просто он стал другим. И мы должны быть готовы к тому, что он может оказаться в точке, где его цели и наши разойдутся. Киба мрачно говорит — Тогда он станет проблемой. А я не дам, чтобы кто-то угрожал нашей деревне. Даже если это Наруто. Хината сжала кулаки, глядя на землю. Что-то внутри неё сжалось смесь тревоги, вины и… лёгкой боли. *Особняк клана Хьюга.* Утро. В главном внутреннем дворе собрались несколько членов клана. Солнце только начинало освещать светлыми лучами каменные дорожки. Хината сидела на деревянной веранде, попивая зелёный чай, когда к ней подошёл один из старших членов клана строгий мужчина средних лет, двоюродный дядя по линии боковой ветви. Старейшина Хьюга сдержанно — Хината-сама, я бы хотел с вами немного поговорить. Это… касается Нэджи. Хината поставила чашку и выпрямилась, уже почувствовав напряжение. — Что случилось? Старейшина сказал — Мы… начали замечать за ним странности. Он стал чаще высказываться против старших, задавать слишком много вопросов. Даже во взгляде появилась некая дерзость. Это… не в духе нашего клана. Хината напряжённо сказала — Нэджи-нии-сан всегда был… рассудительным. Если он задаёт вопросы — возможно, он просто хочет понять. Старейшина со вздохом — Понять? Или поставить под сомнение? Он часто уходит один, надолго. И после возвращения словно чужой. Молчит, не делится, смотрит в сторону, будто уже не видит в нас… семью. Хината опустила взгляд, сжав ладони на коленях. Внутри что-то кольнуло. Это чувство тревога и странное узнавание. Хината медленно — Вы… думаете, это плохо? Старейшина сказал. — Это… может стать опасным. Особенно если он попадёт под чьё-то влияние. Мы не можем рисковать. Особенно сейчас, когда Хьюга должны сохранять единство. Хината молчала несколько секунд. В её голове крутились обрывки воспоминаний: как Нэджи разговаривал с Наруто. Как они стояли вдвоём на тренировочной площадке. Как он улыбался не насмешливо, а с каким-то внутренним согласием. Хината тихо, но твёрдо — Иногда… чтобы по-настоящему стать частью семьи нужно сначала усомниться в её путях. Может, он не отдаляется… Может, он, наоборот, пытается приблизиться по-своему. Старейшина посмотрел на неё с прищуром, но ничего не ответил. Лишь кивнул и, не прощаясь, отошёл прочь по каменной дорожке. Хината осталась одна. Тишина. Только ветер шелестел в листьях бамбука. Она снова взяла чашку с остывшим чаем, посмотрела в отражение на воде и вдруг почувствовала, что внутри что-то начало меняться. Она ещё не знала что именно. Но знала всё только начинается. *крыша академии* где они втроём сидят и просто отдыхают после тренировки. Ветер лениво играет с листьями, и солнце почти косо ложится на черепицу. Шикамару потягиваясь — Уф… не люблю, когда информация доходит до нас вот так. Полуслухами, полушёпотом. Чоджи жуя чипсы спросил — Ты про Ино? Шикамару вздыхая — Ага. Про разговор Какаши и Асума-сенсея. Всё бы ничего, если бы это касалось кого угодно… но Наруто? Ино молчит. Она сидит чуть поодаль, облокотившись на перила, и смотрит вдаль. Ветер дует в её волосы, и она на миг закрывает глаза. В голове прокручиваются те самые слова. «— Потому что я не могу не прийти! Я злюсь, но ты мне не безразличен, понял? — Если бы ты была рядом тогда, а не сейчас, когда я уже интересен…» Шикамару смотрит на неё искоса. — Он правда так сказал? Ино молча кивает. Несколько секунд только ветер и чипсы Чоджи. Чоджи тихо сказал. — Это… грустно. Но как-то честно. Шикамару спокойно, но не без остроты — Наруто всегда был прямым. Но теперь… он прямой, как лезвие. Не режет сразу, но ты чувствуешь, как холод проходит по коже. Ино вздыхает, почти шепчет. — Он другой. Не тот мальчишка с глупыми шутками. Он как будто… собрал себя из осколков, и теперь сам решает, кого подпустить. А кого порезать. Чоджи грустно — Это потому что его никто не собирал. Он сам себя собирал… всё время. Шикамару взгляд в небо — Может, он просто устал быть “тем парнем”, который всё прощает. Может, теперь он тот, кто спрашивает: “А где вы были тогда?” И это… сложно не понять. Ино сжимает руки. В её глазах всё ещё стоят слёзы, но она не плачет. Ино едва слышно — А я правда не знаю, где была. Тишина. Шикамару тихо — Он помнит. Но не злопамятен. Просто… теперь он наблюдает. Молча. Словно взвешивает каждого на своей личной весовой чаше. Чоджи говорит. — А мы? Что мы? Ино твёрже — Мы теперь решаем: будем ли рядом. Не тогда, когда легко. А когда страшно. Она встаёт. Лицо собрано. Голос ровный. Ино говорит — Если он закрыл дверь значит, я постучу ещё раз. А если не откроет… я хотя бы не сбегу, как раньше. Шикамару лениво, но с уважением — Мда. Ты иногда удивляешь. Прямо как Наруто. Ино лишь чуть улыбается и уходит, а ветер всё так же тихо гуляет по крыше. Шикамару и Чоджи остаются сидеть. Чоджи после паузы — Эй, Шикамару… а ты сам когда-нибудь завидовал Наруто? Шикамару долго думает, а потом шепчет — Завидовал? Нет. Но знаешь… иногда я просто восхищаюсь. Тем, как он выжил. И не сломался. Хотя мог бы тысячу раз. Спустя пару дней в Кафе «Барбекю» было наполнено ароматом жареного мяса и жаркими разговорами, но за дальним столиком всё шло неспешно. Два джонина аКкаши и Асума занимали крайние места, лениво потягивая саке и наблюдая за своими учениками. Между ними стояла доска сёги. На ней: чёрные фигуры Наруто, белые Шикамару. Саске откинулся на спинку скамьи, наблюдая краем глаза. Сакура, сидящая рядом, листала меню, делая вид, что всё происходящее её не касается, хотя украдкой косилась на Наруто. Чоджи сосредоточенно ел, не отвлекаясь вообще ни на что. А Ино сидела чуть поодаль, но глаза её, разумеется, были прикованы к одному человеку. Наруто расставляя фигуры — Ты уверен, что хочешь за белых? Это не в твою пользу — вон какое мясо Чоджи заказал, тебе будет не до защиты центра. Шикамару зевая — Неважно. Всё равно игра будет долгой… (смотрит на доску лениво) Ты всё равно не играешь по учебнику. Наруто с хитрой полуулыбкой — А кто сказал, что я учился? Он делает первый ход быстро, резко, без раздумий. Фигура скользит по доске с чётким щелчком. Шикамару делает в ответ свой спокойно, почти лениво. Проходит минута за минутой, доска заполняется, мясо шипит, а в воздухе напряжение, но не от битвы, а от любопытства. Асума поднося саке к губам — Не думал, что кто-то сможет загнать Шикамару в угол в сёги. (усмехается) Особенно Наруто. Какаши не отрываясь от книги — Мы все учимся. Кто-то через проигрыши… кто-то через манипуляции. Игра идёт. Ходы сменяют друг друга. В какой-то момент Наруто начинает говорить не слишком громко, но с точными словами, цепляющими за мысль. Наруто спокойно — Ты когда-нибудь задумывался, почему люди думают, будто честная игра это всегда путь к победе? Шикамару не поднимая взгляда — Потому что в этом смысл? Победа с достоинством. Наруто сказал — А если ты один на поле боя, и никто не играет честно? Если все вокруг двигают фигуры заранее, зная, кто кого предаст? Он делает резкий ход. Конь прыгает за ладью. Наруто мягко сказал. — Тогда ты не честен. Ты просто следующий проигравший. Шикамару моргает и говорит — Подожди… стой. Что ты… Он вглядывается в доску. Его глаза немного сужаются, он пытается просчитать. Его рука зависает над доской и вдруг опускается. Шикамару приподнимая бровь — Ты только что провёл блицкриг. Наруто вскидывая брови — Я просто разговаривал. Ты сам отвлёкся. На доске выигрышная позиция Наруто. Ловушка, замаскированная под обычный ход. Шикамару улыбаясь, хоть и с натянутым видом — Играешь ты не по правилам. Наруто ответил. — Жизнь не по правилам. Привыкай. Сакура делает вид, что всё ещё изучает меню, но уголки её губ дрогнули. Саске коротко взглянул на доску, но ничего не сказал. Чоджи продолжал есть, даже не заметив исход. Ино глухо, почти сама себе — Что ты за человек, Наруто… Асума наклоняясь к Какаши — Он стал… опасно умным. Ты это чувствуешь? Какаши откладывая книгу, впервые глядя прямо — Я это знаю. И Шикамару теперь тоже знает. Вечер был тёплым, тягучим. Над Конохой медленно клонилось солнце, заливая дома янтарным светом. Комната Шикамару была полупогружена в сумрак, окно распахнуто ветер гонял по комнате лёгкие бумажки с заметками по стратегиям. Шикамару лежал на полу, закинув руки за голову, и лениво жевал соломинку. Рядом сидел его отец, Шикаку, собирая какую-то диаграмму на доске. В тишине раздавался только шелест бумаги и лёгкий стук карандаша. Шикаку не отрываясь — И как прошла встреча с командой Какаши? Шикамару протяжно — Трудно сказать… (пауза) Какаши всё такой же, как и был. Только теперь на него как-то по-другому смотришь. Более… настороженно. Шикаку со смешком — Потому что теперь ты понимаешь, что он не просто читает порнушку, а наблюдает. И делает выводы. Шикамару сказал. — Да не в нём даже дело. (вздыхает) Мы играли в сёги. Я думал расслаблюсь. А в итоге проиграл. Наруто меня обвёл вокруг пальца. Не как шиноби… как человек, который умеет видеть, где ты уязвим. Шикаку подняв бровь — Он что, научился играть? Шикамару покачал головой — В том-то и дело нет. Он играл через разговор. Просто говорил. Но каждое слово отвлекало в нужный момент. (посмотрел в потолок) Он будто не соперник, а… сценарист, который уже написал, что ты проиграешь. Ты просто не в курсе. Шикаку ответил — Опасно. Шикамару лениво потянулся и сказал — Очень. (пауза) Ино сказала, что он изменился. Не так, как мы все не из-за взросления. А как будто… перестал быть «человеком в толпе». Он теперь сам толпа. Он знает, что кто-то взорвётся, если правильно надавить. И он давит. Шикаку серьёзно сказал. — Ты думаешь, он опасен для деревни? Шикамару ответил — Думаю, он уже давно принял решение, что деревня это средство. (пауза) И если надо, он её спасёт. А если нет он её сломает, но с выражением. Тишина растянулась. Шикаку медленно отложил карандаш, взглянув на сына. Шикаку сказал. — Ты его боишься? Шикамару после долгой паузы — Нет… (смотрит в окно) Я просто больше не знаю, кто он. И ветер вновь залетел в комнату. Бумаги на полу дрогнули, как предчувствие перемен. Дом семьи Намикадзе стоял в стороне от оживлённых улиц Конохи — не слишком далеко, чтобы быть в изоляции, но достаточно, чтобы в окна не заглядывали чужие. Вечер укрывал деревню мягкой дымкой, в окнах уже теплился свет, и Наруто, пройдя мимо калитки, бесшумно вошёл внутрь, словно не хотел тревожить сам воздух. Он снял сандалии, повесил на крючок куртку и оглянулся по сторонам. Тихо. Ни Минато, ни Кушины видно не было — вероятно, были заняты своими делами или сидели в гостиной. Наруто медленно прошёл по коридору и остановился у зеркала. Его отражение смотрело с лёгкой усмешкой, чуть усталой. Он провёл рукой по волосам, вздохнул и прошептал: — Ну, Наруто, шоу продолжается… Он зашёл в свою комнату. Всё стояло на своих местах: аккуратно сложенные свитки, пара книг, записки с анализами техник, и в углу катана, скрытая в свитке. Он сел на край кровати, вытянув ноги, и позволил телу немного обмякнуть. На столе лежала тетрадь. Он достал её и полистал. Там были имена. Джинчурики. Члены кланов. Потенциальные союзники. Возможные угрозы. Много стрелок, знаков вопросов и… кругов. Круги вокруг тех, кто, по его мнению, «не поддастся». Таких было мало. Наруто отметил — С Фу надо будет поговорить снова… если она поймёт, что я не просто добрый мальчик с историей. Он вздохнул, поднёс пальцы к вискам и закрыл глаза. — Сакура ещё верит. Саске… не верит, но пока рядом. Шикамару начал чувствовать. Хината... она всё ещё слепа, но уже сомневается. Ино… Ино всё усложняет. Её эмоции могут сыграть против неё самой. Он встал и вышел на балкон. Ветер тронул его волосы, а внизу тихо гудела ночная Коноха. Словно всё в этом мире было на паузе. Словно он центр шторма, а вокруг кружится всё остальное. И тогда он прошептал в тишину: — Осталось немного… Всё идёт по плану. И его глаза, на миг, вспыхнули багровым отголоском былой чакры, прежде чем снова стали обычными голубыми, спокойными.