Часть 16

Глава 16: Осколки Тишины (флешбэк от лица Дэниела) Лес казался другим на рассвете. Не пугающим, не мрачным — наоборот, почти живым. Как будто деревья шептали на ветру свои истории, а влажная от росы трава впитывала чужие тайны. Я шёл быстро, цепляясь ботинками за корни и сухие ветки. Эмили шла впереди — уверенная, целеустремлённая, немного раздражённая. Она не любила, когда я задавал слишком много вопросов, особенно когда дело касалось дневника. — Мы почти пришли, — бросила она через плечо. — Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил я. — Мы даже не знаем, что там. Это может быть просто старая байка. Она не ответила. Только прижала медальон к груди и продолжила идти вперёд. Я знал: для неё это было важно. Важнее, чем кто-либо мог подумать. Она нашла ящик под корнями старого дерева. Он был закопан глубоко, и от него пахло сыростью, плесенью и… чем-то ещё. Старым металлом. Может быть — страхом. — Помоги, — прошептала она. Голос дрогнул, будто она боялась, что само произнесение слов разрушит что-то внутри. Мы вытащили его вместе. Он был тяжёлым. Ржавая крышка поддалась с хрустом. Внутри — бархат, тусклый от времени. И на нём лежал камень. Тот самый. Спиральный. Он был странным. Ярким. Будто светился изнутри. Я почувствовал, как по позвоночнику пробежал холод. — Мы не должны… — начал я. Но Эмили уже держала его в руках. — Он должен вернуться в семью, — сказала она. — Это не просто артефакт. Это часть нас. То, что отняли. Я смотрел на неё и вдруг понял, что не знаю эту девушку. Мою подругу. Ту, с кем мы часами обсуждали старые мифы, пили кофе в музее и смеялись над забытыми экспонатами. В ту ночь она попросила меня не рассказывать никому. Я поклялся. А потом… она начала меняться. Стала раздражительной, часто уезжала куда-то одна. Я не знал — с кем. Я не знал — зачем. Но чувствовал: кто-то ещё знал о находке. Кто-то следил. Я несколько раз пытался поговорить с ней, но она закрывалась. И в последний наш разговор… — Эми, скажи честно, ты кому-то показала камень? — Тебе не нужно знать. Это не твоё. — Но ты не понимаешь, это может быть опасно… — Опасность — это молчать, когда пора говорить, — прошептала она и отвернулась. Это был наш последний разговор. Через два дня её нашли мёртвой. Настоящее время. Я часто думаю: если бы я тогда не ушёл… если бы сказал кому-то, если бы настоял. Но я — не убийца. Я не тронул её. Я только молчал. И это молчание гложет сильнее, чем любой приговор.