Часть 38

Глава 38: Тень на пороге Дождь шёл с самого вечера. Он барабанил по крыше старого особняка, словно настойчиво пытался пробиться внутрь и стать свидетелем драмы, разыгрывающейся за его стенами. В воздухе стоял запах сырости и старого дерева, перемешанный с неясным ощущением чего-то затаившегося. Лео Максвелл стоял у массивной двери и прислушивался. Тишина внутри казалась слишком плотной, будто сама прятала ответ. Он сжал в кармане маленький ключ — тот самый, найденный в библиотеке, на полях дневника Элизабет. Ключ, который, по его мнению, должен был привести к разгадке. Он вставил его в замочную скважину и медленно повернул. Щёлкнуло. Дверь поддалась. Внутри было темно. Лео зажёг фонарик, луч которого пробежал по стенам, освещая ряды пыльных шкафов и стопки старых книг. На столе в центре комнаты стояли две свечи — догоревшие, но ещё дымящиеся. Кто-то был здесь совсем недавно. — Опаздываете, детектив, — раздался голос из полумрака. Лео резко повернул фонарь. В углу стояла Ханна. Её глаза блестели в свете луча, а в руках она держала что-то завернутое в платок. — Ханна? — Лео шагнул ближе. — Что вы здесь делаете? Она усмехнулась, хотя улыбка вышла больше горькой, чем ироничной. — А вы разве не догадываетесь? Всё время вы искали убийцу, а он был рядом. — Она подняла платок, и в свете фонаря блеснул знакомый кулон. Тот самый, окровавленный, найденный у колодца. Лео нахмурился. — Значит, это был вы? Вы украли кулон у Эмили? — Украла? — Ханна покачала головой. — Нет, детектив. Я вернула то, что по праву принадлежит моей семье. Вы же читали дневник Элизабет? Там всё было написано. Этот кулон — ключ. Без него Камень Предков всего лишь бездушный минерал. Она сделала шаг к нему, и на мгновение свет выхватил её лицо — измученное, полное какой-то странной решимости. — Но при чём тут Эмили? — голос Лео стал жёстче. — Почему она должна была умереть? Ханна посмотрела прямо ему в глаза. — Потому что она знала слишком много. Она нашла то, что должно было быть сокрыто. Я пыталась её остановить, клянусь! Но она не слушала… Она говорила, что скажет всем. Что вы должны знать правду. А правда — опасна, детектив. Иногда её нельзя выпускать наружу. Лео сделал ещё шаг, сокращая расстояние между ними. — Вы понимаете, что сейчас говорите? Это звучит как признание. — Признание? — Ханна рассмеялась тихо, почти безумно. — Да пусть! Вы всё равно ничего не докажете. У вас нет свидетелей, нет улик… только ваши подозрения. Он поднял руку, пытаясь удержать её внимание. — Но есть одно «но». Кровь на кулоне. Экспертиза ещё не закончена, но если она окажется не Эмилиной… тогда у нас будет ниточка. И она приведёт к убийце. Ханна замерла. Лицо её исказилось, будто эта мысль пронзила её сильнее ножа. Она резко сжала кулон в кулаке. — Вы ничего не понимаете, — прошипела она. — Всё это — не просто игра. Это больше, чем жизнь одной девушки. Это борьба за наследие, за то, что принадлежало нам изначально. Эмили не должна была вмешиваться. Никто не должен! Лео почувствовал, как по спине пробежал холодок. Она говорила с такой фанатичной уверенностью, что на миг ему показалось: да, она могла убить. Но внутри всё равно что-то не сходилось. Слишком много «если». Слишком много театра. — Ханна, — сказал он мягче, — если вы действительно ни при чём… помогите мне. Расскажите всё, что знаете. Кто ещё знал о камне? Кому Эмили могла довериться? Она долго молчала. Потом глаза её наполнились слезами. — Я… я не могу, — прошептала она. — Если скажу — они убьют меня. — «Они»? — Лео насторожился. — Ханна, кто «они»? Но она не ответила. Резко метнулась к окну, распахнула его и исчезла в темноте, словно тень. Лео кинулся следом, но успел только увидеть, как её силуэт растворяется в дождливой ночи. Он остался один в комнате. На столе догорали свечи. На полу блеснуло что-то маленькое — кусочек бумаги, видимо выпавший из платка. Лео поднял его. На нём было всего одно слово, выведенное торопливым почерком: **«Виктор»**. Лео замер. Холодный ток пробежал по его жилам. — Виктор Блэквуд… — прошептал он. И вдруг всё стало на свои места.