Часть 55

Глава 55. Битва Башня дрожала, будто живая. Каменные стены сочились сыростью, сквозняк завывал в трещинах, а витражи дрожали от напора ветра. В воздухе висел запах пыли и гари, словно сама башня чувствовала, что ей не суждено устоять. Лео стоял посреди круглого зала, стиснув кулаки. Его дыхание сбивалось, сердце колотилось, но он не отводил взгляда от фигуры напротив. — Ты опоздал, брат, — голос Дэниела прозвучал так, будто в нём сразу говорили двое. Он был низким, с металлическим эхом, и в нём слышалась ирония, которую Лео помнил ещё с детства, и чужая холодная сила, к которой невозможно было привыкнуть. — Это ты опоздал, — выдохнул Лео. — Опоздал спасти её. Опоздал остановиться. В глазах Дэниела мелькнул огонёк — смесь ярости и боли. Он сделал шаг вперёд, и камни под ногами застонали. — Не тебе судить. Ты всегда смотрел свысока, всегда был любимцем. Но Эмили… она видела во мне то, чего ты никогда не заметил. Она верила. Лео хотел что-то сказать, но в этот момент воздух между ними словно взорвался. Камень на груди Дэниела загорелся мрачным, почти чёрным светом с алым отблеском, и от него пошли круги, искажая пространство. Лео едва удержался на ногах, выставив руку, чтобы прикрыть лицо от порыва. Внутри всё горело — словно чужая сила пыталась разорвать его изнутри. — Ты убил её, — глухо сказал он, сквозь боль и напор. — Признайся хотя бы себе. — Нет, — выкрикнул Дэниел, и башня содрогнулась. — Я хотел её спасти! Он рванулся вперёд. И началось. Их тела столкнулись, но это было не просто столкновение — это была схватка энергий. Камни, хранящие в себе память поколений, словно узнали друг друга и жаждали уничтожить. Пространство взорвалось светом и тьмой. Лео почувствовал, как земля уходит из-под ног. Каждый его нерв горел, каждая жилка отзывалась болью. Он слышал крики — чужие, не свои. Будто сам камень шептал голоса прошлого. "Ты не справишься…" "Ты всегда был слабым…" "Отдай силу…" — Замолчи! — Лео ударил кулаком в грудь брата. Удар был не физический — он шёл прямо изнутри. Свет вспыхнул и прорезал темноту, отбросив Дэниела на несколько шагов назад. Но тот не упал. — Ты не понимаешь, — прохрипел он, стирая кровь с губ. — Камень не враг. Он показывает правду. — Это не правда, — ответил Лео, чувствуя, как голос дрожит. — Это искажение. Ты стал его рабом. Они вновь сошлись. Свет и тьма переплелись, разрезая воздух. Каждый удар отзывался грохотом в стенах башни. Витражи один за другим лопались, обрушиваясь на пол осколками, которые поднимались и кружили в воздухе, втянутые в их вихрь. В какой-то миг Лео почувствовал — он теряет почву. Сила Дэниела была слишком велика, слишком безжалостна. Камень тянул его, обещая лёгкую победу, если он поддастся. И вдруг — голос. Тёплый, тихий. *«Не отдавайся. Ты не один».* Эмили. Он вздрогнул, потерял равновесие, но удержался. Перед глазами мелькнуло её лицо — не в тот день, когда её нашли, а раньше. Улыбка, глаза, в которых не было страха. — Ты слышишь её? — резко спросил Лео, хватая брата за плечи. — Она не хотела этого! Дэниел зарычал, как зверь, и сбросил его. — Хватит! Она выбрала меня! С каждым словом башня трещала, словно их спор был сильнее любого заклинания. И тут случилось нечто странное: вокруг них начали вспыхивать видения. Фрагменты прошлого, как обрывки киноленты: Эмили и Лео в музее, Эмили и Дэниел в лесу, медальон в её руках, слёзы, крики. Всё смешалось. Башня превратилась в зеркало, отражающее их страхи и воспоминания. Лео видел её смерть снова. И каждый раз рядом был Дэниел. — Ты… — он сжал зубы. — Ты вёл её туда. — Потому что она просила! — крикнул Дэниел. Его голос надломился. — Она знала, что должна это сделать. А ты ничего не понял. Он бросился на брата с отчаянием, которое было сильнее ненависти. И в этот миг Лео понял: перед ним не просто враг. Перед ним — израненный, сломанный человек, который так же, как и он, любил её. Но любовь превратилась в яд. Башня кренилась. Камни падали сверху, пыль забивала лёгкие. Но они не останавливались. Каждый удар был признанием. Каждый шаг — обвинением. Свет и тьма рвали друг друга, а между ними звучало имя, которое объединяло и разрушало их: Эмили. ___ Камни сыпались с потолка, башня стонала, как живое существо, умирающее от их схватки. Осколки витражей и каменной кладки крутились вокруг братьев в безумном вихре, будто сама башня не могла решить, кого поддержать. Лео тяжело дышал, в глазах резало от света, но он не отводил взгляда. Каждый удар отдавался болью в груди, каждый шаг давался с трудом. Но он видел — в глазах Дэниела оставалось что-то человеческое. — Дэниел, — прохрипел он, едва поднявшись с колен. — Посмотри на себя. Это не ты. — Это я, — прошипел брат. — Настоящий я. Тот, кого ты всегда боялся. Его тело словно переливалось тенью, то становясь прозрачным, то плотным, словно сам воздух пытался вырваться из него. Камень на груди горел всё ярче, и Лео почувствовал, что пространство вокруг начало сжиматься. Зал башни больше не был залом — он растянулся, исказился. Пол уходил вниз, потолок вытягивался в бесконечность, стены исчезли, и вместо них — только мрак, пронизанный алыми спиралями. Это была не просто магия. Это был сам камень, открывший свою суть. Лео оказался в пространстве, где нет верха и низа. Только он, его брат и бездонная тьма. — Ты видишь? — голос Дэниела отдавался эхом отовсюду. — Это правда. Мы всегда были пешками. Она знала. И всё равно пошла. Лео стиснул зубы. — Нет! Она верила в нас. В то, что мы сможем остановить это. Не поддаться. Он шагнул вперёд. С каждым его словом вокруг вспыхивали огненные узоры — словно сама его вера оставляла следы в пустоте. — Ты чувствуешь, брат? — продолжал он, глядя прямо в искажённое лицо Дэниела. — Это не твоя сила. Это сила, которая использует тебя. Дэниел замер. Мгновение — всего миг — в его взгляде мелькнула растерянность. Но затем всё исчезло, и на смену пришла ярость. — Заткнись! — он рванулся вперёд. Взрыв разорвал пространство. Лео отлетел назад, ударился о невидимую стену, и из груди вырвался крик боли. Камень отзывался на каждую эмоцию, на каждую слабость. И чем сильнее он сопротивлялся, тем сильнее было ощущение, что он тонет. *«Отдайся… всего мгновение… и всё закончится…»* Шёпот внутри головы становился громче. Но тут — другой звук. Едва уловимый, но ясный. *— Лео…* Он открыл глаза. Перед ним, на краю пустоты, стояла Эмили. Не призрак, не видение — её образ, сотканный из света. Она смотрела на него мягко, без укора. — Ты сильнее, чем думаешь, — сказала она. — Но не забывай: сила — не только в тебе. И он понял. Не камень. Не его собственная боль. Сила — в тех, кто был рядом. В тех, кто верил. В Эмили. Он поднялся. — Дэниел, — его голос прозвучал твёрже. — Я не дам камню забрать тебя. Он рванулся навстречу. Свет вспыхнул в его руках, словно он сам стал проводником энергии. Камень в его груди засиял не ярче — но чище. Белый свет, в котором не было ни злобы, ни жадности. Они столкнулись. Свет и тьма сплелись в вихрь, разрывая пустоту. Грохот был такой силы, что даже башня — их реальный мир — содрогнулась. Дэниел закричал, и его голос превратился в рев зверя. Он пытался удержаться, но Лео чувствовал: равновесие меняется. Именно в этот миг он заметил — по щеке брата скатилась слеза. — Я… я не хотел… — сорвалось с его губ. И это стало трещиной. Свет рванул в разлом, ослепляя всё вокруг. Тьма дрогнула, закружилась, пытаясь сжаться в одну точку. Лео вложил в удар всё, что было. Всю свою боль. Всю любовь. Всю ненависть. Башня взорвалась светом. Взрыв света расколол тьму, словно удар молнии рассёк ночное небо. Башня содрогнулась, и на миг Лео подумал, что мир рухнул вместе с ними. Но когда сияние рассеялось, он понял: они всё ещё стояли. Дэниел опустился на колени, хватая ртом воздух. Его тело дёргалось, будто внутри него боролись две силы. Камень на груди трещал, как будто вот-вот рассыплется. — Брат… — прошептал он, голосом, в котором уже не было ярости, только боль. — Я… не смог… Лео шагнул ближе. Внутри него боролось всё — страх, желание закончить, злость и жалость. Он протянул руку, и свет из его ладони коснулся камня у брата. — Ты не обязан был тащить это один, — сказал он тихо. — Мы должны были бороться вместе. Камень вспыхнул, будто отзываясь на слова, и тьма внутри Дэниела зашипела, извиваясь, как раненое животное. Она металась, пытаясь вырваться наружу, но каждый раз свет обволакивал её. — Отпусти… — закричал Дэниел, лицо его искажалось от боли. — Она… она никогда не уйдёт! И тогда Лео понял: дело не в камне. Дело в том, кто шептал всё это его брату. Из тьмы за спиной Дэниела поднялся силуэт. Высокий, тонкий, с чертами, меняющимися каждую секунду — то женское лицо, то мужское, то детское. Оно было знакомым, но каждый раз ускользало. — Наконец-то… — прошипел голос, раздаваясь со всех сторон. — Сколько лет я ждала этого момента. Лео замер. Он ожидал врага, но не *этого*. Силуэт шагнул вперёд, и свет осветил его лицо. — Ты?.. — слова застряли в его горле. Перед ним стояла Ханна. Её глаза сияли так же, как камень — спиралью. Она улыбалась — мягко, почти по-доброму. — Спасибо, Лео, — сказала она спокойно. — Ты сделал всё за меня. Освободил. Он не верил. Не мог поверить. Все недели подозрений, все сомнения… И всё это время он думал не о том человеке. — Но… почему? — выдавил он. Ханна наклонила голову, словно говорила с ребёнком. — Потому что Эмили слишком долго сопротивлялась. А ты… ты всегда был идеальным проводником. Ты верил в неё. Ты верил в брата. А вера — самая сладкая энергия для нас. Лео почувствовал, как его сердце сжалось. Он обернулся к Дэниелу — тот уже едва держался в сознании, кровь струилась из уголка рта. — Брат… — прохрипел он. — Это она… всё это время… она вела меня… Башня снова содрогнулась. Трещины побежали по стенам, пол уходил вниз, и казалось, что весь мир вот-вот рухнет. Ханна не двигалась. Её образ начал распадаться, растворяться в воздухе, оставляя только шлейф света и тьмы. — Встретимся скоро, Лео, — её голос был почти нежным. — Ты даже не представляешь, какое место я приготовила тебе в этой игре. И она исчезла. Остались только братья. Башня рушилась, огонь пожирал балки, а небо над ними было багровым. Лео упал рядом с Дэниелом, обхватил его за плечи. — Держись! Ты не умрёшь! Дэниел слабым движением коснулся его руки. — Прости… — выдохнул он. — Я хотел защитить… но стал оружием. — Ты не виноват. Это не ты… — Лео чувствовал, как слёзы жгут глаза. Башня накренилась. Потолок рухнул вниз. И в последний миг, когда всё поглощал грохот и свет, Дэниел с усилием сжал руку брата. — Законч… за нас обоих… И тьма накрыла их.