4.

Нарцисса Малфой молча стояла у окна, выходящего на некогда прекрасный сад. Она вспомнила времена, когда Драко приезжал домой на каникулы — это всегда было настоящим праздником. Летом они устраивали пикники в саду, эльфы приносили холодный кофе и пирожные. Драко особенно любил меренговый рулет, и к его приезду всё поместье наполнялось сладким ароматом сахарной пудры. Зимой они собирались в гостиной, где пламя в камине мягко освещало каменные стены, а из магического проигрывателя негромко лилась новогодняя мелодия. Нарцисса прикрыла веки, слегка помассировала их пальцами и негромко вздохнула. Теперь в пол гостиной впиталась кровь, а стены навсегда запомнят крики пленных. Авроры были в поместье два дня назад. Ей и Драко оставалось только ждать. У неё тоже отобрали палочку и извлекли воспоминания — теперь они могли лишь подчиняться. Авроры сделали им своего рода одолжение: разрешили выходить из комнат и свободно передвигаться по дому и небольшой части сада. Уйти они не могли. Их собственный дом стал для них временной тюрьмой. Драко вышел из своей комнаты и направился в столовую. Недавно он понял, как важно радоваться мелочам: тёплый душ и уютная кровать поднимали настроение почти до эйфории. Свежая одежда приятно ощущалась на теле — простая чёрная водолазка и прямые синие джинсы. Волосы были чистыми и пахли шампунем. Он даже немного надушился. Держи лицо и выгляди опрятно — что бы ни случилось… В столовой уже суетились эльфы, но Нарциссы ещё не было. Эльфийка Табби несмело улыбнулась Драко, и он кивнул ей в ответ. Он сел за стол и скрестил руки на груди. Быть пленником в собственном доме — чувство, с которым он не мог смириться. Это место больше не казалось ему родным. Нарцисса появилась как раз в тот момент, когда эльфы заканчивали приготовления к завтраку. Табби, увидев хозяйку, подбежала к ней и, глядя снизу вверх, быстро пропищала: — Миссис, мы так рады вас видеть! Этот мужчина, из Министерства… Я сказала ему, что вы всегда были добры ко мне и никогда, совсем никогда не делали мне ничего плохого! — Эльфийка сбилась и чуть не расплакалась. Нарцисса мягко коснулась её плеча: — Спасибо, Табби. Это очень… преданно с твоей стороны. Она перевела взгляд на сына. Он больше не выглядел таким уставшим и опустошённым, как в день Битвы за Хогвартс. Мгновение Драко смотрел на мать, а затем резко поднялся и шагнул к ней. Он крепко обнял Нарциссу. Они стояли так долго, как могли, ощущая одновременно и радость, и боль. Радость от встречи — и горечь от утрат. Радость от наступившего мира — и боль собственной судьбы. Слова были излишни. Они завтракали в тишине, каждый погружённый в свои мысли. Нарцисса размышляла о судьбе Люциуса, о будущем Драко, о том, как ей самой предстоит существовать в новом мире. Она никогда открыто не поддерживала Волан-де-Морта, но всегда доверяла мужу и боялась за сына. Неверный выбор Люциуса, его погоня за властью, стремление выслужиться перед Лордом... Она считала, что он просто хотел быть частью «элиты» волшебного мира, значимой фигурой среди чистокровных. Но он ошибся. Король был один. И он не делился властью. Эта ошибка стоила слишком дорого. После провала миссии в Министерстве Волан-де-Морт больше не считал Люциуса достойным. Тогда он взялся за Драко. Но Лорд не знал, что Драко унаследовал от матери мягкость, не свойственную Люциусу. Несмотря на внушённые идеалы чистокровия, он не был готов ради них пытать или убивать. Идея своей «чистой крови» придавала ему уверенности — но лишь ненадолго. Осознав собственные способности, он стал отодвигать её на второй план. Не может же всё, что он умеет, сводиться лишь к происхождению. Гораздо важнее были упорные тренировки, знания, навыки. Он добился этого сам. Став подростком, он заметил: не все его чистокровные друзья столь же успешны в учёбе. Некоторые были откровенно глупы. Завтрак продолжался в молчании. Драко лениво ковырял яичницу и запивал её тыквенным соком. Еда почти не имела вкуса. Никто не решался заговорить о Люциусе. В памяти всплывали обрывки прежней жизни: престижная должность в Министерстве, роскошные приёмы, поездки в Косой переулок, где маленький Драко мог получить всё, что пожелает. Лучшая метла для него — и лучшие метлы для всей команды Слизерина. Отец хотел для него лучшего… но не учёл, что однажды придётся убивать директора собственной школы. — Драко, — Нарцисса подняла глаза. — Я не знаю, что решит Министерство. Возможно, нас вызовут на допрос. Возможно, даже отправят в Азкабан. Но ты не сделал ничего плохого. И я — насколько могла — тоже. Но… он жил здесь. Здесь пытали и убивали людей. Министерство не закроет на это глаза. Драко взглянул на мать и увидел на её обычно непроницаемом лице тень страха. Его лицо порозовело, он резко отложил вилку. — Почему вы не подумали об этом раньше? Как вы вообще могли это допустить? Неужели не понимали? Что теперь с нами будет? Ради чего всё это было? Нарцисса побледнела. Она не знала, что ответить. Сейчас страх был естественным. И за злостью сына она ясно видела безмолвный, сжимающий сердце ужас. Но отвечать ей не пришлось. В коридоре послышался шум. Через минуту в комнату вошла Табби, испуганно озираясь. Следом за ней появился аврор — тот самый, что проводил допрос несколько дней назад. Он окинул столовую взглядом, задержался на завтраке и, не изменив выражения лица, произнёс: — Доброе утро. Видимо, я отрываю вас от завтрака. Драко и Нарцисса встали, словно их застали за чем-то предосудительным. С привычно невозмутимым видом они посмотрели на аврора, ожидая приговора. Тот указал на диван: — Присаживайтесь. Они сели. — Отдел расследования магических преступлений против личности и магического мира завершил проверку ваших палочек и воспоминаний. Мы тщательно осмотрели поместье и проанализировали последние заклинания. Аврор достал из внутреннего кармана свиток и лёгким движением палочки развернул его. — Это результаты допроса и всех проверок. Я зачитаю решения здесь, учитывая повышенный интерес прессы к вашей семье. Надеюсь, вы не возражаете. Он бросил короткий взгляд на Малфоев и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Что касается вас, миссис Малфой: показания мистера Поттера охарактеризовали ваши действия как значимые для победы над Волан-де-Мортом. Он откашлялся. — Учитывая изложенное и результаты проверки, вы освобождаетесь из-под домашнего ареста. Разрешено свободное передвижение по территории Великобритании, однако покидать страну запрещено в течение одного года. Также назначается штраф в размере сто тысяч галлеонов— средства направляются на компенсации пострадавшим. Министерство Магии надеется, что вы займётесь благотворительностью и принесёте пользу сообществу. Аврор взмахнул палочкой — перед ними появился другой лист пергамента. — Мистер Малфой. Учитывая ваше содействие проникновению Пожирателей Смерти в Хогвартс, Министерство постановило: вы обязаны прибыть в школу в ближайшую пятницу для участия в восстановительных работах. Поезд отправляется с вокзала Кингс-Кросс. Вся информация — здесь. Также назначается штраф в размере сто тысяч галлеонов. Он передал свиток Драко. — Что касается Люциуса Малфоя — расследование продолжается. Если возникнут вопросы или потребуется консультация, обратитесь в Министерство. Он протянул визитки Нарциссе и Драко. — Часы приёма указаны здесь. В ближайшее время вам доставят документы для Гринготтса. На этом всё. Нарцисса и Драко проводили его до двери. Не попрощавшись, аврор вышел и захлопнул за собой дверь. Они переглянулись. Никто не мог до конца поверить в услышанное. Драко с тревогой подумал о возвращении в Хогвартс. Он был уверен, что больше никогда не переступит его порог. Его не простят. Всё, что он сделал, оставило след в Хогвартсе. Смерть Дамблдора была, пусть и косвенно, но и на его совести. Восстанавливать Хогвартс? Встретиться лицом к лицу с людьми, которые будут ненавидеть его? Видеть стены, которые помнят крики и впитали страх? Драко не представлял, как он сможет приехать в Замок. Но понимал, что это правильно. — Ты в порядке? — Нарцисса сжала его ладонь. Её рука была ледяной. — Да. Так и должно быть. Я не смогу всё исправить, но я должен постараться. Нарцисса кивнула. Они стояли у главной двери и теперь могли выйти на свободу. Когда дверь открылась, в поместье ворвался прохладный, но уже по-весеннему приветливый воздух. Драко сделал первый шаг и вдохнул полной грудью. Потоки свежего воздуха легко заполнили его изголодавшиеся лёгкие. Он опустился на мраморную плитку у порога и вытянул ноги. Драко поднял голову и подставил лицо весеннему солнцу. Тепло коснулось его кожи, и где-то глубоко внутри зародилась надежда. Надежда на будущее. На свободу. На то, что, быть может, в Замке он мельком увидит её. Он зацепился за эту мысль — и тут же отогнал. Он не имел права на подобное. Что-то коснулось его руки. Драко открыл глаза и взглянул на ладонь. На пальцах лежал лепесток розы — чуть тёмный по краям, словно обожжённый. И всё же он ещё хранил в себе мягкость и хрупкую нежность цветка. Он осторожно провёл по поверхности лепестка. Когда-нибудь розы снова зацветут. Значит, у него тоже ещё есть шанс…