Глава 1. Пролог.

      Это должна была быть обычная миссия. Разведка доложила, что сепаратисты построили базу на захолустной планете в поисках нового источника энергии, который, по предположению их ученых, можно использовать для движения флотов, причем, это должно быть настолько эффективно и мощно, что сможет стать решающим фактором. Разведка также сообщила, что база не была сильно укреплена, вероятно, чтобы не привлекать внимания. Да это было и неважно, ведь цель была проста. Уничтожить базу, собрав всю необходимую информацию, и доставить ученых на Корусант. Войти и выйти до того, как Сепаратисты узнают об этом, и таким образом попытаться опередить их в гонке вооружений. Легкая победа. Но, как и во всем, что было связано с Энакином Скайуокером, всё пошло не по плану.              Судя по цели миссии, поручать её следовало точно не ему, но поскольку они с Оби-Ваном находились ближе всех к этой планете и только что закончили задание, Орден послал их по настоятельной просьбе канцлера.              С тех пор как они приземлились, у Энакина появилось какое-то предчувствие. Не плохое, и не хорошее. Просто было. И оно было, мягко говоря, тревожным.              — Сила здесь ведет себя странно, — заметил Оби-Ван, когда они пробирались через базу.              — В последнее время Сила часто ведет себя странно, — сухо ответил Энакин.              Оби-Ван пристально на него посмотрел:              — Ты понимаешь, о чем я. Всё не так как обычно. Как будто…              — Как натянутая струна, — предположил Энакин, прервав Оби-Вана.              — Определенно, это подходящий образ чтобы описать это.              Они замолчали, когда коридор закончился, открыв длинную дорожку, перпендикулярную коридору, которая вела вниз по металлическим лестницам с обоих концов. Перегнувшись через перила, они увидели просторную комнату, в центре которой стояла большая металлическая лучевая пушка, стрелявшая электрическими лучами в стену и освещала помещение голубым светом.              Ученые, находившиеся в комнате, не сводили глаз с пушки и энергии, исходящей от луча, пока она продолжала пробивать стену.              — Мне кажется, или это не похоже на «тихо», — спросил Энакин.              — Да. Но, по крайней мере, это делает всё гораздо менее сложным, — сказал Оби-Ван.              — Эй, вы? Что вы тут делаете? — окликнул их охранник из тени под ними и, прежде чем они успели что-либо сказать, начал стрелять в их сторону.              Энакин достал световой меч, чтобы отразить бластерные заряды, а затем перепрыгнул через перила и приземлился позади изумленных ученых, при этом воскликнул:              — Вы просто обязаны были накаркать, учитель.              Оби-Ван проигнорировал его, и приземлился где-то неподалеку от Энакина, отражая заряды на другом конце комнаты.              Энакин быстро расправился с несколькими охранниками и, пока Оби-Ван разбирался с оставшимися, направился к ученым, которые столпились за большой управляющей панелью, торопливо нажимая кнопки, что, по мнению Энакина, было причиной того, что луч от пушки становился всё мощнее, помехи всё больше заполняли комнату, а странное ощущение в Силе усиливалось.              Энакин Силой оттолкнул большинство из них, кроме одного, которого он схватил за воротник и прорычал:              — Выключи это.              Как ни странно, ученый этого не сделал. Вместо этого ученый набрал серию кодов, которые заставили луч увеличиться ещё больше, а статическое электричество в воздухе превратилось в обычное, так как Сила стала ещё больше искривляться.              — Чёрт, — пробормотал Энакин, и отшвырнул ученого в сторону, выключил световой меч и снова повесил его на пояс. Он разберется с ними позже.              После чего начал быстро набирать текст на панели, хоть и почувствовал, как в Силе нарастает искривление. Здесь должен быть какой-то переключатель.              А если и был, то времени у него уже не было: он почувствовал угрозу и усиление электричества в воздухе. В последней отчаянной попытке он ударил световым мечом прямо по пульту.              Предчувствие опасности заставило его пригнуться, когда луч внезапно начал сужаться, прежде чем взорваться вспышкой голубого электричества.              Энакин не знал, как описать то, что произошло дальше. Искажение усилилось. Все его естество сжалось вместе, предвещая что-то, что не было опасным, но и не обязательно безопасным.              А потом всё стихло. Искажения в Силе всё ещё были, но уже не такими сильными, как несколько мгновений назад. Электричество в воздухе померкло, превратившись в статическое электричество, а затем в ничто. Пыль медленно оседала.              — Что ты сделал? — прокашлял Оби-Ван с другого конца комнаты.              — Я ничего не делал, — подняв руки, ответил Энакин, хотя и не был уверен, правда это или нет. Взрыв мог произойти из-за того, что ученые уже сделали, или из-за удара световым мечом по пульту управления.              — Я уже слишком стара, чтобы влезать в такие неприятности, — сказал женский голос.              Энакин встал, зажег световой меч и направил его в сторону женщины, тогруты, которая поднималась на ноги неподалеку от разрушенной лучевой пушки.              Она никак не отреагировала на направленный в её сторону световой меч, оглядела темную комнату и тихо спросила              — Вейдер?              — Кто? — спросил Энакин, и женщина-тогрута повернулась к нему.              Её глаза сузились, а затем, казалось, она быстро сообразила что-то, отчего её глаза расширились.              — Где я? — внезапно спросила она.              — Кто ты? — спросил Энакин, приближаясь к ней со световым мечом.              — Ты не… Ну конечно же нет, — сухо ответила она, и закатила глаза, которые Энакин не смог разглядеть.              — Слушай, у тебя есть пять секунд, чтобы рассказать мне, кто ты, откуда и что это за луч, прежде чем я…              — Энакин, — сурово сказал Оби-Ван, когда пересек комнату, где находились Энакин и женщина.              Энакин вздохнул, прибегнув к помощи Силы, чтобы осторожно прощупать разум женщины. Но ничего не добился. Её щиты были не только крепкими, но и Сила была приглушена, словно она пыталась скрыть себя.              — Кто ты? — снова спросил он.              Женщина-тогрута, казалось, что-то обдумывала, прежде чем открыть рот для ответа. Но прежде, чем она успела сказать хоть слово, раздался громкий вой сирены, и над их головами вспыхнули красные огни.              Затем голос над головой предупредил, что в здании произошел какой-то сбой и что оно самоуничтожится через пять минут.              Энакин выругался по-хаттски, а потом посмотрел на тогруту, удивленный тем, что она одновременно пробормотала то же самое ругательство. Она одарила его в ответ вымученной, невеселой улыбкой и вместе с Оби-Ваном побежала к лестнице.              Только когда они вошли в холл, Энакин вспомнил:              — Ученые.              — Я уверен, что Республика предпочла бы, чтобы мы вернулись живыми, — сказал Оби-Ван.              — Это были не ученые, — сказала женщина, которая бежала рядом с ними и легко поспевала за Энакином и Оби-Ваном, а ведь они использовали при этом Силу.              Прежде чем Энакин успел спросить её, кто она такая, завыла ещё одна сирена, и он решил, что они смогут поговорить после побега.              Им удалось выбраться с запасом в минуту или около того, но нельзя было сказать, какова будет мощность взрывов, поэтому они продолжали бежать по густому лесу, пока вдруг тогрута не схватила Энакина и Оби-Вана, оттащила их в сторону за ствол большого дерева и повалила на землю.              Энакин начал сопротивляться, но почувствовал угрозу и прикрыл голову, когда лаборатория взорвалась. Дерево защитило их от основной взрывной волны, но Энакин почувствовал, как вокруг них загудел ветер, и обломки разлетелись по воздуху.              — Что ж, все прошло по плану, — пробормотал Оби-Ван, когда всё прояснилось, и они сочли, что можно встать на ноги.              Женщина хмыкнула.              — По плану? Когда в деле замешан Скайуокер? Это даже не смешно.              Энакин обменялся взглядом с Оби-ваном, после чего они оба повернулись к женщине, которая, похоже, вспомнила, что если они вместе выбрались с базы, то это не значит, что они забыли, что понятия не имеют, кто она такая.              — Не смотри на меня так, — сказала она с многострадальным вздохом. — Я не представляю угрозы. Вы можете почувствовать это в Силе.              — Это не отменяет того факта, что мы не знаем, кто ты, — заметил Оби-Ван.              — А вот ты, похоже, нас знаешь. Это несправедливо, — добавил Энакин.              К удивлению, Энакина и Оби-Вана, женщина негромко рассмеялась и сказала:              — О, виновата.              Энакин и Оби-Ван обменялись взглядами.              Наконец женщина сказала:              — Послушайте. Я могу сказать вам, кто я, но вы решите, что я сумасшедшая. А судя по вашему возрасту и тому, что, вероятно, происходит сейчас, вы решите, что Сепаратисты сделали что-то безумное, чтобы обмануть и убить вас.              — А ты рискни, — сказал Энакин.              — Не говори, что я тебя не предупреждала, — сардонически ответила женщина, положив руку на одно из бедер и одарив Энакина знакомым скептическим взглядом, который он опять не смог определить. — Кажется, я провалилась в прошлое.              Энакин и Оби-Ван обменялись взглядами, после чего Энакин рассмеялся.              — Конечно, — ответил он. — А я — Верховный канцлер.              — Я же говорила, что вы мне, не поверите, — пожала плечами женщина.              — Допустим, мы тебе поверим, — решил сгладить ситуацию Оби-Ван. — Для человека, только что совершившего путешествие в прошлое, ты не выглядишь встревоженной. Как будто ты делала это раньше.              — Нет. Для меня это первое путешествие во времени, но я видела, как Сила делает много странных вещей, выходящих за рамки логики и веры, которые разумные существа до сих пор понимали. Я смирилась с этим, — ответила женщина. Затем она бросила на Энакина язвительный взгляд и сказала: — Ты — один из них.              — Кто ты такая, что думаешь, будто так хорошо меня знаешь? — спросил Энакин.              — Ой. Это больно, — сказала женщина драматически-насмешливым тоном, и закатила глаза. Она вздохнула и продолжила: — За двадцать лет я немного повзрослела и стала неузнаваема… Я думала, что значу для тебя чуточку больше, Скайгай.              Это прозвище дало очень многое и заставило осознать, почему она показалась Энакину такой знакомой. Ее мимика, манера поведения, манера говорить, а теперь, когда он присмотрелся, и черты лица.              — Асока? — спросили и Энакин, и Оби-Ван.              — Ну, посмотри-ка. Ты действительно…              Женщина оборвала себя, когда Энакин направил в ее сторону световой меч. Она заняла более оборонительную позицию и сделала жест пальцами, по которому Энакин понял, что она пытается призвать световой меч в свою руку. Когда в руке ничего не оказалось, она опустила взгляд.              — Должно быть, потеряла его во время путешествия во времени, — вздохнула она. — Это неприятно.              — Энакин, опусти меч. Давай выслушаем её.              — Кто тебя послал? — спросил Энакин.              — Никто, — быстро ответила женщина, назвавшаяся Асокой, и подняла руки в знак капитуляции. — Я запуталась так же, как и вы. В один момент я была на Малакоре, и храм рухнул, а в следующий момент я оказалась здесь.              — Ну, конечно.              — Я клянусь, — быстро сказала женщина.              Энакин впервые почувствовал, что щиты женщины пошатнулись, когда её эмоции подскочили от страха.              — Почему я должен тебе верить?              — Я не знаю. Спроси меня о чем угодно. То, что ты только что рассказал… — Асока прервала себя. — Подожди. Нет. Плохая идея.              — Опусти щиты.              — Что?              — Щиты. К тому же, ты заглушаешь себя в Силе. Если ты та, за кого себя выдаешь, я смогу определить это по твоему присутствию. Существует множество технологий, позволяющих сделать людей похожими на других людей. И хороший шпион мог бы узнать что угодно. Но они не могут имитировать присутствие Силы, — сказал Энакин, и опустил световой меч на бок.              Женщина опустила руки и нерешительно посмотрела на землю, после чего пробормотала:              — Я не… не знаю, хорошая ли это идея.              Энакин снова начал поднимать световой меч, пока женщина не застонала и не сказала:              — Ладно. Сила, я и забыла, каким вспыльчивым ты был в это время.              Без предупреждения приглушенное присутствие женщины усилилось, когда она отпустила щиты внутри себя, и Энакин почувствовал присутствие, которое он узнал бы где угодно.              Но оно было немного другим. Более сильное, менее грубое. Но Энакин догадывался, что это произошло из-за двадцати лет опыта, в отличии от той Асоки, которую он знал. Но всё остальное? Это была Асока.              Он выключил световой меч и уставился на Асоку не с недоверием, а с растерянностью.              — Асока, — снова повторил он, на этот раз действительно поверил.              — Знаю. После двадцати лет я всё ещё довольно раздражающая, да? — спросила она.