Глава 2.

      Энакин наблюдал за тем, как Асока из будущего сидит в трюме корабля с закрытыми глазами, иногда наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, как в медитации, но не находилась при этом в трансе.              Асока ничего не говорила с тех пор, как они с Оби-Ваном решили, что единственным выходом будет отвезти её на Корусант и представить Совету. Она не проявила особого желания, но и не возражала, при этом согласилась, что Храм джедаев — лучшее место, чтобы получить советы и выяснить, не было ли раньше подобных случаев.              — Тебе что-нибудь нужно? — спросила Асока.              Энакин не думал, что она знала о его присутствии.              — Мне трудно не заметить твоего присутствия, — сказала Асока, и открыла глаза.              — Откуда ты знаешь, о чем я думаю? — спросил Энакин. Он не думал так громко. И его щиты были подняты.              — Я знаю тебя. Мне не нужна Сила, чтобы понять, о чем ты думаешь. Кроме того, я гораздо могущественнее, чем двадцать лет назад… сейчас? — Асока растерянно посмотрела на него, но потом пожала плечами.              Энакин заколебался, прежде чем решился присоединиться к ней. Он сел напротив нее, и Асока бросила на него ожидающий взгляд, когда он несколько минут молчал.              — Прости. Это довольно странно, — сказал Энакин.              — Я знаю, — согласилась Асока, хотя Энакину показалось, что она не подает виду, что это странно для нее.              Поскольку она вела себя так непринужденно, Энакин решил начать с очевидного.              — Значит… ты из будущего?              — Совершенно точно. Вы с Оби-ваном определенно не выглядите так там, откуда я, — пошутила она.              — Ха-ха.              Между ними снова повисло неловкое молчание: Энакин размышлял, как много он сможет вытянуть из неё о будущем. Будет ли вообще безопасно спрашивать, или это что-то испортит? Впрочем, она и сама, наверное, не знала ответа на этот вопрос.              — Как вы двое собираетесь объяснить это Совету? — спросила Асока.              — Думаю, им придется больше объяснять нам, чем наоборот.              — Либо так, либо отвечать загадочными мудреными фразами, которые они произносят, когда не имеют ни малейшего представления о том, что происходит, — язвительно сказала Асока. Затем добавила: — Не в обиду Оби-Вану. Честно говоря, скорее всего, нам придется самим во всем разобраться.              — Я бы отчитал тебя за неуважение к Совету, но, полагаю, не могу, учитывая всё, что произошло между тобой и ними, даже если бы я всё ещё был твоим наставником.              Асока нахмурилась, затем со вздохом ответила:              — Да. Полагаю ты прав.              — Но, может быть, теперь мы сможем разобраться в том, что происходит? — сказал Энакин. — Что ты знаешь? Что происходило дальше?              — Может быть, будет лучше, если ты расскажешь мне, что происходит у вас. Знаешь, поскольку я из будущего, мне бы не хотелось вызывать что-то, что неизменно поменяет его ход.              — Конечно, звучит разумно, — сказал Оби-Ван, когда присоединился к ним.              — По-моему, это более безопасно, чем если бы я пытался рассказать тебе обо всем, что произойдет в будущем, а ты пытался бы вмешиваться, если бы решил, что тебе это не нравится. По крайней мере, мы знаем об этом из сотен легенд тысяч культур по всей галактике, — заметила Асока.              Энакин посмотрел на Оби-вана, тот пожал плечами, но кивнул. Это не повредит.              — С чего ты хочешь, чтобы я начал?              — Какой сейчас год? Или, если говорить точнее, поскольку годы Войны клонов для меня — большое пятно, что произошло до этого момента?              — С тех пор как ты покинула Орден джедаев несколько месяцев назад? — спросил Энакин, а затем пожал плечами. — Больше боев. Больше осад. Ничего существенного. Кажется, что мы делаем один шаг вперед в этой войне и два шага назад. Как всегда.              Асока нахмурилась и спросила:              — Как давно я покинула орден?              — Семь стандартных месяцев назад или около того. Что-нибудь значительное произошло, чтобы Сила отправила тебя обратно? — спросил Энакин.              Асока пожала плечами.              — Насколько я помню, нет. Хотя прямо перед тем, как я попала сюда, Сила ощущалась как-то странно. Как будто она была каким-то образом искажена.              — Мы тоже это чувствовали, — сказал Оби-Ван. — Я никогда раньше не чувствовал Силу так.              — Я тоже. И у меня такое чувство, что любая информация, которой я располагаю, не поможет нам ничего сделать, даже если бы я была уверена, что могу рассказать вам о ней. Похоже, нам придется подождать до Корусанта, чтобы исследовать этот неизведанный феномен, — решила Асока.              Твёрдость её тона не оставила места для споров, и, не дожидаясь их согласия, она встала и направилась в одну из двух небольших комнат в задней части корабля.              — К этому, — начал Оби-ван, — придется привыкать.              — Это точно мои мысли, Оби-ван, — ответил Энакин.              Асока из будущего не выходила из комнаты, пока Энакин не постучал в дверь и не сообщил ей, что они вот-вот выйдут из гиперпространства и что уже запросили аудиенцию у Совета, который соберется в ожидании их прибытия. Оби-Ван неясно объяснил, зачем им нужна встреча, хотя и уточнил, что речь идет об открытии, сделанном во время их миссии, которое они должны лично донести до Совета.              Энакин отдал Асоке плащ, прежде чем они прилетели. Хотя уже давно наступил вечер, вокруг храма всё ещё толпилось множество джедаев, и одно присутствие незнакомого человека могло вызвать разговоры. Меньше всего им нужно было, чтобы кто-то узнал её, хотя Энакин в этом сомневался. Если он не узнал её, то и никто не узнает.              Если её и пугало внимание, когда они с Энакином стояли перед Советом в центре зала, а Оби-Ван занимал свое место, то она никак этого не показывала, а лишь спокойно держала руки на боках, а её лицо оставалось скрытым плащем.              Оби-Ван начал рассказывать обо всем, чему они стали свидетелями, пока не дошел до Асоки и её откровения о том, кем она была.              Энакин и Оби-Ван десятки раз обсуждали по дороге, как деликатно раскрыть Асоку, но ни один из них так и не смог придумать способ, который не звучал бы совершенно нелепо.              Асока опустила капюшон и сделала несколько шагов вперед.              — Если говорить прямо, то с недавних пор я могу добавить в список своих уникальных способностей путешественницу во времени.              — Путешественница во времени? — удивленно вскинул брови Мейс Винду.              — Я Асока Тано из будущего.              Совет погрузился в молчание, глядя на неё.              — Она говорит правду. Она — Асока, — добавил Энакин.              — И какие доказательства есть у тебя есть, что правду говоришь? — спросил Йода.              Рядом с ним Энакин чувствовал, что Асока ничего не скажет. Когда он ранее спросил, почему она постоянно так делает, та ответила, что это сила привычки. Он хотел спросить её, почему, но сомневался, что она ответит.              Спустя мгновение Йода хмыкнул и сказал:              — Правду говоришь ты.              — Я просто не знаю, как и почему? — сказала Асока. — Мы надеялись, что мы с коллективной мудростью Совета сможем разработать план действий. У меня такое чувство, что всё, что произошло, привело меня сюда, — это только начало чего-то гораздо большего. Возможно, что-то подобное уже происходило.              Энакину пришлось побороть желание усмехнуться её почтительности, ведь совсем недавно на корабле она с цинизмом относилась к любой помощи, которую мог предложить Совет.              Все смотрели на Йоду в поисках ответов. Если они и были, то только у него.              После нескольких ударов сердца он наконец сказал:              — Истории о могущественных видениях, в которых существо жило всю жизнь, были. Но ваш опыт, юная Тано, — лишь легенды, существуют лишь слухи, что такое было.              — Тогда, с вашего позволения, я хочу получить доступ к архивам, чтобы провести исследование этого вопроса, и, возможно, это дало бы нам всем больше информации, — спросила Асока.              Энакин почувствовал, как в комнате нарастает напряжение, вызванное ее смелой просьбой.              — Возможно, вам поможет, — начала Шаак Ти, — если вы выскажете свое мнение о событиях, произошедших в вашем конце этой временной шкалы.              Асока ответила не сразу, но не дрогнула. Её реакция свидетельствовала о том, что, хотя её присутствие в Силе доказало Энакину, кто она такая, ведь всё ещё не была его Асокой. Всё, что она пережила, заставило её повзрослеть. Спокойная внешне, контроль над собой, отсутствие влияния на неё очевидных опасений Совета. Она была совсем другой. Что же произошло?              — Не думаю, что это разумно, — наконец ответила Асока.              — Ты что-то скрываешь, — прямо сказал Винду.              — Это само собой разумеется. Мне есть что скрывать. Я знаю вещи, которые, если их раскрыть слишком рано, могут изменить будущее в худшую сторону. Конечно, я буду что-то скрывать, — пожала плечами Асока.              — Неограниченный и неконтролируемый доступ, учитывая обстоятельства, мы предоставить не можем. Но ресурсы и джедаи, не разбросанные войной, есть. Совету и так приходится нелегко, — сказал Йода.              Асока вздохнула и закатила глаза.              — Кого вы хотите назначить нянчиться со мной?              Йода усмехнулся над её дерзостью.              — Поскольку твой бывший падаван, гость наш, предлагаю Совету сделать это тебе, рыцарь Скайуокер.              — А как же мое задание во Внешнем кольце? — спросил Энакин, хотя втайне радовался тому, что у него будет перерыв. Это даст ему возможность провести некоторое время с Падме.              — Возвращайтесь на внешнее кольцо, мастер Кеноби, а расследовать это будете вы и мисс Тано. Что скажет Совет?              Голосование было единогласным, после чего Энакин и Асока удалились, а Совет остался на месте.              Когда за ними закрылась дверь, Асока вздохнула и сказала:              — Как так получается, что в той или иной форме я всегда вынуждена быть твое подопечной?              — Ты меня ранишь. Я не так уж плох, — пошутил Энакин, когда они уходили.              — Нет. Но имей в виду, что, хотя ты и был приставлен ко мне, я больше не твой падаван, — подчеркнула она.              На мгновение Энакин забыл об этом, потому что после неловкого разговора о путешествии во времени они вернулись к старым привычкам. Не похоже, чтобы новая динамика имела для них хоть какое-то значение.              Асока продолжила:              — Выступать перед Советом было не так страшно и ужасно, как я это помню.              — Тебе легко говорить, когда ты больше не отвечаешь перед ними.              — Это бодрит.              — Для человека, который только что жаловался, что, по сути, считает обращение к Совету бессмысленным, ты показала, что отчаянно желаешь их знаний.              — Я искала не их знания, и «отчаянно желать» — не совсем верное выражение, — сказала Асока. — Их одобрение моего пребывания здесь, хотя Сила уже предписала это, — да. Лучше медленное доверие и ограниченный надзор, чем быстрое недоверие, из-за которого меня бы заперли где-нибудь в тюрьме в ожидании, пока кто-то другой разберется с ситуацией.              — Умно.              — За последние двадцать лет я кое-что узнала о дипломатии. В частности, от одного моего друга-сенатора.              Кстати, о друге-сенаторе: пока они спускались на лифте в отведенную Энакину комнату, он молчал, пытаясь придумать способ уйти от Асоки так, чтобы она ничего не заподозрила. Когда она была его падаваном, было легко использовать джедайскую индоктринацию о власти наставника над падаваном, чтобы отмахнуться от неё, даже если она будет его расспрашивать. Более того, стоит ли вообще оставлять эту Асоку на произвол судьбы? Хотя Сила и говорила, что та говорит правду о себе, это не означало, что ей можно доверять. Он был склонен к этому, но эта война показала ему ошибочность такого образа мыслей.              Однако всё это не решало вопроса о том, как и каким образом он собирается ускользнуть от нее.              Как только они оказались в его комнате, Асока повернулась к нему и сказала:              — Ладно. Думаю, теперь ты можешь меня оставить.              — О чем ты говоришь?              Асока бросила плащ на диван и ответила:              — Ну, знаешь. Чтобы повидаться с Падме.              — Зачем?              — Потому что ты всегда так делаешь, когда находишься на Корусанте.              — Я имею в виду, почему ты думаешь, что я пойду к ней так поздно вечером. У нее, наверное, был длинный день, и она не захочет принимать гостей, — сказал Энакин, стараясь казаться бесстрастным.              Асока бросила на Энакина не впечатлённый взгляд, и одна из отметин на её лице над глазами приподнялась:              — Прошло двадцать лет, Скайгай. С тех пор я многому научилась. Возможно, сейчас я знаю о тебе гораздо больше, чем ты сам о себе.              — Мы с сенатором Амидалой просто друзья.              — И теперь ты пытаешься сохранить формальность между вами, чтобы ни у кого не возникло подозрений, хотя все знают, что вы друзья, и было бы менее подозрительно просто называть её по имени, — сказала Асока. — Энакин, иди к своей жене. Я никому не скажу. И я обещаю не создавать проблем, пока тебя не будет.              Энакин был ошеломлен тем, что секрет раскрыт. Но, похоже, для нее это уже давно не было секретом.              — Ты… не против? — спросил он. — Ты не сердишься, что я не сказал тебе.              — Прошло двадцать лет. Я знаю об этом уже очень давно. Если я и злилась, и… я не помню, чтобы я злилась на тебя за это, то сейчас это уже давно прошло. Кроме того, гнев — не путь джедая.              — Но ты ведь не джедай, верно? — спросил Энакин. Предполагалось, что это будет поддразниваем, но что-то в Силе подсказывало ему, что это именно тот вопрос, который нужно задать, и придавало ему весомость.              — Конечно, не в том смысле, в каком это определил бы Совет. И если бы они знали все твои секреты, то, скорее всего, сказали бы о тебе то же самое.              — Справедливо, — ответил Энакин. Он начал уходить, но заколебался. — Ты уверена, что с тобой все будет в порядке?              — Да.              — Не то, чтобы я не хотел провести с тобой время. Я бы очень хотел. Просто…              — Энакин, — сказала Асока, прервав его, и это прозвучало как многострадальный вздох. — Я не та падаван, которая ушла и которую ты не видел семь месяцев. Она всё ещё где-то в этой галактике, но это не я. Ты мне ничего не должен.              Видимо, тот факт, что она из будущего, Асока не собиралась игнорировать или обходить стороной. И собиралась постоянно напоминать об этом. Он не понимал, как ей удается так легко дистанцироваться от него. Впрочем, Она всегда лучше него умела пускать все на самотек и не испытывать привязанности. Энакин мысленно застонал. Он снова сравнивал их, когда Асока пыталась донести до него, что она совсем другая, нежели та, которую он знал.              Асока положила руку на плечо Энакина, и он вдруг осознал, насколько она теперь высока.              — Иди к своей жене, — сказала она с нежной улыбкой.              Энакин улыбнулся и похлопал Асоку по руке. Она отпустила её и направилась к дивану, а он повернулся, чтобы уйти, но тогрута снова остановила его, сказав:              — Скайгай.              — Да.              — Передай Падме, что я надеюсь, что завтра вечером у неё будет более свободное расписание. После того как я проведу кое-какие исследования в архивах, я хотела бы навестить её.              — Я… дам ей знать, — нерешительно сказал Энакин, прежде чем уйти, задаваясь вопросом, как, чёрт возьми, он собирается объяснить Падме, что к ним прибыла Асока из будущего.