Глава 7.

      Асока не успела додумать, что имел в виду её учитель — который сказал, что он ей не учитель, — как тот повернулся и начал уходить. Она, не задумываясь, побежала за ним, не обращая внимания на то, как вспыхнул от боли обожженный бок.              — Подожди, — сказала она, оказавшись рядом с ним. Он не стал ждать и продолжил идти длинными шагами, и ей пришлось бежать трусцой, чтобы не отстать от него. — Что значит, ты не мой учитель?              Он продолжал молча идти прочь. Куда?              — Может, ты что-нибудь скажешь? — Асока уже собиралась выкрикнуть его имя, как вдруг её бок снова вспыхнул болью. Её движение потревожило рану, и из некогда прижженной части начали просачиваться капли крови.              Наконец он остановился, нахмурился, и обратился к ней:              — Мне казалось, ты говорила, что с тобой всё в порядке.              — Да, в порядке, — прошипела Асока. — Это даже не рана. Она заживет.              Он явно ей не поверил.              — Где ты остановилась, юная? — спросил он.              Ей не очень нравилось, когда он назвал её «юной», но она полагала, что в его преклонном возрасте ему это сойдет с рук лучше, чем, как она знала, в прошлом.              — Моя квартира находится в другой стороне, — сказала Асока, указывая назад.              Он кивнул и повернулся, чтобы последовать за ней туда, где она жила, но на этот раз не в том темпе, который заставил бы ее бежать трусцой, чтобы не отстать от него. Видя, что он никуда не собирается уходить, Асока решила, что они могут подождать, пока не вернутся в ее квартиру, чтобы задать ей вопросы.              Когда они оказались в её небольшой квартире, он небрежно поднял руку, чтобы с помощью Силы вернуть на место все, что было разрушено во время драки.              — У тебя есть какие-нибудь материалы для оказания первой помощи?              — Нет, — пробормотала Асока, стараясь не выдать своего восхищения тем, как легко он все расставил по местам. Даже для самых могущественных пользователей Силы это потребовало бы большей концентрации, чем просто случайный взмах руки. — Не то, чтобы я ожидала, что кто-то нападет на меня на всем пути сюда.              Он вздохнул и подошел к Асоке, сидящей на кровати. Опустился на колени и осмотрел рану, после чего кивнул и сказал:              — Похоже, все не так уж плохо. Это из-за того, что ты бежала. Постарайся не перенапрягаться, пока рана не заживет.              — Я вообще перенапряглась только потому, что ты не останавливался.              — Конечно, Шпилька.              — Значит… ты мой учитель, — сказала Асока.              — Нет.              — Но ты же Энакин Скайуокер, — попыталась Асока.              Он заколебался, но в конце концов сказал:              — Да.              — Ну что ж. Думаю, я могу вычеркнуть из списка давно потерянного отца моего учителя, — сказала Асока.              Энакин издал звук, который нельзя было назвать смехом, но скорее признанием того, что он находит её размышления забавными. Затем он сказал:              — Будет лучше, если ты просто забудешь, что я вообще здесь был.              — Будет лучше, если я забуду?              — Не знаю, что за задание под прикрытием поручили тебе джедаи, особенно если учесть, что ты не смогла взять с собой световой меч, но ты можешь связаться с ними и со своим учителем и сказать, что тебя нужно забрать. Я не знаю, есть ли здесь еще кто-нибудь из них, — посоветовал он.              — Я здесь не на задании. Ни Республике, ни Сепаратистам нет никакого дела до этого мира.              — Тогда почему…?              — Я покинула Орден джедаев. И лично я стараюсь держаться как можно дальше от всего, что связано с ними или войной. Поэтому я здесь.              Энакин нахмурился.              — Но это неправильно.              — Что значит неправильно?              — Ты не покидала Орден.              — О чем ты?              Энакин ничего не ответил на ее замечание, размышляя над чем-то, а затем на его лице появилось выражение осознания, раздражения и разочарования, и он выругался на хаттском языке, как показалось Асоке. Она не была уверена.              — Планы изменились, — сказал Энакин. — Ты идешь со мной.              Асока удивленно моргнула и несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем слова дошли до нее.              — Иду с тобой… Куда? Я не собираюсь возвращаться в Орден.              — Это последнее место, куда я хочу пойти. Поверь мне. И я бы предпочел вообще не брать тебя с собой. Но это не последняя встреча с инквизиторами Призраков. Они вернутся за тобой. А без светового меча у тебя мало шансов. Поэтому я бы посоветовал тебе принять мое великодушие, пока я не разберусь со всем этим, чтобы не изменить ход твоего будущего ещё больше, чем оно уже изменилось от моего присутствия.              Асока не знала, с чего начать. Его великодушия? Её будущее? Инквизиторы Призраков? О чем он? И почему у него красный световой меч?              — Мое будущее? — спросила она.              Энакин вздохнул.              — Короче говоря, я из будущего. Но, видимо, не из твоего будущего, потому что моя Асока никогда не покидала Орден джедаев. А теперь пойдем. Нам нужно убираться с этой планеты. И лучший способ сделать это — одолжить корабль.              — Сегодня вечером? — спросила Асока.              — У нас не так много времени. Неизвестно, какие возмущения и пульсации в Силе вызвало это событие. Если я смогу это почувствовать, то… — Энакин запнулся и покачал головой. — Пойдем.              Асока пробормотала про себя:              — А что случилось с тем, чтобы не перенапрягаться? — поскольку ответа на этот вопрос она, скорее всего, не получит, она спросила: — Итак, твоя Асока. Она рыцарь-джедай?              — Да. Одна из немногих, оставшихся после того, как ситхи захватили власть и убили большую часть джедаев.              — Убили джедаев? — спросила Асока. — Мы проиграем войну.              — Технически — нет. Но это неважно.              — Что значит «неважно»?              — Просто не имеет значения. А теперь пойдем.              Асока поднялась на ноги и, положив руки на бедра, окинула предполагаемого будущего Энакина пристальным взглядом:              — Не знаю, что твоя Асока терпит от тебя, но я не она, а ты не мой учитель. Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь мне, что происходит.              Асока почувствовала, как в комнате поселилось что-то леденящее и на грани опасности, предположительно исходящее от будущего Энакина: его, до сих пор закрытая щитом, сигнатура Силы вспыхнула, но затем он быстро восстановил контроль и снова затих. По крайней мере, теперь она была уверена, что он ее учитель — во всяком случае, его версия.              Наконец Энакин зарычал и сказал:              — Ситхи захватят Республику и уничтожат джедаев. Затем превратят Республику в Империю. В результате погибает тот, кто очень дорог ученику ситха, и, наконец справившись с горем, он вступит в сговор с оставшимися джедаями, чтобы убить Лорда ситхов. Твоя будущая «я», то есть моя Асока, играет ключевую роль в его свержении, и теперь его инквизиторы и оставшиеся слуги темной стороны, те, кого мы называем Призраками, жаждут отомстить ей. Поскольку в моем будущем они потерпели поражение, а так как одним из приоритетов наших лидеров является обеспечение того, чтобы остатки Старой Империи не смогли перегруппироваться и реформироваться, они нашли способ путешествовать во времени, чтобы убить её в прошлом. Я ничего не знаю о путешествиях во времени, так что не знаю, сработало ли бы это вообще. Я знаю только, что, когда мы пытались остановить их в храме ситхов на Малакоре в будущем, моя Асока выпрыгнула через какой-то портал за ними в хаосе разрушения храма, и я последовал за ней, чтобы вернуть её, но мы оказались в двух разных местах в разных временных линиях. Так что мы найдем её, убьем Призраков, а когда закончим и придумаем, как вернуться, я верну тебя сюда, чтобы ты доживала свой век в изгнании. Довольна? — Энакин наконец закончил.              Несмотря на то, что здравый смысл подсказывал ей, что не стоит испытывать этого Энакина, Асока ответила:              — Нет.              Лицо Энакина потемнело.              — Но я меньше запуталась, чем раньше, так что… Думаю, я могу это принять. Пока.              Энакин всё ещё не выглядел довольным, но сказал:              — Собери всё, что тебе нужно, и пойдем. Будет легче найти корабль до рассвета.              — То есть украсть, — поправила Асока.              Энакин бросил на нее ещё один мрачный взгляд, и Асока решила больше не испытывать судьбу. По крайней мере, до тех пор, пока они не окажутся на корабле, куда бы они ни направлялись, и он не станет гораздо менее взволнованным. Если он не был таким всегда… а к тому времени, как они оказались на «одолженном» корабле (Асока оставила рядом все кредиты, которые у нее были), она начала верить, что так оно и есть.              — Энакин, — сказала она, когда он начал вводить в корабль коды доступа, чтобы запустить его.              — Да.              — Почему у тебя световой меч ситхов?              — Я потерял свой в той суматохе, которая привела меня сюда. Поэтому одолжил этот.              Может, это и не её учитель, но, похоже, даже Энакин Скайуокер из альтернативной временной шкалы всё ещё плохой лжец. Но вместо того, чтобы обратить на это внимание, она спросила:              — Так… что еще изменилось? По сравнению с твоим.              — Не знаю. Но думаю, что многое, если ты покинула Орден здесь.              Ещё одна ложь. Асока была уверена, что своим признанием она неосознанно открыла ему гораздо больше, чем он сам в своих туманных объяснениях.              — В будущем… как ситхи получат контроль над Республикой и убьют джедаев? — когда он не ответил, Асока продолжила: — Я имею в виду, что, если Сепаратисты проиграли войну, джедаи победили ситхов, которые её вели. Как бы они захватили власть?              Энакин, казалось, раздумывал, отвечать ему или нет, но потом вздохнул, решив, что лучше ответить на вопросы, чем игнорировать их.              — Потому что в нашем мире они уже проникли в Республику и правительство. Неважно, кто победил или проиграл, ситхи сделали так, что они всегда будут побеждать. Как только война началась, было уже слишком поздно. Может быть, даже задолго до этого…              Не успела Асока об этом подумать, как она заявила:              — Мы должны отправиться на Корусант.              — Это самое последнее место, куда нам нужно лететь.              — Слушай, мне тоже не очень хочется возвращаться на Корусант, особенно к джедаям. Но если то, что ты говоришь, правда, мы должны их предупредить.              — Это правда в моем будущем. Мы не знаем, так ли это здесь. Ты покинула джедаев. Возможно, есть и другие изменения, которые могли бы изменить ход этого будущего.              — Может, все действительно изменилось, — признала Асока. — Но многое осталось прежним. Например, тот факт, что война началась. Или то, что события были настолько похожи, что я стала твоим падаваном там, откуда ты. Даже если там всё по-другому, какой смысл предупреждать джедаев, рискуя ошибиться, если есть шанс, что всё, что ты знаешь, верно в твоем мире, может оказаться верным и в моем, и мы сможем предотвратить это.              — Я думал, ты хочешь быть как можно дальше от войны. Не говоря уже о том, что ты покинула Орден. Какая тебе разница? — спросил Энакин, дописывая коды и начал поднимать корабль.              — Потому что я ушла, чтобы понять некоторые вещи, которые, как мне казалось, я не смогу понять, будучи частью Ордена, — сказала Асока, немного повысив голос от досады. — Но это не значит, что я хочу уничтожить джедаев. У меня есть опасения насчет них, но они этого не заслуживают.              — Это зависит от того, у кого спросить.              — Конечно, если спросить ситха, то, ответ будет другим, — воскликнула Асока, а затем огрызнулась: — Тот Энакин Скайуокер, которого я знаю, не стал бы стоять в стороне и позволять людям страдать, если бы мог чем-то им помочь. Он бы попытался их спасти!              — Я не тот Энакин Скайуокер, которого ты знаешь! — огрызнулся он и наклонился вперед, возвышаясь над ней.              В воздухе снова поселилось леденящее, почти опасное чувство, и на этот раз Асока была уверена, что оно исходит от Энакина: его сигнатура Силы вспыхивала гораздо дольше, чем раньше в её квартире. Это было знакомо ей… все еще сигнатура Энакина, но более темная, хотя свет так отчаянно пытался пробиться сквозь нее.              Асоке потребовалось время, чтобы успокоить нервы и колотящееся сердце, утешаясь тем, что Сила уверяла её в том, что этот Энакин не причинит ей вреда, даже когда он угрожающе нависал над ней.              Наконец ей удалось тихо сказать:              — Ты изменился.              Он постоял над ней ещё мгновение, а затем вернулся к управлению, чтобы подготовить их к взлету.              — Несколько десятилетий делают это со всеми, Асока.              Она знала это, но это было совсем другое изменение. Даже темнота его Силы. Хотя в нем всегда было немного тьмы — как и во всех на этой войне, училась Асока, — она не была такой.              — Что с вами случилось, учитель? — спросила Асока.              Подняв их в воздух одной рукой и, потер грудь костяшками пальцев другой, он сказал:              — Не задавай вопросов, на которые не хочешь услышать ответ, падаван.              Это замечание заставило Асоку задуматься. И в конце концов она решила, что лучше не знать. И решила больше ничего ему не говорить, когда, когда они покидали атмосферу Вджила, из гиперпространства вышел большой линкор. Корабль Сепаратистов.              — Мне казалось, ты сказала, что у Сепаратистов и Республики нет интересов на этой планете.              — Нет, — сказала Асока, а затем поправила: — Не было. Не тогда, когда я уходила.              — Значит, что-то изменилось, когда ты ушла.              — Я здесь уже почти четыре месяца. Что могло измениться?              — Призраки из моего будущего, вот что, — пробормотал Энакин.              — И что это значит?              — Я имею в виду, что им удалось связаться с лордом ситхов, и они пришли за тобой.              — Но откуда они знают, что я здесь? Никто не знает, что я здесь. То есть, наверное, они могут узнать. Но это займет много времени.              — Ситхи были гораздо могущественнее, чем джедаи могли даже помыслить в моем будущем. Они много чего знали и контролировали большую часть галактики к началу войны. Найти тебя было бы несложно, — сказал Энакин.              Асока почувствовала, что её желудок словно скрутило, и крепко вцепилась пальцами в ручку кресла. Она не хотела спрашивать, но должна была. Сила побуждала к этому.              — Энакин, если ситхи уже настолько сильны, чего они ждут?              Ей не нужно было уточнять, чего именно. Она была уверена, что Энакин сам догадается.              Прежде чем он успел ответить, если вообще собирался отвечать, их корабль дернулся.              — Чёрт, — сказал Энакин, и ударил кулаком по приборной панели.              Они попали под тяговый луч.