Глава 6.

      Даже после трех месяцев пребывания на планете, без правительства Республики (хотя технически она находилась в пространстве Республики), Сепаратистов и войны на Вджиле, всё это приводило Асоку в замешательство. Конечно, она получала новости о том, что происходит на войне и ближе к ядру. Но здесь, на этой почти захолустной, маленькой, наполовину сухой, наполовину покрытой водой планете с разным климатом — горным и холодным на северо-востоке и более теплым тропическим на юго-востоке, — происходящее в широкой галактике не имело особого значения.              Именно из-за такого расстояния она и прилетела на эту планету. Самопознание и попытки найти себя вне джедаев были нелегки, когда она была так близка к этому на Корусанте. Но здесь, где о войне и Ядре она слышала только по голонету, она смогла обрести дистанцию и перспективу, что дало ей время для настоящих размышлений. И она размышляла, проводя большую часть своих дней за работой в ремонтной мастерской — единственным полезным навыком, которым она владела, научившись у своего бывшего учителя, помимо джедайства.              — Асока!              Она подняла глаза от прибора, с которым возилась и который принесли несколько дней назад. По другую сторону прилавка сидели несколько маленьких местных детей.              Хотя шумный город, в котором она решила поселиться, был многообразен, тогрута была редкостью в этих краях, а она выделялась своими монтралами, красно-оранжевой кожей и белыми отметинами. И хотя она не была нежеланной гостьей, помимо своей работы и вопреки обычной социальной природе тогрут, она обычно держалась особняком. Она не особенно стремилась заводить друзей, особенно после того, как последняя близкая подруга её возраста подставила ее.              Асока мысленно покачала головой. Лучше не думать об этом. Как бы ни была она растеряна, она старалась не обращать внимания на то, что сделала её старая подруга. И хотя она была не права в своих методах, чем больше Асока думала об этом и чем больше времени и расстояния отделяло её от джедаев и войны, она не могла не думать, что Баррисс была права.              На этот раз она действительно покачала головой. У нее было достаточно времени, чтобы подумать об этом позже. Вместо этого она уделила всё свое внимание местным детям. Они были исключением из её общего правила держаться в стороне. В основном потому, что они ей не позволяли.              — Разве вы не должны быть в школе? — с улыбкой спросила она.              — Мы уже несколько часов не учимся, Асока. Разве ты не должна быть на работе? — спросила юная тви’лечка.              Асока взглянула на часы в углу магазина. Она мельком увидела свежую информацию о войне. В частности, о продолжающемся кризисе на Мандалоре. Асока вздохнула и притянула к себе пульт, чтобы выключить его. Ей удалось одновременно приглушить любопытство к войне и джедаям и заставить детей перед ней хихикать над этим трюком.              — Вы правы. Дайте мне одну минуту, — сказала Асока, и протянула руку, чтобы взять инструмент, лежащий рядом, но он лишь слегка выплыл из её рук.              Повернувшись, она бросила язвительный взгляд не местного мальчишку, который хихикнул в ответ.              — Очень смешно, — сказала Асока, притянув инструмент к себе, а затем сказала детям, чтобы они уделили ей несколько минут на родном языке этой местности.              Они беспокойно ждали в холле, пока она наконец не убрала прибор, чтобы вернуться к этому завтра, когда за ним придет хозяин. Она разложила все инструменты и навела порядок, после чего выпроводила малышей из мастерской и закрыла её за собой.              — Асока, ты можешь поиграть с нами сегодня?              — Немножко, — с улыбкой сказала Асока, — я думаю, может, я нравлюсь вам только потому, что вы считаете меня ведьмой?              — Мы не считаем тебя ведьмой. Ты — ведьма, — сказал молодой человеческий мальчик.              Асока пожала плечами. Она никогда не поправляла их. Теперь стало понятно, что восприятие Силы и ее сущности гораздо шире, чем у ситхов и джедаев или светлой и темной стороны. Здесь, вдали от всего и на самом краю досягаемости джедаев, Сила просто была. Нечто, что те, у кого есть к ней склонность, бессознательно — иногда осознанно, но в основном неосознанно — использовали, чтобы сделать жизнь чуть проще или чуть веселее. Например, чтобы вызвать инструмент или ящик, находящийся под рукой.              Или, сухо думала Асока, сидя под деревом на ближайшей поляне, заставляла менять мяч, пока группа малышей бегала за ним, сколько могла, обычно до тех пор, пока за ними не приходили родители.              Совет, конечно, не одобрил бы такого легкомысленного использования Силы, но радостный смех и визг малышей, не знающих ни об ответственности, ни о войне, ни о Кодексе джедаев, опускали это на второй план.              Сила вокруг нее была спокойна и безмятежна, она прислонилась спиной к дереву, но не совсем медитировала, а задумалась, рефлекторно, почти не задумываясь, продолжила перемещать мяч Силой, чтобы малыши могли за ним бегать.              Пока она довольствовалась пребыванием на Вджиле, но это не было навсегда. Достаточно времени, чтобы понять, что ей делать со своей новой свободой. Даже сейчас, не имея ни малейшего представления о том, что делать и куда идти дальше, она чувствовала, как внутри нарастает беспокойство от того, что она изо дня в день только и делает, что ремонтирует что-либо. Не помогало и то, что у нее не было никаких полезных навыков, которые она могла бы с легкостью использовать, кроме владения Силой, световым мечом, которого у нее больше не было, и общевойсковым. Может быть подработать телохранителем? Но у Асоки было ощущение, что все, кого стоило бы защищать, принимали активное участие в войне. Кроме того, ей самой это могло наскучить.              Она вздохнула. В конце концов, она разберется со всем этим. Но что ещё важнее? Ей нужен корабль, иначе будет довольно трудно свободно передвигаться.              Из размышлений Асоку вывело отчетливое и внезапное неприятное ощущение. Словно кто-то наблюдал за ней. Она попыталась отмахнуться от него. Нередко она вдруг начинала волноваться и напрягаться по пустякам. На войне и на поле боя она такого не замечала, скорее всего потому, что за углом всегда таилась какая-то опасность или тьма, и тогда это напряжение и тревога сослужили ей хорошую службу. Это помогло ей выжить. Но теперь, когда все было спокойно и опасность не таилась поблизости, она иногда становилась нервной. Малейшее неверное движение заставляло ее тянуться к световому мечу, которого не было.              Однако это чувство было постоянным. И сколько она ни пыталась отпустить свои иррациональные тревоги с помощью Силы, ничего не помогало, что означало только одно.              Плохое предчувствие было реальным. Однако сейчас было не время реагировать на него. Прежде всего. Отправить детей домой и избавить их от опасности.              — Ладно, ребята. Уже поздно, — сказала Асока, встала со своего места и скрыла тревогу за ментальными щитами.              Вслед за этим раздались звуки разочарования, которые сменились ликованием, когда она сказала, что, возможно, завтра она не будет слишком занята, и они смогут поиграть.              Все они ушли, кроме одного мальчика, который обеспокоенно смотрел на нее.              — Всё в порядке, Асока? — спросил он.              Даже без тренировок его инстинкты улавливали опасность вокруг. Или, может быть, опасность была настолько велика, что её улавливал даже он.              — Я в порядке. Иди домой. Не хочу волновать твоего отца. Увидимся позже, — спокойно сказала Асока.              Мальчик кивнул и убежал в сторону других детей.              Как только он ушел, Асока собралась, чтобы успокоиться, и пошла к своей квартире — маленькой лачуге в городе с одной большой комнатой, где была кухня и кровать в углу. Вряд ли это можно назвать домом, но зато это было дешево и позволяло ей накопить кредиты, необходимые для покупки корабля.              Она добралась без проблем, но стоило ей войти, как она поняла, что кто-то ждет её в засаде вместе с тем, кто следил за ней и преследовал до дома.              Хотя у нее не было светового меча, одним из первых предметов, которые она купила после ухода из Храма, были бластеры. Первый она всегда брала с собой, второй держала ночью за подушкой, третий приобрела после прибытия на Вджил и хранила в шкафу.              Она притворилась, что не чувствует ничего страшного, а ощущение силы усилилось, затем открыла шкаф и притворилась, что роется там, ища что-нибудь съестное, в то время как её рука схватилась за бластер.              Дождавшись нужного момента, она крутанулась с бластером в руке и сделала два выстрела в затененный угол своей однокомнатной квартиры. Раздался крик боли, когда выстрелы попали в цель, но Асока не ослабила бдительности: она крутанулась на месте и сделала ещё два выстрела в сторону открытой двери, не обращая внимания на безошибочный звук включенного светового меча.              Выстрелы, как и следовало ожидать, были отклонены красным световым мечом.              Прежде чем нападавший успел что-либо предпринять, Асока бросилась на него, схватила за запястье руку, державшую световой меч, и впечатала в стену. Нападавший отпрянул назад, и почувствовала, как тот, в кого она стреляла, включил свой собственный световой меч и подошел к ней сзади.              Асока собрала Силу, чтобы прижать нападавшего к стене и быстро ударить его коленом в живот, отчего тот попятился, а затем смогла с размаху ударить им второго нападавшего, который приближался сзади. Она услышала, как они упали на пол, и выбежала из своей маленькой квартирки, чтобы найти… она не была уверена, что именно. Но, скорее всего, ей придется сделать то, чего она старалась избегать последние несколько месяцев: угнать корабль, чтобы сбежать. Тогда она сможет выяснить, что происходит.              Не успела она далеко уйти, как перед ней спрыгнул третий нападавший, и ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что двое, которых она оставила в квартире, догнали её.              — Чёрт, — пробормотала она.              С одним нападавшим со световым мечом справиться было уже достаточно сложно, хотя она определенно могла это сделать. С двумя? Шансов было меньше, но она могла справиться. Но трое нападавших со световыми мечами, а единственным оружием что у неё было, это два бластера? Асоке начали не нравиться её шансы уйти без серьезных травм, если она вообще останется жива.              — Что вам нужно? — спросила она, встала в оборонительную позицию и крепче сжала бластер, хотя он, скорее всего, был бесполезен.              — Ты заплатишь за свои проступки против нашего мастера, — прошипела одна из них, женщина.              — Тебе придется уточнить. Я совершила много проступков во время этой войны и разозлила не одну сотню людей, которые называли себя чьими-то мастерами, — заметила Асока.              — Это не твоя забота, потому что мы лишим тебя возможности сделать это.              Все трое начали делать выпады в её сторону, и Асока оттолкнула Силой двоих, стоявших позади нее, а затем увернулась от светового меча стоявшей перед ней женщины. Повернувшись лицом к ней, она обнаружила, что ее отбросило назад толчком Силы. Она застонала, когда ударилась о землю, но не успела опомниться и перевернулась, чтобы увернуться от светового меча, который нападавшая пыталась отрубить ей голову.              В то время как она подняла меч для очередного удара, Асока нанесла удар Силой в грудь, отчего та отлетела назад, а двое других нападавших бросились на нее с двух сторон.              Асоке удалось вскочить на ноги и отпрыгнуть назад, едва увернувшись от их клинков, хотя один из них задел ее бок. Не обращая внимания на боль, она снова бросилась бежать. Без светового меча это был ее единственный выход.              Она не успела далеко убежать, как столкнулась с высокой фигурой в черном капюшоне, преградившей ей путь. Она сдержала желание зарычать от досады на четвертого нападавшего. Сила сегодня была не на её стороне…              Он тоже зажег красный световой меч, и Асока стала размышлять, сможет ли она подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы забраться на крышу одного из окружающих зданий. Хотя за последние несколько месяцев она несколько пренебрегла физической подготовкой, с помощью Силы она должна быть в состоянии сделать это.              Но не успела она это сделать, как четвертый человек с помощью Силы отбросил ее в сторону, а затем принялся за троих нападавших, которые были позади неё.              Новенький едва дал им время на защиту, он быстро наносил удары своим красным световым мечом. В каждом взмахе его клинка чувствовалась сила и мастерство дюжины пользователей световых мечей Силы, и что-то в этих мощных, агрессивных ударах показалось ей очень… знакомым.              — Когда-то, — начал новоприбывший мужчина, сдерживая всех трех напавших на неё, которые отчаянно пытались оттеснить его назад, — я не без оснований уважал ваше упорство в стремлении отомстить. Но сейчас? Это просто раздражает.              Асока почувствовала всплеск Силы, когда он использовал её, чтобы увеличить свою силу и сильнее ударить световым мечом по нападавшим. Все они отлетели назад.              Один быстрый маневр световым мечом — и все трое лежат на земле. Мертвые.              Асока поднялась на ноги, с любопытством, но осторожностью наблюдая за тем, как мужчина смотрит на свою работу. Может, он и убил их, но это не означало, что он не нападет на неё. Она не в первый раз слышала, как охотники за головами убивают друг друга, чтобы получить награду.              Он повернулся к ней, и Асока чуть не бросилась бежать, пока он не выключил световой меч и не убрал его на пояс.              — Ты в порядке?              — Да, — медленно произнесла Асока, и в её голосе прозвучала уверенность. Но это был не выход… — Учитель?              Мужчина опустил капюшон, и Асока резко вдохнула, глядя на лицо своего бывшего учителя, но… не совсем. Он выглядел старше. Энакин был определенно был намного старше, чем когда она видела его в последний раз семь месяцев назад. Его лицо с возрастом стало более резким и очерченным, плечи шире, глаза жестче, волосы чуть длиннее, но были такими же волнистыми и взъерошенные, с прорезами седины, новым шрамом, проходящим по диагонали через шею и переходящим в черные доспехи на груди.              — Учитель? — спросила она, когда он не ответил.              — Нет, — сказал он, а затем добавил: — Во всяком случае, не тот, которого ты знаешь.