Глава 9.

      Энакин и Асока из будущего пробивались сквозь десятки дроидов к блоку заключения. Скайуокер решил, что если настоящая сбежит, то в конце концов они столкнутся с ней. Её присутствие становилось все ближе и ближе, так что он, вероятно, был прав.              Когда они завернули за угол, Сила прошептала предупреждение, и Энакин зажег свой световой меч, чтобы защитить себя и Асоку от неминуемого удара. Нападавший — инквизитор с капюшоном на голове и маской, закрывающей нижнюю часть лица, — отпрыгнул назад и принял атакующую позу.              — Отлично, — пробормотала Асока. — Ещё один из Призраков.              — Призраков? — спросил Энакин.              Асока кивнула.              — Это безымянные инквизиторы, о существовании которых не знал даже Вейдер. У нас нет никаких записей о них, и неизвестно, сколько их существует и кто они вообще такие. Единственная причина, по которой мы вообще узнали об их существовании, — это когда одному из них удалось проникнуть через охрану Императрицы и попытаться убить ее, но не удалось. Именно поэтому нам было так трудно выследить и избавиться от них.              — Насколько они искусны? — спросил Энакин, приготовившись к нападению Призрака.              — Достаточно искусны, чтобы убивать бывших мастеров-джедаев, — ответила Асока.              — Звучит забавно, — с ухмылкой сказал Энакин, а затем, скрестил взгляды с Призраком, и оба бросились друг на друга.              Их клинки встретились, и Энакин позволил инстинкту взять верх, агрессивно отражая удары Призрака, прежде чем перейти к собственным атакам.              — Найди Асоку, — сказал Энакин в перерыве между столкновениями световых мечей с Призраком. А потом, вспомнив слова спутницы о том, что она не может почувствовать себя, добавил, кивнув головой в сторону коридора: — Она там.              Асока из будущего кивнула, и пока Энакин удерживал Призрака на месте, ей удалось проскочить мимо них и пробежать остаток пути по коридору. Заметив её бегство, Призрак использовал Силу, чтобы оттолкнуть Энакина назад по коридору, а затем побежал за ней. Энакин последовал за ним.              Вскоре он настиг и Призрака, и Асоку, которая не имея светового меча, методично уворачивалась от атак. Она была быстра. Намного быстрее, чем в молодости, и даже успела нанести удар в грудь и нос Призрака, после чего отпрыгнула назад, едва избежав удара красного светового меча. Она как раз собиралась уклониться от ещё одного удара, когда Энакин перехватил световой меч, и бой с Призраком продолжился.              Как бы ни был искусен Призрак, Энакин мог сказать, что его агрессивные удары утомляют его, и это был лишь вопрос времени, еще несколько ударов и парирований, и он сможет одолеть его. Но прежде, чем это произошло, он услышал гудение еще одного светового меча, и вспышка красного света ударила в спину Призрака.              Призрак кашлянул, и красный световой меч выпал из его ослабленной хватки и грохнулся на пол, а его тело рухнуло на землю.              — Жалок.              Не успел Энакин обратить внимание на их гостя, как сзади раздался знакомый голос:              — Как так получилось, что ты не бежишь, а двигаешься так быстро? Это тоже новая способность?              — Асока, — сказал Энакин, глядя новенького.              — Учитель? — прозвучало в ответ.              Все слова, которые Энакин прорепетировал, представляя, что скажет ей при встрече, испарились, сменившись неуверенностью: они смотрели друг на друга, не зная, что делать. Ведь в последний раз, когда они виделись, она сказала ему, что должна разобраться во всем без него, и ушла без оглядки. И что ещё хуже, он ей позволил.              А, к черту. Она больше не была джедаем, и вся эта ситуация была странной.              Он подошел к ней и обнял, а затем прошептал:              — Слава Силе, ты в безопасности.              Асока пожала плечами в его объятиях.              — Ну, от меня не так-то просто избавиться.              Когда он отпустил ее, она переместила свой вес на одну сторону, скрестила руки и послала ему коварную ухмылку:              — Я просто знала, что если в этом замешана твоя альтернативная сущность из будущего, то в конце концов будешь замешан и ты.              В ответ на ее слова Энакин наконец-то повернулся и посмотрел на их спутника — того самого, который несколько мгновений назад убил Призрака со спины во время их дуэли, альтернативную версию себя из будущего. В черной мантии и доспехах он выглядел как он сам, но по-другому. Шире в плечах, больше углов и резкости в лице, на несколько лет старше, несколько седин, с какой-то… Энакин не назвал бы это усталостью, но в его глазах это прослеживалось.              В какой-то момент старшая Асока встала рядом со своим Энакином и повернулась лицом к другой себе.              — Это… — начал Энакин, но запнулся.              — Странно, — закончила за него Асока из будущего, осматривая свою младшую версию.              — Очень странно, — сказала его Асока.              — Да. Уверен, мы все единодушно согласны с этим, — грубовато начал старший Энакин, — но мы можем побеспокоиться об этом позже. Желательно после того, как мы покинем этот корабль.              Не дожидаясь, пока они послушают его, он повернулся и стал пробираться обратно тем путем, которым пришли Энакин и Асока, а остальные последовали за ним, потому что он был прав.              Когда они добрались до ангара, он был заполнен дроидами, преграждавшими им путь к выходу, на что Энакин из будущего вздохнул и протянул одну из своих рук в перчатке. Его сигнатура Силы, которая была так же приглушена и скрыта за щитами, как и у Асоки, вспыхнула от силы, прежде чем все боевые дроиды перед ними отключились.              В то время как Энакин с трепетом смотрел на альтернативную версию себя, Асока, принадлежавшая этой временной шкале, спросила:              — Ты мог бы делать это все время, но не сделал?              — Это требует слишком большой концентрации, и в большинстве случаев тактически неэффективно, — пренебрежительно ответил старший Энакин, пока они пробирались через очищенный ангар.              Приближаясь к кораблю, Энакин уже слышал негромкий гул корабельных двигателей и поблагодарил Силу за то, что Падме и R2 догадались запустить их, когда услышали суматоху.              — Хорошо, что я не оставила ничего важного на нашем одолженном корабле, — язвительно сказала Асока старшему Энакину, который закатил глаза от её нахальства, когда они поднимались по трапу.              — Я очень надеюсь, что вы все нашли Асоку и успели отключить тяговый луч, — сказала Падме, когда остальные вошли в кабину.              — О нет, — сказала Асока.              — Тяговый луч, — сказал Энакин.              — Не беспокойся об этом, — сказал другой Энакин. — Я разберусь.              Выбравшись из кресла пилота, чтобы дать Энакину сесть, Падме повернулась и посмотрела на старшего Энакина, которого, казалось, не беспокоила нелепость ситуации, а затем посмотрела на Асоку из будущего и спросила:              — Твой Энакин?              — Да, — ответила она с многострадальным вздохом.              Энакину показалось, что Падме смотрит на будущую Асоку с сочувствием, но у него не было времени обижаться, пока он выводил корабль из ангара.              — Я очень надеюсь, что ты позаботился о тяговом луче, — сказал Энакин.              — Да, — сказал его второе «я», вводя координаты в навигатор, — позаботился.              Энакин не успел спросить, как именно, прежде чем почувствовал, что его второе «я» снова сбросило часть защиты вокруг его сигнатуры Силы. Затем расширил её наружу, сформировав ощутимый, но неосязаемый щит, который прикрывал их корабль, пока они не оказались вне досягаемости тягового луча линкора.              — Как ты это сделал? — спросил Энакин, не успев додумать мысль до конца.              — Мощь этих боевых станций и технологических ужасов ничтожна по сравнению с мощью Силы, — ответил его второй «я».              — Куда мы направляемся? — спросила Асока.              — Куда-то подальше отсюда, — неопределенно ответило второе «я» Энакина. — Координаты я вбил. Соверши прыжок.              — Я слишком многого требую, — пробормотал Энакин, нажимая на рычаг, чтобы совершить прыжок в гиперпространство.              Асока, сидевшая рядом с ним, насмешливо ответила:              — Да ну? — когда вид перед ними превратился в длинные голубые полосы.              Теперь, когда они давно ушли от своих врагов и не только осознали абсурдность своего положения, но и были вынуждены наконец столкнуться с ним лицом к лицу, Энакин решил, что тихая неловкость, возникшая в тот момент, когда они впервые столкнулись друг с другом, но отложили её в сторону, чтобы скрыться от своих врагов, вернется.              Однако у его будущего «я» не было таких мыслей. Он бросил мрачный взгляд на свою Асоку и вышел из кабины. Та вздохнула и последовала за ним.              Энакин, Асока и Падме обменялись взглядами, а затем кивнули и последовали за ними. Они нашли их в конференц-отсеке, где была альтернативная Асока и впервые с момента прибытия выглядела неловко — она виновато смотрела на его альтернативное «я», которое возвышалось над ней.              Альтернативное «я» Энакина глубоко вздохнуло, втянуло в себя силу, словно пытаясь успокоиться, но потерпел грандиозное фиаско.              — Из всех твоих безрассудных поступков, которые ты совершала за эти годы, этот превосходит даже тот, когда ты в одиночку, под прикрытием, проникла во дворец Джаббы в качестве раба, и был бы самым безрассудным из всех, что ты когда-либо совершала, если бы не то, что ты сделала, когда мы наконец-то уничтожили Императора, — прорычал он.              — Это было не так уж и безрассудно… — пробормотала Асока.              — Ну что ж. Может быть, ты расскажешь мне, как ещё описать решение последовать за кучкой, в лучшем случае, чокнутых, через портал, о котором ты не имеешь ни малейшего понятия, не знаешь, что находится на другой его стороне, и какие могут быть последствия?              — На самом деле я не последовала за ними. Один сбежал от меня через портал, и я погналась за ним, сама того не осознавая, — Энакин из будущего совсем не выглядел успокоенным, и Асока поспешно добавила: — Но ты последовал за мной.              — А что ещё, по-твоему, мне нужно было делать? И если этого было недостаточно, — продолжил он, прежде чем другая Асока успела что-либо сказать, — тебе пришлось пойти и втянуть их в это.              Говоря это, он бездушным жестом указал за спину, где стояли Энакин, Падме и Асока.              — Вообще-то, это ты втянул в это мою вторую сущность.              — Я уверен, что такой умный человек, как ты, сама догадается о необходимости этого.              — Я уже говорила, что со мной нельзя разговаривать так, будто я одна из твоих подчиненных. И у меня не было выбора. Я выпала из того портала на глазах у твоей версии из прошлого и Оби-Вана и не понимала, что происходит.              — И как Падме оказалась вовлечена в это?              — Я должна была это сделать.              — Я не спрашивал, почему. Я спросил, как?              — Я была в её квартире, когда на меня напали три Призрака.              — Зачем ты вообще там была?              — Я просто хотела увидеть старого друга. Ты бы не поступил так же?              Между ними прозвучало что-то, что были абсолютно лишним для посторонних глаз, но очень личное. Энакин не был уверен, что это было, но в его словах чувствовались печаль, вина и покорность, хотя он не мог определить, от кого из них это исходит.              Наконец его второе «я» вскинуло руки в разочаровании и обратилось к Энакину:              — Ты можешь высадить нас на следующей планете. Там мы придумаем, как выбраться из этой временной шкалы, и не будем вам мешать.              Совет будет абсолютно не согласен с этим. Энакин был с этим не согласен. Они не знали, как к этому пришли, потому что им повезло, и на этот раз его альтернативное «я» и Асока справились с задачей. Но они прихватили с собой своих врагов. Это может случиться снова. И, возможно, у них не будет союзников, которые могли бы предупредить их об угрозе заранее. Их альтернативные личности никуда не должны уходить, пока они не выяснят хотя бы, как всё это произошло. Но прежде, чем он успел это сказать, другая Асока опередила его.              — Мы не можем уйти сейчас. Призраки здесь. Неизвестно, что они натворили.              — Это не наша проблема.              — Мы можем им помочь.              — Это не значит, что мы должны. Мы должны выяснить, как вернуться в нашу временную линию, и как только мы это сделаем, мы вернемся, хочешь ты этого или нет. Конец истории.              Вторая Асока поднялась на ноги, сузила голубые глаза и положила руки на бедра:              — Можешь вернуться, если хочешь. Но я остаюсь здесь.              Энакин из будущего скрестил руки и встретил ее упрямый взгляд.              — Нет, хочешь знать моё мнение.              — Ничего себе, — пробормотал Энакин, так как был уверен, что эти двое не услышат их.              — Неужели мы… так и будем собачиться? — спросила Асока.              — В некотором роде, — ответила Падме. — Но это… кажется гораздо более личным.              — Хорошо, что ты не имеешь к этому никакого отношения, — прошипела Асока. — Ты работаешь во власти и в офисе Императора, а я — в офисе Императрицы. Ее канцелярия определяет Имперскую повестку дня, а канцелярия Императора принимает меры по ее выполнению, когда требуется военная мощь. Поскольку я работаю в офисе Императрицы, я могу принимать решения. Я остаюсь. И ты ничего не сможешь сделать.              — Империи здесь не существует. И даже если бы она существовала, ты, кажется, забыла, что в некоторых случаях канцелярия Императора отменяет решения канцелярии Императрицы, если считает, что это не очень хорошая идея.              — И это может произойти только в том случае, если вы заручитесь поддержкой Сената. А Сената здесь нет. Я остаюсь.              — Ты не знаешь, во что ввязываешься.              — Я собираюсь помочь им. Это наши враги дали Тьме здесь больше преимуществ, чем в наше время.              Другой Энакин сделал паузу, а затем повернулся и зашагал прочь, мрачно говоря:              — До нашего прихода она уже имела большее превосходство.              По какой-то причине это заявление заставило альтернативную Асоку на некоторое время замолчать, поскольку в комнате поселилось что-то леденящее и зловещее. Наконец она сказала:              — У тебя было видение, когда ты попал сюда, не так ли? Ты знаешь, что должно случиться. Что произойдет, если мы уйдем и ничего не предпримем.              Он ничего не сказал, и Асока подалась вперед.              — Всё плохо, не так ли? Так же плохо, как и в нашем времени.              — Хуже. И я не знаю, поможет ли наше вмешательство.              — Хуже точно не будет.              — У меня был опыт попыток остановить видения. Возможно.              — Это риск, на который я готова пойти.              — Не тебе решать.              Впервые альтернативное «я» Энакина посмотрело прямо на них, признавая, что он знал, что они были здесь всё это время.              И он был уверен, что в этом нет ничего сложного. История о том, что произошло в альтернативной временной шкале, была хуже, чем он мог себе представить, даже если им и удалось (в какой-то степени) извлечь из неё пользу. Он не мог представить себе, что его альтернативная сущность видела ещё хуже. Оставалось либо ничего не делать и пустить все на самотек, либо сделать что-то, что даст им хоть малый шанс избежать еще худшего будущего.              — Я думаю, что то, готовы ли мы пойти на риск, не имеет никакого значения, — наконец сказал он. — Это риск, на который мы должны пойти.