Глава 10.

      Это было просто странно. Асока решила, что все довольны тем, что не замечают, насколько это странно и неловко, так как Энакин из будущего, который явно переигрывал, пробормотал что-то себе под нос, чего она не уловила, а вот её старшая «я», несомненно, уловила:              — Теперь ты знаешь, что я чувствую всё это время.              — Ну, раз уж ты так стремишься помочь, то каков был твой план после того, как нашла бы Асоку из этой временной шкалы? — самодовольно спросил Энакин из будущего.              Асока наблюдала за тем, как на лице её второго я появилось выражение невинности, указывающее на то, что она явно не продумала всё до конца, и её собеседник самодовольно ухмыльнулся. Его поведение разительно отличалось от того, каким пугающим, впечатляющим и суровым он был раньше. Конечно, внешне он всё ещё оставался таким, но теперь его плотные щиты немного ослабли, что позволило ему просочиться сквозь явную привязанность к своей спутнице, которая и вызвала его гнев на нее в первую очередь, и, похоже, она неосознанно ответила ему взаимностью.              Асока из будущего подняла взгляд.              — Я… еще не думала так далеко, — призналась её альтернативное я.              — Хорошо, что на допросе у одного из Призраков я выяснил одну из их второстепенных целей в этой временной шкале и то, куда они могут направиться дальше. Мы уже летим туда, — ответил Энакин из будущего.              — Погоди-ка, — спросила Асока. — Я думала, ты не хочешь помогать. Но у тебя все это время был план?!              — Нет. У меня был план покинуть эту временную линию, при котором я мог бы случайно помочь вашей временной линии, но не включать в себя таскание с собой живых призраков моего прошлого. Но теперь, когда Асока втянула меня в этот заговор, я решил, что это, вероятно, лучший следующий шаг в её плохо продуманном плане.              Асока из будущего провела рукой по лицу и сказала многострадальным тоном:              — Ладно. Мы уже говорили об этом. Нельзя всегда принимать односторонние решения, не обсудив их с другими участниками.              — О чем тут говорить? У тебя нет плана. У меня есть план. Дело закрыто.              — Вот почему всё может пойти не по плану, а потом мы с тобой начинаем сильно ругаться и не разговариваем целый месяц.              — Мы будем игнорировать те случаи, когда мне приходилось принимать односторонние решения потому, что ты ввязалась в очередную авантюру Сената?              — Такое теперь случается редко.              — На мой взгляд, не так уж и редко. Но тогда вперед. Давай обсудим другие варианты, раз уж у нас есть время, хотя я думаю, что у нас очень разные определения того, что это значит.              — И именно поэтому в канцелярии Императрицы не любят работать с тобой по дипломатическим и сенатским делам. Но опять же. Варианты.              «Падме была права», заключила Асока из этого времени. Все эти разговоры между путешественниками во времени казались очень личными, но она не была уверена, что хочет спросить, насколько личными. Ей и так было неловко из-за отсутствия тонкостей. Должно быть, в их временной линии в этом нет необходимости.              — Совет хочет, чтобы мы вернулись на Корусант через три дня, — сказал Энакин из этой временной линии.              — Даже не обсуждается, — сказал Энакин из будущего.              — Энакин, — начала было говорить её вторая сущность, но её собеседник был другого мнения.              — Если тебе нужна моя помощь, то это самое последнее место, куда я готов лететь. Думаю, это единственная ситуация, когда, если бы ты попросила меня выбирать между Татуином и Корусантом, я бы выбрал Татуин. И мы оба знаем, как сильно я его ненавижу, — сказал он.              — Что ты имеешь против возвращения на Корусант? — спросил Энакин.              — Он ничего не имеет против планеты. Это из-за Совета джедаев, — сказала старшая Асока. — Скажем так… он и Орден были не в лучших отношениях, когда ситхи захватили власть.              Старший Энакин усмехнулся и сказал:              — Это ещё мягко сказано.              Асока бросила на него раздраженный взгляд, который явно говорил о том, что больше он ничего не скажет по этому поводу. И хотя тот закатил глаза, он больше ничего не сказал. Это был ещё один из многих признаков того, что эти двое что-то скрывают. Что-то большое. Асока поняла это, когда впервые столкнулась с другим Энакином, и теперь была уверена.              — А ведь он прав, — сказала младшая Асока, решив присоединиться к игре и разобраться с вопросом, который определенно требовал внимания, чтобы избежать потенциально неловких ситуаций, которые тоже требовали решения. — Я хотела вернуться на Корусант, чтобы предупредить вас всех. Но вы все получили предупреждение. Совет знает, что что-то происходит. Какой смысл возвращаться теперь?              — Ну, находясь на Корусанте, было бы гораздо проще координировать расследование того, кто заинтересован в продолжении войны, — сказала Падме.              — Нет, — сказали оба путешественника во времени, и Асока отметила, что впервые они обе с чем-то согласны.              — Сидиус знает, что мы здесь, — сказал старший Энакин.              — И, хотя я могу сделать несколько обоснованных предположений, основываясь на опыте общения с Вейдером, не думаю, что кто-то из нас может предсказать, что Сидиус будет делать дальше, основываясь на этом. Я знаю только, что он будет тщательно взвешивать свои действия, потому что Вейдера у него пока нет, — пояснила старшая Асока. — Сидиус хорош тем, что предпочитает выгадывать время и манипулировать людьми, заставляя их выполнять его приказы, так что в итоге он выглядит белым рыцарем. Если только это не кардинальные меры, то он пока не собирается делать ход. И чем дальше мы будем от Корусанта, тем меньше вероятность того, что мы случайно дадим Совету подсказку, которая сыграет ему на руку, и он сможет обвинить джедаев в измене и свалить на них заговор с целью использовать войну для захвата власти над Республикой.              — И вы уверены, что люди в это поверят? — спросила Падме. — Что они пойдут на это.              — Антиджедайские настроения — не такая уж редкость, как ты думаешь. Они были довольно распространены в те времена — во время Войн клонов. Они обвиняли джедаев в том, что они начали войну, — сказала старшая Асока. — Если этот мир хуже нашего, то я готова поспорить, что эти настроения распространены так же, если не больше.              — Ты все время говоришь это, а я все равно не могу поверить, — ответил младший Энакин, и покачал головой.              — Хотя, если подумать, это не совсем ложь.              Все повернулись, чтобы посмотреть на младшую Асоку, и на их лицах появилось удивление. Даже обычно пассивный старший Энакин поднял бровь, и Асока почувствовала, как между ним и её вторым «я» снова возникло молчание. Асока не могла их винить. Она сама удивилась, что слова вырвались у нее.              Наконец Асока сказала:              — Я жила на нижних уровнях Корусанта несколько месяцев, прежде чем улететь, и встречалась со многими людьми, которые жили там. Я сталкивалась с этим, настолько, что это было удивительно, когда впервые оказалась там. Я выслушала самых разных людей и… рискуя показаться сепаратистом, скажу, что они не ошибаются. Все крупные войны и галактические конфликты происходили из-за старых обид и столкновений между ситхами и джедаями. И если их слова о том, что Лорд ситхов уже контролирует ситуацию и побеждает вне зависимости от того, какая сторона побеждает, верны, то эти люди правы. Баррисс, если отбросить методы, была права. Джедаи сыграли прямо на руку ситхам, приняв участие в войне, к которой мы не должны были иметь никакого отношения. По крайней мере, без дополнительного расследования.              — Или, — нахмурившись и закатив глаза, сказал младший Энакин, — Сидиус использовал бы нашу нерешительность или отказ против нас и попытался бы обвинить нас в предательстве за то, что мы решили не защищать Республику. То есть, по сути, ты хочешь сказать, что джедаям ничего не светило, что бы они ни сделали.              — Возможно. Но теперь, когда мы наконец видим всё это, возможно, кто-то из моих союзников в Сенате сможет помочь нам в расследовании, что делает мое возвращение на Корусант ещё более важным, — сказала Падме, и в ее тоне послышалось разочарование. — Вы все не можете вернуться туда прямо сейчас, но это не объясняет, почему не могу я. Так что же мне делать? Ведь очевидно, что я играю какую-то роль в этом всём, и это делает меня мишенью.              — В этом вопросе лучше просто довериться нам. Хорошо? Для тебя будет лучше, если ты будешь здесь, — сказала старшая Асока. — Кроме того, что это облегчит тебе жизнь, нет смысла возвращаться на Корусант. Там мы ничего не сможем сделать.              — Значит, о Корусанте не может быть и речи. Какие еще у нас есть варианты? — спросил младший Энакин.              — Отправиться на Лотал и найти врата в мир между мирами, — сказал старший Энакин. — Когда я допрашивал одного из Призраков, выяснилось, что Сидиус очень интересовался идеей путешествий во времени. Оказалось, что в старом храме джедаев на Лотале есть место, которое служит естественными воротами туда.              — На Лотале, да? — уточнила старшая Асока, а затем продолжила: — Разве не вы узнали, что Призраки заинтересовались этим местом, и отправились перехватить их несколько лет назад?              — Да. Но к тому времени, как я туда добрался, храм позаботился о них за меня, и я так и не узнал, зачем они там были. Теперь у меня есть теория, что они пытались получить доступ к миру между мирами, а когда им это не удалось, они воспользовались альтернативными способами, используя старые ритуалы ситхов в храме ситхов на Малакоре, чтобы попытаться получить доступ к нему. Но вместо того, чтобы создать портал прямо к нему, чтобы вернуться в прошлое…              — Они прорвались сквозь него и оказались в альтернативной временной линии, — сказала старшая Асока.              — Я никогда не слышал ни об этом храме, ни о мире между мирами, — сказал младший Энакин.              — И не услышишь. К этому времени, хотя храм всё ещё находится под охраной джедаев, он уже не является общепринятым местом, и о его существовании знают в основном только члены Совета и мастера высшего ранга. Мир между мирами, однако, не более чем старая легенда. Но представления о нем существуют в тысячах культур. Реальность, выходящая за пределы времени, пространства и физического мира. Барьер, который отделяет альтернативные миры друг от друга. Видимо, в этих историях было немало правды, — пояснил старший Энакин.              — Так вы думаете, что Сидиус послал туда Призраков или что Призраки все равно туда отправятся? — спросила Асока.              Старший Энакин пожал плечами.              — Не знаю. Но стоит выяснить, как и сможем ли мы получить доступ к нему до того, как Сидиус неизбежно пошлет туда кого-нибудь. Потому что, если он узнает, как попасть в мир между мирами, у нас будет гораздо большая проблема, и под угрозой окажется не только ваша временная шкала.              — И нам остается только ждать, пока Сидиус сделает шаг в политической сфере, особенно без того, чтобы кто-то изнутри снабжал нас информацией, как это делал Вейдер, — сказала старшая Асока.              — Кстати, о Вейдере… Я знаю, ты сказал, что он еще не с Сидиусом, но мы не боимся, что Сидиус поторопится и заполучит его гораздо раньше и внесет разлад в наши планы? — спросила младшая Асока.              Старший Энакин ответил:              — Вам не о чем беспокоиться.              — Ну да, пока он полностью не уничтожит Орден джедаев, — с сарказмом сказал младший Энакин. — Что, похоже, вас двоих не очень беспокоит, раз вы с ним так дружите. Нам ведь не нужно беспокоиться о том, что он проскочит через разрыв между временными линиями и попадет сюда, верно?              Его старшее «я» окинуло Энакина взглядом, от которого большинство разумных существ в страхе отпрянуло бы назад. Но, разумеется, тот не был большинством разумных существ и ответил своему второму «я» идентичным взглядом.              Как бы Асока ни соглашалась со своим бывшим учителем в том, как непринужденно их альтернативные личности говорили о Вейдере, и как бы интересно ни было наблюдать за тем, как оба Энакина из разных времен и обстоятельств ходят туда-сюда, ее старшее «я» явно не разделяла этих настроений и сказала:              — Есть очень специфический набор обстоятельств, которые привели к падению Вейдера. Я позаботилась о том, чтобы он был на задании далеко от Корусанта, прежде чем мы улетели. Сейчас он не играет никакой роли. Итак, мы отправляемся на Лотал. Верно?              Асока слегка сузила глаза, глядя на свою вторую половинку за быструю смену темы. Мало того, что её второе «я» небрежно отнеслась к знакомству с лордом ситхов, так она еще и… защищала его? Чего-то не хватало. Чего-то, что могло бы внести ясность во все это, потому что она знала о своем учителе одно: он был далеко не самым прощающим человеком. И хотя его второе «я» в чем-то отличалось от прежнего, ничего не изменилось. Он стал еще более непрощающим. Так почему же Вейдер, независимо от того, что он сделал, чтобы помочь им спасти галактику, в конце концов не умер, и почему альтернативный Энакин смирился с этим?              — Это был мой план на все времена, но ты сопротивлялась, — сказал альтернативный Энакин.              На лице её второго «я» появилось раздражение:              — Скайгай, дело не в плане. Дело в сути. Дело в том, что мы все могли бы договориться о чем-то другом. Если ты считаешь, что так будет лучше, это не значит, что так и есть. Мы могли бы избежать стольких неприятностей, если бы не твоя глупая гордость и проблемы с доверием.              — То же самое я могу сказать о твоей наглости и нерешительности.              — Сколько лет вы двое ведете эту маленькую любовную ссору? — Асока не успела додумать, как слова вырвались с её рта, как всё стало ещё более неловким. Но, честно говоря, это уже становилось смешным.              Оба путешественника во времени остановились и посмотрели на неё, не то, чтобы с шоком или даже с изумлением. Скорее, они пытались решить, как ей ответить. Падме и Энакин, с другой стороны… да. Были потрясены.              Что ж, она уже высказалась. Ничего не поделаешь.              — Вы двое пытались сохранить это в тайне или что-то в этом роде? Потому что, если и так, то вы не менее скрытны, чем эти двое, — сказала Асока, кивнув головой в сторону Энакина и Падме. — А ваши сигнатуры Силы вокруг друг друга делают это еще более очевидным.              — Это… — ровно начал старший Энакин, скрестив руки.              — Очень… — продолжила старшая Асока, но потом тоже сбилась.              — Сложно, — наконец сказали они оба, одинаково закатив глаза.              — На самом деле мы женаты. По техническим и политическим причинам в Империи. Но, отвечая на вопрос, мы то встречались, то нет… — её вторая сущность повернулась, чтобы посмотреть на своего спутника, и спросила: — Есть ли хоть одно слово для этого на базовом языке? — когда он, похоже, не захотел ей отвечать, старшая Асока сказала: — Думаю, ближайший перевод этого слова с моего языка — любовники? Мы любовники и не любовники на протяжении чуть более десяти лет.              Асока почувствовала, что по какой-то причине Падме была единственной, кого забавлял этот обмен мнениями, и спросила у другой Асоки со смехом в голосе:              — А сейчас?              — С тех пор как месяц назад произошла последняя крупная ссора после того, как канцелярии Императора удалось склонить Сенат на свою сторону и наложить вето на целую инициативу, над которой канцелярия Императрицы работала несколько месяцев, чтобы официально подписать закон из-за одной строчки, — резко ответила другая Асока.              — Это был целый раздел, и он бы подорвал все усилия во Внешнем кольце. У нас и так достаточно проблем.              — Ты этого не знал. Это было гипотетически. Гипотеза, с которой не столкнулись, когда проводили суды на десяти соответствующих системах.              — Ты не знаешь, какие мерзавцы там цепляются за власть, несмотря на то, что их практически уничтожили силы Имперской армии.              — И снова ты упускаешь суть. Дело не в том, что вы не согласились, и даже не в том, что власть, законно вложенная в пост Императора, была использована против нас. Дело в том, что никто в канцелярии Императрицы не знал, что у тебя есть сомнения по этому поводу, пока на инициативу не было наложено вето.              — Потому что я знал, что вы не согласитесь. Так зачем же тратить усилия?              Не ответив на это, потому что, очевидно, они уже давно обсуждали этот вопрос, её второе я медленно выдохнула и повернулась, чтобы покинуть конференц-зал, сказав:              — Дайте мне знать, когда мы прибудем на Лотал, — а затем направилась в одну из небольших комнат на корабле, чтобы, предположительно, отдохнуть.              Старший Энакин, казалось, не был обеспокоен всей этой ситуацией, а просто вернулся в кабину.              «Ага», сухо подумала Асока. «Очень странно».