Часть 31

Возвращаясь в свои покои после ужина, МаоМао решила оглядеть поместье и пошла другой тропой, чтобы сделать крюк. Было интересно, изменилась ли остальная часть поместья, кроме западной, но, как и предполагалось, все остальные павильоны, беседки и пристройки остались в том же виде, в каком она их запомнила. Уже подойдя к своим покоям, она остановилась на террасе. Взгляд снова привлекло рослое дерево персика, все зеленое, будто оно всегда здесь было. Но земля вокруг ствола была рыхлая и только собиралась улечься. МаоМао представила, каких трудов стоило найти такое дерево и уместить его корни в землю. Чуть левее стояла беседка, на том месте, где в поместье Ла была пристройка для ее экспериментов. Раньше МаоМао нечасто заглядывала в эту часть поместья, поэтому решила рассмотреть беседку сейчас. Она была довольно закрытая, с мелкими узорчатыми ставнями, а крыша держалась на каменных колоннах, две из которых были едва заметно покрыты мхом, и это значило, что беседка стояла здесь уже давно. Заглянув внутрь, она сразу заметила низенький столик, который раньше, скорее всего, использовали для игры в вейци. Но МаоМао привлек не столик. Она поднялась по двум небольшим ступеням и подошла ближе. На столе, судя по форме, лежал цинь, но тканевый чехол был не тот, который использовала она. МаоМао аккуратно потянулась к чехлу и провела по нему пальцами — ткань была плотной, дорогой и сшита явно на заказ. Она медленно приподняла край и увидела знакомые очертания: благородное дерево, темный лак, гладкая поверхность, натянутые струны. Это был не ее инструмент, но изготовлен тем же мастером. Это она поняла по печати на внутренней стороне тканевого чехла. Но инструмент выглядел намного дороже, чем тот, на котором она училась, одна фактура дерева чего стоила. В тишине беседки, пропитанной ароматами древесины и цветения, мысли вдруг посыпались одна за другой: о том, как часто люди подменяют суть формой, как ловко роскошь маскирует контроль, как сложно отличить заботу от оков, если она преподнесена с улыбкой. МаоМао присела на каменную сидушку и полностью стянула с циня ткань. На гладком отполированном корпусе на всю длину циня тянулись горы и шумные воды реки Хуанхэ. Рисунок был выполнен золотой краской и на контрасте с темным деревом причудливо переливался. Немного подумав, Маомао начала настраивать инструмент, подкручивая маленькие штифты у основания. Когда все струны были идеально натянуты, МаоМао расположила руки над ними, сразу вспомнив аппликатуру для исполнения «Белого лотоса», который выстрадала и знала идеально, и который не смогла исполнить в день любования цветущей магнолии. Но пальцы так и не дотронулись до струн. Она просто смотрела на новый настроенный цинь и думала о всем, что теперь ее окружает. «У меня есть все, что напоминает о свободе. И все, чтобы забыть, что она в пределах стены». Но теперь душу грела возможность выйти из внешнего двора — и это действительно была непозволительная роскошь для ее статуса. Солнце давно скрылось за стеной, наступили сумерки. Ветер шевелил листья, доносились редкие щелчки цикад, и МаоМао наконец встала, отряхнула подол своего ханьфу и направилась в покои. Было неизвестно, через сколько придет Жуй Юэ, но хотелось разобрать прическу и смыть макияж до его прихода. Стоило переступить порог, как из-за стеллажа тут же показались Цан Ци и Сяо Лань. Во всем павильоне слышался аромат тонких и ненавязчивых благовоний — Цан Ци всегда готовила их, если МаоМао приходила поздно или была без сил что-либо делать. — Госпожа, вы же хотели лечь пораньше, я уже подготовила все ко сну, — поклонилась Цан Ци со своей мягкой полуулыбкой, на которую у нее всегда были силы. — Я засиделась в беседке после ужина. Помогите мне распустить волосы и смыть пудру, — устало сказала Маомао и направилась во внутренние покои. Полог был уже опущен, а у изголовья кровати стояла низкая подставка с подогретым умывальным тазом. На ширме висел легкий домашний халат из мягкого шелка, в котором было очень удобно спать. Усевшись перед зеркалом, МаоМао расслабилась и опустила напряженные плечи. Цан Ци и Сяо Лань сразу принялись вытаскивать из высокой прически гребни и шпильки. Как только волосы упали на плечи, МаоМао блаженно выдохнула, так как больше ничего не стягивало и не утяжеляло голову. Приняв из рук Сяо Лань уже отжатое влажное полотенце, МаоМао промакнула лицо, стирая остатки пудры — остался только бледный след лепестков хуадянь. Закончив с умыванием, МаоМао сама ловко развязала пояс и подала его Сяо Лань, чтобы убрать в комод, а синее верхнее ханьфу помогла стянуть с плеч Цан Ци. Она тут же расправила его на деревянной стойке, разглаживая все заломы и лишние складки. — Вы можете идти к себе, — сразу сказала МаоМао, как только переодела нижнее накрахмаленное ханьфу на домашний халат. — Но как же, госпожа, мы еще не подготовили вам наряд на завтра, — тут же обернулась обеспокоенная Цан Ци. — Сегодня придет Его Высочество. У вас будет время утром, — прохладно ответила МаоМао и прошла к постели. Она осторожно отодвинула полог и провела ладонью по свежей накрахмаленной простыне. Внутри кольнула нотка ревности от того, что эти покои придется делить с ним, ведь хотелось, чтобы это был только ее угол. Но перспектива уходить в одном халате из его покоев ей не нравилась. Поэтому она выбрала комфорт и маленькую месть. «Буду шуметь утром так, что даже он спать не сможет.» Она села на краешек постели и расправила тонкое одеяло, чтобы сразу лечь. Было неизвестно, через сколько придет принц, поэтому она подумала, что хотя бы немного времени вздремнуть у нее есть. Но стоило ей улечься у стены, как за спиной послышались широкие шаги. Захотелось резко получить умение мгновенно засыпать, но МаоМао просто не шевелилась, даже когда кровать рядом прогнулась под весом второго человека. Она на миг даже задержала дыхание, не зная, чего ожидать от этой ночи. Но не выдержала и даже брыкнулась, когда ее обхватила тяжелая ладонь Жуй Юэ — он мягко, но уверенно притянул ее к себе. — Я знал, что ты не спишь, — шепнул он ей на ухо, и по спине прошли жуткие мурашки. Его горячая ладонь обнимала ее под грудью, а губы почти касались уха. — Извращенец, Бай Лин на тебя не хватает… — недовольно выдохнула МаоМао и уткнулась обратно в подушку, чтобы вновь прикрыть глаза и как-то успокоить свое негодование. — Ты притягательна даже когда сердишься. Особенно когда сердишься, — снова прямо над ухом прошептал принц и уткнулся носом в макушку МаоМао. От нестерпимого раздражения она решила разрушить этот образ странной притягательности и резко повернулась лицом к принцу. Она облизнула губы и томно прикрыла веки. — Ах, господин, — наигранно простонала она, — я умираю без вашей ласки... — и, закатив глаза, театрально потянула за ворот халата, оголив чуть больше ключицы. Выглядела она как тигрица в брачном танце. Жуй Юэ дернулся, будто его ударили под дых, и попятился, с глухим стуком свалившись на пол. МаоМао чуть приподнялась на руках и взглянула на лежащего на полу принца, который глухо застонал — то ли от ушиба, то ли от ее разыгранного спектакля. Она не выдержала и захохотала так, как ни одна благородная девушка не может себе позволить. Даже не прикрыла рот ладонью — только ухватилась за живот и подползла ближе к краю кровати. — Вам подать руку, Ваше Высочество? — все еще гаденько улыбаясь, спросила она. Но Жуй Юэ сам поднялся и облокотился на постель, а ногами остался на полу, — Что, тебя пугают настойчивые барышни? По выражению лица принца было непонятно, что его больше злило: то ли ее выходка, то ли смех. — Меня пугаешь только ты. Остальные ведут себя крайне предсказуемо, и я уже привык, — крайне серьезно ответил Жуй Юэ. — Тогда это можно считать противоядием от тебя. Вести себя как все остальные и вздыхать от каждого твоего взгляда… — по-ученому продолжила МаоМао, будто перечисляла полезные свойства какого-то корня. Жуй Юэ медленно поднялся с пола. Его нижнее ханьфу сползло с плеча, и прежде чем МаоМао придумала новую колкость, его колено оказалось упертым в постель между ее разведенных ног. Она попятилась назад, но быстро оказалась зажата между стеной и преградой в лице принца. — Как бы ты себя ни вела — я все приму как милость, даже если ударишь меня. Это все равно лучше, чем равнодушие. А ты никогда не была ко мне равнодушна, даже если это выражалось в неприязни и отвращении, — тихо и неторопливо говорил он, наклоняясь все ниже, как настигающая вдалеке лавина, — Но сегодня я пришел, чтобы предложить тебе выпить вина. И чьи же мысли более благочестивы?.. МаоМао состроила гримасу удивления и сложила руки на груди. — Да разве догадаешься, что у тебя на уме… — буркнула она и желала поскорее увеличить расстояние между собой и принцем, но смогла только отвернуться. К ее удивлению, он сам отстранился и сполз с постели. — Так ты примешь мое предложение? У меня не совсем вино, но тебе должно понравиться, — тут же спросил Жуй Юэ и натянул съехавшее ханьфу обратно на плечо. — Только не говори, что… — МаоМао повернула голову и захлопала глазами. — Маотай. Его редко подают при дворе, но все же, в императорском погребе он есть, — очаровательно улыбаясь, подтвердил догадки МаоМао принц и не удержался, все же ухватив девушку за руку, чтобы поднять с постели. Для МаоМао это было… неожиданно. Ее тянули из постели, а не в постель, и она пару раз моргнула, но все же пошла за Жуй Юэ. На улице уже давно стемнело, а по сторонам от террасы горели два резных фонаря, отбрасывая свет на персиковое дерево у стены. Ночь была звездная, ни малейшего облачка, а ветер — совсем теплый и ласковый. И в террасе действительно оказался тайник с алкоголем. У МаоМао округлились глаза от того, насколько этот тайник был глубоким. — Ты и это запомнил… — сдавленно шепнула она и присела перед открытым люком, заглядывая вниз, — Да здесь второй императорский погреб… — Ты же не сказала, какое вино ты любишь. «Да любое, но это… перебор. Даже западное красное из винограда есть.» На одной из полок стояли три пузатых кувшина с маотаем. МаоМао тут же достала себе один и уселась поудобнее на досках, сложив ноги лотосом. — Ты что, собралась пить из кувшина? Там вообще-то пиалы есть, — хмыкнул Жуй Юэ и подцепил себе кувшин сливового вина. Оглядевшись, он уселся рядом также прямо на пол. Погода позволяла просидеть так хоть всю ночь в одном легком халате. — Вообще, я хотела спросить у тебя об учетных книгах, — начала МаоМао и откупорила тугую пробку, приложив немало сил, а когда подняла взгляд, то заметила, как принц убрал протянутую руку. Она на миг замерла и смутилась. «Не вышло из меня благородной барышни… Но я и не для него училась.» — Почему даже сейчас тебя волнуют эти бесполезные книги? — раздраженно выдохнул Жуй Юэ и немного расплескал вино по доскам. — Не бесполезные они. На них держится порядок всего поместья, — буркнула МаоМао и принюхалась к вязкому прозрачному маотаю, — Мм, как же вкусно пахнет. Она прищурилась от удовольствия, давно не испытывая такой радости от алкоголя. Ведь это был не просто спирт, смешанный с рисовым вином, а настоящая байцзю из города Маотай. «Судя по запаху — два таких кувшина и меня хорошенько возьмет.» Отхлебнув немного, она приятно зажмурилась от обжигающей крепости. — Их заполнял я. МаоМао оторвалась от ароматного горлышка и, чуть не поперхнувшись, уставилась на принца. — Что? Но… я думала, хотя бы нанятый служащий министерства финансов или госпожа Суйрен. — У нее слабое зрение, — перебил он спокойно, — различать цифры в тусклом свете... Я не мог так нагрузить ее. А сам... — он на мгновение замолчал, — слишком часто был в разъездах, на советах и дознаниях. Потому писал наспех, иногда по памяти. Что-то терялось. МаоМао поджала губу. Это было довольно откровенно — говорить о том, что у тебя плохо получилось, и от этого ей стало неловко. Она отпила полный глоток и поставила кувшин на доски. — Теперь есть я. Мне нравится этим заниматься. Конечно, я никогда не увлекалась ни финансами, ни учетом, но быть внимательной к деталям я умею, — медленно разъяснила МаоМао и сделала еще глоток. Жуй Юэ кивнул, но улыбка не вернулась. Вместо нее на лице появилась тень усталости — как будто разговор вытянул из него что-то сокровенное, что он долго скрывал. МаоМао вдруг ясно ощутила, насколько этот человек, всегда окруженный роскошью, лестью и поклонением, в действительности одинок. Он сидел рядом с ней, на простой террасе, в тонком халате, с кувшином вина в руке — и был ближе к живому человеку, чем к наследнику трона. «Скольким он может доверять по-настоящему?» — подумала МаоМао, рассматривая его профиль в свете фонаря. Высокие скулы, ровный лоб, строгие брови, тоненькая ниточка шрама на щеке — все было как в портретах зала предков. И только глаза... В них не было императорского блеска. Были сомнения. Память. И, кажется, слабая, но настоящая тоска. — Даже если ты сам вел книги, — тихо сказала она, — это ведь было только еще одной обязанностью, верно? Не потому что хотел, а потому что некому было доверить? Жуй Юэ чуть приподнял бровь, словно не ожидал услышать это от нее. — Я рос среди людей, которые кланялись чаще, чем говорили правду. Все улыбались, и плохого слова в свой адрес я ни разу не слышал, всегда только шепот за спиной. Какое уж тут доверие. МаоМао молчала. Она раньше никогда не представляла себя на месте настолько важной особы и даже не имела представления об этом, однако… — Должно быть, — медленно проговорила она, глядя в темноту, — быть наследником — это как жить в куске льда. Видеть всех через искажение и мутность застывшей воды и никогда не знать правды, так как лед всех отпугивает. Жуй Юэ не ответил сразу. Он просто потянулся к кувшину МаоМао и, не спрашивая, отпил прямо из горлышка. Потом, вытерев губы тыльной стороной руки, сказал: — Подумал, что и меня маотай сделает таким красноречивым. МаоМао отвернулась, чтобы не показать, как сильно ее смутили его слова. Она никогда не умела красиво говорить, но все же сейчас она будто и сама прочувствовала влияние этой ледяной корки и оттого смогла сказать эти слова. — Он довольно забористый. Я не дотащу тебя до постели, останешься лежать здесь, — колко ответила МаоМао и оперлась на руки, выставив их позади себя. «Если бы не его нездоровая привязанность ко мне, можно было бы неплохо… дружить. Но мне просто не повезло родиться без члена.» — Скажи, а если бы ты с самого начала знала, что я наследный принц… — Не продолжай, ответ тебе точно не понравится. МаоМао нахмурила брови. Вопрос был ясен сразу, и она могла честно на него ответить. «Если бы три года назад я узнала, что господин Женьши — наследный принц… может, всего этого и не произошло бы. Я бы просто слилась на фоне всех остальных служек внутреннего двора, не смея перечить и язвить.» Допив кувшин с маотаем, МаоМао потянулась ко второму, но ощутила, как губы ее онемели. — О, — невпопад выдохнула девушка и коснулась пальцами краешка губ, — Неожиданно. — И впрямь. Еще не видел, чтобы ты была пьяна, — наклонив голову вбок, сказал Жуй Юэ, пристально разглядывая порозовевшие щеки МаоМао. — Просто раньше мне всегда доставалось вино. Но в поместье Ла я добавляла в него спирт, когда хотела опьянеть, — объяснила МаоМао и облокотилась обратно на руки. Принц же, тоже захмелевший от кувшина сливового вина, и вовсе хотел лечь прямо на доски. Сейчас они казались ему удобнее любой перины и шелковых одеял. Но он поднялся на ноги и протянул руку МаоМао. Она уперлась взглядом в его ладонь, слегка нахмурила брови и все же приняла помощь. Он и сам не обладал твердой походкой, и все же упрямо вел МаоМао обратно в покои. Полумрак, уже напоенный ароматом ночных благовоний, теперь смешался с мягкой горечью маотая. Девушка, хоть и держалась на ногах, чувствовала, как тепло забористого байцзю стекает по позвоночнику, лишая ее обычной четкости движений. — Я сейчас… — пробормотала МаоМао, как только они вошли во внутренние покои, и направилась к сундуку в углу, рядом с ширмой. Она села на колени, не спеша открыла крышку и принялась перебирать аккуратно уложенные коробочки, пузырьки, мешочки с сушеными корнями и порошками. Жуй Юэ, присев на край постели, наблюдал за ней, опершись на руки. Свет из маленькой лампы с маслом бросал длинные тени, и его силуэт сливался с тенью балдахина. — Что ты там ищешь? — хрипловато спросил он, зевая. — Снадобье, чтобы ты утром не будил меня, — отозвалась МаоМао, вытащив небольшой глиняный флакон с желтым восковым сургучом, — Если проснешься раньше и тебе будет нехорошо — выпей, смешав с половиной чашки теплой воды. Она обернулась, держа флакон между пальцами. Жуй Юэ протянул руку, но она положила его на подставку у изголовья кровати, где обычно стоял умывальный таз. — Сначала попробуй просто поспать. А если не поможет — тогда принимай. Но не больше половины. Порошок довольно сильный, Лаканя всегда быстро на ноги ставил, — усмехнулась она, устало потирая шею. Жуй Юэ рассеянно кивнул и упал головой на подушку. МаоМао цикнула и наклонилась, чтобы снять шпильку и серебряный гуань с волос принца. Она на миг замерла. Холодное серебро будто обожгло кожу. И она снова могла одним точным движением прекратить его жизнь. Помотав головой, она отложила серебряные украшения на ту же подставку и перелезла через принца к своему месту у стены. Она тревожно сжала ладони в кулак и поджала колени к себе поближе. Ей будто открылась новая эмоция. Она в красках обрисовала ситуацию, где все же самолично расправляется с принцем, она — единственная, с кем он был так беспечен и неосторожен, потому что… доверял. Грудь сдавило от какой-то тоскливой формы жалости. Она повернулась и расправила одеяло, чтобы ему тоже хватило, и улеглась обратно. Она не знала, который сейчас час, и просто надеялась, что сможет выспаться и быть вовремя к чаепитию с вдовствующей императрицей.