Пресса - это другие

Питер проснулся посреди ночи от неудобного положения. Затекли шея и плечи. Осторожно, чтобы не разбудить Бейхан, он высвободился из ее объятий. Она сладко спала, прильнув к нему, словно маленький котенок. С нежностью глядя на нее, Питер подхватил жену на руки и перенес на кровать. Укрыл ее одеялом и поправил подушку. Пусть спит спокойно. Затем он подошел к окну. Распахнул его, впуская свежий ночной воздух. Стокгольм спал, усыпанный огнями. В голове крутились обрывки мыслей о сорванном концерте, о фанатах, о будущем. Что скажут критики? Как это отразится на его карьере? Что подумают дети? Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Все это не имело значения. Главное — Бейхан рядом, и они вместе справятся с любыми трудностями. Успокоившись, Питер закрыл окно и вернулся к кровати. Лег рядом с женой, обнял ее и снова уснул, на этот раз крепким и безмятежным сном. *** Рано утром, когда Стокгольм еще только просыпался, Питер и Бейхан вышли из отеля. На улицах было тихо и пустынно, лишь редкие прохожие спешили на работу. Они шли, взявшись за руки, наслаждаясь прохладным воздухом и тишиной. Город принадлежал им двоим. Они бродили по узким улочкам старого города, любуясь разноцветными домиками и мощеными мостовыми. Заглянули в тихий дворик, где журчал фонтан. Постояли на набережной, глядя на воду. Бейхан рассказывала о своих впечатлениях о городе, о его истории и культуре. Питер слушал, улыбаясь, и ловил каждое ее слово. В этот момент он чувствовал себя счастливым и свободным от всех забот. Иногда они останавливались, чтобы сделать фотографии или просто посидеть на скамейке, наблюдая за тем, как город постепенно оживает. Эта прогулка была как глоток свежего воздуха после вчерашнего кошмара. Они смогли побыть наедине друг с другом, насладиться красотой Стокгольма и немного отвлечься от проблем. Вернувшись в отель, они увидели у входа толпу журналистов. Вспышки камер, микрофоны, вопросы, летящие со всех сторон словно стрелы в фильмах. «Что вы можете сказать о вчерашнем инциденте?» «Как вы оцениваете действия фанатов?» «Планируете ли вы отменить тур?» «Что будет с вашей репутацией?» Питер и Бейхан попытались пробиться сквозь толпу, но журналисты не давали им прохода. «Простите, без комментариев,» — повторяли оба, стараясь сохранять спокойствие. Но журналисты не унимались, напирая все сильнее. Бейхан почувствовала, как ее охватывает паника. Видя растерянность Питера, она взяла ситуацию в свои руки. Она остановилась, подняла руку, призывая к тишине. — Послушайте, — дождавшись относительного спокойствия, сказала Бейхан спокойно, но твердо, — Мы понимаем ваш интерес к произошедшему, но сейчас нам нужно время, чтобы все обдумать и принять решение. Мы обязательно поделимся с вами своими мыслями позже. А пока просим вас уважать наше личное пространство. Журналисты немного утихли, но продолжали смотреть на них с ожиданием. — Питер, скажи им, — прошептала Бейхан мужу на ухо, — Скажи правду и все успокоятся. Однако он не мог справиться с гневом: зубы скрежетали, а пальцы сами сжимались в кулак. Он смог прорычать только «Пошли вон отсюда или снова чем-нибудь кину». За сутки газеты запестрели заголовками: «Питер Мерфи был выдворен с собственного шоу за драку!» Фотографии и видео с места происшествия, размытые и нечеткие, лишь подливали масла в огонь. У Питера раздался телефонный звонок. Это был Стив. — Питер, у всех нас серьезные проблемы, — сказал он взволнованным голосом, — После этих статей продажи билетов резко упали. Некоторые площадки отменяют концерты. Нам нужно что-то делать. Я сейчас к вам приеду. Питер и Бейхан переглянулись. Ситуация становилась все хуже и хуже. Стив приехал к чете Мерфи вместе с Рэем. Ближе к вечеру все четверо сидели в номере и обсуждали, что теперь делать. Рэй нервно теребил галстук, просматривая заголовки утренних газет. После прогулки по городу и столкновения с журналистами нужно было срочно менять тактику общения с прессой. — Питер, послушай, — начал он, едва они со Стивом расположились, — Я знаю, мы часто спорим о том, как общаться с журналистами, но сейчас важно действовать сообща. Питер устало опустился в кресло у окна, чтобы свежий воздух поддерживал голову в ясности. За время совместной работы они с Рэем научились понимать друг друга с полуслова. Несмотря на частые разногласия, Рэй всегда умел найти выход из самых сложных ситуаций. — Что предлагаешь? — спросил Питер. — Давай расскажем им правду. О том, как ты переживаешь из-за случившегося, как вы с Бейхан поддерживаете друг друга. Люди это поймут. Питер кивнул. Впервые за долгое время он был полностью согласен со своей командой: Стив говорил то же самое и давно. — Знаешь, Питер, — Присоединившийся к разговору Стив устало потер переносицу, — ты потрясающий музыкант, твоя харизма сносит крышу всем. Но иногда… иногда ты просто невыносим. Питер хмыкнул. Он знал, что Рэй и Стив правы: за годы работы многие не выдерживали его характера — уходили техники, менялись организаторы. Даже некоторые музыканты его группы не выдерживали больше одного тура. — Великий талант — это здорово, — продолжил Стив, — но нужно еще уметь работать с людьми. Не все готовы терпеть твои вспышки гнева только потому, что ты гений. — Поэтому вы до сих пор со мной? — усмехнулся Питер, посматривая то на агента, то на пиар-менеджера, — Потому что умеете терпеть? — Нет, — Рэй покачал головой, — это Бейхан с тобой потому что терпит и понимает. А мы просто делаем свою работу и пытаемся минимизировать ущерб от твоего характера. Питер замолчал. Да, и снова он знал, что Рэй прав. Бейхан действительно была единственным человеком, кто принимал его целиком, со всеми его недостатками и вспышками гнева. И именно поэтому он так боялся ее потерять. Если бы мужчины не знали ее, никто бы и не догадался, что эта спокойная и сильная женщина содрогается от нервного смеха. Следующая встреча с журналистами, произошедшая благодаря усилиям Рэя, произошла несколько более гладко. Журналисты слово смотрели музыканту в рот, стараясь поймать каждое слово. Точнее, подловить на нем. Питер глубоко вздохнул и посмотрел на палачей. — Да, на днях произошел неприятный инцидент, — начал он, — Но я не хочу делать из этого трагедию. Я люблю своих фанатов, и я уверен, что большинство из них поддерживают меня. Я не планирую отменять тур, но мне нужно время, чтобы все обдумать и решить, как действовать дальше. Другие вопросы задавали более спокойно и вскоре все разошлись. Да, концерты не отменили, но ажиотаж вокруг них явно спал. Встреча с журналистами не сильно помогла. Наоборот: казалось, что их слова только подлили масла в огонь. Стив был настойчив — нужно что-то делать. Бейхан предложила: «А что, если мы попробуем изменить программу? Сделаем что-то необычное, чтобы привлечь внимание.» Питер нахмурился: «Что ты имеешь в виду?» Бейхан улыбнулась: «Ну, например, акустический концерт. Или благотворительное выступление. Или… что-нибудь еще, что удивит всех.» Идея казалась отличной, но эта ситуация относилась к фразе «коней на переправе не меняют», поэтому была отвергнута, несмотря на мнимую заманчивость. Стив с Бейхан, обдумывая план действий, сначала загорелись идеей выдать инцидент за спланированный черный пиар. Мол, это такой ход, чтобы подогреть интерес к группе, создать имидж «плохих парней». Рэй даже начал набрасывать текст для пресс-релиза, где все было бы представлено как часть «шоу», как провокация, как вызов обществу. Но потом они резко остановилась. — Стоп, — сказал Стив, — Это слишком банально. Все так делают. Сейчас уже никого не удивишь черным пиаром. К тому же все понимали, что это может вызвать отторжение у части фанатов, которые ценят в Питере искренность и честность. Они могут почувствовать себя обманутыми, если сказать, что все было подстроено. Тогда Бейхан отказалась от этой идеи, решив пойти другим путем — не обманывать, а формировать общественное мнение, создавая позитивный образ Питера и группы. Менеджеры разошлись, супруги тоже решили отдохнуть и привести головы в порядок. Не прибавлял оптимизма и тот факт, что после инцидента на концерте и после него в сети разгорелся настоящий ад: многие сняли на телефон как Питер пинал софиты и как вел себя с охраной уже на улице. Какой-то остряк-самоучка даже наложил на видео задержания песню «Bela Lugosi's dead». Ахахаха, старый Питер-вампир «мертвожив». Как смешно! Оно-то как назло и стало самым популярным. Ненавистники ликовали, а вот фанаты поначалу молчали. Комментариев в поддержку было немного, но они тонули в потоке негатива. И тут Бейхан решила действовать. Она знала, что общественное мнение — штука хрупкая, и его можно формировать. Но как? Если подумать, очень просто: организовать «армию поддержки» — нанять людей, которые начали бы активно писать положительные комментарии, создавать фан-аккаунты и распространять позитивную и… как это сейчас модно говорить? Экологичную информацию о Питере. Собственно, что в этом такого? Джим Моррисон устраивал беспорядки на сцене, Оззи якобы кусал голову летучей мыши («Теперь это правда» — говорил ему Заппа, даже зная все подноготную и одновременно понимая, что это будет запоминающейся байкой), Sex Pistols матерились в прямом эфире BBC. И фанаты это обожали! Потому что рок — это не «быть хорошим мальчиком». И когда Питер психанул из-за освещения и звука, кинул бутылки — это выглядело как привет из тех времен, когда рок был диким и неприручённым. Когда музыканты не извинялись за каждый чих в соцсетях и не боялись быть «токсичными». Какое гадкое слово, подумала Бейхан. На всех, кто не нравится определенной прослойке общества, вешают ярлык «ядовитости». *** Бейхан сидела за ноутбуком в полумраке гостиничного номера. На экране — десятки открытых вкладок с сайтами фрилансеров, SMM-агентств и бирж комментариев. Она понимала, что ей стоило попросить о таком Стива, но ей хотелось, чтобы все поверили в то, что изменения в общественном мнении произошли сами собой, искренне. Она переписывалась с разными людьми, представляясь совершенно посторонним человеком, давним фанатом, которого задевает травля кумира. Переписывалась терпеливо, объясняя задачу и на всякий случай подписывалась мужским именем: «Нужно создать организовать поддержку Питера, писать комментарии в его защиту, распространять позитивные факты. Важно, чтобы это выглядело естественно, как будто это пишут реальные фанаты». Кто-то просил конкретные тезисы, кто-то предлагал свои варианты. Бейхан тщательно отбирала исполнителей, проверяла их профили, читала отзывы. Ей нужны были люди, которые умеют писать грамотно, убедительно и не вызывать подозрений. Она договаривалась о ценах, сроках, объемах работы. Раздавала задания, контролировала выполнение, вносила правки. В какой-то момент она почувствовала себя кукловодом, дергающим за ниточки общественного мнения. Ей было немного не по себе от этого, но она знала, что делает это ради Питера, ради их общего дела. Бейхан не просто создавала иллюзию поддержки, она действительно пыталась убедить некоторых людей в правоте Питера. Она находила самых активных комментаторов, писала им личные сообщения, объясняла ситуацию со своей точки зрения, делилась своими переживаниями. Некоторых ей удавалось переубедить, они начинали поддерживать Питера искренне, от души. Другие оставались при своем мнении, но хотя бы начинали понимать мотивы поступка Питера. Только он был посвящен в хитрый и одновременно простой план жены. Несмотря на скептическое отношение, он согласился: хуже уже некуда, а так появился хоть какой-то шанс переломить ситуацию. А потом, как снежный ком, позитивные комментарии начали множиться сами собой. Люди видели, что Питера понимают, и тоже начинали выражать свою симпатию. Под видео появилось много комментариев в поддержку. Такого она не заказывала. Очевидно новоприбывшие и правда понимали о чем говорят: «Эй, а помните Sex Pistols? Вот где был настоящий скандал!» «Да ладно вам, это же рок-н-ролл, детка!» «Питер просто защищал свое пространство, все правильно сделал» «А что такого? В 80-х и не такое творилось на концертах» «Как бы ни был виноват Питер, это отвратительно — душить и кидать на землю старика, у которого наверняка болят колени и все такое» «Старик жжот! Я в 30 лет разваливаюсь, а он в 60 дебоши устраивает. Мое уважение!» Муза Питера видела как люди, которых она когда-то уговаривала помочь, теперь сами искренне защищали Питера. Они писали развернутые комментарии, делились своими историями, спорили с троллями и ненавистниками. А самое удивительное — продолжали появляться совершенно новые люди, которых она никогда не просила о помощи. Они просто увидели позитивные комментарии и решили присоединиться. «Забавно», — думала Бейхан, — «как легко люди меняют свое мнение, когда видят, что другие думают иначе. И как тонка грань между искусственным и настоящим». А ведь прошло всего несколько дней. За такой нервной работой она не считала, сколько. — Знаешь, что самое смешное? — Бейхан захлопнула ноутбук и повернулась к мужу, — Я начала с того, что просто попросила нескольких человек написать позитивные комментарии. А теперь посмотри — тысячи людей искренне тебя поддерживают. — И что в этом смешного? — Питер приподнял бровь. — А то, что это старый как мир принцип — люди верят тому, во что верит большинство. Или то, что кажется мнением большинства. Помнишь эксперименты Аша с линиями? Когда люди соглашались с очевидно неправильным ответом, только потому что так отвечали другие? — То есть, ты хочешь сказать, что даже фанаты рока, которые так гордятся своей независимостью… — Именно! Они так же подвержены влиянию толпы, как и все остальные. Просто эта толпа попадает в толпу выделяющихся из толпы и называет себя независимой. Бейхан рассмеялась, продолжая читать комментарии: «Смотри-ка, твои фанаты за тебя горой. Они понимают». — Да, — кивнул Питер, посмеиваясь, — Знаешь, может это и к лучшему. Показали, что рок жив, что это не просто старички, вяло перебирающие струны. В конце концов, этот инцидент только добавил легенде новых красок. Настоящий рок никогда не был безопасным и причесанным. Рок всегда был частью бунтарского духа, протеста против устоявшихся норм. А частью рока было эпатажное поведение на сцене, нарушение правил и провокация. Инцидент с Питером стал отголоском той эпохи, когда рок-звезды не боялись быть «плохими парнями», когда их поступки вызывали шок и восхищение одновременно. Возможно, фанаты, поддержавшие Питера, подсознательно тосковали по тем временам, когда музыка была более живой и непредсказуемой. Многие фанаты увидели в этом инциденте доказательство того, что Питер остался настоящим — не стал «ручным», не прогнулся под современные стандарты «приличного поведения». А может, людям просто надоела эта стерильность современной музыкальной сцены, где все такие правильные и отполированные? Как сказал Джим Моррисон, «свобода существует только в учебниках». Получается, что в реальной жизни свобода — это скорее концепция, чем реальность. Получается такая ирония: люди, считающие себя независимыми и свободными, на самом деле просто присоединяются к мнению тех, кто громче и активнее его выражает. Как будто идет соревнование за «самую независимую» точку зрения, и побеждает тот, кто смог убедить больше людей в своей правоте. И в этом есть что-то манипулятивное, ведь люди, по сути, выбирают не то, что они действительно думают, а то, что модно или популярно. И это сработало! Постепенно баланс начал меняться. Комментариев в поддержку становилось все больше и они уже не выглядели как случайные реплики, а создавали впечатление массовой поддержки. Люди, увидев, что многие на стороне Питера, стали присоединяться к ним. Даже те, кто сомневался, начали думать: «А может, он и правда не так уж плох?» Вот так, благодаря умелой манипуляции общественным мнением, негативная ситуация превратилась в позитивную. Хотя бы отчасти. Злобные комментарии все еще попадались. А куда без них? Но теперь они не перевешивали. — Знаешь, что мне это напомнило?» — Питер улыбнулся, — Я помню тот концерт в Германии еще с Bauhaus, где собрались готы. Все такие независимые, творческие, не такие как все. И все до единого в черном. Питер поднял глаза к потолку, мысленно переносясь в тот день. — И что же дальше? — Бейхан подняла взгляд от телефона. — А потом пришла милая девчонка в ярко-желтом платье. Вот она по-настоящему была не как все. Единственная, кто действительно решилась выделиться из толпы так называемых нонконформистов, — он усмехнулся. — Забавно, да? Как люди, пытаясь быть не такими как все, становятся похожими друг на друга. — Прямо как сейчас — все «независимые» фанаты дружно поддерживают тебя, — подхватила жена. После очередного бурного дня, полного переживаний и интриг, Бейхан и Питер решили просто расслабиться. Они заказали еду, устроились поудобнее на диване и включили телевизор. На экране шла какая-то комедия, но они не особо в нее вникали. Они просто наслаждались обществом друг друга, тишиной и покоем. Питер обнял Бейхан, и она прижалась к нему, чувствуя, как напряжение постепенно уходит из ее тела. — Спасибо, — прошептала она. — За что? — удивился Питер. — За то, что ты есть, — она улыбнулась, — И за то, что ты позволяешь мне быть собой. Бейхан вспомнила как Питер впервые увидел ее танцующей. Она тогда работала хореографом в небольшом театре, и по ее приглашению он впервые после знакомства посетил ее репетицию. Он стоял в дверях, завороженно наблюдая за тем, как она двигается, как выражает свои эмоции через танец. После репетиции он подошел к ней и сказал: «Ты невероятная. Я никогда не видел ничего подобного.» С тех пор они стали неразлучны. Она помогала ему ставить танцы на концертах, а он поддерживал ее во всех ее творческих начинаниях. Они вскоре поженились, их свадьба была настоящим праздником любви и творчества. Все гости танцевали, пели и веселились от души.