Часть 1. Леди. Глава первая, в которой Леди посещает приют Вула

      — Мы на месте, леди Реддл, — голос водителя заставил Мэрилин вздрогнуть и прервать странное оцепенение, охватившее её с утра.       — Спасибо, Нил, — кивнула она водителю, принимая его руку. Тот помог своей madame аккуратно вылезти из машины, закрыл дверь и, немного помявшись, спросил:       — Мне стоит пойти с вами?       Мэрилин качнула головой:       — Не нужно, я справлюсь сама. Жди меня здесь.       Сказала она и, поправив меховую горжетку, направилась к зданию приюта Вула, стараясь не сильно смотреть по сторонам.       Дети, увидевшие дорогой автомобиль и красиво одетую леди, буквально прилипли к ограде. Они молча толкались и распихивали друг друга локтями, стараясь разглядеть всё в мельчайших подробностях. Ведь гости в приюте бывали редко, а уж тем более такие! Этого события хватит на несколько месяцев обсасывания деталей и постройки разных предположений и слухов.       Зачем она пришла: сделать пожертвование или принесла одежду и игрушки из Красного креста? А может, взять ребёнка? Впрочем, в этот вариант никто особо не верил.       Стоило Мэрилин подойти к крыльцу, как на него выскочила девица в тёмном форменном платье, выгоревшем от времени, с серым застиранным воротничком — видимо, работница приюта. Она во все глаза уставилась на посетительницу и, ойкнув, неловко присела в реверансе. Прикрыв веки, кротко спросила:       — Миссис Реддл? Прошу, директриса уже ожидает вас.       — Леди, — мягко поправила Мэрилин.       Девица заторможенно кивнула и повела гостью в глубь приюта.       Внутри здание выглядело столь же старым и обшарпанным, как и снаружи. Скудная обстановка, пахнущий плесенью спёртый воздух и исходящий от голых стен холод заставили Мэрилин наморщить нос и поджать губы. Ей было некомфортно в такой обстановке. Она никогда не слыла домашним цветком, но всё же такие места её не прельщали, да и по статусу совсем не подходили. Безусловно, леди Реддл слышала о дамах, которые занимаются волонтёрством в приютах и leprosorium, но она предпочитала помогать людям не добрым словом и неумелым жестом, а громким звоном монет. Ей было намного спокойнее от того, что на деньги их семьи закуплены новые кровати или сделан ремонт спален. Именно поэтому Мэрилин с мужем занимались благотворительностью исключительно в виде пожертвований.       Мэрилин лично знала Оливию Бладшок, которая как раз управляла одним из фондов, оказывающим поддержку ночлежным и воспитательным домам. Именно он и попечительствовал над данным приютом, но картинка в жизни отличалась от того, что им преподносила на собраниях Бладшок. Леди Реддл взяла себе на заметку обсудить эту деталь на ближайшем чаепитии и даже потребовать отчёт по их программам финансирования, как один из главных спонсоров. Она не была скрягой, просто ненавидела лжецов и презирала тех, кто пытался нажиться за счёт чужого несчастья или кошелька. Мэрилин не любила скандалы, порочащие репутацию, но в случае подтверждённого факта обмана она готова уничтожить Оливию Бладшок, даже подпортив своё renommée.       Она хотела покинуть это место как можно скорее, однако, к собственному сожалению, не могла. Ведь в обитель Вула леди Реддл привело одно крайне важное дело, заставившее отложить все планы. Петляя узкими тёмными коридорами, они с работницей вышли к шаткой лестнице, не внушавшей особого доверия, и поднялись на второй этаж. Девушка, так и не представившаяся, открыла дверь, пропуская гостью в небольшой кабинет.       — Миссис Коул, прибыла леди Реддл, — сказала она, сделав особый акцент на титуле, и выскользнула из помещения.       Директор приюта поднялась из-за стола, поприветствовала посетительницу и указала на гостевой стул. Мэрилин села, внимательно разглядывая собеседницу. Миссис Коул оказалась женщиной лет тридцати, лицо которой было испещрено ранними морщинами. Зализанный пучок волос и строгое тёмно-коричневое платье только прибавляли ей возраста.       — Итак, чем я могу вам помочь, леди Реддл? Вы ведь так и не сказали, — произнесла миссис Коул, улыбаясь. — Возможно, вы хотите усыновить ребёнка?       — Ваше предположение не совсем верно, — ответила Мэрилин, поправляя несуществующие складки на юбке. — Недавно мне стало известно, что у вас есть воспитанник — Том Реддл. Это правда?       Миссис Коул вздрогнула, улыбка её завяла, но она кивнула, подтверждая. Мэрилин прищурилась, цепко наблюдая за её реакцией, и твёрдо потребовала:       — Расскажите всё, что вы знаете о мальчике. Пожалуйста.       Улыбка окончательно покинула лицо миссис Коул, светлые брови нахмурились. Чиновница некоторое время молчала, подбирая слова, затем, поправив причёску и тяжело вздохнув, осторожно начала:       — Я знаю не так уж и много, — медленно произнесла она. — Вечером тридцать первого декабря четыре года назад в дверь приюта постучалась беременная девушка в схватках. Я очень хорошо помню тот день, ведь сама тогда первый год здесь работала. Был канун Нового года, — директор прикрыла глаза, вспоминая. — Солнце уже зашло, было темно, и холод стоял ужасный, начиналась метель. Кошмарная ночь, если хотите знать. И тут эта девушка, ненамного старше меня, поднимается на крыльцо, а сама еле на ногах стоит. Одежда не по погоде, едва ли согревающая её худые кости. Как вы понимаете, у нас не принято отказывать в помощи. Да что уж там, не она первая, не она последняя. Мы впустили её и помогли устроиться в одной из комнат, где она и разрешилась от бремени скоро. А ещё через час молча испустила дух.       — Почему мальчика назвали именно так? — настойчиво поинтересовалась леди. Сердце её тревожно замерло.       — Имя дала сама бедняжка: сказала, что Том — в честь отца мальчика, Марволо — в честь её отца, а фамилия — Реддл. Помню, я так удивилась — странное имя, мне даже подумалось, не из цирка ли пришедшая девушка? Это были её последние слова, больше она ничего не произнесла. Посему и записали данным образом, исполнили последнюю волю его матери.       — Весьма благородно с вашей стороны, — прошептала Мэрилин, стараясь успокоиться, и спросила: — Своё имя девушка не назвала?       — Называла, тоже весьма странное, — кивнула миссис Коул, нахмурив лоб. — Если хотите, я могу посмотреть в документах.       — Я была бы вам очень признательна, madame la directrice.       Директор приюта, польщённая, поднялась и подошла к большому шкафу со множеством ящичков. Помедлила, выбирая нужный, и вскоре вернулась за стол с тонкой папкой.       — Нашла! Она назвалась Меропой Реддл.       Леди Мэрилин вздрогнула и на мгновение прикрыла глаза, но это не помогло. Она знала лишь одну Меропу — нищую дурнушку, жившую около их летней усадьбы, что, как утверждал сын, приворожила его. Мэрилин до сих пор не могла понять, чем эта дурнушка привлекла Тома, но старалась об этом сейчас не думать. Ошибки быть не могло — кажется, она всё-таки нашла своего внука, но сначала ей хотелось убедиться в этом. Приподняв подбородок и сцепив руки в замок, она твёрдо потребовала, холодно взглянув в глаза миссис Коул:       — Я хочу взглянуть на мальчика. Приведите его.       Та замялась и, нервничая, начала теребить рукав простого платья.       «Воспитанные леди держат руки при себе, Линн, — часто повторяла mère, — невежи могут позволять им гулять где угодно, но не ты. Ты поняла, ma fille?»       — Вы уверены?       — Вполне.       — Он… необычный мальчик, — сглотнула миссис Коул и почти перешла на шёпот: — И пугает других детей.       — Вы хотите сказать, что он обижает их? Намеренно запугивает? — спросила Мэрилин, поджав губы. — Четырёхлетний ребёнок?       — Да, вы правы, — скривилась директор и опустила глаза. — Но его очень трудно поймать за руку. Были разные случаи. Очень нехорошие…       Мэрилин молча прищурилась, позволяя проскользнуть в карих глазах презрению. Миссис Коул вздрогнула, верно истолковав мысли леди, которая уже устала разыгрывать любезность перед посредственной чиновницей, и ненадолго вышла. В ожидании встречи дама встала и начала взволнованно ходить по убогому кабинетику, забыв о всех наставлениях про терпение и спокойствие. Спустя несколько минут в комнату проскользнула уже знакомая девушка, а за ней следом маленький мальчик в потрёпанной одежде. Леди Реддл перевела на него взгляд — и крупно вздрогнула, потрясённо выдыхая:       — Том!       Сердце пропустило удар, а зрение, казалось, подводило — перед ней стоял её маленький Томми. Знакомые до крапинок тёмные глаза смотрели на неё настороженно, на лоб точно также падала непослушная кудряшка. В груди запекло, выступили слёзы. Мэрилин, прикрыв рот ладонью, чтобы не выдать охвативших её чувств, осторожно опустилась на стул и, не отрывая взгляда от мальчика, хрипло потребовала:       — Миссис Коул, оставьте нас наедине. Дайте мне поговорить с мальчиком. Проявите такую любезность.       Директор, кинув опасливый взгляд на посетительницу, сразу же покинула их с работницей. В комнате повисла тяжёлая тишина: мальчик так и мялся на пороге, исподлобья смотря на незнакомую женщину.       Том, что бы ни говорил Билли с дружками, был вовсе не глуп. Он знал, что некоторым детям везёт, в основном милым ангелочкам, как Эмили, которую забрали три месяца назад. Приходят богатые тёти и дяди и забирают милых, красивых детей к себе в семью. Но он, по словам приютских воспитателей, «дьявольское отродье» и «сущий дьявол». Том сам не раз слышал, как они буквально шипели, словно раскалённое масло на сковороде, называя его так, при этом боязливо оглядываясь. Ведь все обидчики мальчика рано или поздно получали по заслугам: главный хулиган приюта Билли, который часто задирал тихого малыша, упал с лестницы, сильно ушибившись и сломав руку; мисс Теренс, любившая поднимать руку на воспитанников, срывая на них раздражение и злость, вскоре после того, как ударила Тома, попала под машину. И подобных примеров было много, поэтому мальчик сомневался, что найдутся взрослые, которые решат забрать его себе — ведь, как любили повторять педагоги, такое дитя никому не нужно.       А Мэрилин пыталась взять себя в руки, что оказалось крайне трудно сделать: мальчик… нет, enkelkind был полной копией своего отца — любимого и единственного сына, её Тома. При мыслях о сыне сердце снова кольнуло, сдавливая горло удавкой, но она волевым усилием заставила себя успокоиться. Отдышавшись, Мэрилин судорожно пыталась придумать, как начать трудный для неё разговор.