Глава вторая, в которой Леди встречает мальчика

      — Здравствуй, Том, — мягко произнесла женщина, и Том оторвал взгляд от своих поношенных ботинок, уставившись на неё.       — Вы знаете моё имя, — прищурился мальчик — совсем как она! — и наклонил подбородок таким знакомым жестом. Мэрилин стиснула в руках платок, чувствуя, как в её душе вьётся пока тонкий, но прочный канат привязанности к частичке её сына. Она неловко кашлянула, выигрывая время, и ответила:       — Ты прав. Меня зовут леди Реддл, — тут она запнулась, пытаясь подобрать слова, чтобы мальчик понял.       Том смешно нахмурил бровки, совсем, как их Томми в детстве, когда занимался с précepteur нелюбимой литературой, дававшейся ему с трудом.       — Реддл, — медленно повторил мальчик, — у меня тоже фамилия Реддл… — он не закончил, в глазах его промелькнула надежда, однако Том вновь уставился на свою обувь, затеребил край кофты. От этой надежды в глазах мальчика у Мэрилин в который раз за сегодняшний день заныло сердце, она слегка поморщилась.       — Да, Том, я твоя бабушка, — твёрдо уронила она, заставляя мальчика вздрогнуть и опустить руки.       — Бабушка? — переспросил он, словно сомневаясь в том, что услышал.       — Правильно, — намного мягче подтвердила миссис Реддл, видя, что немного напугала малыша своим тоном. Она давно не общалась с детьми, а не с провинившейся прислугой или язвительными «amies». Уже и забыла, каково это.       — И я хочу забрать тебя из приюта, — Мэрилин на мгновение замялась, затем встала с кресла и, не обращая внимания на грязный пол, аккуратно опустилась на колени перед мальчиком. — Ты отправишься со мной домой?       Том молчал, рассматривая леди Реддл умными глазами. А та только сейчас поняла, что совершенно не подумала о том, что ребёнок может отказаться. И что тогда делать? Не тащить же против воли, верно? Но и оставлять своего внука в приюте она не намерена — будущий héritier Реддлов не может жить в таких условиях. Достаточно и того, что он пробыл тут целых четыре года.       Не успела Мэрилин погрузиться в размышления, как Том, заглядывая ей в глаза, спросил:       — Если ты моя бабушка, то почему ты не забрала меня раньше?       Такой простой вопрос, произнесённый детским звонким голоском, скрыл все раны на душе Мэрилин. Она улыбнулась, скрывая глубокую боль, и постаралась спокойно ответить:       — Я и не подозревала о твоём рождении, Том. Но как только узнала, что у меня есть внук — сразу же начала искать тебя. До этого мы с дедушкой даже не могли представить, что где-то нас ждёт такой славный мальчик.       — Дедушка?       — Мой муж, Томас Реддл.       Малыш нахмурился, но кивнул, принимая ответ. И Мэрилин позволила себе облегчённо выдохнуть. Она уже не представляла, как могла бы оставить здесь ребёнка, так похожего на сына. Изначально она и сама не понимала, почему так ухватилась за слова Тома, сказанные в délire fiévreux, почему упорно продолжала искать мальчика, несмотря на отсутствие любых новостей.       Муж недовольно ворчал и не верил в успех всех этих изысканий, но, как и всегда, позволял Мэрилин делать то, что леди Реддл хотела.       — Я поддержу тебя, Линн, — говорил Томас, закуривая очередную сигару. — Если это поможет тебе наконец спать по ночам или вернёт аппетит, я подниму на уши весь Скотланд-Ярд, лишь бы твоё сердце успокоилось. Но я не хочу, чтобы в случае неудачи ты снова испытала ту боль, через которую нам довелось пройти.       Дошло до того, что пришлось нанять частного сыщика, выдававшего себя за нового Шерлока Холмса, который искал любые следы Меропы и её возможного ребёнка. Том говорил, что бросил Меропу в Лондоне, так что они сосредоточили своё внимание там. Первое время поиски не давали никакого результата, limier лишь разводил руками, и Мэрилин почти убедила себя, что придумала тихий, прерывистый голос сына.       Однажды она, ни на что уже не надеясь, попросила включить в поиск детей с фамилией Реддл, рождённых зимой тысяча девятьсот двадцать шестого года. Через несколько месяцев расследование привело её в приют Вула к мальчику Тому, который как две капли воды похож на её покойного сына.       Леди Реддл была полна решимости забрать внука с собой. Она аккуратно потрепала мальчика по голове и наказала собрать вещи, которые он хочет забрать с собой, а сама поднялась с занывших колен и пригласила миссис Коул.       — Что вы решили, леди Реддл? — осторожно спросила директор, сцепив руки перед собой.       — Подготовьте все нужные бумаги, я забираю своего внука, — сказала Мэрилин и жёстко добавила: — Сегодня же.       — Простите, но, эм, обычно процедура занимает больше времени, — вяло возразила миссис Коул, но, тем не менее, ринулась к столу перебирать бумаги. Мэрилин показалось, что та делает это чисто для вида, так как было очевидно, что директор рада избавиться от «необычного мальчика» и примет его отъезд с облегчением. Поэтому она только приподняла в раздражении бровь и посмотрела на миссис Коул.       — Да-да, как пожелаете, леди Реддл.       — Разумеется, я собираюсь сделать щедрое пожертвование в ваш приют, — произнесла Мэрилин, делая ударение на слове «щедрый».       Лицо чиновницы сразу расплылось в улыбке, и она закивала с куда большим энтузиазмом.       — Не извольте беспокоиться, леди Реддл. Бумаги будут готовы в течение получаса. Возможно, вам захотелось бы прогуляться с Томом по приюту или окрестностям?       Мэрилин, не отвечая, лишь жестом руки, который, впрочем, ничего не значил, махнула и покинула кабинет. Конечно, она не собиралась прогуливаться по данному заведению, оно одним своим видом нагоняло тоску. Пожалуй, стоило проверить, как идут сборы внука. Так что она окликнула трущуюся возле кабинета директора девушку и попросила проводить до комнаты Тома. Спаленка находилась на третьем этаже, в мансарде, и выглядела столь же обшарпанной, как и всё в приюте. Неудивительно, что директор настолько обрадовалась будущему пожертвованию, очевидно, что денег приюту не хватало и в лучшие годы.       «Спрошу у Бладшок за каждый потраченный мной цент», — пронеслось у неё в голове.       Оказалось, что Том жил в комнате один, несмотря на то, что кроватей было две. Об этом рассказала по пути девушка, назвавшаяся Мартой.       — Понимаете, — болтала Марта, — все дети живут у нас по двое, но Том, эм, — она замялась, видимо, подбирая слова, — ну, особый случай.       — И в чём же заключается его особенность?       Мэрилин было интересно узнать больше о внуке, но она не особо верила сплетням местных работников.       — Ну, лет до трёх он тоже жил с соседом, но потом, эм, никто не захотел с ним жить, — на последних словах Марта обернулась через плечо и посмотрела на леди Реддл. — Понимаете, говорят, что с его соседями стали происходить странные случаи.       Девица снова взглянула на леди Реддл, словно дожидаясь какой-то реакции, но та лишь выжидающе посмотрела, нисколько не поменявшись в лице. Марта будто бы облегчённо выдохнула и продолжила тараторя:       — Ну, знаете, кто-то с лестницы упал, кто-то под машину попал, а кто-то внезапно заболел, хотя был совсем здоров! Ну вот все и решили, что дело в мальчике. Думали же сначала, что совпадения просто…       Мэрилин нахмурилась, но не стала прерывать девушку. Помнится, миссис Коул говорила что-то подобное, но это звучало смешно! Non-sens, что может сделать четырёхлетний ребёнок? Так что она не стала заострять внимание на этих слухах, пока девчонка не обронила случайно:       — Теперь его считают все не иначе как сыном самого сатаны и…       — Глупости! В какую ещё чушь вы здесь верите? Знает ли об этом церковь и король? — грубо прервала она эту нахалку, что несла бред про её только что обретённого petit-fils.       Девушка, испугавшись гнева до этого милой и вежливой гостьи, а также упоминания самого короля, наконец замолчала и дальше повела леди в тишине. Комната была маленькой, больше похожей на carcer — внутри две кровати и кособокий шкаф, они и занимали практически всё пространство. Том сидел на одной из коек, сжимая в руках небольшой свёрток, который при близком рассмотрении оказался потрёпанной наволочкой, куда мальчик, видимо, и сложил все свои вещи. Мэрилин поморщилась и сделала мысленную заметку — первым же делом не забыть вызвать семейного портного.       Она мягко улыбнулась повернувшемуся к ней мальчику и спросила:       — Ты всё собрал, mon cher?       — Mon… cher? — неуверенно повторил он.       — Это означает «мой дорогой» на французском, мы обязательно выучим с тобой этот удивительный язык. Ты готов?       Тот кивнул, сильнее сжав пальчики на свёртке, и затем спрыгнул с кровати. Мэрилин протянула к нему руку, и в груди у леди Реддл всё сжалось, когда Том обхватил её ладонь своими маленькими пальчиками.       — Тогда пойдём, — мягко произнесла она и повела мальчика на улицу. — Я познакомлю тебя с нашим водителем. Его зовут Нил, и, уверена, он тебе понравится.       Когда бабушка с внуком вышли во двор, дети все как один уставились на них и зашептались, показывая на Тома пальцами. Мэрилин почувствовала, как мальчик задрожал, и сжала пальцы крепче, пытаясь передать ему свою уверенность.       — Не бойся, я с тобой, — шепнула она.       Они ускорили шаг. В конце дорожки, почти у самых ворот, их уже ждал Нил.       — Госпожа, вы и правда нашли его! Вылитый покойный младший господин.       Спохватившись, он снял шляпу, прижал к груди и опустился на корточки перед мальчиком.       — Здравствуйте, маленький господин. Меня зовут Нил, я уже тридцать лет служу семье Реддлов.       — Добрый день, — произнёс мальчик и оглянулся на леди Реддл, та ободряюще кивнула, и он продолжил: — меня зовут Том. Том Реддл.       Водитель сначала замер от услышанного, а после, склонив голову в поклоне и опустившись на одно колено, произнёс:       — Для меня, Нила Персиваля Эшена, будет великой честью и радостью служить вам, мой маленький лорд.       Том растерялся и не знал, что сказать, однако бабушка пришла к нему на помощь:       — Теперь у тебя появился первый рыцарь, Томми. Он принёс тебе клятву верности, а взамен ты должен поблагодарить его и пообещать заботиться о нём.       Оставив мальчика с Нилом, Мэрилин вернулась в кабинет директора, где подписала нужные документы и выписала чек на приличную сумму. А затем поторопилась обратно к машине. Хотелось уже как можно быстрее оказаться дома. С внуком и мужем, со своей семьёй.