Глава восьмая, в которой Леди делится секретом

      Леди Реддл раздражённо бросила перчатки на стол. Затем она, поблагодарив выдвинувшего для неё стул официанта, села за столик. Эдит Уорфдейл вопросительно посмотрела на неё, приподняв брови, и отложила надкушенное пирожное на блюдце, но Мэрилин лишь покачала головой, как бы говоря: «Не спрашивай». Она достала портсигар, закурила и заговорила только тогда, когда принесли бутылку портвейна и разлили по бокалам.       — Я уже и забыла, как трудно найти хорошего гувернёра, — пожаловалась она.       — Гувернёр? Но для кого? — удивлённо спросила Эдит.       — Да, — кивнула леди Реддл и, затянувшись, выдохнула дым в сторону. Эдди всегда ворчала, что запах сигарет не выветривается с её одежды несколько дней после встреч с Мэрилин, но дальше этих слов дело никогда не заходило. Стряхнув пепел, она продолжила:       — Пока что об этом никто не знает, сама понимаешь, наше общество нужно подготовить, но у меня появился внук.       — Внук? Подожди, неужели Томас привёл своего бастарда? — осторожно уточнила леди Уорфдейл, которая обычно старалась не затрагивать больную тему даже слухов о неверности Томаса, чтобы не ранить чувства подруги.       — Нет, — покачала головой Мэрилин и, придвинув к Эдди бокал с портвейном, пригубила из своего. Она медлила, подбирая слова. Эдит должна была стать первым человеком, который узнает о появлении её внука, кроме прислуги. Рассказ был основан на правде (что можно было легко проверить при желании), но ненужные подробности были тщательно скрыты, а нужные — подчёркнуты грамотными штрихами.       — Ещё никто не знает, я даже тебе не стала рассказывать, наверное, боялась, что цепляюсь за мираж. Том во время лихорадки перед своей… В бреду он признался, что, оказывается, сбежал тогда с соседской девушкой. Я до сих пор не понимаю, чем ему не угодила Сесилия, — Мэрилин пожала плечами, будто недоумевая, а затем уточнила: — Сесилия Бланше.       — Ах, Сесилия Бланше, помню её, — кивнула Эдит. Она сочувственно скривилась и добавила, понизив голос: — Сейчас она замужем за стариком Кэмпбеллом. Бедняжка. Говорят, он уже двух молодых жён свёл в могилу.       Мэрилин согласилась с Эдит — Сесилии, малышке, которая буквально выросла у неё на глазах вместе с Томми и Сесилом, и правда не повезло с мужем. Она не знала, что её выдали замуж за Кэмпбелла. В то время ей было не до того, чтобы следить за жизнью девочки. Впрочем, она не могла отрицать, что именно её Том снизил «ценность» девушки на рынке невест.       Видимо, вскоре после побега Тома с Меропой, Тед Бланше поспешил выдать свою дочь замуж, пока слухи о конфузе не распространились. Поэтому неудивительно, что он согласился отдать её за старого Кэмпбелла, имеющего репутацию женоубийцы.       Сесилию было жаль, но Мэрилин не могла позволить Эдди свернуть с нужной ей темы. Она тяжело вздохнула и, отведя взгляд, сказала:       — Я много размышляла в последние годы и, кажется, поняла. Том был молод, а мы с Томасом слишком на него давили, — она достала новую сигарету и начала мять её в руках. — Если бы только сын намекнул мне, что не хочет жениться на Сесилии, я бы уговорила Томаса. Но он предпочёл сбежать и заключить брак с Меропой в Гретна-Грин. Томас тогда ужасно разозлился и приказал прекратить все выплаты сыну. Мы буквально отрезали им все источники существования.       Эдит ахнула от удивления и заинтересованно подалась вперёд, проявляя живой интерес. Она была настоящим ценителем секретов и постыдных тайн, и Мэрилин, как её близкая подруга, знала об этом. В комнате Эдди находился секретер, в котором хранились секреты многих знатных семей Англии, которые были тщательно собраны самой леди Уорфдейл. Там встречались и достоверные слухи о Винздорах. Время от времени Мэрилин и сама помогала пополнять эту коллекцию.       — Значит, твой внук родился в законном браке? Это значительно упрощает дело. Конечно, и бастарда можно вывести в свет, но тогда придётся изрядно потрудиться, — задумчиво произнесла Эдит, вероятно, уже строя в уме различные способы и думая, за какие ниточки можно было бы потянуть.       — Верно, — кивнула леди Реддл, улыбаясь энтузиазму Эдди. Она всегда была такая — готова предложить свою помощь и любящая сложные задачки.       Мэрилин закурила и продолжила:       — Я уже нашла все документы, что было непросто. Ведь Том тогда не привёз с собой ничего, даже чемодан не взял. Представляешь, чтобы наследник Реддлов, потомок «деятеля королей» Невилла, Плантагенетов и герцога Бекингема путешествовал без вещей, камердинера или личных бумаг?       — А как ты… Подожди, вот для чего тебе нужен был частный детектив!       Леди Реддл снова кивнула и начала рассказывать Эдит всё с самого начала: как в декабре Том внезапно вернулся в поместье. Он был один, насквозь промокший от снега и в тот же вечер свалился с лихорадкой. Как день ото дня ему становилось всё хуже, а вызванный доктор Тримби только разводил руками и печально качал головой.       Томас считал слова сына об оставленной им беременной девушке бредом, а вот Мэрилин их запомнила и начала поиски через несколько месяцев после похорон.       Леди Реддл не хотела рассказывать подруге, что Том бросил глубоко беременную Меропу на произвол судьбы, проклиная её и называя ведьмой, а также о том, что, по словам сына, та обманула его и завлекла.       Об этих словах, произнесённых в горячечном бреду, знали только четверо: леди Реддл, не отходившая от кровати сына, Томас, доктор Тримби и верная Нэнси, которую они приставили ухаживать за больным. Поэтому в своём рассказе подруге Мэрилин аккуратно сгладила острые углы. Теперь выходило, что Том не бросил беременную жену, а поехал к родителям, просить прощения и одобрения для их брака. А нищенка Гонт осталась в Лондоне из-за плохого самочувствия. Вскоре у неё закончились деньги, и её выставили на улицу. Обращаться к Реддлам она то ли не подумала, то ли побоялась, а ведь они бы обязательно позаботились о ней и их внуке! В итоге Меропа родила в канун Нового года в приюте, где и скончалась, успев лишь назвать своего сына. Благодаря этому имени частный детектив и смог найти внука Мэрилин. А там, стоило ей взглянуть на мальчика, как она уже не сомневалась, что он Реддл.       Эдит слушала внимательно и ахала в нужных местах, давая Мэрилин нужную реакцию. Теперь она не сомневалась, что к моменту выхода Тома в свет история будет подана подругой в выгодном для мальчика свете.       Обсудив последние сплетни, Эдди откланялась, а Мэрилин решила задержаться в Лондоне. Она приказала Нилу сначала заехать в магазин игрушек, а затем в книжный, где купила несколько энциклопедий для детей и книг со сказками. Те, что были в поместье, были давно зачитаны Томом от корки до корки. В итоге внук даже перешёл на её старые медицинские учебники, большая часть которых написана на французском и латыни.       Затем она ненадолго заглянула в их лондонский дом, чтобы написать несколько писем. Эдит любезно поделилась у кого можно спросить про гувернёра — она назвала несколько семей, в которых дети уже подросли достаточно, чтобы от услуг нанятого воспитателя могли отказаться.       Недавно леди Реддл встретилась с двумя кандидатами, но оба, несмотря на отличные рекомендации и большой стаж работы, ей не понравились. Ей показалось, что они смотрели на неё свысока, не понимая, что отчитываться будут именно перед ней, а не Томасом.       Муж пообещал не вмешиваться в процесс выбора воспитателя для внука. Для Мэрилин было важно, чтобы будущий учитель поладил с ребёнком, поэтому она продолжила поиски.       Гувернёры играли важную роль в воспитании детей, поэтому их выбор — ответственное дело. Важно, чтобы гувернёр был надёжным и серьёзным человеком, но при этом не слишком мечтательным или набожным. Он должен быть благоразумным и обладать хорошими манерами. Кроме того не должен быть ни слишком красивым и молодым, ни слишком старым и уродливым.       Именно поэтому леди Реддл так серьёзно относилась к выбору наставника для Тома. Она понимала, что от этого выбора в какой-то мере зависело будущее мальчика.       Учитывая обстоятельства его рождения, всё остальное должно быть безупречно, ведь после выхода Тома в свет его будут рассматривать особенно пристально. На кону репутация не только Реддлов, но Дервишей и де да Туров. Тем более семья её мужа, старинный род с давними традициями, всегда придавала огромное значение воспитанию и образованию детей. Гувернёры играли роль не только учителей, но и советников, формирующих характер и мировоззрение ребёнка. Поэтому подходить к этому вопросу легкомысленно было просто неприемлемо.       Через несколько дней леди Реддл сидела в мягком кресле своём кабинете и перечитывала списки кандидатов, присланные Эдди и другими знакомыми. В каждом имени виделась личность со своими сильными и слабыми сторонами, и Мэрилин пыталась представить, как тот или иной кандидат справится с непростой задачей воспитания её внука.       Том, несмотря на юный возраст, уже проявлял настойчивость и живой ум. Ему нужен был наставник, который мог бы направлять его энергию и помогать развивать способности, но при этом не подавлял бы его любознательность.       Мэрилин знала, что идеальный кандидат должен обладать глубокими знаниями не только в области литературы, истории и математики, но и владеть иностранными языками. Хороший гувернёр должен был привить Тому утончённые манеры, научить его вести себя в высшем обществе, разбираться в искусстве и музыке, а также внушить уважение к традициям и культуре родной страны.       Но были и другие, не менее важные качества. Мэрилин сама не раз слышала, как слишком строгие гувернёры ломали волю детей, делая их либо послушными, но безжизненными, либо, наоборот, бунтарями, потерявшими веру во взрослых. Ей нужен был человек, который мог бы стать для Тома не только учителем, но и другом, сумевшим понять его душу и мягко направлять по верному пути, не переделывая.       Леди Реддл также учитывала, что гувернёр будет обязан проживать вместе с ними в поместье. Ей было важно, чтобы этот человек не только соответствовал всем профессиональным требованиям, но и умел уживаться с семьёй, не вызывая лишних напряжений и конфликтов. Ведь жизнь в большом доме, вдали от городской суеты, могла быть как благословением, так и тяжким испытанием.       Ещё одним критерием было вероисповедание. В их семье, хоть и соблюдали традиции англиканской церкви, не было излишнего религиозного рвения. Леди Реддл не хотела, чтобы её внук был подвергнут чрезмерным религиозным наставлениям, которые могли бы угнетать его детский ум и внушать страхи, не свойственные его возрасту.       Она тщательно изучала анкеты кандидатов, обращая внимание на их возраст, семейное положение, образование, опыт работы и рекомендации. В конечном итоге, отобрав нескольких наиболее подходящих на первый взгляд кандидатов, она решила устроить каждому из них собеседование.       Но не просто формальную встречу, а личную беседу, во время которой она надеялась уловить мельчайшие нюансы в их поведении, оценить реакцию на сложные вопросы и, что самое главное, понять, смогут ли те найти общий язык с Томом.       Первое собеседование было назначено на следующий день. Мэрилин попросила экономку подготовить для встречи розовую гостиную, выбрав для этого время, когда Том будет занят на прогулке. Ей хотелось увидеть кандидатов в спокойной обстановке, где ничто не могло бы отвлекать от важного дела.       Процесс выбора был долгим и трудным, но она знала, что ради будущего её внука стоит приложить все усилия.