Глава десятая, в которой Леди подмечает странности

      Прошло несколько дней с тех пор, как мистер Рейнсфорд, гувернёр Тома, поселился в поместье Реддлов. Внук начал привыкать к новому распорядку и занятиям, но его больше всего интересовало одно: когда же привезут обещанного дедушкой пони.       Томас считал, что уроки верховой езды помогут мальчику научиться уверенности и дисциплине. Это решение не вызывало у Мэрилин должной радости, она считала, что Том ещё мал даже для пони, однако муж был с ней не согласен. Мистер Рейнсфорд поддержал Томаса, видя в этом возможность привить подопечному необходимые для наследника качества.       Лорд Реддл — человек строгих принципов, и для него было важно, чтобы Том учился правильно держать себя. Особенно сейчас, когда внук только начинал открывать для себя новые границы их мира. Леди Реддл, хотя и волновалась за ребёнка, не могла не согласиться с мужем: пора было дать Тому уверенность в собственных силах.       В утро, когда состоялся первый урок верховой езды, Томас и мистер Рейнсфорд вывели на двор пони, чтобы внук мог познакомиться с ним поближе. Пони был чудо как хорош — шетлендской породы, полностью белоснежный, с густой пушистой гривой, свисающей почти до земли. Его мягкая шерсть блестела под утренним солнцем, и казалось, что тот вышел из сказки.       Том застыл на месте, его глаза расширились от восторга, стоило ему только увидеть пони. Он осторожно подошёл, будто боялся, что животное может исчезнуть в любую минуту. Руки мальчика дрожали от волнения, когда он протянул их к пони.       — Он мой? — прошептал Том, не отводя взгляда от пони. Его голос был полон изумления и радости.       — Да, Том. Твой, — мягко ответил Томас, и Мэрилин заметила, как его шея покраснела, когда он отвернулся. Муж пытался быть с внуком строгим, но он всегда был слаб перед искренними эмоциями. — Теперь он твой друг.       Том, словно не веря своим ушам, осторожно коснулся пушистой шеи пони. Мягкая шерсть оказалась даже нежнее, чем он представлял. Его пальцы скользили по густой гриве, и мальчик не мог сдержать радостную улыбку. Он несколько раз оглянулся на Томаса, чтобы убедиться, что всё это происходит на самом деле.       — Он такой мягкий… — прошептал Том, его глаза сияли. Он осторожно погладил морду и нос, и пони слегка наклонил голову, как будто ему нравилось это внимание. — Он самый красивый пони на свете!       — Ты должен дать ему имя, — сказал Томас. И Том ненадолго задумался, закусив губу, а затем уверенно сказал:       — Я назову его Туман! Он такой же белый и пушистый!       Мэрилин улыбалась, видя, как её внук с восторгом гладит своего нового друга. Это был тот самый момент, который она так долго ждала — момент, когда Том счастливо улыбнулся. Она хотела, чтобы её внук продолжал так улыбаться каждый день своей жизни.       Мэрилин, сидя за столиком в тени дерева, пыталась читать, но взгляд постоянно возвращался к месту, где её муж с серьёзным выражением лица объяснял Тому, как правильно сидеть в седле.       Том кивал, стараясь поймать каждое слово Томаса. В его глазах был огонёк стремления угодить — не только ради успеха в уроке, но и ради одобрения, которого ему так не хватало. Мэрилин знала, что в этих уроках заключено нечто большее, чем обучение искусству верховой езды. Это было обучение власти, контроля — всех тех качеств, которые, по мнению Томаса, были необходимы наследнику. Также она думала, что эти уроки сблизят Томаса и Тома ещё больше.       — Спина должна быть прямой, — наставлял Томас, крепко держа поводья пони. — Ты должен держать равновесие и не бояться. Пони чувствует твою уверенность. Если ты будешь спокоен, он тоже останется спокойным.       Том кивнул, его глаза были полны уважения и доверия к дедушке. Он взобрался на пони с помощью мистера Рейнсфорда, который всё время оставался рядом, контролируя процесс. Томас продолжал давать указания, внимательно следя за тем, как внук держался верхом.       — Держись за поводья крепче, Том, — добавил Томас. — Не забывай, что главное — твоя уверенность.       Пони медленно двинулся вперёд, и Том сдержанно улыбнулся. Его лицо выражало лёгкое напряжение, но с каждой минутой он становился всё увереннее, чувствуя, как контроль постепенно переходит от пони к нему. Но это спокойствие длилось недолго.              Внезапно пони споткнулся. Момент, который занял всего пару секунд, показался для всех присутствующих бесконечным. Том, потеряв равновесие, полетел вниз. Ужас охватил сердце Мэрилин, которая вскочила с места. Но всё произошло слишком быстро и слишком странно: Том не упал на землю. Его тело замерло в воздухе на мгновение, словно повинуясь неведомой силе, а затем плавно опустилось на траву.       Мэрилин вскрикнула, когда увидела это. Её сердце замерло на миг, а затем забилось с новой силой, когда она рванулась к Тому. Но Томас был первым, кто добежал до внука. Его лицо было бледным, но собранным. В его глазах не было страха — только глубокое беспокойство, скрытое за маской решительности.       — Ты в порядке? — спросил Томас, наклонившись к внуку. Он аккуратно помог Тому встать, осматривая его с явным беспокойством.       Том медленно кивнул. Он был напуган, но невредим. Томас переглянулся с мистером Рейнсфордом, который стоял рядом. Гувернёр выглядел озадаченным, но, как всегда, сохранял спокойствие.       — Это было… странно, — тихо проговорил мистер Рейнсфорд, хмуря брови. Он старался сохранять профессиональный вид, но его мысли явно метались.       Через несколько мгновений к ним подбежала Мэрилин, её глаза были полны паники. Всё, что она могла сделать в этот момент, это крепко обнять внука. Она чувствовала беспомощность перед чем-то, что невозможно было объяснить. Мгновение показалось ей вечностью.       — Что это было? — её голос был полон тревоги и удивления.       — Ничего, просто случайность, — отрезал Томас, но даже он не смог скрыть своего смятения.       Мистер Тримби был вызван немедленно, но когда он прибыл и осмотрел Тома, то не нашёл никаких признаков ушибов или повреждений.       — Никаких сотрясений, ни следа травмы. Всё в полном порядке. Вы можете не волноваться, у вашего внука крепкие кости, — заверил он Мэрилин.       Но спокойствие врача не могло рассеять тех вопросов, что остались у Мэрилин и Томаса. Они видели это собственными глазами. Это было нечто необъяснимое, не поддающееся никаким логическим объяснениям.       Той ночью, после того как Том лёг спать, Томас и Мэрилин сидели у камина в кабинете Томаса, обсуждая произошедшее.       — Это не поддаётся объяснению, — медленно проговорил Томас, глядя в камин. — Он должен был упасть, но не упал. Что-то… что-то вмешалось? — последняя фраза прозвучала крайне неуверенно.       — Я тоже видела это, Томас — тихо сказала Мэрилин, её голос дрожал. — Том словно завис в воздухе. Такое просто невозможно.       Томас долго молчал, его взгляд оставался прикованным к огню. В голове роились мысли. В этот момент в его сознании вновь всплыли слова, которые он не хотел вспоминать — слова, связанные с Меропой Гонт, женой его покойного сына, матери Тома.       — Ты помнишь, что говорили о Гонтах? — наконец сказал он, медленно переводя взгляд на жену.       Мэрилин вздрогнула. Она давно старалась не вспоминать те слухи, которые ходили в деревне. Гонты всегда были окружены странностями. Люди шептались о них за спинами, утверждая, что они обладали некими необычными способностями, что они были прокляты или связаны с чёрной магией. Но всё это казалось слишком далеким от их реальности — до сегодняшнего дня.       — Да, — едва слышно ответила она. — Люди всегда говорили, что они… другие. Что у них были какие-то силы.       Томас вздохнул. Он никогда не верил в эти слухи. Для него это было всего лишь деревенской болтовнёй. Но сейчас, после того, что он увидел, сомнения начали пронизывать его сознание.       — Наш сын, — медленно начал он, вспоминая, — когда он умирал, он бредил. Говорил о Меропе. Сказал, что она его околдовала. Тогда я подумал, что это просто бред, вызванный лихорадкой, но сейчас…       Слова Томаса повисли в воздухе, оставив за собой тяжёлое молчание. Мэрилин смотрела на него с тревогой. Она вспомнила тот день, когда их сын лежал на смертном одре, ослабленный и измученный. Он действительно говорил об этом, но тогда это казалось лишь последними словами умирающего человека, потерявшего рассудок в лихорадке.       — Ты думаешь, что Том мог унаследовать… что-то? — её голос дрожал, и она едва смогла произнести эти слова.       Томас долго смотрел на жену, обдумывая её слова.       — Я не знаю, — наконец ответил он, вздыхая. — Но нельзя игнорировать то, что мы видели.       Мэрилин молчала, обдумывая услышанное. Всё это казалось ей диким и невероятным. Но после того, что произошло с Томом, она не могла больше отвергать эти мысли. Возможно, в этих слухах была доля правды. Возможно, их внук действительно был особенным — не только потому, что он был их внуком, но и из-за того, что он мог унаследовать нечто большее от своей матери.       Она понимала единственное: то, что произошло сегодня, не могло быть просто случайностью. Она понимала, что теперь их жизнь изменилась навсегда.       — Значит, нам придётся узнать правду о Меропе, — тихо сказала Мэрилин. — Узнать, кем она была на самом деле.       Томас кивнул, его лицо стало серьёзным.       — Люди в деревне всегда боялись Гонтов, — медленно произнёс он. — Если слухи правдивы… нам нужно понять, с чем мы столкнулись.       Мэрилин нервно посмотрела на мужа. Она никогда не верила в эти мистические истории, но после сегодняшнего инцидента ей не оставалось другого выбора. Её разум был полон сомнений, но одно было ясно: что бы ни скрывала семья Гонтов, им предстоит это выяснить.       — Мы должны быть готовы к любой правде, Томас, — прошептала она, сжав руки на подлокотниках кресла. — Неважно, что это за силы… Мы должны защитить Тома.       Томас встал и подошёл к окну. Он молчал, глядя на темнеющее небо. В его сердце смешались тревога и беспокойство, но он знал одно: их внук был важнее всего, и они должны были сделать всё, чтобы обезопасить его и понять, что случилось сегодня.       Их молчаливые размышления прервал стук в дверь.       — Входите, — сказал Томас, не отводя взгляда от окна.       В кабинет вошёл мистер Рейнсфорд. Он выглядел как обычно — спокойным и уравновешенным, но в его глазах был намёк на беспокойство.       — Мистер Рейнсфорд, что вас привело сюда в столь поздний час? — спросил Томас, приглашая его сесть.       Мэрилин подняла голову, её взгляд был настороженным. После сегодняшнего дня всё в их жизни казалось ненормальным. Казалось, что все мысли крутились вокруг одной темы, и Мэрилин уже предчувствовала, о чём пойдёт речь.       — Простите за беспокойство, сэр, — начал мистер Рейнсфорд. — Но я должен обсудить с вами то, что произошло сегодня. Это было нечто необычное, и это напомнило мне одну историю… мою семейную историю.       Мэрилин и Томас обменялись взглядами, прежде чем снова обратили внимание на гувернёра.       — Когда я был ребёнком, — продолжил Рейнсфорд, — в нашей семье ходили слухи о моём дяде. Он был… другим. Мой отец старался держать это в секрете, но такие вещи сложно утаить. В нашей семье шептались, что он обладал… необычными способностями.       Томас нахмурился, скрестив руки на груди.       — Необычными? — переспросил он.       — Да, сэр, — подтвердил Рейнсфорд. — Мой дедушка всегда пытался скрыть это, но слухи распространились. Я никогда не знал об этом много, потому что в нашей семье не принято обсуждать такие вещи открыто. Но говорят, что мой дядя мог делать вещи, которые обычным людям недоступны. Тогда, в детстве, я не придавал этому большого значения. Но после того, что произошло вчера с Томом… это напоминает мне то, что рассказывали о моём дяде.       Мэрилин нервно вздрогнула. Мысли о магии были слишком далеки от её привычной жизни, но теперь она не могла их игнорировать.       — Что стало с вашим дядей? — спросил Томас, его голос был полон напряжения.       Мистер Рейнсфорд вздохнул, его лицо оставалось спокойным, но можно было заметить некоторую грусть.       — Он давно не общается с нашей семьёй. Он разорвал все отношения с дедушкой вскоре после того, как закончил закрытую школу-пансион.       — И что вы предлагаете? — тихо спросил Томас, опустив взгляд на стол.       Мистер Рейнсфорд собрался с духом и ответил:       — Я готов держать всё в секрете. То, что происходит с Томом, — это его личное дело, и я не собираюсь распространять слухи. Но, сэр, мне кажется, что лучше попытаться связаться с моим дядей. Возможно, он сможет помочь разобраться в происходящем.       Мэрилин и Томас снова переглянулись. Их мир начал рушиться с того момента, как в их жизни появился внук. Теперь они стояли на пороге чего-то, что выходило за грани их понимания. Но выбора не было — они должны были понять, что происходит с Томом.       — Хорошо, мистер Рейнсфорд, — наконец сказал Томас, его голос был твёрдым, как всегда. — Свяжитесь с вашим дядей. Но пока держите это при себе.       Мистер Рейнсфорд кивнул.       — Можете на меня рассчитывать, сэр, — уверенно произнёс он, его взгляд был серьёзным. — Я сделаю всё возможное.       Гувернёр тихо вышел из кабинета, оставив Томаса и Мэрилин наедине с их мыслями.