Глава одиннадцатая, в которой Леди посещает Гонтов

      Мэрилин никак не могла выкинуть из головы, случившееся недавно. Если бы она видела подобное одна, то, возможно, смогла бы убедить себя, что просто переутомилась и на самом деле не видела ничего странного. А что до того, что Том упал с пони и не ушибся — так это же хорошо! Но муж и мистер Рейнсфорд тоже наблюдали, как Том (вопреки всем законам физики) парил, вместо того, чтобы упасть.       Они с Томасом обсуждали это только один раз и решили постараться держать произошедшую странность в тайне, пока не поймут, что произошло и что с этим делать.       Через три дня Мэрилин проснулась с решимостью посетить дом Гонтов, о чём она и сообщила Томасу за завтраком. Тот не стал её отговаривать, хоть и выглядел недовольным. Однако муж отказался отпускать её одну, поэтому они отправились вместе.       Жители Литтл-Хэнглтона давно сторонились Гонтов: они были известны своей замкнутостью, дурной репутацией и странностями. Поговаривали, что их род когда-то владел огромным богатством и землёй, но к этому времени они скатились в нищету и безумие.       Люди шептались, что эта семья была проклята. После смерти Марволо Гонта, главы семейства, остался только его сын Морфин, который недавно вернулся из тюрьмы и снова занял своё место в старом доме. Но жители деревни обходили его стороной, считая его безумцем. Говорили, что Морфин опасен, что после возвращения из заключения он стал ещё более диким и злобным. Эти слухи беспокоили Томаса и Мэрилин, ведь их внук был сыном Меропы Гонт, а эта семья, казалось, всегда приносила деревне одни беды.       Погода была серой, когда Томас и Мэрилин отправились к дому Гонтов. По земле стелился туман, а сквозь серые тяжёлые тучи почти не пробивалось солнце. Томас отпустил водителя и сам сел за руль машины.       Литтл-Хэнглтон представлял из себя небольшую деревушку, примостившуюся между двумя холмами. Поместье Реддлов находилось на одном из холмов, а Гонтов — на склоне другого холма. Поэтому, чтобы добраться туда, нужно было проехать деревню насквозь, а потом свернуть на просёлочную дорогу.       Машина с трудом двигалась по бездорожью, покачиваясь на каждой неровности. Сидя на пассажирском сиденье, Мэрилин ощущала нарастающее беспокойство. Пейзаж вокруг был унылым и заброшенным — дом Гонтов стоял на окраине, вдали от прочих построек, будто отверженный.       Подъехать к дому они не смогли. Томас заглушил двигатель, затем помог Мэрилин выйти из машины, и они осторожно двинулись по выложенной камнем дорожке, которая извивалась, словно змея. Ничего, кроме деревьев, впереди не было видно. Дальше открывалась рощица, в которой царил полумрак. Было тихо. Даже слишком, на её взгляд. Такое ощущение, что животные и птицы избегали этого места. Между плотно растущих деревьев с трудом различалось какое-то строение.       Мэрилин сглотнула, крепче сжав руку мужа. Томас взглянул на неё обеспокоенно.       — Дорогая, давай вернёмся к машине, и ты останешься там. Я схожу один.       — Нет, Томас, — покачала головой Мэрилин. — Я пойду с тобой.       — Хорошо.       Вскоре показалась хибарка, до окон заросшая мхом. Черепица с крыши давно осыпалась, в стенах дома было несколько дыр. Вокруг росло очень много крапивы, да такой высокой, что она доходила до грязных и давно не мытых стёкол в крошечных рамах.       Хижина перед Мэрилин и Томасом была полной противоположностью их поместью. Мэрилин вдруг представила их внука здесь — грязного, голодного и несчастного. Сердце сжалось от жалости к Меропе, выросшей в этом доме. Неудивительно, что девочка хотела вырваться отсюда. Никто не должен был расти и жить в подобных условиях. Мэрилин вздохнула, отгоняя печалящие её мысли, взглянула на мужа и кивнула. Томас сжал её ладонь и решительно постучал в дверь.       Несколько минут не было слышно ни звука, и Мэрилин подумала, что никого нет дома, но затем дверь со скрипом открылась. На пороге стоял Морфин Гонт. Он был высоким (выше Томаса на голову) и худым. У него были густые волосы, такие грязные, что не было никакой возможности определить их цвет, а маленькие тёмные глазки, косящие в разные стороны, горели безумием. Это должно было казаться смешным, но смешным он не выглядел, выглядел страшным.       — Что вам нужно? Кто вы такие? — прохрипел он, его голос был грубым и почти животным.       Томас выпрямил спину и выставил перед собой трость, стараясь не показывать, насколько его тревожит этот человек.       — Здравствуйте, простите за беспокойство, но мы пришли поговорить о вашей сестре, — сказал он твёрдо, но вежливо. — О Меропе.       — Меропа?! — взревел Морфин, яростно оскалившись. И Мэрилин заметила, что во рту у него не хватало нескольких зубов. — Она мне не сестра!       — Не знаю, в курсе ли вы, но она умерла.       — Туда ей и дорога! Я бы сам её придушил! — широко усмехнулся Морфин. — Эта предательница сбежала с магглом! Из-за неё наш отец умер! Она уничтожила наш род!       Томас отступил от такого напора, задвигая Мэрилин за спину. Он уже пожалел, что они пришли сюда. Однако он решил попытаться в последний раз.       — Меропа оставила после себя сына, нашего внука. В данный момент мы заботимся о нём. О, прошу прощения, я забыл представиться — я Томас Реддл.       Морфин замер на несколько мгновений. Мэрилин могла видеть, когда он осознал, сказанное Томасом. Его лицо исказилось звериной гримасой. Он издал зловещий шипящий звук и направил на Томаса руку с длинной деревянной палкой, которую сжимал так крепко, словно это было его единственное оружие.       — Реддл! Я тебя убью!       Томас застыл на месте, осознав, что Морфин направил на него что-то похожее на оружие. Это была палка, но в его руках она казалась опасной. Мэрилин ощутила, как холодный страх охватил её, но она не могла позволить себе поддаться панике. Томас крепко сжал трость, его тело было напряжено, но взгляд оставался спокойным.       — Успокойтесь, — твёрдо сказал Томас, стараясь не поднимать голос. — Мы пришли с миром. Никто не собирается вам вредить. Мы просто хотим поговорить про Меропу.       Но Морфин не слушал. Его лицо исказилось в безумной ярости, и он начал шептать что-то себе под нос, не отрывая глаз от Томаса. Вдруг палка в его руке вспыхнула ярким зелёным светом. Мэрилин вскрикнула, инстинктивно хватаясь за руку мужа, но тот стоял неподвижно, его взгляд не отрывался от Морфина.       — Томас! — прошептала Мэрилин, её голос задрожал от страха.       В тот момент, когда казалось, что вот-вот произойдёт нечто ужасное, свет вдруг угас, словно его и не было. Морфин продолжал шипеть что-то непонятное, но его заклинание — если это было заклинание — не сработало. Он с силой ударил палкой о землю, разочарованно стиснув зубы.       — Вы… будьте вы все прокляты! — заорал он, снова замахиваясь палкой, но, к счастью, безуспешно. — Я убью вас! Как убил бы её!       Томас сделал шаг назад, теперь уже полностью контролируя себя.       — Мы уходим, — сказал он, низким, спокойным голосом. Его тон не допускал возражений. Он развернулся к Мэрилин и мягко потянул её за собой. Она не сопротивлялась, хотя сердце колотилось от ужаса.       — Убирайтесь и не возвращайтесь! — закричал Морфин им вслед. — И скажите вашему щенку, что он проклят, как и вся ваша паршивая маггловская семья!       Томас, не оглядываясь, вёл Мэрилин через дорожку к машине. Она следовала за ним, всё ещё потрясённая тем, что видела. Это был не просто всплеск ярости — Морфин пытался убить Томаса, в этом у неё не осталось сомнений. Но что было этой палкой? И как она могла светиться? Что за странное оружие использовал Морфин? С этими мыслями она села в машину рядом с мужем, который, не говоря ни слова, завёл двигатель.       Молчание в машине казалось невыносимым. Томас крепко держал руль, его взгляд был сосредоточен на дороге, но Мэрилин чувствовала, что внутри него бушевал тот же страх и непонимание, что и у неё. Она не могла поверить, что их милый мальчик был связан с этим… с этим безумным человеком.       — Он не в своём уме, — наконец произнёс Томас, нарушив тишину. Его голос был хриплым, но в нём звучала твёрдость. — Мы не можем позволить нашему внуку встретиться с этим человеком.       — Нет, никогда, — прошептала Мэрилин, крепче сжимая руки на коленях. Её мысли снова вернулись к тому, что их сын говорил перед смертью. Его слова о Меропе теперь звучали в её голове, как предостережение, которому она раньше не придавала значения. «Она околдовала меня», — шептал он тогда, и теперь это уже не казалось просто бредом.       — Томас, — тихо произнесла она. — Ты помнишь, что наш сын говорил перед смертью? О том, что Меропа его околдовала?       Томас кивнул, но его взгляд оставался прикованным к дороге. Он всегда списывал это на лихорадку, на страх смерти. Но после того, что они только что видели, он больше не мог быть уверен.       — Возможно, это были не просто слова, — продолжила Мэрилин. — Морфин пытался убить тебя. Ты видел, что произошло с этой палкой? Это было что-то… ненормальное.       Томас глубоко вздохнул, его руки сжались на руле. Он был человеком логики и разума, но то, что произошло сегодня, не поддавалось объяснению.       — Я не могу отрицать, что что-то здесь не так, — признался Томас, его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Это странно, это не укладывается в моё понимание мира. Но, Мэрилин… магия? Проклятия? — Он покачал головой. — Я просто не готов это принять.       Мэрилин молчала. Она знала, что её муж не привык принимать иррациональное, и осознала, что для него это был шаг вперёд — хотя бы признать, что они столкнулись с чем-то необычным. Она тоже не была готова признать, что это магия, но игнорировать увиденное было невозможно.       — Я понимаю, Томас, — тихо сказала она. — Но мы не можем игнорировать это. Что-то происходит, и нам нужно разобраться, что именно.       Томас бросил на неё быстрый взгляд, а затем снова сосредоточился на дороге.       — Разобраться нужно, — признал он. — Но пока я не готов принять, что это… что это магия. Это может быть чем-то другим. Должно быть разумное объяснение.       Мэрилин не ответила.       Когда они наконец добрались до дома, тишина казалась ещё более тяжёлой. Внутри Мэрилин чувствовала себя так, словно на её плечи опустился невидимый груз, и она не знала, как его скинуть.       На следующий день к ним пришёл мистер Рейнсфорд. Гувернёр выглядел озабоченным, но сохранял свою привычную невозмутимость. Когда он вошёл в кабинет Томаса, его лицо было серьёзным.       — Сэр, — начал мистер Рейнсфорд, слегка поклонившись. — Я связался со своим дядей.       Томас нахмурился и жестом пригласил его продолжать.       — Мой дядя согласился приехать. Он хочет встретиться с вами и, возможно, помочь разобраться с тем, что происходит с вашим внуком, — ответил мистер Рейнсфорд, его голос был ровным, но в нём ощущалась лёгкая неуверенность. Показалось, что он хотел добавить что-то ещё, но так ничего и не сказал.       — Хорошо, — сказал Томас, его голос звучал твёрдо. — Мы поговорим с ним. Но никто не должен знать об этом.       — Конечно, сэр, — кивнул мистер Рейнсфорд. — Я сделаю всё возможное, чтобы сохранить это в тайне.       Гувернёр тихо вышел из кабинета, оставив Томаса и Мэрилин вдвоём. Впереди их ждало нечто такое, что они не могли даже себе представить.