Глава 1. Холодная война

Как думаете, что бы вы сделали, если бы вдруг наткнулись на противника в разы сильнее вас самих? Попытались бы дать отпор, несмотря на очевидную безнадёжность борьбы? Или, подчиняясь инстинкту самосохранения, бросились бы бежать, надеясь вырвать у судьбы ещё несколько мгновений жизни? «Юки же выбирала быть беглецом.» Она всегда сбегает, всегда пряталась. В детстве – под одеялом, опасаясь страшных историй, которые на ночь шептал ей старший брат, смакуя каждую пугающую деталь историй, за которые потом получал звонкие подзатыльники от разгневанной матери.  Ведь именно ей приходилось вставать среди ночи, утешая напуганную малышку, которая уже в следующую ночь снова тянула брата за рукав: «Расскажи ещё одну…» - и всё по кругу.. Теперь же скрываться нужно не от куклы Окику из японских легенд, а от самой себя, от собственного разума, от гнетущих мыслей, которые с каждым днём набирали силу. Они не отпустят её, но, возможно, если бежать достаточно быстро, можно хотя бы ненадолго обмануть их. Нет, это не решит проблему. Она догонит. Но ведь времени станет больше. Разве нет? Нет. Значит пора начать бороться за право быть здесь и сейчас.  20 июля 2005 Не идеальным, но уверенным почерком в пожелтевшем блокноте выписывались вертикальные рядки стихотворения. Словно душа пыталась выбраться наружу в рифмованых строках. Тонкие линии чернил словно вырисовывали контуры её внутреннего мира, размытые и зыбкие. Уроки давно потеряли для неё смысл. В такие моменты рифмы приходили сами, стучались в сознание, требовали быть записанными. Нужно ловить их, пока не прозвучит голос сенсея, пока не развеются они мутным осадком в голове. Юки лениво скользнула взглядом по классу. Одноклассники сгибались над своими тестовыми заданиями, погружённые в мир цифр и формул. Их лица выражали смесь концентрации и напряжённого усердия. Словно жизнь зависима от этого теста. «Маменькины вы лапочки… Старайтесь, старайтесь.» Нет, она не считала себя особенной, но и не видела смысла в этих бесконечных проверках знаний. Она просто не придавала им значения. Быстро заполнив несколько заданий, остальные вопросы Юки отметила галочками наугад. Её мысли Виталий где-то далеко, а тело лишь механически двигалось в рамках школьных правил. Складывая руки на парте, она опустила на них голову, возвращаясь в своё тихое, уютное безразличие. — Юки, поднимись. Ты в школе, а не в кровати. - Голос преподавателя прозвучал резковато, с той долей раздражения, которую он уже не мог скрыть. — Ты, видимо, уже решила. Неси работу. Юки лениво разлепила веки, с ленуой потягиваясь, глянула на него с лёгкой ухмылкой. — Извините, перепутала. До боли уж похоже. - Яд в её голосе был почти осязаем, как густая тень. Но даже после этого она не торопилась выполнять приказ. Вытащив из-под руки несколько листов, сложила их небрежной стопкой и, не глядя, протянула парню перед собой. — Передай, пожалуйста. — Баджи-кун, не нужно отвлекаться, я Асуне сказал нести работу, а не тебе. —Голос преподавателя дрожал под гнетом раздражения. «Сглазили её, что ли?» ‐ В прошлом году её успеваемость была безупречной. Теперь же, с каждым тестом, баллы всё стремительнее падали. Юки пожала плечами. — Ну и ладно. - голос вновь сменился, на монотонный и равнодушный. Шелест разлетающих листов заполнял класс. За ним последовали перешёптывания - ученики обсуждали столь грубый жест и непозволимое поведение. — Отставить разговоры! — резко бросил сенсей, силясь сохранить остатки самообладания. — А ты, собери листы, выйди из класса и жди меня снаружи. Юки хмыкнула. — Да я только за. У вас здесь слишком душновато. Она подмигнула сидящим неподалёку девушкам, что видели в ней предмет обсуждения, вызвав их возмущённые взгляды, и медленно, словно смакуя момент, собрала бумаги, в этот раз аккуратно положив их на учительский стол. — Держи. Юки подняла взгляд. Парень перед ней протягивал последний лист. Его рукав слегка задрался, обнажая крепкую руку Она мельком окинула его цепким взглядом. Очки. Идеальная форма без изъянов. Собраные волосы в тугой хвост. По всем признакам – типичный ботаник, но что-то было не ладно. Едва ли он мог быть тем умником, за которого себя выдавал. Подтверждало мысль несоответствующая его физическая форма. Он был выше, шире большинства своих сверстников, а на физре выполнял нормативы с поразительной лёгкостью, которая явно не вязалась с образом и тем что она наверняка знала. А слухи...  Говорили, что он — шишка какой-то группировки. К чему этот весь маскарад? — Мэрси. – Юки чуть склонила голову, с лёгкой усмешкой. Поклонившись в шуточные реверансе на её взгляд смягчился, но тут же снова стал прежним. Она развернулась и вышла из кабинета. В коридоре Юки открыла окно, высунувшись наполовину, в надежде, что снаружи будет легче дышать. Но июльская жара была безжалостна. Математика закончилась, и из класса высыпало около десятка макушек, мгновенно разбегаясь в разные стороны, будто их только что выпустили на свободу. Следом вышел мужчина средних лет — явно недовольный, сжимающий губы в тонкую линию. Асуна, не говоря ни слова, направилась за ним по уже знакомому маршруту. Подойдя к двери с табличкой «Директор», она постучала. После разрешения войти, мужчина открыл дверь и жестом пропустил ученицу первой. Внутри было прохладно. Поток воздуха от вентилятора окатил разгорячённое тело, заставляя его вздрогнуть. Кондиционеры в школе стояли далеко не везде, администрация не стала исключением, но, видимо, директрисе надоело плавиться в жаре, раз она притащила сюда своё спасение. Ради такого бонуса я бы и не прочь бывать здесь почаще," — мелькнула мысль у Асуны. — Опять? — устало вздохнула Миками-сенсей, получив в ответ несколько безмолвных кивков. Женщина покачала головой – мол, сколько ну можно? И снова — бесконечная, бесполезная беседа, которая, по итогу, ни к чему не приведёт. Когда мужчина покинул кабинет, женщина не спеша направилась к небольшому холодильнику в углу комнаты. Достав две бутылки газировки, одну протянула Юки. — Спасибо, — коротко бросила та, вытирая ладонью с подбородка стекающую каплю. — Что на этот раз? — спокойным голосом поинтересовалась Миками, усаживаясь на своё место. — Не понимаю, о чём вы, — Юки сделала самые невинные глаза в мире, ноони хитро блеснули. Сделать вид, будто ничего не произошло, всегда работало в рискованных ситуациях. Хотя... в этот раз смысла не было. Здесь её точно не съедят. — Не верю. Все прекрасно знают, что твой котелок варит слишком хорошо, чтобы я сейчас поверила, о твоём не ведении.  — собеседница вскинула бровь, а на губах появилась лёгкая ухмылка. От усталости лицо её казалось ещё более осунувшимся, а мешки под глазами отдавали болезненной синевой. — Ямада-сан раздувает из мухи слона. Мне просто плохо стало из-за жары, вот я и прилегла. А он сразу: “Неси работу, неси работу!” Я попросила Баджи передать, но этот упрямец только и твердил “я тебе сказал”, а у меня уже сил не осталось — ну и разлетелась работа по всему кабинету. Юки покосилась на свою юбку, потянула вниз, будто та вдруг стала длиннее, и заговорила: — Миками-сенсей, вам не кажется, что школьную форму для девушек шьют какие-то извращенцы? Женщина приподняла бровь, не сразу понимая, к чему клонит Юки. А та встала, развернулась пару раз вокруг своей оси, демонстрируя чрезмерную воздушность юбки и непозволительную длину, которая при малейшем движении задиралась вверх. — И правда коротковато. У всех так? — задумчиво спросила директриса, уже записывая что-то в свой блокнот. — У большинства, а у некоторых ещё короче. Просто не все парятся. Но знаете, в чём дело? В последнее время слишком разбушевалась всякая гопота, а домой мы возвращаемся поздно. Я в их числе. Не хотелось бы… чтобы.... ну вы понимаете. Юки была уверена: у себя в голове Миками-сенсей уже составила план решения проблемы — как с длиной формы, так и с отсутствием кондиционеров. Вот за это её и любили. Без лишних разговоров, без бюрократии, она всегда находила способ облегчить жизнь ученикам. — Хорошо, я тебя поняла. Теперь свободна. Зайди в медпункт, скажи о самочувствии. Потом если полегчает — возвращайся на урок. Миками вышла из кабинета, предварительно выпроводив ученицу. Их пути разошлись. Юки направилась к медсестре, а сенсей — в кабинет Ямады Рю, который в этот момент запивал неизвестные препараты. Судя по выражению лица — явно успокоительные. Этот мужчина никогда не был особо приветлив, но с учениками и вовсе позволял себе обращаться как с мусором. Постоянно пытался задеть или унизить — неважно, по какому поводу: статус, понимание материала, внешний вид… Он чувствовал себя всемогущим. До тех пор, пока его власть не пошатнулась. И во главе этого бунта стояла Юки. Точнее пришлось принять такую роль, даже принимая факт, что месть саморазрушительна. — Вы собираетесь что-то делать с этой выскочкой? — раздражённо выпалил Ямада, нервно сжимая почти пустую пластинку таблеток. Руки дрожали. — Из-за неё ученики словно с цепей сорвались! Ни дня без скандала! Миками прислонившись к дверному косяку, наблюдала за каждым его движением. — Вы говорите так, будто не понимаете, почему вас ненавидят, — её голос был спокоен, но в воздухе повисло напряжение. Кабинет будто сузился, загоняя уже загнанного в угол Ямаду всё глубже. Мужчина сжал кулаки ещё сильнее, да так что короткие ногти оставляли красные следы, но ничего не сказал. — Некоторые ученики жаждут мести за каждое ваше слово, за каждое унижение. Они не остановятся, пока не лишат вас должности. - Миками сделала паузу, позволяя этим словам осесть в сознании собеседника. — Мой вам совет: хотите уйти без позора — пишите заявление по собственному. У вас есть неделя. Иначе, всплывёт всё, не в самом лучшем свете. - Она развернулась и вышла, оставив его наедине со своими мыслями. В кабинете повисла мёртвая тишина и яростное, сбившееся дыхание.