Том 2 - Глава 18

Глава 18

— Ты можешь снова использовать то заклинание? — я спросил, чувствуя, как по телу пробегает нервная дрожь, пока я смотрел на чудовищных пауков, окружающих нас. — Обрушить тоннель? Это единственная стратегия, которую ты знаешь? — Оливия огрызнулась раздражённо. — А ты можешь предложить что-то другое? — развёл я руками. — Ты! — Оливия порылась в своей сумке, достала какую-то смесь, похожую на песок, и резко бросила её перед собой, выкрикивая приказ. Как только огромный паук поднялся, развернув свои клыки, словно собираясь атаковать, перед нами вспыхнула стена огня. Дюжина пауков разом издала пронзительный, низкий визг. Поскольку этот звук раздался от десятков напуганных существ одновременно, вся пещера задрожала от этого жутким эхом. Я схватил гоблинских детей и Оливию, выбрал единственный доступный путь и рванул вперёд. К несчастью, даже несмотря на стену огня, как минимум дюжина пауков оставалась с нашей стороны. Я выхватил меч и попытался держать их на расстоянии. Оливия в это время посылала в их сторону небольшие огненные шары. Каждый раз, когда один из них попадал в паука, тот визжал от боли и отступал. Мы прошли всего около сотни метров, когда свет от огненной стены начал тускнеть, погружая нас в почти кромешную темноту. — Свет! — Оливия закончила другое заклинание, вызвав ослепляющую вспышку. В этот момент один из пауков прыгнул на меня, и его клыки впились мне в бедро. Я выругался, ощущая острую боль, словно нож пронзил мою ногу. Мне удалось опустить меч и пронзить тварь, убивая её на месте. Свет, созданный Оливией, был далеко не таким ярким, как огненная стена, и пауки, снующие по коридору, выглядели скорее тенями, скользящими во мраке, чем явной угрозой. Я с усилием скинул с себя мёртвого паука, оторвавшись от липкой паутины на полу, и шатко отступил назад. Вокруг раздавались сухие шорохи — к нам стекались десятки этих тварей. — У тебя есть что-нибудь ещё? — я бросил взгляд на Оливию. Она была раскрасневшаяся, тяжело дышала, и было видно, что остатки её магической энергии на исходе. Она не была Бабой, в конце концов. — А ты? Разве ты не дьявол? Я моргнул, осознав, что совершенно забыл о своей собственной магии. Я мог управлять тенями, но большая часть того, чему меня научили, была заточена под боевые ситуации. Я мог создавать иллюзии, сбивать врага с толку, делать обманные движения… но что за иллюзию можно создать против пауков? — Конечно! Ещё одна стена огня! — последние слова я произнёс вслух. — Я не могу сделать ещё одну! — Оливия прошипела. — У меня нет больше нужных реагентов. — Ты и не должна! Просто создай немного жара! Нам нужно, чтобы пауки поверили своим глазам. Я мог бы просто создать иллюзию, но пауки могли бы понять, что она фальшивая, если бы не ощущали от неё тепла. Однако, если Оливия разогреет воздух и создаст хотя бы слабый жар, это придаст правдоподобности нашей уловке. Я быстро порезал ладонь и начал заклинание. Я ещё не достиг того уровня, когда мог просто произносить его, как Оливия. Мне нужны были символы и жертва крови. Это как если бы я знал алфавит, но пока не мог свободно говорить на языке. К счастью, я не замедлился, и через мгновение появилась иллюзорная стена огня. Когда-то я уже использовал иллюзию, чтобы обмануть лорда Стиба. Но по сравнению с той эта была несравнимо лучше. Она влияла сразу на всех, и даже я сам видел перед собой настоящую стену пламени. Оливия создала конус огня, подстёгивая пауков жаром. Они снова завизжали, но, к счастью, остались на другой стороне. Иллюзия создавала свет, поэтому теперь мы видели перед собой полностью забитый пауками коридор — они были на полу, стенах и потолке. Их было не меньше четырёх десятков. Однако, чтобы пройти, им пришлось бы пересечь пламя. Мы надеялись, что этого хватит, чтобы их сдержать. Оливия сделала всё, что могла, чтобы продвинуть пауков назад, создавая больше жара и давая иллюзорной стене дополнительное пространство. Так как это была иллюзия, она продержится дольше, чем реальная огненная стена. Вопрос только в том, что случится раньше: разрушится ли заклинание или пауки поймут, что их обманывают? Когда Оливия, наконец, рухнула от истощения, я схватил её и вместе с детьми рванул дальше по туннелю. Мы бежали несколько минут, пока свет от огня окончательно не остался позади, оставив нас в приглушённом мерцании последнего заклинания Оливии. Я не нёс её на руках, но она едва держалась на ногах и полагалась на меня для поддержки. Однако, моё собственное состояние оставляло желать лучшего — рана на бедре пульсировала от боли при каждом шаге. Мы двигались медленно, а гоблинские дети шли впереди, боясь выйти за пределы света. Когда мы добрались до перекрёстка, мы оба осели на землю. Дети тревожно загомонили, явно желая продолжить путь. Я тяжело плюхнулся на задницу, достал карту и тут же начал определять, где мы находимся. Когда я понял, в каком мы месте, я поманил одного из детей. Самый смелый из них, тот, что пнул меня в первый день, шагнул вперёд. — П-простите… мистер… п-простите… — мальчишка дрожал, отчаянно пытаясь объяснить что-то, но у него не хватало слов, чтобы передать свою мысль. В итоге из его уст срывался лишь поток запинающихся извинений. Возможно, он решил, что пауки были частью наказания, которое мы якобы задумали для детей. В действительности же наш план был куда менее опасным. Мы действительно собирались выйти на поверхность и проверить вход. Однако Оливия знала о растении, вызывающем сильный зуд, которое росло в той местности. Мы планировали собрать немного, истолочь и подсыпать в одну из сумок, естественно, оставив её так, чтобы дети сами её нашли. Сейчас всё это уже не имело значения, поэтому я покачал головой и схватил мальчика за плечи. — Бегите направо. Затем снова направо, потом налево. Три поворота, понял? — П-простите… — он всё ещё дрожал, его глаза метались в страхе. Я крепче сжал его плечи и ткнул пальцем в карту. — Три поворота. Повтори. — Направо… направо… налево… — наконец пробормотал он. — Бегите к старейшинам. Скажи им, что надо уходить немедленно. Поставьте мужчин на охрану. Вы слишком близко к гнезду. — Д-да… серый… да… Он вырвался из моих рук и помчался к друзьям. Напоследок он бросил на меня благодарный, но полный ужаса взгляд, а потом свернул направо и исчез в темноте. Двое других гоблинских детей кинулись следом, визжа и спотыкаясь, но убегая куда быстрее, чем могли бы мы. — Как думаешь… пауки угрожают племени? — спросила Оливия. — Теперь — да. — я с сожалением покачал головой. — Если бы мы не потревожили их гнездо, то, возможно, прошли бы мимо, даже не столкнувшись друг с другом. Но теперь, когда пауки встревожены, они наверняка начнут защищать своё потомство. — Они следуют за нами? Её голос был высоким, пронзительным, полным страха. Я взглянул на неё и медленно кивнул. — Нам надо идти. Я с усилием поднялся на ноги и протянул ей руку. Она схватилась за неё, но в тот же момент я услышал звук в темноте. Лёгкий, но зловещий. Шорох множества лапок, приближающихся к нам. Оливия резко повернулась к тоннелю, её лицо побледнело, а заклинание света уже почти угасло, оставляя нас в свете, едва ярче свечного. Однако мои глаза давно привыкли к темноте, и я без труда разглядел движущиеся фигуры. Пауки не просто преследовали нас — они уже были здесь. — Обрушь правый тоннель! — приказал я. — Но… это же нас заблокирует! — Это даст гоблинам время! Делай! Она стиснула зубы, затем подняла руки в сторону, куда убежали дети. Я развернулся к паукам, сжимая меч. Их было слишком много. Даже с применением воли я бы успел убить лишь нескольких, прежде чем остальные набросились бы на нас. Если бы рядом была Бала или Баба, у нас мог бы быть шанс… но их не было. Вспышка света осветила коридор позади меня, и впервые я отчётливо увидел пауков, мчащихся прямо на нас. Ближайший был всего в двадцати метрах и стремительно сокращал дистанцию. Свет немного замедлил их — они боялись его. Земля задрожала, и очередной участок тоннеля начал оседать. В тот же миг Оливия рухнула без сознания. Я подхватил её и, прихрамывая, бросился по другому пути. Впервые за всё это время у меня не было чёткого плана. Нога горела от боли, а теперь ещё и Оливия была без сознания. Пауки начнут преследование, как только оправятся от вспышки. Но прежде чем я успел что-то предпринять, раздался новый гулкий грохот, и земля подо мной ушла вниз. Удар Оливии по стене ослабил структуру тоннеля, и я, с ней в руках, провалился ещё глубже в подземелье. Нет, это был вовсе не тоннель. Это было подземное течение! Я едва успел разжать губы, как ледяная вода хлынула со всех сторон, обжигая меня холодом. Тело инстинктивно разжало руки, и Оливию мгновенно подхватил поток. Я попытался схватиться за что-нибудь, но нас обоих уже несло вниз, в глухую, мрачную темноту. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль — этого места не было на карте. Это была природная пещерная система, расположенная под искусственными тоннелями. Меня несколько раз ударило о камни, я судорожно пытался за что-то ухватиться, но всё было бесполезно. Вода захлёстывала меня со всех сторон, звук её бешеного потока забивал уши. Лёгкие горели от нехватки воздуха. И вдруг поток сменился пустотой. Я понял, что мы вылетели в открытое пространство. Это был водопад, и теперь мы падали вниз, прямо в водную бездну. Я ударился о поверхность воды и тут же потерял сознание. Темнота. Бесформенные пятна танцевали перед глазами. Потом — тепло. Горячее дыхание проникло в мои лёгкие. Это казалось странным. Моё тело уже было полно воды, и оно горело изнутри. Я закашлялся, и изо рта хлынула вода. Новый поток кашля, и ещё больше воды вылилось наружу. Затем первый глоток воздуха — холодный, обжигающий. Я судорожно втянул его в себя. Меня держали чьи-то руки. Где-то вдалеке гремела вода, влажность висела в воздухе, делая каждый вдох тяжёлым. Единственное, что я слышал, кроме шума падающей воды, — это моё собственное хриплое дыхание и дыхание кого-то ещё. Когда глаза немного привыкли к темноте, я увидел Оливию. Она держала меня, её лицо, обычно красивое, было бледным, покрытым ссадинами и синяками. Волосы слиплись и прилипли к её щекам. Она тяжело дышала, её взгляд был затуманен. Ей было холодно. Она была на грани. — Оливия… — мой голос был хриплым, но слова всё же сорвались с губ. — Ты спасла меня. Она не ответила. Вместо этого её руки крепче сжали меня, а затем я услышал тихий, едва слышный всхлип. Я осторожно положил ладонь ей на голову и начал гладить её волосы. Так мы сидели несколько минут. Я не думал, что пауки смогут нас преследовать. Но и выбраться отсюда было сложновато — не было очевидного пути. Если эта пещера находилась глубоко под землёй, то шансов на выход на поверхность могло вообще не быть. — Нам нужно идти, — сказал я спустя какое-то время. Оливия кивнула, её голова молча двигалась у меня на груди. Мы поднялись на ноги, но боль охватила меня с новой силой. Как же я скучал по хорошему целителю. В этом мире даже самый мелкий ушиб можно было вылечить магией. Особенно если ты принц. А теперь я чувствовал каждую царапину, полученную по пути. Единственным плюсом было то, что ледяная вода слегка приглушила ноющую боль в ноге. Оливия с трудом создала слабый огонёк света. В его тусклом мерцании мы заметили тоннель, уходящий вглубь пещеры. Держась друг за друга, мы двинулись вперёд, опираясь друг на друга как на костыли. Мы не прошли далеко, прежде чем нашли хоть немного сухого места, где смогли наконец упасть без сил. Оливия дрожала, и я тоже. Это уже не было нервным потрясением. Мы оба были промокшими насквозь и находились под землёй, где температура не превышала 12 градусов по Цельсию. В таких условиях умереть от переохлаждения было проще простого. Я сунул руку в карман, извлекая оттуда сырую, едва читаемую карту подземелья. Она каким-то чудом уцелела, но насколько теперь была полезной — это ещё предстояло выяснить. Я разложил её на сухом месте, надеясь разобраться с этим утром. Затем просто опустился на камень, холод которого пронизывал до костей. — К-к-каковы наши шансы, н-я? — слабо пробормотала Оливия, её зубы выбивали мелкую дрожь. — Мы выберемся, — ответил я через несколько секунд. — К-к-как ты можешь быть в этом уверен? — Потому что, если нет, то беспокоиться об этом не имело бы смысла. Либо мы выберемся, либо нет. Это был единственный возможный вариант. Переживать о смерти было бессмысленно. Возможно, это не тот ответ, который Оливия хотела услышать, но у меня просто не оставалось сил на что-то более утешительное. Свет её заклинания погас, и нас окутала кромешная, абсолютная темнота. Искусственные тоннели хотя бы позволяли свету просачиваться сквозь трещины и щели. Здесь же не было ничего. Даже мои глаза, привыкшие к мраку, не могли пробиться сквозь эту густую завесу. В итоге единственное, что мои чувства могли уловить в этой кромешной тьме, — это неясные очертания в чернильной темноте и беспрерывный гул водопада вдали. По крайней мере, это было лучше, чем пронизывающий холод, который постепенно сменялся онемением. — М-мне холодно, н-я… может, мы… разожжём костёр или что-то ещё? — голос Оливии дрожал. — Ты можешь? — Я… — она замялась, не зная, что ответить. Даже если от этого зависела наша жизнь, она не была уверена, что у неё хватит сил сотворить ещё одно заклинание. Эта мысль явно её раздражала и, возможно, вызывала чувство вины. — Не беспокойся об этом, — выдавил я. — Даже если бы мы могли создать огонь, здесь просто нечему гореть. Остаётся лишь один способ согреться в такой ситуации. — Есть способ? — её голос внезапно оживился. Я поморщился. — Ну… это был бы невежливый, грубый способ. — Н-я? Какой способ? Я… я замерзаю. Мне всё равно, насколько это грубо. Я хочу жить! — Ну… если уж на то пошло… — Просто скажи! — Ах… разве не надо снять одежду и… прижаться друг к другу, чтобы сохранить тепло? Изначально я хотел намекнуть на секс, но, столкнувшись с её наивной решимостью, смягчил ответ, сведя всё к простому согреванию телами. Влажная одежда только усугубляла ситуацию, так что наш единственный шанс спастись — это поделиться теплом. После того как я произнёс это вслух, в пещере воцарилась оглушительная тишина. Вода продолжала греметь вдали, но мне казалось, что если бы сейчас упала монета, я бы услышал её звук. — Ладно… — твёрдый голос нарушил молчание, заставив меня моргнуть. — Что ты сказала? — Н-я! Ладно, я сказала "ладно", н-я! Я почувствовал, как она двинулась рядом со мной. Послышался лёгкий шорох, а потом что-то влажное упало на землю. Я понял, что она действительно делает то, о чём говорила. Через мгновение её локоть ткнулся мне в плечо. — Ну?! Раздевайся! — раздражённо выпалила она. Я не знал, смеяться мне или плакать, но медленно начал стягивать с себя рубашку. Оливия не продолжила, пока не услышала, как моя одежда упала на землю. Минут через пять мы уже сидели рядом, полностью обнажённые. Я не прикасался к ней, но её бедро находилось всего в сантиметре от моего. Я ощущал исходящее от неё тепло, но при этом почему-то чувствовал себя странно неловко. Может, дело было в холоде, усталости или ранах, но мой мозг работал с перебоями. — Давай уже покончим с этим! — выпалила Оливия, затем резко бросилась ко мне. — Прекрати вести себя, как ребёнок! Я невольно издал какой-то звук, когда она внезапно вцепилась в меня, но она тут же шикнула на меня, очевидно, пытаясь скрыть собственное смущение. Её тело было ледяным, как кусок замороженного мяса, но мой мозг понимал, что это мой единственный источник тепла. Я обнял её, крепко прижимая к себе. Два мягких, округлых объекта прижались к моей груди, а их затвердевшие кончики могли бы царапать стекло. Я глубоко вдохнул, закрывая глаза и обнимая её сильнее. Она сделала то же самое. Мы оставались так, пока тепло не начало понемногу распространяться между нашими телами. Свернувшись в углу, мы держались друг за друга, ощущая каждую линию и изгиб, но оставаясь в полной темноте. — Ещё… пару часов, когда я смогу использовать магию… я высушу и согрею нас… н-я… — её голос прозвучал слабо, словно издалека, как будто она уже наполовину спала. Она окончательно выдохлась и отключилась прямо в моих руках. Я чувствовал её тёплое дыхание на своей шее, её тонкий, почти кошачий аромат витал в воздухе. Её тёплое, женственное тело было прижато ко мне. Она уснула почти мгновенно, но, несмотря на всё, что я пережил за этот день, для меня эта ночь оказалась самой долгой.