Том 2 - Глава 17

Глава 17

На следующее утро я проснулся от неожиданного зрелища. Морщинистое, зелёное лицо с большими глазами нависало надо мной. Существо, казалось, не замечало, что я уже проснулся. Оно медленно приближалось, а с губ стекала капля слюны. — Рррр! — Я резко вскочил и схватил его за живот. — Ааааа! Хахахахаха! — Я прижал к земле маленькое тельце и начал щекотать его безжалостно. Сначала он издал пронзительный визг, но затем начал смеяться. Несколько гоблинов, стоявших неподалёку, сначала тревожно посмотрели в нашу сторону, но, увидев, как ребёнок корчится от смеха, их лица озарились улыбками. Шум разбудил Оливию, которая накануне легла подальше от всех, явно страдая от неудобств. Но, увидев, как я щекочу гоблинёнка, она задумчиво нахмурилась. Я пытал его всего несколько мгновений, после чего отпустил. Наклонившись, я улыбнулся и поставил малыша на ноги. Как только я его отпустил, он внезапно прыгнул вперёд и со всей силы ударил меня по голени. — Ах! — Я схватился за ногу и повалился назад. Гоблинёнок показал мне язык, захихикал и убежал. Вскоре к нему присоединились ещё двое мальчишек. Наверняка это они подбили его на этот поступок. Услышав, как я рухнул, Оливия расхохоталась. Я злобно уставился на неё, но это только усилило её смех. Когда боль утихла, я бросил взгляд на свою походную сумку. — Этот сопляк украл мой мешочек с конфетами! Это была последняя сладость, что у меня оставалась с тех пор, как я покинул Вирданию. В эльфийском военном форте не стоило ожидать изобилия сладкого. Это был мешочек с засахаренными фруктами, который я тщательно берег. Большую его часть уже забрали Сария и моя мать. Именно поэтому я оставил его в сумке, уходя из форта. Но теперь стало очевидно, почему гоблинёнок сидел на мне, когда я проснулся, и почему так поспешно сбежал. Они воры! — Бедный маленький принц не может удовлетворить свою тягу к сладкому? — Оливия показала мне язык и ухмыльнулась, сверкнув клыками. Я прищурился. Не она ли раскрыла мой секрет? Насколько глубоко простирается это предательство? — Эй, ты! — я заметил проходящего мимо гоблинёнка, жующего кусочек фрукта. Тот испуганно взвизгнул и убежал. На этот раз несколько гоблинских женщин хихикнули. Они пожурили попавшихся детей, но по их лицам было ясно, что они не особенно сердиты. В конце концов, я махнул рукой, решив не пытаться мстить. Вместо этого я вытащил карту из сумки и отправился прочь. Вскоре я нашёл старого гоблина и объяснил ему свой план путешествия. Я попытался показать ему карту, но довольно быстро стало ясно, что он не умеет читать её. Спустя несколько минут он покачал головой и толкнул карту обратно мне в руки. — Веди… путь… мы… доверять. — Он похлопал меня по плечу. Гоблины-беженцы, а теперь их можно было так называть, собрались в колонну и начали движение. Большинство несли тяжёлые рюкзаки, поддерживая друг друга в пути. Женщины рассчитывали на помощь мужчин в присмотре за детьми, а дети помогали старикам преодолевать особенно сложные участки. Это было настоящее сообщество. Пока Оливия наблюдала за их передвижением, её выражение постепенно смягчалось. Её тронули семейные сцены — как гоблины помогали друг другу, как заботились о детях, переносили их через расщелины, слишком широкие для маленьких ножек. Когда все успешно пересекли препятствие, она улыбнулась, скрестила руки на груди, а её хвост мерно закачался из стороны в сторону. И в этот момент маленький гоблинёнок подбежал и дёрнул её за хвост. — Ня! Ты что себе позволяешь?! — завопила она и кинулась за ним. Малыш был готов к этому. Он бросился в толпу детей, которые тут же ринулись врассыпную. Даже несмотря на то, что она догнала нескольких, тот, кто дёрнул её за хвост, уже затерялся среди других. Вернувшись, она была раздражённой, но улыбки гоблинов, наблюдавших за её беготнёй, а также мой сдержанный смешок только усилили её раздражение. — Ты что-то хочешь сказать?! — рявкнула она, сжимая кулак. — Просто сестра отлично ладит с детьми. Я ожидал, что она ударит меня, но вместо этого её лицо покраснело, и она отвернулась. Она не сказала мне ни слова до самого ужина. Прошёл целый день пути, и больше мы не встретили врагов. Гоблины, которые, казалось, бежали годами, наконец начали расслабляться. Напряжение, которое накопилось за всё это время, постепенно рассеивалось, и среди них становилось всё больше разговоров и смеха по сравнению с предыдущей ночью. Я снова отвёл Оливию, чтобы обрушить ещё несколько тоннелей. Это делало наш маршрут очевидным, но только после того, как преследователи поймут, какие пути заблокированы. К тому моменту мы уже выиграли бы для себя огромное количество времени. Я сомневался, что нас станут преследовать дальше. Их план был раскрыт и полностью разрушен. В тот момент, когда моя кровь коснулась того камня, проклятие было снято. Возможно, понадобится неделя или две, но растения наверняка уже начали восстанавливаться. — Почему ты это делаешь? — спросила Оливия, когда мы возвращались обратно в лагерь после последнего обрушенного тоннеля. — Что именно? — спокойно отозвался я. — Почему ты помогаешь им? Этим гоблинам? Они не твой народ, ня. Они не люди. Ты им ничем не обязан. Они даже не достаточно сильны, чтобы стать хорошими союзниками. Зачем тебе столько хлопот ради их защиты? Как только ты развеял проклятие, у тебя не было причин продолжать этот путь. Вот что я не могу понять. — Разве я не дал обещание? — ответил я. — Обещание? — она вдруг резко оборвалась, а на её лице появилось злое выражение. — Какая польза от обещаний в этом мире? Она произнесла это с раздражением, её хвост нервно дёргался. Затем она резко развернулась, ударив меня хвостом, и ушла вперёд, уходя в темноту. Я удивлённо посмотрел ей вслед. Она действительно злилась. Я ускорил шаг, чтобы догнать её, но было очевидно, что она не хочет со мной разговаривать. Это действительно меня удивило. Я не ожидал, что мои слова так её заденут. Я начал задумываться, какое обещание в её жизни было нарушено, что сделало её такой ожесточённой к самой идее. Весь оставшийся путь до лагеря гоблинов она молчала. На самом деле, она не разговаривала со мной до самого конца дня. Той ночью я сидел в тишине, жуя что-то, что гоблины поймали. Я не спрашивал, что это, но был почти уверен, что это крыса. На следующее утро меня разбудил внезапный крик и грохот. Улыбка скользнула по моим губам, когда я открыл глаза и повернулся в сторону. Маленький гоблинёнок угодил в небольшую ловушку, которую я подготовил. Мне удалось сохранить одну сладость, которая выпала из моего мешка и оказалась в рюкзаке. Прошлой ночью я специально оставил её в самом очевидном месте. Когда ребёнок пришёл, он, разумеется, не смог устоять и попался в мою ловушку. Я поднялся и ухмыльнулся. — Я знал, что ты вернёшься! — воскликнул я победоносно. — Вот тебе урок, малыш. Никогда не используй один и тот же трюк дважды, гах! Как только я сказал это, двое других гоблинят выскочили из-за камня и начали кидать в меня камни. Я был настолько ошеломлён их внезапной атакой, что был слишком занят уклонением, чтобы остановить их, пока они помогали своему другу сбежать — вместе с моей последней сладостью. Я вернулся к своему разгромленному спальному месту и рухнул на колени. — Они... они действительно монстры... В этот момент раздался громкий смех. Я прищурился и посмотрел на Оливию, которая хохотала так, что почти каталась по земле. — Что случилось? — она всхлипывала от смеха. — Тебя перехитрили парочка детишек? Хахаха! Няяяяяяяяяяяяяяя! Как раз в тот момент, когда она издевалась надо мной, один из нахальных детей, оставшихся поблизости, схватил её хвост зубами. Она издала такой вопль, что вся гоблинская деревня посмотрела в нашу сторону. Виновник уже исчез в тенях, и даже если бы гоблинские женщины захотели наказать его, они бы не смогли найти виновного. Мы оба сидели в неловком молчании, не решаясь снова дразнить друг друга, опасаясь, что дети снова устроят нам засаду. Наконец, Оливия осторожно подошла ко мне и протянула руку. — Они... должны заплатить. Я поднял взгляд на Оливию и невольно дёрнулся. Её глаза выглядели по-настоящему зловеще. Медленно кивнув, я взял её за руку. Если я не мог справиться с кучкой сопливых детей, то как я мог называть себя принцем? Мы переглянулись, и союз был заключён. Оставшуюся часть утра мы шли, склоняя головы друг к другу и шепча. Несколько гоблинов бросали на нас тревожные взгляды, видя, как мы ведём себя настороженно и разрабатываем планы. Они понимали, что дети зашли слишком далеко, но, будучи родителями, беспокоились, что мы могли задумать. Даже старейшина ненадолго подошёл, чтобы поговорить. — Не в обычаях гоблинов... убивать молодняк. — напомнил он нам. — Пожалуйста, уважайте? — О, не волнуйся… я не собираюсь их убивать… — ответил я, оставляя окончание своей фразы висеть в воздухе. Когда мы закончили планировать, мы с Оливией вернулись к прежним отношениям, снова став холодными и отчуждёнными. Только тогда тревога родителей наконец рассеялась, и несколько детей осмелились вновь появиться перед нами. Оливия улыбнулась им, но её улыбка не достигала глаз, и дети тут же разбежались. В итоге оставшаяся часть дня прошла очень спокойно. Хотя мы путешествовали вместе с племенем, они держались от нас на расстоянии. Когда, наконец, было решено остановиться на ночлег, я направился к старшему гоблину и заговорил с ним серьёзно. — Неподалёку есть выход на поверхность. Это последний вход перед тем, как тоннели окончательно уйдут в горы. Мы с Оливией собираемся проверить его и решить, стоит ли его обрушить. Старейшина кивнул. — Делайте… что нужно… Я коротко кивнул в ответ, и мы отправились в путь. Я не лгал — проход действительно находился недалеко от места, где гоблины разбили лагерь на ночь. Однако, пройдя всего несколько минут, я начал хмуриться, глядя на стены. Они все были покрыты чем-то белым и пушистым. — Сколько тут пыли? — Оливия сморщила нос. — Этот вход, должно быть, давно заброшен. Может, нет смысла его обрушивать? Я продолжил идти дальше, наблюдая, как белая паутина становится гуще, и покачал головой. — Хотел бы я, чтобы этот проход был заброшен. Только скажи мне, что в этом мире бывают обычные… — Э? Обычные что? О чём ты говоришь? — Оливия огляделась в недоумении. — Это не пыль… это паутина. Ты понимаешь, что это значит, да? — П-пауки? — она резко сжала зубы и сделала шаг назад. — Я… я ненавижу пауков! — Да, похоже, что они устроили гнездо прямо перед входом. — я указал вниз по тоннелю. Она отшатнулась ещё на шаг. — Омерзительно! — Не вздумай струсить сейчас. Мы договорились. — я схватил её за руку и потянул за собой. — Кроме того, они, скорее всего, обычные пауки. — П-почему ты так думаешь? — в её голосе не было ни капли уверенности, а ноги подкашивались. — Потому что… я очень надеюсь, что это не гигантские пауки. — Г-гигантские? Няя? Насколько гигантские? — Если это гигантские пауки, они представляют угрозу для колонии. Нам либо придётся их уничтожить, либо переселять гоблинов. Если же они обычные, то не представляют опасности ни для них, ни для нас. — Даже если ты так говоришь… — В таком случае мне понадобится твоя магия, чтобы их очистить. — Няя… П-почему… почему пауки! — Но, возможно, нам повезёт. — я задумчиво прищурился. — П-повезёт? — Эта паутина выглядит старой и потрёпанной. Заметь, мы не продираемся сквозь неё. Это значит, что кто-то крупный уже проходил здесь после того, как её сплели. В таком случае, это может быть просто заброшенное гнездо. Возможно, пауков здесь уже и нет. В конце концов, мы прошли уже больше половины пути. Если бы они были здесь, мы бы уже их увидели, верно? — М-мог бы ты просто перестать говорить "паук", пожалуйста… Голос Оливии звучал совсем тихо, и я понял, что она действительно напугана. Её лицо побледнело, взгляд метался по сторонам, уши были прижаты к голове, а хвост, который обычно вился вокруг в нервном возбуждении, висел без движения. — Оливия… ты бы… Мой вопрос оборвался внезапным пронзительным криком позади нас. Мы вышли в более просторное место, окружённое плотной паутиной. В этот момент мы заметили движение у нас за спиной. Мы резко обернулись. Оливия задрала голову, мгновенно начав читать заклинание, с выражением ужаса на лице. Я вытащил меч, уставившись в темноту, готовый встретить всё, что издаёт эти пронзительные вопли. Три небольшие фигуры вырвались из темноты, из той самой стороны, откуда мы только что пришли. Я узнал их мгновенно. Оливия, пребывая в страхе, всё ещё держала поднятую руку, в которую стекалась мана. Я схватил её за запястье и заставил прервать заклинание. Оказалось, что это всего лишь трое гоблинских детей. — Это дети? — Оливия растерянно моргнула, когда я, наконец, её отпустил. — Что вы трое здесь делаете? — я нахмурился, глядя на них. Одного из них я точно узнал — тот самый, который пнул меня в первый день. Двух других я тоже не исключал из списка подозреваемых. Судя по их виду, если сравнивать с человеческими детьми, им было около двенадцати лет, хотя я не имел понятия, как это соотносится с возрастом у гоблинов. — С-следовали… — пробормотал один, его глаза были широко раскрыты от ужаса. — Зачем вы за нами шли? — я продолжил допрашивать их. — Хотеть… увидеть… поверхность… — он казался отвлечённым, словно не мог сосредоточиться. — Ладно, с этим понятно. Но вот от чего вы бежите? — Увидели… убежали… — страх вернулся в его выражение лица. — Что именно вы увидели? Что… Я замер, когда услышал за собой слабый шелест. Меня пронзило тревожное предчувствие. Мне уже не нужен был ответ. В этот момент я заметил, что трое мальчишек больше не смотрят на меня, их взгляды были устремлены на что-то у меня за спиной. Оливия уже повернулась. По её смертельно бледному лицу и дрожащему телу я всё понял без слов. Я медленно развернулся, заслоняя собой гоблинских детей. На потолке висело огромное существо. Вокруг него появились ещё с десяток таких же. Сначала они выглядели крошечными, почти незначительными, но когда их тела начали вылезать из паутины, они казались всё больше и больше. Длинные лапы, чёрные волосатые тела и огромные, жуткие клыки. Их размеры разрастались прямо на глазах, и вскоре каждая особь достигла размеров пони. Но самый крупный из них, тот, что висел на потолке, превосходил остальных в пять раз. Он уставился на нас сотнями глаз, неподвижный, в ожидании. Всё больше и больше его сородичей выползало из своих укрытий, заполняя пещеру, которая буквально минуту назад казалась пустой. За исключением слабого шелеста, пауки не издавали ни единого звука. Они двигались так же бесшумно, как и отдыхали. — Чёрт… — выдохнул я. — Это большие…