Том 2 - Глава 31

Глава 31

Со всех сторон нас окружали стражники, и пытаться сопротивляться было бы самоубийством. Я держал голову низко, изображая смесь негодования, злости и покорности перед своим более влиятельным братом. Как ни странно, Тео не злорадствовал. У него не было личной заинтересованности в том, чтобы избавиться от брата. Не уверен, было ли это лучше или хуже. Если для него устранение семьи не было чем-то личным, это делало его ещё более опасным. Он отдал стражникам чёткие приказы относительно того, что делать со мной. К счастью, в этих приказах не значилось немедленное обезглавливание. Если бы он выбрал именно этот вариант, я не был уверен, как бы мы смогли выбраться. Однако, слушая распоряжения Тео, я начал продумывать план. Я бросил Бале взгляд, давая понять, что ей не стоит выдавать себя, если в этом нет необходимости. По правде говоря, её брат её недооценивал. Она была гораздо более способной и умелой, чем они привыкли думать. Голова Горвина уже была тому доказательством. Я не знал, могла бы она победить Тео в схватке. Мы не могли позволить себе его недооценивать, чтобы проверить. Однако я был уверен: если бы она захотела сбежать, у неё было бы на это больше шансов, чем у нас всех. Но сейчас её место было рядом с Сарией. Что касается меня, я ещё обдумывал свои варианты. Предательство братьев спутало мои планы, и мне нужно было понять, что они задумали дальше, прежде чем я смогу придумать подходящий ответ. Поэтому я позволил стражникам увести меня по коридору. Мы шли около десяти минут, пока я не понял, что нас ведут вниз, под замок. Похоже, эльфы тоже строили под землёй. Интересно, что нижняя часть замка была не из кирпича или камня, а из земляных туннелей и переплетённых корней. Здесь царила та же атмосфера, что и в подземных катакомбах Прии. Меня провели в тюремный блок, заставив идти мимо ряда грязных, тёмных камер. По сравнению с той, в которую меня бросили в человеческом замке, эти были куда хуже. Пока мы шли, я мысленно отсчитывал камеры одну за другой. Когда они, наконец, выбрали одну, чтобы запереть меня, я внезапно дёрнулся назад. — Я никуда не пойду! — рявкнул я, пнув одного из мужчин. — Ублюдок! — один из стражников выхватил меч и бросился за мной. Я сделал всего несколько шагов, прежде чем увернулся от его удара. Мои ноги зацепились за землю, и я рухнул в камеру рядом с той, куда меня собирались посадить. Упал с глухим звуком, тут же пытаясь подняться. Стражник, который напал на меня, замер у двери. На мгновение он выглядел ошеломлённым, а затем громко рассмеялся. — Глупый дворянин до самого конца! — усмехнулся он, когда к нему присоединился другой. Я вскочил, рванувшись к ним, но они быстро захлопнули дверь прямо перед моим лицом. — Ты хоть понимаешь, кто я?! — рявкнул я, но в ответ получил лишь презрительный взгляд от тех, кто был верен Тео и новому королю. Они развернулись и ушли, даже не удостоив меня больше ни единого взгляда. Я дождался, пока они уйдут достаточно далеко, а затем усмехнулся себе под нос. Это оказалось даже проще, чем я ожидал. Я тут же начал осматривать камеру в поисках слабого места. Они действительно недооценивали Горвина. Конечно, эти камеры были спроектированы так, чтобы удерживать любых существ. Здесь были магические ограничения, а также физические. Даже если бы кто-то смог выбраться из клетки, ему пришлось бы пробиваться сквозь дюжину стражников и два запертых выхода. Для обычного человека это было просто невозможно. Не уверен, смогла бы выбраться даже Баба, если бы захотела. Интересно, что они делали с ней сейчас, когда осознали, кто она. Даже новый король не осмелился бы отказать Великому Магу в визите. — Ты не Горвин, — раздался хриплый голос из противоположного конца тюремного блока, привлекая моё внимание. Я прищурился, всматриваясь в темноту, и сумел различить женский силуэт, приближающийся ко мне. Это была Айда, хотя жизнь явно не была к ней добра с тех пор, как мы виделись в последний раз. Её тело покрывали многочисленные порезы, синяки и ссадины. Причём выглядело так, будто получила она их не от чудовищ, а в драке. Видимо, заточить её в эту клетку стоило кому-то больших усилий. — Так вот он, твой великий эльфийский народ, которым ты так гордилась? — насмешливо бросил я ей. Она вздрогнула, узнав мой голос. — Дэвид… твою высокомерность я узнаю из тысячи. — Неужели? — я не стал подтверждать или опровергать её догадку, хотя меня не беспокоило, что она так быстро сложила два и два. В конце концов, она видела, как погиб Горвин, и знала о моих способностях. Было бы странно, если бы она не догадалась. Но это не значит, что я собирался облегчать ей жизнь. Хотя она никогда не была мне верна и лишь исполняла приказы, именно её бездумность привела страну в столь плачевное положение. С моей точки зрения, она подвела и своего брата, и своих племянниц, став пешкой в их игре. — Зачем ты пытался проникнуть в замок? — резко спросила она. — Что ты надеялся получить в этом хаосе? — Разве тебе действительно нужно задавать этот вопрос? — удивлённо поднял я бровь. — Ты мог сбежать вместе с Люси. Что до Оливии, если бы ты обнародовал её похищение перед человеческим миром, с Люси в качестве свидетельницы, ты мог бы заручиться поддержкой всего королевства. Остальные сёстры наверняка бы объединились, и человеческое царство сражалось бы за свою принцессу. — Ты так полна оптимизма, — я усмехнулся, вновь возвращаясь к осмотру камеры. — Ты действительно веришь в людей, не так ли? А я, человек, всю жизнь растоптанный этим миром, не привык полагаться на надежду, что массы поступят правильно. — Люди сделают правильный выбор, если дать им шанс, — настаивала Айда. — Послушай внимательно… — я поднял палец к уху. — Что ты слышишь? Айда нахмурилась, оглянувшись по сторонам. — Я ничего не слышу… — Именно. Ты не слышишь ни беспорядков, ни протестов. Ты не слышишь даже шёпота недовольства. Короля свергли, и на улицах — тишина. — Потому что они не знают! — воскликнула она. — Потому что им и неинтересно знать! — резко парировал я. — Кто правит — не важно для народа. Как именно он пришёл к власти — тоже не имеет значения. Единственное, что их волнует, — это чувство безопасности. И они не рискнут этим чувством. Скорее, они будут защищать его, а те, кто попытается поставить его под сомнение, кто задастся вопросами — окажутся первыми, кого заставят замолчать. Не король, не знать, а сам народ. — Зверолюди — это угроза, вокруг которой можно сплотить народ. Она находится далеко, поэтому все могут чувствовать себя в безопасности, зная, что с ней разбираются их воины. А что насчёт угрозы у самого порога? Гораздо легче спрятаться в своих домах, чем смотреть ей в лицо. Как ты думаешь, почему они решили выдать Сарию за Тео именно сейчас? Это создаёт у народа иллюзию мира и единства. Свадьбы — это символ безопасности. Они приносят чувство нормальности. Аккар начнёт появляться на публике всё чаще. Возможно, его отец внезапно заболеет. Его брат падёт в битве со зверолюдьми. Он умрёт героем. Народу это нравится. — Аккар возьмёт на себя всё больше обязанностей короля. Если кто-то заподозрит неладное, его отца усыпят заклинанием, покажут его народу больным, слабым, и это только поддержит смену власти. Народ привыкнет к лицу Аккара. Оно станет для них привычным. Оно станет комфортным. И тогда, когда король умрёт, никто не задаст вопросов о том, почему Аккар стал новым правителем. — Это то, что сделал бы ты? — с горечью спросила Айда. — Это то, что уже делается. Она тяжело вздохнула. — Спрошу снова. Почему ты здесь? Ты мог бежать с Люси. Что до Оливии, её даже нет в столице. Она в пути на север. — Я знаю. — Тогда зачем… — она запнулась, а потом её глаза расширились. — Только не говори, что… — Сария — это змея. Я не знаю, понимаешь ли ты, насколько она сильна. Её братья охотились за ней годами, но она сумела держать их на расстоянии, пока король закрывал на это глаза. Ему… было проще притворяться, что его сыновья хорошие. Так было спокойнее. Видишь ли, дело не только в простых эльфах. Так поступают все… — Ты… ты вернулся за Сарией? — Она пыталась убить меня трижды, — усмехнулся я. — Возможно, в один из разов ей это даже удалось. Но, знаешь, я к ней привык. Я здесь, Айда, чтобы забрать своё. Всё так просто. Мне нужна Сария, и я не позволю никому другому заполучить её. — Ну, свадьба уже идёт, так что ты опоздал, — фыркнула она. — Не знаю, чего ты надеялся добиться, позволив себя захватить. Похоже, даже великий принц-дьявол не может всё предусмотреть. Я покачал головой. — Я не всеведущ. Хотя… я наблюдателен. Тебе ничего не кажется странным в этой камере? — Что ты имеешь в виду? — Лорд Тео, когда отправлял меня сюда, был очень конкретен в выборе камеры, в которую меня должны были посадить. В конце этого блока всего пять камер. Можно сказать, это королевский блок. Сейчас заняты три из них. Тео специально настоял, чтобы меня посадили вот в эту, — я указал на камеру рядом с моей. — Но, к счастью, стражники оказались слишком ленивыми, чтобы вытаскивать меня из той, куда я упал, и поэтому я задаюсь вопросом, не кроется ли за этим что-то большее. К сожалению, пока что я не нашёл ничего подозрительного. У Тео была карта подземных проходов по всей стране. Ни один из них не вел в столицу, но тот факт, что подвал напоминал ту же самую среду, вызывал у меня сомнения. Возможно, он запомнил местные маршруты, а затем удалил их с карты. Если где-то здесь проходил один из таких туннелей, побег мог оказаться проще, чем казалось — возможно, достаточно было просто надавить на определённую стену. — Что значит "три"? — резко спросила Айда. — Ты — единственный, кого сюда привели с тех пор, как меня сюда бросили вчера вечером. — Как я уже сказал… наблюдательность. — Я повернулся к соседней с Айдой камере. — Верно, Ваше Величество? Айда не могла видеть, что находится за стеной, так что ей простительно было не заметить. А ведь если бы заключённый не издавал ни звука, никто бы и не догадался, что здесь есть ещё кто-то. Даже с моего угла обзора я мог лишь различить, что дверь камеры закрыта, а внутри есть обитатель. Мужчина всё это время сидел в тишине, погружённый в размышления, не обращая внимания на окружающий мир. — Ко-король! — ахнула Айда, оборачиваясь к стене. Из темноты выступил старый эльф с длинной бородой и вытянутыми ушами. Он медленно окинул меня оценивающим взглядом. — Значит, ты принц Дэвид. Рад знакомству. Несмотря на его потрёпанный вид, в нём всё ещё чувствовалось величие. Его взгляд пронзал меня насквозь. Хотя я оставался в облике Горвина и даже не изменял свой голос, мне казалось, что этот король способен увидеть сквозь мою иллюзию, даже несмотря на то, что она была создана Бабой. — Ваше Величество! — Айда упала на колени, услышав его голос. — Встань, сестра… — голос короля был старым, хрипловатым, но в нём звучали эмоции. — Я больше не король. — Это… это неправда! — с отчаянием возразила она. — Онвир уже мёртв, — тяжело вздохнул король. — Наследник моего трона — Аккар. Если ты говоришь правду, Гантар бежал, Тео предал, а Горвин… думаю, он тоже мёртв? Я кивнул, сохраняя бесстрастное выражение. — Да, мёртв. — Тогда… мой род зависит от Аккара. Даже если бы я умер при других обстоятельствах, один из моих сыновей всё равно бы занял трон и смог бы аннулировать любое моё решение. Мои дети молоды и горячи. Возможно, я сдерживал их слишком долго. — Не говорите так! — воскликнула Айда. — Это неправильно! — Правильно или нет, это уже произошло. — А как насчёт твоей клятвы моему отцу? — холодно спросил я. — Ты позволишь своему сыну разорвать мою страну, страну твоего друга, из-за сомнительных сделок со зверолюдьми? — Я дал клятву твоему отцу. Но мои дети не давали. Так же, как ты создаёшь собственные союзы, мои сыновья тоже свободны чтить те отношения, которые считают нужными. Я пытался воспитать их правильными и честными. Возможно, я потерпел неудачу. Это и есть тяжесть отцовства. Ты не можешь контролировать, кем станут твои дети. Ты можешь лишь отступить в сторону и позволить им расти, когда настанет время. А что они из себя представляют — это уже вопрос их собственных решений и судьбы. — А что насчёт твоих дочерей? Что с их судьбой? У них нет иного выбора, кроме как подчиниться и быть вынужденными выйти замуж! — В моих глазах мелькнула вспышка осознания. — Ты знал, не так ли? Именно поэтому ты отправил их ко мне, чтобы они стали моими жёнами. — Я не знал, — он покачал головой. — Но у меня были подозрения. Возможно, жизнь под властью принца-дьявола была бы лучше, чем жизнь под властью их братьев. Честно говоря, я ожидал, что ты уложишь их в постель и сделаешь своими рабынями. Тогда мои сыновья не смогли бы так открыто выступить против людского королевства. Они бы ненавидели тебя и людей, но были бы вынуждены сохранять видимость. Я никогда не думал, что ты приведёшь их обратно сюда. — Многие вещи пошли не так, как ты ожидал, — фыркнул я. — Дэвид! Перед тобой Король! — Айда метнула в мою сторону гневный взгляд. — Всё в порядке, — тяжело вздохнул король. — Я заслужил гораздо худшее, полагаю. Позволь спросить тебя, принц Дэвид, что ты собираешься делать, если сбежишь отсюда? Я задумался всего на секунду. — Я заберу Сарию, убью Тео за то, что он посмел посягнуть на мою женщину, а затем свергну твоё правительство. Потом я найду Гантара и верну свою сестру. После этого я соберу остальных сестёр, объединю людское королевство, а затем объединю страны этого мира и подготовлю их к величайшей угрозе, которую он когда-либо знал. — Это слишком самонадеянно! — фыркнула Айда. — Значит, ты знаешь о ней? — спросил король с загадочным выражением. — Это скорее ощущение. Если все королевства не объединятся, этот мир падёт перед неизвестной угрозой. Что-то в этом роде. — Понимаю… — король отвернулся, скрестив руки за спиной, словно погружаясь в глубокие раздумья. — Ты ещё безумнее, чем я думала, — пробормотала Айда, пристально глядя на меня. — Ты говоришь, что свергнешь эту страну? Ты заявляешь королю в лицо, что убьёшь последнего из его сыновей? — Ты понимаешь законы престолонаследия? — внезапно перебил её король, останавливая её упрёки. — Законы? — Айда моргнула. — Престол переходит к старшему сыну. — А если сыновей не осталось? — Тогда трон получает муж дочери… — Айда резко вскинула брови. — Ты же не имеешь в виду… Король снова повернулся ко мне, его лицо выражало сложную гамму эмоций. — Под скамьёй. Третий камень слева. Надави на него с умеренной силой, затем подтолкни вверх. Я моргнул, а затем бросился к скамье в глубине своей камеры, ощупывая поверхность в поисках нужного камня. Он выглядел так же, как и остальные, и даже на ощупь не отличался, но когда я надавил на него и подтолкнул вверх, что-то сработало. — Ты был прав. Эта камера изначально предназначалась как путь спасения на случай, если королевская семья окажется в плену во время переворота. Только члены прямой королевской линии знали об этом. Это были я и мой первый сын Онвир. Существуют различные механизмы и едва заметные намёки, благодаря которым короля всегда помещали бы именно в эту камеру, а не в другие. Тео, похоже, уже знал об этом. Полагаю, он нашёл какие-то старые карты города. Он всегда любил копаться в библиотеке. Раздался щелчок, и едва различимая до этого дверь бесшумно отворилась, открывая проход, ведущий в тоннель, напоминающий остальные подземные пути. Айда увидела это и разинула рот от изумления. Я уже собирался шагнуть внутрь, но затем остановился и оглянулся на старого короля. На его лице не отражалось никаких эмоций, и невозможно было понять, о чём он думал. Этот его поступок фактически приговаривал его сыновей к смерти. Это не могло быть лёгким решением. Я никогда раньше не встречал короля, но его дружба с моим отцом была столь крепка, что их называли братьями. Я всегда сомневался в этом, учитывая всё, что произошло с людским королевством с тех пор. Однако сейчас, в этот самый момент, я понял, что их связь была не просто словами. Я кивнул ему с уважением — пожалуй, впервые в этом мире я проявил подобное отношение к кому-то. Мне бы хотелось встретиться с ним при других обстоятельствах. Возможно, он оказался бы неплохим человеком. Я повернулся и направился к выходу. — Айда… следуй за ним, — внезапно произнёс король. — Ах! Что? Но… — Не пытайся обмануть меня, Айда. Нет никого, кто бы знал о твоих способностях лучше, чем я. Эти решётки никогда не могли удержать тебя. Единственная причина, по которой ты не сбежала до сих пор, — это нежелание проливать эльфийскую кровь. Несколько секунд тишины, а затем раздался громкий удар, и дверь её камеры с грохотом отворилась. Айда вышла и остановилась перед камерой короля. — Мой король… нет, брат, иди со мной. Король печально улыбнулся. — Моё время подошло к концу. Пришло время оставить будущее молодым. — Перестань говорить так! Ты всё ещё король! — Ты знаешь, что значит братство? — король заговорил тихо, словно размышляя вслух. — Это нерушимая связь. Мы скрепили её в огне юности, под покровительством Великого Мага. Он предупреждал нас, что эта связь продлится всю жизнь. — Б-брат? Ты же не хочешь сказать… — Когда мой брат умирает, я умираю вместе с ним. У нас… осталось мало времени. Она метнула взгляд в сторону, по которой я ушёл, в её глазах заблестели слёзы. — Принц Дэвид… — Ты должна следовать за ним. Она повернулась обратно. — Как? Как я могу следовать за дьяволом? — Как я мог стать братом для человека? Всё это лишь слова. Веришь ты в судьбу или нет… этот человек однажды может стать твоим королём. Он протянул запечатанное письмо, передавая его Айде. — Здесь объяснено всё. Это письмо снимет с него все обвинения, если события сложатся определённым образом. А теперь… я устал, мне нужно отдохнуть. Будущее этой страны я оставляю в их руках. Пусть судьба решит, объединится ли этот мир в мире, как хочет Дэвид, или в крови, как желает мой сын. — Брат… — Она смахнула слезу с щеки, понимая, что время плакать прошло, настало время бороться. — Я помогу тому, кого сочту правым. — Я не прошу от тебя ничего большего. Айда подняла ногу и с силой ударила по замку моей камеры, легко разбив его. Распахнув дверь, она бросила последний взгляд назад, а затем последовала за мной во тьму.