Глава 6

      Охваченный огнём, стонами и кровью Гондор наблюдал у своего подножия нескончаемую бойню. Десяток мумакил с сотнями лучников на своих спинах топтали без разбора и орков, и солдат. Орки, что у берега ждали пиратские корабли, совсем не ожидали, что навстречу с суден им выскочат два человека, эльф, гном и армия мертвецов. Они не успели даже опомниться, как все были убиты. Путникам даже не пришлось махать мечами, как бессмертная армия сделала своё дело.       Все четверо устремились вперёд, где шла самая ожесточённая бойня. Леголас и Гимли продолжали считать количество убитых орков, и от этого Лериэль становилось веселее, чем всё обстояло вокруг на самом деле. Их забава в самом центре кровопролития придавала запала и ведьме, отчего девушка почти не чувствовала усталости от использования магии. Меч в руке порхал, словно сокол над полем, так он был лёгок, магия сочилась через кожу, сокрушающе обрушиваясь на врагов. К тому же сил колдунье придал их разговор с Леголасом на корабле. Знание, что лихолесский принц вовсе не презирал её, а наоборот старался уберечь, давало Лериэль ещё один повод не погибнуть в этой битве. Ей ещё так много хотелось с ним обсудить.       Они неслись вперёд, и Лериэль приметила среди сотен трупов, скачущих на всех парах лошадей и орков светлую макушку длинных волос. Воин с прекрасными волосами, как у лесной нимфы, полз по земле, пытаясь спастись от ковыляющего по его следам орка. Этот урук-хай был безобразен, как никто из его сородичей. Розовая лысая голова переходила в бугристое опухлое лицо, где глаза, нос и рот утопали в коже. Одной рукой он держал меч, которым по пути дорубал едва дышавших воинов, другая культёй болталась в воздухе. Приглядевшись, Лериэль поняла, что это был вовсе не воин, а девушка. И лишь одна дева, кроме ведьмы, могла решиться выйти на этот бой.       Лериэль бросилась вперёд и с криком отсекла оставшуюся руку орку в тот момент, когда он занёс свой топоровидный меч над Эовин. Проткнув туловище орка мечом и провернув лезвие, чтобы убить монстра наверняка, колдунья припала к девушке, переворачивая её на спину.       -Леди Лериэль. - простонала Эовин, измученно улыбаясь ведьме.       -Не трать силы попусту. - сказала Лериэль, уже колдуя одной рукой лечебное заклинание.       Ведьма озиралась по сторонам, не желая получить меч или стрелу в спину. Она заметила неподалёку от них труп назгула с отрубленной головой и груду сжатых доспехов рядом. Один из них напоминал шлем, что ведьма знала по записям истории, где говорили о девятерых правителях людей, порабощённых кольцами и служивших теперь Саурону. Она никогда не перепутала бы его ни с чем другим. Это был повелитель назгулов, Король-колдун. Лериэль проследила за взглядом Эовин и в одно мгновение всё поняла. На секунду ведьма даже перестала дышать, так велико было её изумление.       -Поистине, ты великий воин. - сказала она девушке.       На глазах Эовин навернулись слёзы. Эмоции переполняли её, заглушая одно другим, справиться с этим было трудно, особенно впервые. Лериэль по-доброму улыбнулась ей и поцеловала девушку в лоб. Колдунья обвела вокруг Эовин руками, нашёптывая заклинания.       -Ты будешь невидима для врагов до тех пор, пока воздух над тобой не стихнет. - сказала Лериэль и помчалась вперёд.       Она увидела, как ловкими последовательными действиями Леголас скинул башню со спины мумака и убил зверя, всадив ему в голову несколько стрел. В это время прямо на колдунью несся ещё один слон. Харадримы на спине животного целились прямиком в стоящую на их пути девушку. Заклинанием Лериэль сожгла все их стрелы в воздухе. Проскочив прямо между ног гиганта, ведьма несколько раз полоснула его мечом и заклинанием разорвала верёвочную ленту, опоясовающую брюхо мумака. Корзина с башней свалилась с его спины и те харадримы, что сумели выжить, бросились в сторону девушки. Она успела убить несколько из них мечом прежде, чем облако мертвецов налетело на них.       Туча бессмертной армии обволакивала собой весь белый город и постепенно звуки боя стихли. Гимли и Леголас ещё подсчитывали свои жертвы, когда король мертвецов возник прямо перед ними. Арагорн вышел вперёд, когда труп обратился к нему с просьбой отпустить, ведь они выполнили обещанную клятву. Гимли заворчал, что не стоит терять таким полезных в бою воинов, на что скелеты и разлагающиеся трупы в зелёном мареве смерти осалились на гнома. Арагорн же отпустил мертвецов, пожелав им упокоения с миром.       В этот миг над полем, усеянном трупами, раздался жуткий вопль.       -Нет!       Все обернулись и увидели Эомера, сидящего на земле и держащего в дрожащих руках Эовин. Лериэль тут же ринулась к ним, подскочила к Эомеру, забирая из его рук девушку. Мысли ведьмы спутались, ведь ещё совсем недавно Эовин была жива, никто не должен был её заметить. Колдунья поняла, что это было не то место, где она оставила девушку и испугалась, что какой-нибудь орк мог заметить Эовин и добить. Рядом она заметила придавленного конём, мёртвого короля Теодена. Ведьма прислушалась к дыханию Эовин и, услышав его тихое, но мерное звучание, чуть успокоилась. Лериэль немного поколдовала над девушкой, а затем отпустила.       -Она жива, просто без сознания. - утешительно сказала она Эомеру.       Воин, охваченный сильными эмоциями, порывисто прижал к себе колдунью, забывая о приличиях и манерах, и сжал в объятиях.       -Спасибо. - тихо сказал он ведьме.       Лериэль жутко смутилась, но отталкивать мужчину не стала. Человек, только что понёсший утрату, всегда нуждается в утешении, и Лериэль понимала, что сейчас для Эомера это лучшее лекарство. Она неловко похлопала воина по спине, а затем отстранилась. За её спиной стоял Леголас и никто, кроме Гимли не видел, как потемнел взгляд принца, когда Эомер обнял Лериэль. Гном ничего не сказал, только похлопал эльфа по спине и направился в сторону Минас Тирита.       Затем до наступления темноты те, кто мог держаться на ногах, уносил в город тяжело раненых. Лериэль вновь всю ночь бегала между рядами больных, промывала раны, делала примочки, мазала мазями и шептала заговоры. Она видела и Эовин, лежащую среди всех. Ведьма хотела позаботиться и о ней, но её опередил Арагорн. Странник лично омыл раны девушки, следя за своими руками внимательным взглядом. Рядом с сестрой сидел Эомер, не оставляя её ни на секунду. Лериэль не нашла лучшего способа помочь, как принести воину травяной настой, успокаивающий тело и душу. Эомер взглянул на колдунью стеклянным взглядом, ещё не отойдя от потрясений этого дня, скомкано поблагодарил за напиток и отвернулся опять к сестре. Ведьма решила, что лучше всего оставить его в покое, и продолжила заниматься своими обязанностями.       Всю ночь продолжали приносить новых раненных. В один из этих часов в город ввалился Пиппин, волоча за собой Мерри. Он звал на помощь, брёл по улицам города вверх, когда его услышал Леголас и взял хоббита на руки. Эльф влетел в помещение, где расположили раненных и окликнул ведьму.       -Мерри тяжело ранен. - сказал он, опуская хоббита на одеяло.       Лериэль тот час схватила нужные склянки и села на пол рядом с Мерри. Она возилась с хоббитом дольше, чем с другими, используя более сильное заклинание. Она вспоминала его яркую улыбку и заразительные песни, и так хотела увидеть всё это вновь. Так прошло несколько дней. Ведьма каждый из них валилась от усталости, но на третьи сутки стало легче, когда под её тщательным присмотром раны стали затягиваться.       На утро Гэндальф объявил о собрании и Лериэль, едва успев умыть лицо холодной водой, поспешила в тронный зал. Арагорн, Леголас и Гимли уже были там, Эомер тоже присутствовал, ведь теперь ему предстояло занять трон Рохана. Митрандир признался, что больше не чувствует Фродо в землях Гондора, а значит ему и Сэму удалось пробраться в Мордор. За стенами Минас Моргула ещё были тысячи орков и каждую секунда там могла стать для полуросликов последней.       -Я послал его на смерть. - обречённо заключил Гэндальф.       Арагорн возразил ему, что отчаиваться ещё было рано. Он решительно заявил, что они должны подойти прямо к воротам Минас Моргула и отвлечь внимание Саурона на себя. Эомер, тревожась за остатки своих воинов, сказал, что им не выстоять. Но Арагорн вовсе и не собирался выигрывать ещё одну битву, лишь завладеть вниманием Всевидящего Ока и выиграть время для Фродо. Леголас и Гимли, ни секунды не сомневаясь, согласились с Арагорном. Было видно, что Эомер не разделял их энтузиазма, но ничего больше не сказал. Гэндальф тоже высказал свои опасения, но Странник заверил его, что всё точно получиться, как он спланировал. Молчала только Лериэль. Все обернулись на ведьму, ожидая, что скажет она. Взгляд Арагорна был спокойным, Гэндальф выглядел как всегда загадочно и неведомо было, что в его мыслях, Гимли напористо прожигал колдунью колкими глазками, намекая, чтобы та согласилась.       Леголас и Эомер стояли рядом, и теперь Лериэль отчётливо видела, как эти двое мужчин отличались друг от друга. По Эомеру было видно, что он надеялся, ведьма откажется идти с ними, предпочтёт дожидаться в городе, отдохнёт от бессонных ночей. Леголас же смотрел на Лериэль твёрдо, будто вовсе и не сомневался, что она скажет. Весь его вид говорил, я знаю её лучше всех, знаю, что она ответит. И набрав в лёгкие побольше воздуха, ведьма, наконец, сказала:       -Сделаем это, ради Фродо.       На том и разошлись. На рассвете было решено выдвигаться, а потому, проверив в последний раз раненных, Лериэль решила посвятить этот день отдыху. Выходя из лазарета, она увидела, как Эовин и Фарамир, сидя друг к другу ближе, чем стоило, тихо разговаривали и по их лицам было видно, что разговор этот лишь для них двоих.       Ведьма улыбнулась от мысли, что даже среди мрака может родиться что-то столь светлое, как взаимная любовь. Надев свежую одежду, ведьма вышла к белому дереву, осматривая город сверху. Теперь Минас Тирит молчал, погрузившись в тишину после столько громких и печальных дней, и это не могло не приносить успокоение. Однако завтра ведьму ждала новая битва, которая больше прочих сулила стать последней, а потому ей хотелось сделать что-то значимое для себя, чтобы в последнее мгновение перед смертью не жалень о том, что так и не сделала.       -Невероятно красивый город. - произнёс возле неё голос Эомера.       Воин остановился рядом с девушкой и мягко посмотрел на неё.       -Я рад, что вы живы. - сказал он с поклоном и, пока Лериэль не успела ответить, продолжил. - После битвы я хотела сделать это сразу, но был так потрясён смертью дяди и ранами Эовин, что совсем не думал об этом. Я приношу вам свои извинения за то, что мог оскорбить вас там, в лагере.       Лериэль внимательно выслушала воина и затем улыбнулась. Такой большой и сильный, совершенно не знал, как вести себя с дамой, которая не отвечала привычным стандартам.       -Я вовсе не злюсь на вас, господин. - сказала Лериэль, успокаивая взволнованного воина.       Они немного помолчали - она, посматривая на тихий город и темнеющий вдалеке Мордор, он, поглядывающий на неё. В конце концов Эомер развернулся к девушке всем телом и сказал:       -Пока мы не отправились на верную смерть, а иначе этот поход, кроме как последним, назвать я не могу, я должен признаться. Если бы мы выжили, если бы задумка Арагорна удалась, я бы хотел иметь счастье видеть вас и впредь.       Лериэль большими глазами уставилась на воина, медленно догадываясь, что он имеет в виду.       -Мне должно взойти на трон Рохана, а королю не подобает долго быть одиноким. И если бы у нас было время, если бы вы могли подумать, я бы всей душой желал предложить вам свои руку и сердце.       Потрясённая ведьма молчала, не находя слов для ответа. Они были слишком мало знакомы для подобных заявлений, к тому же, как носителю крови первородных, Лериэль не могла выйти замуж по договору или ради выгоды. В браке без любви её жизненная энергия быстро померкнет и она умрёт. Эльфы, разумеется заключали договорные браки, но зачастую так зарождалась любовь. Лериэль же совсем не думала о подобных чувствах к Эомеру. То есть, он был мужчиной что надо, надёжным и добрым, но их век будет длиться слишком разным ходом времени.       Лериэль всегда думала, что останется одинокой, пока свет солнца над Средиземьем не погаснет, знаменуя конец всего. Унаследовав бессмертие от матери, она отказалась от мыслей о союзе с человеком, ведь он умрёт, а она продолжить жить и нести вечную скорбь, а из эльфов никто не решиться пятнать кровью полукровки свой род.       -Вы не должны ничего обещать, даже ответа вашего я не жду. - продолжал Эомер, видя смятение на лице девушки. - Я лишь хотел открыться вам, если вдруг эта ночь станет для всех нас последней.       -Последней... - эхом повторила Лериэль.       И тут её будто громом поразило. Эомер был прав, эта ночь могла быть последней в их жизни, а значит не будет никаких последствий, сделай колдунья на самом деле то, чего желает и страшится больше всего на свете. Этим мысли так взволновали её, разогнали кровь по телу, что она, не думая больше ни секунды, сорвалась с места и помчалась по лестнице.       -До свидания, господин. - прокричав на бегу Эомеру.       Ведьма неслась вниз, не думая больше ни о чём, кроме желания, которого боялась так долго. Она миновала этажи, пока, наконец, не нашла светловолосого эльфа у одного из выступов крепости. Леголас стоял у края, прислонившись к колонне, и всматривался в горизонт, где чёрным пятном расплывалось небо над Мордором. Услышав быстрые шаги и громкое дыхание Лериэль, он обернулся, удивлённо смотря на запыхавшуюся девушку.       -Лериэль? - удивлённо произнёс принц, смотря на запыхавшуюся девушку. - Что-то случилось?       Постепенно ведьму стало охватывать осознание того, что происходило, и страх снова сковал девушку, от чего она замолчала. Решиться несколько минут назад было так просто и, казалось, сказать всё тоже будет легко, но стоя лицом к лицу с араненом вся смелость куда-то улетучилась. Она даже собиралась вновь сбежать, но пристальный взгляд эльфа заставил её остаться на месте.       -Тебе стоит отдохнуть. - сказал Леголас, не дождавшись от колдуньи ответа. - Вероятно, завтра нас ждёт трудный день, иди отдыхать.       И отвернулся, возвратив свой взгляд к горизонту. Плечи Лериэль обмякли. Растерянная тем, что всё шло не так, как ей представлялось, она пошевелилась не сразу. Леголас больше не смотрел на неё, настроение ведьмы быстро падало вниз и она, развернувшись, пошла прочь. Лишь дойдя до первой ступени , девушка посмотрела вверх, куда вела лестница, и вдруг почувствовала накатывающую злость на саму себя за трусость и мягкотелость. Она резко развернулась и решительно вернулась обратно к аранену.       -Ты прав. - сказала Лериэль громче, чем ожидала. - Завтра может стать последним днём для всех нас, а я хочу сказать тебе кое-что, пока жива.       Леголас, второй раз удивлённый поведением девушки, повернулся к ней всем тело и немного приблизился, давая понять, что готов слушать. Под его внимательными глазами сомнения снова стали пробираться в голову, но Лериэль решительно встряхнулась, не давая страху отнять самообладание.       -Те твои слова на корабле...прости и ты меня. - решившись, начала ведьма. - Все эти столетия я думала, что ты презираешь и ненавидишь меня и ужасно злилась на тебя за это. Я должна была догадаться, ведь, уверена, никто не знает тебя лучше меня, должна была прийти и поговорить, но не пришла. Не пришла, потому что боялась быть высмеянной тобой, отвергнутой. Прости и ты мне потерянные годы.       -Не тебе просить прощенья. - резко дёрнул головой Леголас, прерывая девушку.       -Я лишь хочу сказать, я рада, что ты решил закончить время молчания. - и тише добавила. - Мне тебя не хватало.       -Значит, мы вновь друзья? - спросил Леголас и в глазах его ясно читалась надежда.       На лице девушки отразилась плохо скрываемая досада и слова так и застряли в горле, не прозвучав. Они немного помолчали, смотря друг на друга. Лериэль пыталась понять, стоит ли заходить туда, откуда она всё время сбегала, в момент, от которого всеми силами старалась держаться подальше, ведь сейчас они говорили о дружбе, но не о любви. Если своим признанием она испортит едва возвращённую дружбу, она себе этого не простит, и всё обернуть вспять будет невозможно.       -Лериэль...?       -Кажется, я люблю тебя. - выпалила ведьма вслед за принце.       И оба застыли, не в силах продолжать говорить. Сердце стучало так громко, что пульс отдавал в ушах, как стук барабанов. Дыхание было слишком спешным от волнения, пальцы подрагивали от натянутых до предела нервов. Время тянулось слишком медленно, Леголас не отвечал, и страх стал захватывать разум ведьмы, так что слова понеслись потоком, пока она вновь не струсила и не сбежала.       -Ты так внезапно вернулся в мою жизнь и выглядел совсем иначе, чем ещё сто лет назад. Ты стал так сдержан, мудр, внезапно стал так заботлив, я перестала властвовать над собой.       -Лериэль, я...       Не давая принцу возможности прервать её, колдунья продолжала говорить. Пусть это будет эгоистично, пусть недостойно, не было в ней эльфийского самообладания, не в силах она была держать столь сильные чувства в тайне.       -Я знаю, что этим признанием разрушаю эти хрупкие отношения между нами, знаю, что ставлю тебя в неловкое положение. Я не жду и не прошу от тебя ответа. Но если это последняя ночь для меня, я не смогу умереть спокойно, зная, что так и не решилась сказать тебе это. - говорила ведьма, чувствуя, как её трясёт от волнения и переполнения эмоций - Я люблю тебя, люблю так сильно, что если бы эта ночь не казалась последней, я бы продолжала молчать об этом, чтобы не создать тебе трудностей.       Лериэль судорожно дышала, набирая воздух после длинной тирады, и смотрела на принца, борясь со страхом. Аранен молчал слишком долго и, в конце концов, для ведьмы это стало невыносимым, она развернулась и быстро зашагала по лестнице наверх.       Вот и всё, она, противореча себе, сделала то, от чего сбегала на протяжении всего путешествия , и, пережив самое страшное - молчание Леголаса, она почувствовала облегчение. Больше не существовало в этом мире того, чего она могла страшиться, а значит можно было и умереть.

***

      На рассвете все воины следовали за Арагорном к воротам Мордора. Все они знали, что, вероятно, умрут там, но никто не смел дрогнуть, таков был приказ будущего короля Гондора. Лериэль ехала впереди вместе со своими друзьями. Этим утром она старалась как можно дольше быть в одиночестве. Она слышала, что и Леголас и Эомер искали её, но выйти ни к одному из мужчин так и не решилась. Ей нужно было оставаться спокойной, чтобы заклинания в бою получались правильными и мощными.       Длинная колонна воинов Рохана и Гондора достигла ворот врага и расположилась перед ними рядами. Ведьма огляделась и невесело отметила про себя, что на фоне даже пусть обычной крепости Мордора, оставшаяся армия людей была слишком маленькой. Если Саурон пустит в бой всю свою армию, людям не продержаться даже половины дня.       Арагорн, Лериэль, Леголас с Гимли, Гэндальф с Пиппином и Эомер с Мерри направились прямиком к воротам, оставив воинов дожидаться позади. Огромные двери крепости дрогнули, звук скрежета пронёсся над долиной. Навстречу путникам выехал некто, верхом на лошади. Лицо всадника не было видно, его скрывал остроконечный шлем, но губы, мертвенно сухие, похожие на сросшуюся рану, были открыты. Он остановил своего коня и громогласно приветствовал путников, а затем широко улыбнулся им самой омерзительной улыбкой, которую только видела Лериэль. Его зубы были большие и вытянутые, полностью жёлтого или коричневого цвета, он не походил ни на орка, ни на человека, его голос тоже был неопределённый, но низкий и пугающий. Пока он говорил с путниками, изо рта его текла то ли слюна, то ли кровь, тёмно-бурого цвета.       Он предлагал людям сдаться, отказаться от сражения и дать Саурону победить сразу. Разумеется, Арагорн и не думал принимать это предложение, тогда посланник Саурона бросил Гэндальфу белую тунику. Лериэль сразу узнала эльфийский мифрил, но совершенно не понимала, откуда он мог взяться в Мордоре. По лицам друзей она быстро поняла, что туника принадлежала Фродо, и по спине девушки пробежал холод. Посланник Саурона всё говорил о том, как мучили и убивали Фродо за стенами Мораннона, очень точно описывая хоббита. Гнев закипел внутри девушки, магия заколола ладони. Она слегка натянула поводья, позволяя коню сделать пару шагов вперёд, но Леголас протянул к ней руку, останавливая ведьму. Понимание, но несогласие во взгляде эльфа остановили колдунью, титаническими усилиями сдерживающую себя.       Долго слушать мерзавца не пришлось, Арагорн, не желая слушать гадкие слова, одним взмахом меча Элендиля снёс всаднику голову, нарушив правило неприкосновенности посла.       -Я в это не верю! - прокричал он в лица друзьям, что уже поверили словам посланника Саурона и были изумлены поступком Странника.       Ворота стали медленно открываться и за ними кишила армия орков, казалось, ещё больше тех, что уже довелось видеть путникам. Арагорн приказал отступать. Они достигли воинов, готовые принять этот смертельный бой. Они скакали навстречу людям и уже издалека Лериэль видела, как на их лицах появляется сковывающий ужас. Они видели то, что скрывали стены Мораннона, и от этого кровь в их венах стыла. Лериэль не могла осудить никого из них, она и сама чувствовала, как дрожали её коленки, но позорно отступить они не могли. Арагорн проезжал вдоль рядов, напутствуя словами своим воинам, а колдунья выудила из кармана маленький пузырёк и осушила его одним глотком. Зелье, улучшающее реакцию и внимание, что она приготовила накануне, было горьковатым, но очень действенным. Поморщившись, колдунья встряхнула головой и покрепче ухватила рукоять меча.       Когда орки обступили их кольцом и стало ясно, что смерти им теперь не избежать, Странник обернулся к друзьям и тихо сказал:       -За Фродо.       И они понеслись навстречу орочьей орде. Не оглядываясь назад, не давая страху взять верх, не останавливая свои ноги, все бежали вперёд навстречу гибели, но во имя памяти тех, кто был им так дорог. Они бились, не жалея сил, не сберегая их на позднее время. Все знали, что смерть вот-вот настигнет их, но не собирались упрощать ей задачу. Орочи головы летели градом, сталь мечей быстро пропиталась их вонючей кровью. В воздухе раздался вопль назгулов, они подлетали к воинам, расставив свои когтистые лапы, чтобы нанести удар. Внезапно их возгласы заглушил другой крик. Из-за туч показался огромный размах крыльев и к воинам камнем спускался орёл, а за ним ещё. Они стрелой налетели на назгулов, не давая им дотянуться до воинов.       Внезапно назгулы вскинули свои головы вверх, развернулись и полетели в сторону всевидящего ока. Лериэль засмотрелась, пытаясь проследить, куда летят чудовища, и в этот момент тяжёлый меч ударил её по плечу. Броня треснула, пропустив болезненный удар, но не позволила рассечь плоть. В глазах помутнело, голова шла кругом и, не выдержав, ноги колдуньи подкосились и она припала на колени. Орк занёс меч для смертельного удара, но его с ног сбил другой отброшенный кем-то орк. Ведьма попыталась встать, но её сбил огромный орк-переросток, ударив ногой по верхней части бедра. Девушка пролетела несколько метров, перекатившись через себя. Хрустнуло плечо, Лериэль ощутила колющую невыносимую боль. Опираться на правую руку она больше не могла, меч отлетел в неизвестном направлении. Колдунья попыталась подняться вновь, но мертвый перелетевший через неё орк вновь опрокинул девушку. Игнорируя боль, на сколько это было возможно, девушка продолжала попытки встать на ноги, пока силы ещё оставались.       Она не знала, что Леголас видел, что с ней происходило. Когда девушка упала на землю и больше не могла встать, внутри принца всё перевернулось. Он хотел броситься к ней на помощь, но дотянуться до девушки было невозможно. Со всех сторон поджимали орки, едва ли можно было посильнее размахнуться мечом, добраться до ведьмы было невозможно. Не забывая отбиваться от орков и рубить их тела, Леголас не оставлял попыток прорваться к девушке, но всё было тщетно.       Лериэль почти смирилась с тем, что в любую секунду её жизнь оборвётся, как орки замерли, пугливо оборачиваясь к Роковой Горе. Вдалеке, на вершите тёмной башни, Всевидящее Око загорелось ярче обычного, полыхало красным пламенем и свербило писклявым звуком. Орки оставили сражение и побежали, стараясь убраться подальше от крепости. Лериэль, наконец, удалось подняться на ноги. Придерживая больную руку и хромая на ушибленную в бедро ногу, ведьма непонимающе озиралась по сторонам, как и все не понимая, что заставило орков обратиться в бегство. Раздался грохот и тёмная башня обрушилась, рассыпаясь на части, Око взорвалось, обдав всё вокруг сильной волной. Земля задрожала, пошла трещинами и стала провалиться вниз. Куда бы не бежали орки, почва под их ногами исчезала и они пропадали вместе с ней где-то в недрах земли. Обрушилась и крепость Мораннона, хрустя разломанным камнем, придавливая ещё в полёте десятки орков.       А дальше раздался грохот, из жерла Роковой горы брызнула кипящая лава вместе с огромными горячими валунами. Огненная жидкость хлестала из горы, растекаясь по её склонам, а Арагорн и все его друзья застыли в немом ужасе, не успев толком порадоваться победе. Там, в самом жерле, были Сэм и Фродо, иначе никто кроме них не мог уничтожить кольцо, и выжить в таком извержении у них не было шансов. Внезапно Гэндальф оглушительно свистнул, из ниоткуда к нему спустились орлы. Один из них подхватил Митрандира, и они устремились к горе. Всё стихло, лишь едва слышалось кипение лавы в далеке, путники замерли в страхе и ожидании, все смотрели на горизонт, где в клубах чёрного дыма исчезли гигантские птицы.       Минуты изводили их ожиданием, заставляя плохие мысли бесконечно крутиться. Они стояли и всматривались вдаль, как чёрные клубы вулканного дыма расползались по небу. Никто не отводил глаз от горы, друзья не могли думать ни о чём, кроме судьбы двух полуросликов. Вскоре орлы вновь показались из-за чёрной мглы. Они летели прочь из Мордора и на них был виден лишь Гэндальф. Когда большие птицы пролетали над местом сражения, все увидели, что двое из них что-то держали в своих лапах. Лериэль и Леголасу такое расстояние было ни по чём, они смогли разглядеть в когтях орлов Фродо и Сэма, чьи глаза были закрыты, о чём они сразу же доложили всем остальным.       Арагорн скомандовал возвращаться в Минас Тирит, и все воины двинулись к городу. Лериэль отыскала взглядом свой меч и еле доковыляла до него на повреждённой ноге. Вложив меч в ножны, она взглянула в сторону белого города и прикинула, сколько же ей туда добираться, ведь своих лошадей они послали прочь, как только отворились ворота Мораннона. Тяжело вздохнув, предвкушая длинный путь назад, Лериэль захромала вперёд.       -Леди Лериэль! - раздался в толпе воинов голос Эомера.       Будущий король Рохана стремился к девушке, пробираясь через ряды солдат. Лериэль замедлила шаг, наблюдая, как он старается протиснуться среди толпы. А ведь в её голове даже на секунду не возникла мысль попросить у кого-нибудь помощи. В это мгновение чьи-то руки легко и бесцеремонно подхватили тело девушки. Повернувшись, ведьма оказалась слишком близко к лицу Леголаса. Ахнув от неожиданности, её дыхание обожгло мягкую кожу на щеке аранена.       -Не дёргайся, леди. - мягко произнёс принц, едва взглянув на девушку.       -Это вовсе не нужно. - тихо проворчала Лериэль, смущённо отводя глаза.       -Я не собираюсь смотреть на твои попытки дойти до города на хромой ноге. - сказал Леголас, давая понять, что всякие дискуссии на этот счёт бесполезны.       С этого момента время для Лериэль тянулось бесконечно долго. Даже её жизнь в два тысячелетия не казалась девушке такой длинной. Сложнее всего было не смотреть в лицо принца, ведь оно буквально находилось перед глазами колдуньи. Леголас, не скрывая, изредка посматривал на девушку, но ничего не говорил.       -Если ты обхватишь меня за шею, тебе будет легче держаться. - наконец, сказал он, видя, как ведьма прижимает руки к себе.       -Нет, я...это лишнее. - пробормотала девушка, окончательно смутившись.       -В этом ничего такого нет, ты просто... - начал Леголас, но девушка его перебила.       -Я не могу это сделать. Я...кажется, моя рука сломана.       Леголас запнулся, удивлённый, как же он сам раньше не заметил этого. Он ничего не ответил, но стал чуть меньше прижимать девушку к себе, чтобы не давить на плечо, и даже ускорил шаг. Они вошли в главные ворота и Леголас направился прямиком в лазарет, но колдунья остановила его по пути.       -Там не осталось никаких зелий. Последние остатки в моих покоях.       Она надеялась, что принц, наконец, опустит её на ноги и колдунья спокойно доберётся до своей комнаты, но, разумеется, она ошиблась. Без лишних вопросов эльф сменил направление к её спальне. По пути их провожали удивлённые взгляды, но аранен будто не замечал их. Даже не подумав опустить девушку на землю, удерживая её одной рукой, Леголас открыл дверь в покои ведьмы и внёс девушку в комнату. Усадив Лериэль на кровать, эльф спросил, где находятся нужные ей лекарства, а когда девушка указала места, он собрал всё необходимое и поднёс ей.       Лериэль забрала склянки из его рук и замерла. Чтобы осмотреть повреждённые места и нанести мази ей нужно было раздеться, но делать это в присутствии принца она просто не могла. Леголас, по виду, даже не собрался куда-то уходить. Он стоял над девушкой, терпеливо ожидая, что она попросит о чём-то ещё. Ведьма не решалась поднять на него глаза, потому что боялась, что неприличные мысли в её голове будут отражаться и в глазах, да и выгонять его было как-то неудобно. В прочем, то, что они находились в спальне наедине тоже было весьма неудобно. На удачу колдуньи в дверь постучали и в комнате показалась Эовин.       -Я услышала от Эомера, что ты ранена. Прошу простить, если помешала вам. - произнесла девушка, в замешательстве смотря то на эльфа, то на ведьму.       -Я уже ухожу. - сказал Леголас, понимая, что остаться одному с Лериэль теперь не удастся. Он наклонился к ведьме, целуя её руку, и тихо сказал, чтобы услышала только она. - Я зайду позже, если позволишь.       И быстро вышел из комнаты. Эовин проводила его взглядом, ещё немного помолчала, а затем расплылась в хитрой улыбке.       -Значит, вот ради кого ты отвергла предложение моего брата.       -Предложение? - переспросила Лериэль, а затем поняла, что имела в виду Эовин. - О Эру, я ведь бросила его там, убежала ничего не ответив. Я должна извиниться перед ним.       -Успеешь. Сейчас нужно заняться твоими ранами и отдохнуть. - успокаивающе сказала Эовин.       С её помощью Лериэль смогла снять броню и избавиться от верхней одежды. Оказалось сломала она вовсе не плечо, а ключицу. Там, где была сломана кость, расплылся большой синяк, охватывающий собой одну сторону груди от шеи до плеча. Плечо всё же пострадало, его девушка вывихнула, когда перекатывалась через себя, но это было быстро исправлено. С ногой разбираться пришлось дольше, так как Лериэль долго упиралась и не хотела снимать брюки. Ей казалось постыдным оголяться перед другим человеком, пусть подругой и девушкой. Это были излишки одинокой затворнической жизни. Долгими уговорами, колдунья всё же избавилась от одежды и глазам девушек открылся большой фиолетовый синяк с внушительной шишкой и слегка разодранной кожей. Было ясно, что на бедре всего лишь ушиб, но боль от этого не становилась меньше. Все повреждения были смазаны заживляющей мазью, на ключицу ведьма наложила заклинание и выпила зелье быстрого восстановления. Колдовское варево быстро действовало и Лериэль даже не заметила, как уснула.       На утро следующего дня она очнулась в постели ровно так, как оставила её Эовин. Оказалось, ведьма проспала почти сутки, а за это время, как водилось, могло произойти много событий. Наскоро одевшись и отметив про себя, что бедро болит гораздо меньше, Лериэль наложила повязку, чтобы поддерживать руку на уровне груди, и вышла из покоев. Сразу за дверью её спальни стоял стражник, который передал девушке письмо со словами, что ему не велено было входить, лишь дождаться, пока колдунья выйдет сама. Письмо было написано Арагорном, он просил прийти девушку в тронный зал, как проснётся, и так она и поступила.       Стражники открыли перед ней двери и девушка прошла вглубь неровными шагами, всё ещё слегка прихрамывая, но уже не так сильно, как прошлым днём. Арагорн был в зале не один, его сопровождал Гэндальф и до прихода девушки они что-то тихо обсуждали. Когда Странник заметил Лериэль, Митрандир быстро бросил ему на прощание короткую фразу и, приветствовав девушку, удалился.       -Как твои раны? - первым делом спросил Арагорн.       -О, это даже не раны, простые царапины. - отмахнулась ведьма с улыбкой.       Странник недоверчиво оглядел подвязанную руку и хромающий шаг колдуньи, но ничего не сказал. Если Лериэль решила умолчать о своей слабости в таком положение, Арагорн не станет настаивать. Он попросил девушку следовать за ним и направился вглубь зала. За троном оказался тайный проход, который вниз вела винтовая каменная лестница. Они спустились туда друг за другом и оказались в ещё одном зале, но поменьше. Внутри вдоль стен стояли высокие каменные статуи королей прошлых лет, висели картины и портреты правителей Гондора и членов королевских семей. Повсюду стояли шкафы с книгами, валялись свитки, исписанные листы.       - В этом зале храниться вся история моего рода. - сказал Арагорн, когда Лериэль осмотрелась. - Я провёл тут весь вечер и пол ночи, читая истории и записи о предках. Все они были интересны мне, но одна из них привлекла моё внимание больше остальных.       Он подвёл колдунью к столу, на котором скопилась целая куча книг и свитков. Арагорн раскрыл один из них, особенно пожелтевший и потрескавшийся, и прочитал:       - "...из рода дунэдайн вышел он, отрекаясь от престола людского, проклиная вражду братскую за трон короля. Отправился скитальцем по землям Средиземья, так и сгинул. Брату старшему весточки присылал, будто полюбилась ему лесная госпожа, завладела его сердцем и душой, а может и заколдовала. Говорил он, что была ведующей она в колдовстве, силе Валар."       Арагорн замолчал и взглянул на ведьму. Лериэль, ошарашенная, смотрела на Странника и не верила своим ушам. Она подошла ближе, забрала свиток из его рук, чтобы прочитать, не смеялся ли над ней Арагорн, но убедившись, что всё так и было написано, выронила свиток и осела в кресло.       -Я долго искал, но сумел найти портрет, хоть и написанный не так, как пишут сейчас, но рассмотреть изображённых можно.       Странник передал девушке лист бумаги, такой же старый, как свиток. Лериэль взглянула на портрет и, ахнув, закрыла рот рукой. На глазах навернулись слёзы, но девушка не позволила им упасть на бумагу. На портрете был изображён король людей, чьё имя было неизвестно ведьме, рядом была женщина, его королева, и впереди них двое мужчин, молодые принцы. Один был изображён с негустой бородой, чуть выше своего брата, младший же улыбался с листа широкой улыбкой, выглядел менее серьёзным, чем старший брат. В этих нечётко нарисованных линиях Лериэль узнала черты лица своего отца, что уже почти стёрлись из её памяти.       -Это ведь твой отец? - спросит Арагорн.       -Он выглядит таким беспечным. - отрешённо сказала ведьма, будто и не слышала вопроса Странника, рассматривая рисунок.       -Тут есть ещё записи о его семье. Здесь говориться, что он был слишком не серьёзным и безответственным, не хотел участвовать в гонке за престолонаследие и удалился в странствия, из которых так и не вернулся домой.       Лериэль только кивнула. Всё было так, всё что она помнила об отце, это лишь его безумная влюблённость, одержимость её матерью, ничто другое его совершенно не интересовало. Маленькая Лериэль даже задавала вопросы откуда он, есть ли у него родители, но он никогда не отвечал, лишь говорил, что для него существует только её мама. С возрастом девушка поняла, что отец был очень ветреным или очень одиноким человеком, иначе кто бы мог вот так бродить по земле, ища неизвестно чего и даже не думать о родном доме.       -Здесь не сказано, как его звали? - спросила Лериэль, отложив рисунок с таким лицом, будто не желая его больше никогда видеть.       -Королём людей тогда был Эльмарион, его младшего сына звали Арнор.       Девушка благодарно кивнула Арагорну. Она не знала, как реагировать на узнанное, кем был её отец, кем теперь оказалась она.       -Знаю, ты никогда не любила рассказывать о своём отце, знаю твоё к нему отношение, и всё же он из рода дунэдайн. - сказал Арагорн, видя смесь эмоций на лице девушки. - Как и ты.       -Что ж, в конце концов я получила от него хоть что-то хорошее. - Лериэль нашла в себе силы улыбнуться и попыталась пошутить. - Его долгожительство дало возможность бессмертию мамы подарить бессмертие и мне.       Они вместе поднялись обратно в тронный зал, где Лериэль поблагодарила Арагорна за то, что показал ей всё это. Всё же знать хоть что-то о своём отце, какими бы не были их отношения, было лучше, чем не знать ничего. Теперь хотя бы он не был для ведьмы безымянным проходимцем.       -Я бы хотел даровать тебе титул члена королевской семьи. - сказал Арагорн, когда Лериэль уже собиралась покинуть зал. - Я не сделаю этого, если ты не согласишься, но для меня было бы честью назвать тебя своей семьёй.       Девушка изумлённо уставилась на Странника, совершенно не ожидая подобного предложения.       -Думаю, мы стали семьёй очень давно, когда я впервые победила тебя в поединке. - сказала Лериэль, тихо смеясь. - Я подумаю.       Арагорн сделал прощальный эльфийский жест и Лериэль, ответив на него, вышла из зала. Коронация Арагорна должна была состояться завтра, а значит обдумать его слова у неё оставался всего один день. Вопрос был сложный, ведь это на прямую могло коснуться дальнейшей судьбы девушки.       Стать членом королевской семьи Гондора это была не просто формальность, у неё наверняка появятся обязательства и Лериэль не была уверена, что готова к ним. К тому же, она думала, что будет, когда Саурон падёт, чем она займётся? Просто вернуться в родное Лихолесье и дальше работать на благо королевства, служить Трандуилу и добиваться расположения эльфов? Казалось, этот этап должен был быть пройден, ведь даже Леголас признал, что ведьма понапрасну тратила на неблагодарных сынов Эру свою жизнь. Стать частью королевской семьи и остаться жить в Минас Тирит? Возможно, Арагорн бы с радостью принял Лериэль, как верховного придворного чародея, разрешил бы заниматься исследованиями в лекарстве, странствовать. Выбери она этот путь принять предложение Эомера было бы вполне разумным решением, это бы объединило королевства, на века сделав их преданными союзниками, но Лериэль точно знала, что не хотела этого. Единственный мужчина, которого она желала так и не ответил на её признание, что колдунья самовольно приняла за отказ. Все эти мысли путались и повышали тревогу девушки за неясное будущее.       Понимая, что на голодный желудок подобные вопросы лучше не решать, девушка направилась в трапезную. Как только она вошла, хоббиты за дальним столом стали звать её и махать руками.       Девушка поспешила к ним и обняла каждого полурослика. Сэма и Фродо она обнимала дольше других, затем тщательно осмотрела юношей и, убедившись, что с ними всё в порядке, села рядом с ними за стол.       -Что с вами, леди Лериэль? - спросил её Фродо, указывая на подвязанную руку.       -Лёгкая царапина. - широко улыбнулась ведьма, не желая гвоорить полуросликам о своих травмах, они пережили уже достаточно. - Лучше я послушаю рассказ о вашем великом подвиге.       Они долго сидели за столом, слушая длинную историю, которую Фродо и Сэм рассказывали им, дополняя речь друг друга. К ним присоединились Гэндальф и Гимли, все вместе они снова продолжали праздновать победу нам Сауроном. Когда разговоры ушли далеко в другую сторону, гном тихонько подкрался к девушке.       -Леди Лериэль, кажется эльфийский князёк разыскивал тебя всё утро. - сказал он тихо.       Ведьма с лёгким удивлением смотрела на Гимли. Где это видано, чтобы гном согласился быть посланником эльфийских сообщений, да ещё эта его манера называть Леголаса не давала Лериэль воспринимать слова всерьёз.       -Он ушёл в сторону западной башни, так и не найдя тебя. - добавил гном и многозначительно стрельнул глазками на колдунью, хитро улыбаясь.       Лериэль ясно уловила его намёк и благодарно протянула руку для рукопожатия. Гимли ответил ей и, задержав руку девушки, по-отечески похлопал по её ладони сверху, улыбаясь уже по-доброму. Ведьма покинула трапезную тихо, никто, кроме гнома, не заметил её ухода из-за бурного веселья. Ведьма направилась в указанном Гимли направлении, но наверху западной башни эльфа не нашла. Девушка побродила по замку ещё немного и когда почувствовала, что стопы начинают поднывать. Она успела заглянуть в лазареты, где лежали раненные, осмотреть их и дополнить процессы лечения. Затем колдунья неспешно прогуливалась по стенам города, смотря, как впереди на горизонте тонкой полоской поднимается лёгкий дым от жерла Роковой Горы. Облокотившись на перила, девушка смотрела вдаль, продолжая свои размышления.       Зло в землях Мордора было искоренено, но выжившие орки, гоблины и тролли разбежались по землям Средиземья. Арагорн уже разослал письма по всем городам людей, отправил гонцов в Лихолесье, Валинор и Лотлориэн, предупреждая их о беглых орках. Война была окончена, теперь главная задача была не дать тьме разрастись вновь. Тяжело вздохнув, ведьма подумала, может ей отправиться в путешествие по Средиземью? Из похода она поняла, что многое в этом мире обстояло не так, как она привыкла себе представлять или читать в книгах, стоило самой убедиться и увидеть континент своими глазами. Лекарей везде хорошо принимают, колдунов любят поменьше, но два эти умения редко встречаются вместе, так что девушка подумала, что теперь у неё есть ещё один вариант будущего. Оставалось решить, какому из путей она последует.       -О чём задумалась? - раздался рядом негромкий голос.       Девушка вздрогнула и уставилась на эльфа. Леголас устроился у перил рядом с Лериэль, смотря на неё в упор в ожидании ответа.       -О том, что будет теперь, когда война окончена. - ответила Лериэль, решив, что в этом вопросе можно ответить прямо.       -И что решила?       -Пока ничего. Это трудно. - со вздохом сказала ведьма, возвращая свой взгляд горизонту.       Они немного помолчали. Колдунья чувствовала на себе взгляд аранена, но не решалась повернуться. Всё же было очень неловко вот так находиться наедине, когда принц знал о её чувствах, Лериэль не знала, что теперь ему говорить.       -Я искал тебя весь день. - вдруг произнёс Леголас. Колдунья посмотрела на принца в ожидании объяснения, но он добавил. - И не только я. Мне встретился Эомер, он спрашивал, где тебя найти.       Лериэль продолжала молча смотреть на аранена, не зная, должна ли что-то говорить и скажет ли он что-нибудь ещё. Леголас, казалось, тоже чего-то ждал от девушки.       -Слышал, он предложил тебе выйти за него замуж. Мы с ним немного поговорили об этом. - продолжил Леголас, так же смотря вдаль.       Сердце девушки пропустило удар. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы Леголас знал об этом, ещё меньше ей хотелось, чтобы он обсуждал это с Эомером, когда она сама не успела толком с ним объясниться.       -Могу я узнать...содержание вашего разговора? - спросила Лериэль, тщетно пытаясь скрыть раздражения в голосе. - И хочу заметить, с твоей стороны было грубо обсуждать это, когда меня...       -Я сказал ему, что мы помолвлены. - оборвал её Леголас. - Ты вправе опровергнуть это, я сказал так лишь потому, что не сумел сдержать свою ревность.       Так и застыв перед принцем с открытым ртом, Лериэль глупо хлопала ресницами, таращась на Леголаса. Ей казалось, его слова послышались, реальность вдруг стала ощущаться обманчиво. Она недоверчиво покосилась на эльфа. Может он выдумал всё это?       -В ту ночь ты так быстро убежала, не дав мне сказать и слова.       Леголас тоже посмотрел на девушку. Он стал приближаться к ней, от неожиданности заставив отступить назад, но даже так не подумал остановиться, пока Лериэль не упёрлась спиной в стену. Он протянул руку, чтобы коснуться её ладони, переплёл их пальцы, пока девушка, как завороженная, смотрела на него не моргая. Лериэль вела себя очень тихо, наблюдая за действиями аранена, боясь снова спугнуть момент.       -Ты всегда была так увлечена своей работой, так старалась быть лучшей. Когда-то ты потеряла друга, но я потерял гораздо больше.       Леголас сжал её пальцы, ещё немного приблизившись так, что их лица были неприлично близко.       -Я не скажу, когда впервые понял, что люблю тебя, потому что, кажется, я любил тебя всегда. - он почти шептал.       -Но ведь, ты был влюблён в Тауриэль, все это знали. - встряхнула головой Лериэль, не веря словам аранена.       Она немного отдалилась от Леголаса на сколько было возможно, ещё больше вжавшись в стену позади. Ведьма попыталась вырвать свою руку, но эльф лишь крепче сжал её, притягивая назад к себе.       -Не стану врать тебе, будто ничего этого не было. Да,у меня были чувства к Тауриэль, но спустя много времени я понял, что она напоминала мне тебя. Это было отвлечение, попытка заменить, ведь характером вы и впрямь немного схожи, но всё сложилось ожидаемо неудачно. Невозможно обмануть собственные чувства.       -Это....и вправду невозможно. - обречённо выдавила из себя Лериэль, зажмурив глаза. - Я полукровка, а ты наследный эльфийский принц. Это просто невозможно, никто не примет такой союз.       -Разве ты видишь, что мне есть дело до других? - с нажимом произнёс Леголас, нежно приподнимая её лицо за подбородок. - Я слишком долго старался сохранять призрачное подобие мира и идиллии в королевстве, жертвуя нашими чувствами. Забудь о них, забудь о всех, никто не посмеет сказать и слова против.       Лериэль замотала головой, и ей показалось, что она больна. Только не здоровый человек станет так яростно отрицать и противиться тому, что всем сердцем желал. Как она мечтала услышать эти слова, как часто эльф занимал её мысли и мерещился ей во снах, как она желала этого момента. А теперь вновь боится оказаться отвергнутой, порицаемой, и потянуть его за собой.       -Если ты не хочешь быть со мной, если решила, что твои чувства обманчивы, скажи мне. Скажи, и я больше не посмею тревожить тебя до скончания времён. - шептал Леголас, хватая девушку за плечи, прижимая ближе к себе.       Аранен коснулся её лба своим, чувствуя, как прерывистое дыхание девушки щекочит ложбинку между ключицами через раскрытый ворот туники. Ведьма едва стояла на ногах, с затуманенным сознанием удерживая своё тело. От шёпота эльфа она закипала, кровь быстрее бежала по венам, разгорячая девушку. Стоило быть сильнее, выносливее, отбросить эгоизм и подумать о том, что должно, правильно. Но разве она не делала это последние тысячелетия? Разве не гнала свои чувства и желания прочь, лишь бы эльфы не ополчились против неё, не стали презирать принца? Сколько ещё она смогла бы лгать себе в угоду им?       -Если же чувства твои так же, как мои, сильны, будь честна, откройся мне, и я сделаю так, что никто в этом мире не осмелится посмотреть на тебя косо. - продолжал шептать Леголас, осмелившись прижать девушку к своей груди.       -Да, я люблю тебя, да. - наконец, произнесла Лериэль, и глаза её наполнились слезами. - Я не смогу больше скрываться, притворяться, что ничего этого нет. Я хочу быть с тобой, хочу.       В следующую секунду Леголас наклонился к ней ближе. Он только и ждал этих слов, надеялся, что она сможет отпустить свою зависимость от чужих осуждений. Аранен поцеловал Лериэль, обжигая губы и щёки своим горячим дыханием. От нежного прикосновения его губ ведьма вздрогнула, слегка дёрнувшись назад, будто не до конца ещё осознавала происходящее, но Леголас не дал ей отстраниться. Он крепко обнял её, нежно обвивая руками, углубил поцелуй, заставив дыхание участиться. Колдунья плавилась от его поцелуев, почти забыв о том кто она, где находится. Мысли из головы испарились, остался лишь принц, его твёрдые, но нежные руки, мягкие губы, которые продолжали требовательно целовать девушку.       В какое-то мгновение Лериэль отстранилась, тяжело дыша, склонила взгляд вниз, не решаясь посмотреть на аранена. Её лицо пылало от смущения, она чувствовала, как красна её кожа, от того смущалась ещё сильнее. Леголас, будто почувствовав неуверенность девушки, обхватил её лицо ладонями, поднимая лицо, заставляя взглянуть на себя. Их глаза встретились и внутри девушки всё вздрогнуло от того, с какой нежностью и любовь принц смотрел на неё.       -Значит, ты согласна выйти за меня? - тихо спросил он.       Не в силах что либо сказать, Лериэль просто молча кивнула. Леголас притянул её ближе, целуя вновь, а затем предложил пройтись, подставив свой локоть.       -Да, думаю и мне есть, что тебе сказать. - произнесла Лериэль, думая, что Леголасу стоит рассказать то, что она узнала о своём происхождении.