Глава 5

      Её укачивало. Это было необычно, учитывая, что Лериэль полностью ощущала себя спящей и всё же, её укачивало. Её голова была немного откинута назад, опираясь на что-то мягкое и ужасно удобное. Медленно пробуждаясь, ведьма почувствовала, как вокруг становится светлее и глаза защипало под тонкими веками. Вдалеке она услышала громким хохот и радостные возгласы, и разлепила веки.       Девушка сидела верхом на коне, а перед ней устремилась ввысь башня Изенгарда. Лериэль завертела головой, пытаясь понять, что произошло. Первое что она увидела, когда обернулась, ясные глаза Леголаса, которые внимательно следили за ней.       -Как ты себя чувствуешь? - спросил он.       -В-всё хорошо, мой принц. - запинаясь, ответила ведьма и поспешила отвернуться, чтобы скрыть проступающий на щеках румянец.       Арагорн вместе с Гимли ехали впереди них, перед ними Гэндальф и король Теоден, а позади Лериэль и Леголаса ехал Эомер и воевода. Небольшой колонной они вышли из леса Фангорн, направляясь прямо к башне, у стен которой сидели два маленьких хоббита, размахивая путникам большими кружками и что-то крича.       Ведьма старалась вникать в разговоры, но было сложно думать о чём-то, кроме крепкой груди лихолесского принца, которую она ощущала спиной. Что произошло, после сражения за Хельмову Падь? Лериэль пыталась вспомнить что-то, после разговора с Халдиром, но воспоминания упорно ускользали. Каким образом она оказалась на одной лошади с Леголасом, ведьма не имела ни малейшего понятия и не то, чтобы была против. Но это обстоятельство так смущало, в особенности то, как близко они сидели друг к другу, что обращать внимание на что-то ещё было крайне трудно.       Усадив на лошадей Мерри и Пиппина, путники двинулись следом за Гэндальфов прямиком к подножию башни. Разговоры велись о том, чтобы схватить колдуна и заставить говорить, но всё повернулось совсем иначе. Саруман стал поочерёдно обращаться к всадникам, пытаясь усластить их разум привлекательными речами. Он обратился к Теодену и Арагорну, обещая каждому потаённые желания их сердец в замен на заключение мира и прощение, но получил отказ. Попытки заболтать гнома и эльфа остановились ещё быстрее. Саруман стал глумиться над Гэндальфом, упрекая того в желаниях занять место Сарумана, но Митрандир не вёлся на провокации, продолжая спокойно разговаривать с тем, кто когда-то был ему другом.       Лериэль смотрела на Сарумана и её образ в голове постепенно рушился. Тот волшебник, которого она видела перед собой был совсем не похож на мудрого, великого сильнейшего главу ордена Белого Света, что в её представлении был гораздо более величествен в своих манерах и речах. Теперь же перед глазами ведьмы стоял лишь предатель, загнанный в угол.       Внезапно колючие глаза колдуна зацепились за девушку. Он смотрел на неё своими чёрными глазами, будто проникая в глубину её сознания и считывая там всё, что мог найти.       -Ты, молодая ведьма, - молвил Саруман. - ты могла бы стать великой наследницей сил и мудрости Айнур. Приди ко мне, поклянись в верности мне и величию Саурона, и в тот же миг уважение и почёт будут сопровождать тебя не только в Лихолесье, но и во всём Средиземье. О тебе станут слагать легенды, а Тёмный Властелин Саурон в награду вернёт тебе мать.       Ведьма вздрогнула, внезапно нахлынувший прилив магии обжёг ладони и девушке пришлось с силой сжать кулаки. На секунду в голове пронеслась мысль, а вдруг Саурону действительно под силу подобная магия? Всё известные Лериэль письменные источники утверждали, что воскрешение умершего невозможно, однако и Саурон давно уже был мёртв. Но способ возродить его был, а значило ли это, что и сам он мог воскресить кого-то ещё? Загипнотизированная взглядом Сарумана, ведьма немного подалась вперёд, но крепкая хватка Леголаса потянула её на себя, а затем наставил на колдуна лук. Очнувшись, словно от сна, Лериэль благодарно взглянула на эльфа и немного пристыжённо опустила глаза.       Гэндальф всё предлагал Саруману сдаться, что если он сделает это, его помилуют, но хозяин Изенгарда отказался от протянутой руки и своей же собственной гордостью был убит руками Гриммы Гнилоуста. В момент, когда он вонзил в Сарумана кинжал, Леголас выхватил стрелу из колчана и пустил её, одним точным попаданием убив и Гримму. Простившись с Древнем, путники отправились назад в Рохан, дабы почтить память тех, кто погиб в ужасающем сражении за Хельмову Падь и всё человечество.       Лериэль нервно ёрзала в седле, не решаясь спросить Леголаса, чем же закончился тот день, но принц сам почувствовал волнение ведьмы.       -Тебя что-то тревожит? - спросил он, немного ближе наклонившись к ней.       -Ч-что произошло, после битвы? - запинаясь, спросила Лериэль. Дыхание Леголаса защекотало ухо, от чего по шее и вдоль спины пробежала тропинка мурашек, заставив ведьму покраснеть. - Я ведь была с ранеными, почему же оказалась в седле?       -Ты потеряла сознание, истощённая магией, прямо на моих глазах. Ты никогда не говорила, что большой расход колдовства так тебя изматывает. - ответил принц.       -Ты никогда не спрашивал. - пробурчала в ответ ведьма. - Так как же я оказалась здесь?       - Я сам забрал тебя с собой и усадил в своё седло, вести и твою лошадь было затруднительно. - пожал плечами Леголас, будто говорил о будничной погоде.       Лериэль, не выдержав, обернулась на аранена, внимательно разглядывая его лицо и пытаясь уловить намек на то, что он всё же насмехался над ней. Что с ним происходило, что двигало им, откуда взялись эти внимание и заботы, которых не было много столетий и уже не могло быть?       -Почему? - искренне непонимающе с нажимом спросила Лериэль.       Леголас оставил слежение за дорогой, посмотрев в зелёные глаза девушки. Он видел, она почти требовала ответ без прикрас, но для Леголаса это было совсем не то место, и не то время для ответов. На его удачу на горизонте показался Эдорас, и всадники пришпорили конец. На лошади в галопе крайне трудно вести диалог, так что Лериэль пришлось довольствоваться тишиной в ответ на вопрос.       В столицу Рохана уже вернулись люди, что выжили в Хельмовой Пади с сопровождением рохирима. К вечеру был отдан приказ о проведении победного пира и почтения памяти тем, кто погиб в сражении. Леголас, не спрашивая нужно ли это, подхватил Лериэль под мышки и спустил с лошади, а затем так же молча развернулся и ушёл, не обращая внимания на круглые удивлённые глаза колдуньи.       Лериэль всё ещё не могла подобрать логическое объяснение столь особенного отношения лихолесского принца к колдунье, и это не давало покоя её голове. Почему он предложил Братству взять с собой именно её, почему вдруг изменил к ней отношение, почему так заботиться и беспокоится о ней? Закинув свой мешок с вещами на плечо, ведьма направилась в отведённые ей покои с чётким решением задать все эти вопросы принцу этим вечером. Может это было и не столь важно в общих масштабах происходящего в Средиземье, но для Лериэль имело большое значение, ведь с переменами Леголаса изменилось и её восприятие принца, и колдунья потеряла спокойствие. Жить вечность, страдая от ненужных никому чувств и мыслей, и догадок о причинах перемен аранена было бы невыносимо. Лучше всё узнать сразу и решить, что с этим делать.       Опускаясь в горячую приготовленную ванну, ведьма даже не подозревала, какие отвратительные запахи носила на своей коже. Оказывается, если вовремя не смыть орочью кровь, то омерзительный тошнотворный запах въедается в кожу и позже вымывается уже с трудом. Колдунья до самого вечера провела время в своей комнате, приводя свой внешний вид в порядок, половину от этого времени отмокая в воде. Перед самым началом пира, Эовин заглянула к девушке и принесла парфюмерные масла, сообщив при этом ведьме, что все, кого она лечила, быстро поправлялись и уже в скором времени будут полностью здоровы. Так же она передала Лериэль небольшой свёрток, сказав, что это оставил колдунье Халдир перед тем, как отправиться со своими эльфами домой в родные королевства.       Ведьма надела платье, подаренное ей Эовин в прошлый раз, и развернула принесённый свёрток. Внутри лежал короткий кинжал в ножнах с большим алмазом на рукоятке. Лериэль ахнула от восторга, прикрыв рот ладошкой, и вынула кинжал. У основания лезвия была выгравирована фраза на эльфийском "Ithil naur lín naurë tîr". Оружие совершенно точно было сделано в Лотлориене, Халдир наверняка решил подарить его колдунье в благодарность за спасение. Вещь была очень дорогой, сделанная искусным мастером, это было видно невооружённым глазом, такая вещь может много значит для своего хозяина и то, что Халдир решил подарить его колдунье в знак благодарности означало его восхищение и уважение. Не долго думая, колдунья прицепила ножны на пояс и, оценив свой внешний вид достойным, взяла небольшой флакон, принесённый Эовин. Нанеся несколько капель на шею и запястья, Лериэль с наслаждением вдохнула сладкий аромат. Персик, магнолия, жасмин и орхидея прекрасно сочетались друг с другом, опьяняя своим волшебным ароматом. Насладившись дивным запахом, Лериэль отправилась в зал.       В начале вечера король Теоден призвал всех поднять кубки в память о тех, кто не смог вернуться из крепости, прошла небольшая церемония траура, а затем начался пир за славную победу. Вина лились рекой, едва успевали приносить новые бочки, столы ломились от вкусной еды, ото всюду соблазнительно пахло жаркое, фрукты разбавляли воздух сладким свежим запахом. Мужчины завели игру с выпивкой, кто кого перепьёт. Эомер разливал эль, Гимли и Леголас тоже приняли участие, причём гном с большей охотой принялся за выпивку, аранен же с лёгким недоверием. Лериэль смотрела за этим соревнованием издалека, сидя за столом с Эовин. Племянница короля отметила, что этот аромат идеально подошёл колдунье, за что Лериэль вежливо поблагодарила её.       Они много разговаривали, делясь разными историями своих жизней, немного пили и веселились вместе с остальными, пока Эовин не заметила по-близости Арагорна.       -Я отлучусь ненадолго. - смущённо проговорила Эовин и, схватив полную кружку эля, поспешила к Страннику.       Лериэль посмотрела ей вслед, слегка усмехнулась тому, как плохо девушка скрывает свои чувства к Арагорну, и допила оставшееся в бокале вино. Время шло, люди хмелели, усаживались за столы, не в силах больше танцевать, и смотрели на то, как это делают хоббиты. Мерри и Пиппин танцевали на столах, распевая песни во всё горло. Лериэль проходилась вдоль зала, разминая засидевшиеся ноги. Она остановилась немного понаблюдать за питейным соревнованием. Гимли пошатывался даже сидя на скамье, многие мужчины уже выбыли из гонки, на ногах стоял только Леголас. Эомер, разливавший напиток по кружкам, заметил колдунью, её смешливый взгляд, и улыбнулся ей. Лериэль удивлённо приподняла брови и сначала даже не понял, на неё ли смотрит воин. Но Эомер смотрел на девушку дольше, чем полагалось, и ей ничего не оставалось, как вежливо улыбнуться ему в ответ. Этот взгляд заметил Леголас, он проследил за глазами Эомера и, когда понял, на кого именно он так смотрел, его брови поползли к переносице.       Поняв, что привлекла слишком много внимания, Лериэль пошла дальше, не желая грубо прерывать мужские забавы. Она остановилась у стены напротив стола, где веселились хоббиты. Мерри и Пиппин, размахивая кружками с вином и периодически обливая им гостей, скакали на столе, горланя песни под дружные аплодисменты своих зрителей.       -Славный праздник. - раздался рядом с ведьмой голос Гэндальфа.       Колдун появился будто из воздуха и ласково посмотрел на ведьму из под своих белых бровей. Лериэль слабо улыбнулась ему в ответ, вспомнив о другом, когда-то белом, колдуне. Печаль о том, что многие годы она слепо верила тому, что было написано и известно всем, как данность, и было для неё путеводителем, оказалось на самом деле совсем не тем, чем ей виделось, отразилась на лице колдуньи и, конечно, не ускользнула от Митрандира.       -Не стоит сокрушаться о том, чего ты не могла знать. - произнёс Гэндальф, коснувшись плеча ведьмы. - Никто не мог, даже я ещё совсем недавно не замечал, что тёмные силы подобрались к нам так близко.       -Я ведь...я читала всё книги, написанные Саруманом о магии, училась по ним, мечтала, что когда-то смогу встретиться с ним, учиться у него, а на деле же оказалось... - от чувства собственной беспомощности, Лериэль не смогла договорить.       -Саурон поработил его разум, лишь он повинен в этом. Винить себя за неведенье не стоит. - говорил ей Гэндальф. - К тому же теперь ты знаешь, что сама стала искусной колдуньей, и никакой Саруман тебе не нужен.       Лериэль с благодарностью посмотрела на Митрандира и улыбнулась ему. Его утешительные слова немного уняли её печаль, и ведьма вернулась к общему веселью. Праздник длился до глубокой ночи, кто-то засыпал прямо за столами, пока их не будили друзья и под руки не уводили домой. Гимли напился и, проиграв Леголасу, упал под стол и громко захрапел. Лериэль уже не видела этой сцены, ей стало душно в шумном зале и колдунья вышла подышать свежим воздухом на улице. Стоя на краю холма с боку от замка, ведьма приобняла себя за плечи, пытаясь закрыться от прохладного ночного ветра, и взглянула на луну. Ночное светило величественно смотрело на девушку с неба, подрагивая своим свечением. Ночь была ясная, без единого облака, празднуя эту победу вместе с людьми.       На плечи девушки опустилось тёплое одеяло, укрывая её от ветра. Обернувшись, Лериэль увидела перед собой Эомера.       -Вы дрожали. - сказал он, смущённый своим поступком.       В сущности это было похоже на ухаживание, потому воин так робел, переминаясь рядом с колдуньей с ноги на ногу.       -Благодарю вас. - признательно поклонилась Лериэль.       -Должен признаться, когда я впервые вас увидел, я не мог и подумать, что вы окажитесь таким умелым воином. - сказал Эомер, немного отводя глаза, думая, какой комплимент можно ещё сказать.       -А я не думала, что ваших наездников окажется так много. - поддержала разговор Лериэль.       -Гэндальф нашёл нас у северных границ Рохана, там собрался весь рохирим. - сказал Эомер, посмотрев куда-то вдаль. - Я рад, что вы уцелели в той жуткой бойне.       -Благодарю за ваше беспокойство, но поверьте, это было излишне. - мягко улыбнулась Лериэль.       -Не сочтите это оскорблением, но ведь вы так хрупки на вид. - сказал Эомер и тут же смутился от своих слов.       Лериэль тихо рассмеялась, удивлённая откровенностью воина. Такой большой и сильный, не страшащийся целой орочьей орды, тушевался перед одной женщиной, это даже забавляло. Отсмеявшись, ведьма вновь взглянула на Эомера и увидела, как пронзительно он на неё смотрел.       -Так по-вашему мне должно было сидеть в пещерах вместе с другими женщинами? - беззлобно спросила Лериэль.       -Я лишь хотел сказать, что видел только эльфийских женщин, сражающихся с такой лёгкостью. - ответил Эомер, приблизившись к девушке на шаг.       -Так ведь и я не человек. - усмехнувшись, сказала Лериэль, и на немой вопрос воина добавила. - Полукровка.       -Прошу простите мне мою грубость. - Эомер приложил руку к груди и преклонил голову, выражая глубокое извинение.       -Вы вовсе не оскорбили меня. - сказала Лериэль, протягивая руку к воину, чтобы поднять его.       Она тронула его за плечо в тот момент, когда Эомер уже выпрямился. Воин застыл от внезапного невесомого прикосновения, глядя девушке в глаза. В холодном свете луны насыщенный зелёный оттенок её глаз стал тёмным, похожим на эканит. Эомер поднял руку, желая накрыть своей ладонью её.       -Леди Лериэль, я...       -Эомер. - раздался громкий голос Леголаса, прервавший начатую воином фразу. - Король зовёт тебя.       -Мы сможем поговорить с вами позже? - спросил он Лериэль, так и не успев дотронуться до её руки.       -Король зовёт тебя сейчас. - настаивал Леголас и голос его звучал с нажимом, не давай девушке сказать даже слова в ответ.       Эомер посмотрел на принца и что-то в его взгляде показалось воину странным, но говорить он ничего не стал. Бросив на Лериэль последний взгляд, он вернулся во дворец. Леголас проводил его хмурым взглядом, пока Эомер не скрылся за дверями. Лериэль, чьи глаза скакали от мужчины к мужчине, стояла растерянная. Почему-то тон Леголаса ей совсем не понравился, а его слова о короле казались ложью, и то, как он смотрел на Эомера было не менее странным.       -Зачем? - возмущённо спросила она.       -Боюсь, я не совсем понимаю, о чём ты. - равнодушно произнёс Леголас, смотря на девушку из-под опущенных век.       -Зачем ты это делаешь? Почему ты такой? - распалялась ведьма, приближаясь к принцу. - Столетиями не замечаешь, будто меня и вовсе не существует, затем являешься, делая предложение, от котого, ты знаешь, я не смогу отказаться, ломаешь границы, вдруг заботишься, оберегаешь, а теперь не даёшь налаживать связи. Я спрашиваю тебя, зачем ты это делаешь?       Лериэль подошла к аранену почти вплотную, так, что ей приходилось наклонить голову назад, чтобы смотреть ему в глаза. Она была возмущена таким наглым поведением лихолесского принца, а внутренние переживания только распалили этот огонь. Одеяло сползло и свисало вниз с одной стороны, оголив плечо. Платье съехало вместе с одеялом, и голую кожу плеча обдало холодным воздухом, но разгорячённая девушка этого, казалось, не замечала. Возмущение и злость закипали внутри неё, её горячее дыхание обжигало ложбинку между ключицами Леголаса. Аранен тяжело сглотнул, потемневшими глазами смотря на ведьму. Это была не похоть, нет, то гораздо более глубокое и сложное чувство, которое выразить было ещё труднее.       -Ты спрашиваешь зачем? - тихо повторил он, оглядывая девушку всю, с головы до ног. - Потому что я больше не могу быть просто наблюдателем.       Расплывчатый ответ Леголаса только добавил неясности, и Лериэль почти задохнулась от возмущения. Разве она не заслуживает прямого ответа? Зачем ему эти загадки? Что в голове у этого эльфа? Громко фыркнув, Лериэль двинулась вперёд, огибая эльфа и желая поскорее убраться отсюда. Леголас перехватил девушку за руку и повернул к себе. Их глаза встретились и всё замерло. Лериэль, всё ещё разгневанная, смотрела в лицо принца, пытаясь понять, что твориться в его душе. Луна светила позади него, создавая дрожащее сияние вокруг аранена. Его и без того светлые волосы казались теперь ещё светлее, серебряная рубашка отливала блеском в ночи, а вот глаза его казались очень тёмными, почти чёрными. На его лицо не падал свет и казалось в голове у него были мысли такие же мрачные, как и ночные тени. Тем не менее ведьма была заворожена видом принца и постепенно её гнев сменился колотящимся сердцем от неизведанного ожидания.       Леголас приблизился к девушке и, не отрываясь от её глаз, подцепил пальцами платье. Надев его на плечо, его пальцы слегка коснулись женской кожи, от чего Лериэль едва заметно вздрогнула. Руки аранен не убрал, обхватил девушку за плечо и, казалось, стал ещё ближе. Он уже не удерживал её, а лишь бережно касался, продолжая разглядывать лицо колдуньи. Вновь подул прохладный ветер и одна косичка на виске упала вперёд, и Лериэль машинально подняла руку к лицу Леголаса, убирая косичку за ухо. Пальцы огладили островатое ухо, и от этого мягкого прикосновения Леголас шумно вздохнул. Аранен шагнул ещё ближе, немного наклонив лицо и прикрыл глаза. Он ощутил тонкий шлейф сладкого аромата, который в сочетании с запахом кожи девушки буквально сводил его с ума. Время замерло, пока они стояли друг на против друга, и никто не решался на следующий шаг.       Двери дворца громко хлопнули, изрядно напившиеся мужчины под шумные разговоры волокли храпевшего друга вниз к домам. От столь резко разрушенного момента Лериэль вздрогнула и, когда осознала, что происходило, отняла руки от принца и со всех ног бросилась бежать прочь. Она бежала через весь пирующий зал, по коридорам, не обращая внимания на стражников и слуг, и остановилась лишь когда дверь её спальни захлопнулась за спиной. Колдунья приникла ухом к двери, слушая, нет ли за ней шагов аранена, ведь их комнаты находились рядом и он мог пойти следом, но в коридоре было тихо. Ведьма осела на пол, глядя на дрожащие руки, и постепенно осознавала, какую бесповоротную ошибку чуть не допустила. Мало того, что не получила ни одного вразумительного ответа на свои вопросы, так ещё и позволила подобраться им так близко к огню, в котором могло сгореть всё.       Почему же Леголас не мог прямо ответить ей вместо того, чтобы выдавать новые загадки? Не хочет быть наблюдателем, что это вообще значит? В голове колдуньи проскочила вся сцена заново. Может ей стоило бы присмотреться к Эомеру? Он племянник короля, хоть и человек, а всё же достойная партия. И почему, стоило ведьме выйти за порог собственного дома, как в голову стали лезть подобные мысли, что ранее случалось крайне редко? Зачем ей вообще нужен мужчина? Ведь она собиралась стать величайшей колдуньей Лихолесья, завоевать уважение и признание эльфов и заниматься лекарством вечно. Если бы не Леголас, эти цели по-прежнему были бы приоритетом, а теперь...       Тщетно прогоняя мысли из головы, Лериэль, не удосужившись раздеться, повалилась на кровать как была, в платье с кинжалом на поясе. Она ворочалась в постели всю ночь, но так и не смогла уснуть. Ближе к рассвету в глубине замка послышались крики, Лериэль вскочила на ноги и побежала на звук. В общем спальном зале стоял переполох: Гэндальф склонился над Пиппином без сознания, нашёптывая заклинание, Мерри сидел рядом и трясся от страха, Арагорн полулёжа сидел на полу, придерживаемый Леголасом, остальные мужчины повскакивали со своих мест и молча наблюдали, а в стороне лежал накрытый чьим-то одеялом палантир, шипевший и скрежетавший. Когда Пиппин очнулся, стал безостановочно тараторить о сгоревшем до тла белом дереве и Всевидящем Оке, о том, как слышал голос Саурона в своей голове, о его вопросах о кольце.       Утром Братство собралось вместе с королём выслушать, что же решил Гэндальф после ночного происшествия. Митрандир призвал Теодена прийти Гондору на помощь в случае сигнальных огней, ведь Саурон готовился нанести удар по Минас Тириту. После сражения у Хельмовой Пади он понял, что у человечества ещё есть шанс, ведь в бой вступил наследник Исильдура, а Саурон не намерен дать взойти на трон людей новому королю. Теоден же встретил просьбу Гэндальфа без особой радости, напомнив Митрандиру, что в нужный час Гондор не стал помогать Рохану. Арагорн был готов в этот же момент сесть на лошадь и без остановки мчаться до белого города, чтобы предупредить их, но Гэндальф сказал, что его ждёт другая дорога. Он тихо шепнул Арагорну что-то ещё, но этого уже никто не слышал. Сам же Гэндальф отправился в Минас Тирит, забрав с собой и Пиппина.        Арагорн велел ждать сигнала, когда огни Гондора загорятся на горизонте. Он сказал Леголасу, Лериэль и Гимли, что даже если Рохан отзовётся на зов Гондора, их ждёт другая дорога, чтобы остановить наёмников с побережья. Четыре дня в Эдорасе было тихо. Те раненые, кого лечила Лериэль успели полностью поправиться и уже встали на ноги, полные сил. Время протекало тихо и мирно, ведьма иногда выходила из города, пытаясь найти на равнинах Рохана нужные лекарственные травы, не редко компанию ей составлял Эомер, посвящавший девушке неприлично много времени. Лериэль это смущало, но отказать воину в своём обществе было бы грубо, потому он соглашалась принять его сопровождение. Леголаса же теперь колдунья избегала, недовольно поджимая губы всякий раз, когда принц дольше положенного задерживал на ней свой взгляд или пытался заговорить. Уж больно близко подобралась Лериэль в солнцу, чтобы не получить ожог, а потому держаться особняком казалось лучшей идеей.       На четвертый день Лериэль сидела в общем зале за столом, выписывая собрания рецептов травяных настоек из простых лекарственных трав Рохана. В зале было не слишком шумно, но довольно людно. Король Теоден о чём-то спорил с воеводами и военачальниками над столом с картами, Эовин сидела рядом с ведьмой, вышивая цветы, Леголас и Гимли сидели поодаль и о чём-то негромко разговаривали. Внезапно парадные двери с силой открылись, с грохотом ударившись о стены, в зал вбежал Арагорн, за ним Эомер.       -Огни Минас Тирит зажглись! - воскликнул он, подбегая к королю. - Гондор зовёт на помощь.       В зале повисло гробовое молчание. Все смотрели на Теодена, ожидая какое решение примет король. Он оглядел всех присутствующих, задержал взгляд на племянниках. Эомер остановился позади Лериэль и Эовин, смотря на короля.       -И Рохан явится. - произнёс, наконец, Теоден и обратился к Эомеру. - Собрать рохиримов.             Эомер поклонился своему королю, взглянул на сестру, затем посмотрел на Лериэль, тронул девушку за плечо, и ушёл исполнять приказ. Лериэль переглянулась с Эовин, хихикавшей над поведением брата, и окончательно смущённая ведьма отвела взгляд. Глаза наткнулись на лихолесского принца, который напряжённо следил за тем, что происходило секунду назад. Улыбка с лица колдуньи тот час пропала, она быстро собрала свои книги, и удалилась в покои. Бегать от аранена было так глупо и по-детски, но и Лериэль совсем не нравилось то, что он отказывался говорить прямо, а значит и она не намерена вести с ним бесед, пока тот не решит ответить ведьме на вопросы.       Воины оживлённо собирались в путь, Теоден велел Эомеру собрать всех воинов у Дунхарроу за два дня. Перед отъездом племянник короля нашёл ведьму.       -Будьте осторожны, леди. - сказал он, беря руку девушки и целуя на прощание тыльную сторону ладони.       Смущённая и раскрасневшаяся, Лериэль пожелала удачи воину, и поспешила переодеться в боевую одежду, оставив красивое платье Эовин. Она быстро собрала свои вещи, закинула мешок на плечо, закрепила всё оружие и поспешила в конюшню. Арагорн, Гимли и Леголас ждали только её, Странник успел вывести коня девушки и держал его за поводья. Лериэль вскочила в седло и все отправились в путь. Перед воротами ведьма заметила, как Эовин поправляла спрятанный под седлом меч. Девушка заметила взгляд колдуньи и жестом попросила её ничего не говорить. Лериэль еле заметно кивнула и продолжила путь.       Лагерь разбили у подножия скалистых гор и объёмы его были внушительны. Собрались шесть тысяч воинов, но этого определённо не хватало, чтобы сокрушить легионы Мордора. Колдунья видела, как Арагорна гложили мысли о том, что в любой момент армия Саурона могла сокрушить Гондор. Наследие, от которого он бежал столько лет теперь догнало его и он был готов принять его с честью, и сделать всё, чтобы не дать человечеству исчезнуть. Лериэль поила своего коня, когда услышала краем уха разговор Леголаса, Гимли и Эомера. Они говорили о дороге на Димхольт, которая шла через горы, возле неё и разбили лагерь. Леголас видел, как тревожились кони у узкой ращелины, а Эомер лишь подтвердил, что это проклятое место и оттуда ещё никто не возвращался живым. Ведьма краем глаза покосилась на тропинку, ведущую в сумрачную глубь между горами. Не по этой ли дороге им предстояло идти на перехват кораблям?       Сгустились ночные тени, укрыв собой весь лагерь. Лериэль доедала приготовленный на костре ужин, когда из палатки выбежал Мерри и устремился к заточнику, подбадриваемый словами Эовин.       -Не подначивай его. - сказал сестре Эомер.       Эовин возразила брату, говоря, что и Мерри должен воевать, если таково его желание, но Эомер перебил сестру, напомнив, что война на самом деле вовсе не такая, какой её описывают в песнях и балладах.       -Война это удел мужчин, Эовин. - сказал он и, отправив сестру обратно в палатку, вернулся к костру.       -Значит, так вы считаете? - тихо спросила Лериэль, прищурив острый взгляд.       Эомер неуверенно переглянулся с Гамлингом, который старался смотреть куда угодно, только не на колдунью, и не смело вернул глаза к Лериэль.       -Я имел в виду, что мужчины не так хрупки, как женщины, хоть и случаются такие удивления, как вы. - и улыбнувшись, посчитав, что его шутка окажется забавной, добавил. - Будь моя воля, я бы и вам предложил вернуться в Эдорас.       Но Лериэль не нашла ничего увеселительного в его словах. Ведьма отставила остатки еды, поднялась на ноги и гордо вздёрнула подбородок.       -Жаль вы поздно подоспели в Хельмову Падь тогда. Поспрашивайте оставшихся в живых там ваших солдат, они расскажут вам, как я хрупка.       И не дожидаясь, пока Эомер найдёт, что ответить, колдунья удалилась прочь. Она осела на земь у самого края скалы, откуда был виден весь лагерь у подножия. Ночные факелы подрагивали, рисуя собой плавные линии. Ведьма устало вздохнула и поджала колени к груди, обхватив их руками. Слова Эомера лишь очередной раз напомнили ей, как мало было в этом мире людей и эльфов, способных признать её, и Эомер оказался не из их числа. Не смотря на то, что ему прекрасно было известно о её способностях и умениях, он продолжал видеть в ней больше женщину, чем опытного воина, лекаря и мага. Лериэль печально вздохнула, расстроенно глядя на лагерь внизу. Был один мужчина, который не мог не признать её воинскую доблесть и мастерство мага, но ведьма не знала наверняка, что он думает, или чувствует.       -Что могло так сильно омрачить твоё лицо? - раздался голос Арагорна.       Странник присел рядом с девушкой, внимательно смотря на неё, готовый выслушать. Лериэль слабо улыбнулась, пытаясь скрыть свои чувства, но она знала, что от Арагорна скрыть не удастся.       -Эомер чем-то расстроил тебя? - вдруг спросил Арагорн, и ведьма тут же убедилась в своих мыслях.       -Нет, то есть, не совсем. - неуверенно ответила Лериэль.       -Тогда, может, Леголас?       Колдунья удивлённо посмотрела на Странника, пытаясь понять, не читает ли он её мысли. Арагорн тихо засмеялся над выражением лица девушки, и сказал:       -Вы не разговариваете с пира, что-то произошло между вами?       -И да, и нет. - уклончиво ответила Лериэль, но заметив, как выжидательно смотрел Арагорн, сказала. - Всё изменилось с тех пор, как я покинула Лихолесье, изменился и он. Это пугает и путает меня, я не понимаю ни его, ни себя, и это злит.       -Ты знаешь Леголаса дольше меня, он ответит честно, если задать прямой правильный вопрос. - сказал Арагорн, выудил из кармана трубку и закурил.       -Я спрашивала его, но он ушёл от ответа. - проворчала Лериэль и уткнулась носом в колени.       -Значит время ещё не пришло. - Арагорн сделал большую затяжку. - Наберись терпения и, я уверен, он развеет все твои сомнения.       Колдунья недовольно фыркнула. Ждать она не любила, особенно, если в этом не было острой нужды.       -Или потребуй от него ответов так, чтобы у него не осталось шанса увильнуть. - добавил Арагорн и смешливо подмигнул Лериэль.       Девушка рассмеялась, представив, как приперает принца к стенке, требуя ответы немедленно. Наверное, ему понадобилось бы меньше секунды, чтобы поменять их местами. От этих мыслей её щеки слегка покраснели и колдунья была рада, что они не сидят возле костра и её лицо ничто не освещает.       Глубокой ночью сменились часовые и лагерь погрузился в сон. Ведьма спала чутко, ей снился мир в дьявольском огне армии Саурона. Выжженная земля тлела, моля небо о дожде, но умывалась лишь кровавыми реками жертв Тёмного Властелина. Многотысячные смерти заполнили собой весь континент, стирая память о временах мира и процветания.       Лериэль дёрнулась и подскочила на кровати, когда кто-то затряс её за плечо. Гимли жестом показал девушке молчать и следовать за ним. Они подоспели в тот момент, когда Арагорн уже вёл свою лошадь к мрачной тропе. Как ни упирался Странник, его друзья упрямо решили следовать за ним, и ему ничего не оставалось, как благодарно принять их волю. Леголас передал девушке возжи её коня и грустно обвёл её глазами. Ведьма упрямо не желала смотреть принцу в лицо, от части потому, что боялась выдать себя. Они проезжали верхом через лагерь, уходя по тропе в горы. За их спиной раздавался шёпот, люди подавлено восклицали, как могли друзья бросить их в самый страшный час. Лишь король Теоден смог усмирить разрастающийся страх среди воинов.       В пути Леголас поведал историю о горном народе, что принёс клятву помощи последнему королю Гондора, но не сдержал её, бежав в горы. Король проклял их, и с тех пор они томились в глубинах этих гор, покуда клятва не была исполнена. От эхом разлетающегося голоса аранена у Лериэль по спине пробежали мурашки. Кто мог выжить за столько лет в этих пустых горах, ожидая возможности исправить свою ошибку? Люди не были на это способны, а значит впереди их ждало нечно неизведанное и ужасающее. Тропа сузилась, обступив путников сухими колючими деревьями, так что им пришлось спешиться с лошадей. Дорога оканчивалась тупиком с небольшим проходом, вокруг которого в горе покоились человеческие черепа. Из его глубины веяло могильным холодом, кони взбесились, вырываясь и голося от страха. Они вырвали поводья и поскакали прочь от проклятого места.       Арагорн смело шагнул в темноту, смотря смерти прямо в лицо, Лериэль, не желая оказаться в самом конце, бросилась вперёд за ним. Холод обступил их, затхлая сырость опустилась на кожу и одежду мерзкой испариной. Волосы липли ко лбу и шее, ощущаясь как склизкие змеи, чужое зловещее присутствие не оставляло их. Игнорировать это было невыносимо трудно, однако ведьма упорно продолжала шагать за Арагорном, стараясь не смотреть по сторонам и не давать волю воображению. В пещерных низинах горами лежали черепа, покрытие мхом и плесенью. Туман стелился прямо под их ногами, путники утопали в нём по колено, а Гимли и вовсе по пояс. Казалось, белое марево было живым, тянуло к ним свои тонкие призрачные руки, желая забрать самое ценное, жизнь.       -Не смотрите вниз. - прошептал Арагорн.       В этот же миг девушка оступилась, по пещерам пронёсся леденящий душу треск. Ужас отразился на её лицо, она медленно опустила глаза и увидела сотни костей и черепов, по которым они шли. Теперь с каждым шагом она отчётливо слышала, как трескаются и ломаются эти кости, и это вздымало волосы на затылке. Арагорн ускорился, почти бежал по узким петляющим коридорам. Они вышли к большим залам с колоннами до верха и большой чёрной пропастью.       -Кто вторгся в мои владения? - раздался гробовой ледяной голос.       На секунду ведьме показалось, что у неё просто двоиться в глазах, но скоро морок приобрёл очертания, став живым разлагающимся скелетом с кривой короной на голове. Дымка обрела очертания, из разрушенных стен поплыли тысячи живых мертвецов, пролетая над пропастью прямо к путникам. Мёртвые окружили друзей, не оставляя шанса ни отступить, ни выжить. Король устремился прямиком на Арагорна, Леголас выпустил в него стрелу, но она ожидаемо прошла сквозь него, звонко ударившись о каменные стены. Арагорн призвал мертвецов исполнить клятву, а в ответ король призраков занёс над ним меч. Звук стали разнёсся по пещерам, когда меч Арагорна отбил удар короля. Мертвец замер, выпучив свои остатки глаз. Лериэль пригляделась к оружию странника и едва сдержала вздох. В руках Арагорн держал нарсиль, меч короля Элендиля, короля Гондора.       -Невозможно! - простонал призрак. - Клинок был сломан.       -Его перековали. - ответил ему Арагорн и приставил оружие к горлу мертвеца. Арагорн призвал призраков исполнить их клятву, пойти за ним в бой, и он сочтёт их обещание исполненным. Король призраков злобно расхохотался, ничего не ответив, и полчища мертвецов вокруг путников рассеялись. Раздался оглушающий треск стены и на путников обрушилась лавина черепов. Они сыпались бесконечным потоком, способным похоронить друзей заживо. Гимли из-за своего роста изрядно отстал от других, он чуть не свалился в бездну, когда Лериэль вовремя обернулась и схватила гнома за руку. К несчастью она совсем не ожидала, что Гимли окажется гораздо тяжелее неё и потянет её за собой. Они были на грани падения в чёрную тьму, когда Леголас обхватил Лериэль вокруг пояса и с силой вытащил обоих наверх. Всё-таки ловкости и силы Леголасу было не занимать. Они бежали, цепляясь друг за друга, пока не скрылись от потопа черепов и не вырвались наружу из пещеры.       Едва отдышавшись, Арагорн указал вниз на реку, по которой уже плыли корабли хородримов с юга, оставляя за собой разорённые о сожжённые поселения. Арагорн припал на колени, по его щеке скатилась скупая слеза, он не справился, не смог сделать то, что должен был сделать наследник Гондора, и теперь человечество было обречено. Леголас приобнял друга в немой поддержке, когда за их спинами раздался шорох. Путники обернулись на звук, из скалы показался король мертвецов. Он скрипел зубами, кривил остатками лица.       -Мы сразимся. - молвил он и растаял в воздухе.       Совсем немного времени потребовалось друзьям, чтобы осознать, что произошло, а затем Арагорн радостно крикнул, дыша с облегчением. Они устремились вниз к реке, куда в гавань должны были пристать корабли. Спускаясь по склону, Лериэль чувствовала себя ужасно неловко, что чуть было не погибла вместе с гномом, если бы не Леголас, которого она отказывалась подпускать к себе последнюю неделю. Внутри колдуньи вновь стало нарастать раздражение, она снова не могла понять, что творилось внутри у лихолесского принца.       Они приближались к берегу и времени думать о чём-то другом, кроме войны, не оставалось. Когда корабли поравнялись с путниками, варвары на них обсмеяли их, увидев, что угрожают им два человека, эльф и гном. Но когда Арагорн скомандовал, армия мертвецов охватила корабли, послышались вопли ужаса, звук бьющихся клинков, а затем всё стихло.       Один корабль налетел на мель и путники смогли взобраться на него.       -Отлично, но это лишь малая часть той битвы, что нам предстоит. - сказал Арагорн мертвецам и направил корабли, полные трупов, в сторону Гондора.       Корабли неспешно продолжили свой путь по реке и у путников выдалось время немного отдохнуть. Лериэль отжимала одежду, которую можно было отжать не снимая. Ей всё ещё не верилось, что несметная армия мертвецов находилась где-то поблизости, но скрывалась от глаз, было ощущение, будто кто-то постоянно смотрит на неё, это пугало. Ведьма в очередной раз осмотрелась и не увидела ни одного призрака, зато заметила лихолесского принца, стоявшего на носу корабля в одиночестве. Гимли при первой же возможности завалился отдыхать, ведь в пещерах ему было мягко сказать не хорошо, Арагорн стоял у штурвала, направляя корабль, куда было нужно. Ведьма несмело приблизилась к аранену, от глаз друзей их закрывала толстая мачта.       -Спасибо, - тихо произнесла она, привлекая внимание принца. - что спас там, в пещере.       Леголас улыбнулся девушке и вновь обратил свой взор вдаль.       -Ведь я хоть как-то должен загладить свою вину. - произнёс он после короткого молчания, и на вопросительный взгляд девушки, добавил. - За то, что не ответил тебе.       Ведьма отвела глаза и досадливо поджала губы. Если принц всё прекрасно понимал, что почему же не мог просто сказать то, о чём она его спрашивала? Что же было в этом трудного? Леголас долго молчал и Лериэль поняла, что на продолжение разговора рассчитывать не придётся. Она уже готова была уйти, когда аранен вновь посмотрел на девушку.       -Ты спрашивала, почему я вдруг предложил взять в Братство именно тебя, хотя мы с тобой могли не общаться столетиями. - заговорил принц и сделал шаг к колдунье. - Да, я старался не замечать тебя, избегал, не разговаривал, но не потому что ненавидел, нет. Я хотел защитить тебя.       -Защитить? - с усмешкой повторила Лериэль. - От кого?       -От тех, кто по-настоящему презирал тебя, считал твоё рождение ошибкой. - серьёзно произнёс Леголас. - Помнишь тот день у ворот замка, когда мы были совсем ещё детьми? Тогда дети придворных говорили о тебе гнусные вещи, многие из них считали, что продолжая общаться со мной, ты рано или поздно погубишь королевство.       С каждым словом аранена глаза ведьмы становились всё больше. Она не думала, что он помнил тот день, и уж тем более не догадывалась о настоящих причинах конца их дружбы.       -Я понял, что приключись что в Лихолесье или со мной, или с моим отцом, эльфы первым делом обвинят тебя. Даже если это будет сильно отличаться от правды, они найдут, как связать беды с тобой. Я перестал тебя замечать, чтобы защитить в том числе и от меня. Но я не мог подумать, что ты потратишь все эти годы на то, чтобы завоевать уважение среди лесного народа и доказать им право на собственную жизнь. Мне было больно наблюдать за тем, как много столетий ты трудилась на благо моего народа, а в ответ не получать должной благодарности. Ты чахла у меня на глазах и я понял, что больше не смогу этого выносить, не смогу молча наблюдать за тем, как ты отдаёшь всю себя, все свои способности тем, кто этого совсем не ценит. Поэтому я предложил взять в Братство именно тебя. Надеюсь когда-нибудь ты простишь мне мой эгоизм.       Лериэль замерла с открытым ртом, совершенно не зная, что сказать. Требовалось время, чтобы осмыслить всё, что ей рассказал аранен, и на это уйдёт время. Помолчав, ведьма всё же нашла, что спросить у принца, то, что волновало её все эти столетия.       -Значит, ты не презираешь меня? Ты не думал, что общение со мной плохо сказывалось на твой авторитет и положение, как принца?       -Никогда. - твёрдо ответил Леголас и выглядел он как-никогда решительно. Он приблизился к Лериэль ещё на несколько шагов, остановился совсем рядом. - Прошу, прости меня за всё потерянное время.       И он взял ведьму за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. От прикосновения его мягких губ колдунья вздрогнула, будто молния прошлась по её телу. Она не нашла в себе сил ответить ему, что прощает, оан лишь отвела покрасневшее лицо, стараясь скрыть своё смущение. Если бы аранен думал так, как она считала всё это время, ведьма ни за что на свете не позволила бы себе стать так близко к нему, но теперь, зная правду, даже если весь мир станет против, Лериэль была готова признать свои чувства и следовать за ними, даже если это приведёт к смерти. Корабли подплывали к гавани Гондора, где у стен белого города уже были слышны звуки боя. Леголас последний раз сжал её ладонь, прежде чем Арагорн скомандовал всем приготовиться к высадке.