Часть 3

Амелия провела палочкой над Гарри, и глаза её сузились. — Почему ты не пришёл ко мне раньше? — Я даже не понимал, что есть проблема, — признал Гарри. — Тебе следует посетить Манфреда, — вынесла она вердикт. — Твоя память похожа на швейцарский сыр, и я не смогу разобрать такой бардак в одиночку. — Что ты имеешь в виду, говоря «такой»? Амелия натянуто улыбнулась. — Что бы ни происходило в твоём мозгу, Поттер, продолжалось это в течение целого года. Я даже не могу начать пробираться сквозь такого рода ментальные травмы. Я могу руководить ОТ, но я не могу пытаться делать всю работу за всех. И… Поттер? Гарри сморщил гримасу. — Да? — В следующий раз я очень рекомендую тебе приходить на свои ежегодные проверки. Я надеюсь тебя там увидеть. — Да, мэм, — опустил глаза в пол Гарри.

***

— Итак, мы были близки? Снейп отвернулся и уставился в свой чай. — Я полагаю, что были. — Я не помню, — нахмурилась Гермиона. Снейп уныло покачал головой. — Звучит правдоподобно для моего существования. — Ты действительно так плохо думаешь о своей жизни? — КОНЕЧНО, Я!... Прошу прощения, — остановился Снейп. — Это просто… Просто очень сложно поверить, что ты не помнишь ничего о нас. Если бы ты только… Если бы ты знала, почему я никогда не утруждался попытками найти тебя. Я был мальчиком для битья для слишком большого количества людей. Слишком многие жестоко шутили надо мной. — Ты думал, я просто использовала тебя и ушла, — поняла Гермиона. Северус опустил глаза. — И всё же ты сохранил мою комнату абсолютно нетронутой, даже не открывал её. — Я продолжал… я хотел… я думал, ты вернёшься, — сказал он неловко. — Какое-то секретное задание. Какая-нибудь сумасшедшая история о великой битве в центре Пекина, где пришлось применить Обливиэйт к половине города и помочь поймать Тёмного Волшебника, о котором никто не слышал. Я хотел, чтобы случилось что-то в этом роде. Ты никогда не говорила о заданиях, пока не закроешь их. Ты уходила посреди ночи. Ты не могла распространяться. Я знал, что если ты в комнате, то всё облеплено криминальными стендами с нитями связей. Всё то, чего я не должен был видеть. Всю работу, которую ты брала на дом, потому что не могла перестать думать о деле. — Я спала в окружении всего этого? — нахмурившись, спросила Гермиона. Снейп сосредоточился на своей чашке чая. — Нет, ты спала со мной. У Гермионы расширились глаза. — О, я… извини. — Почему ты извиняешься? — резко вскинул голову Снейп. — Это должно быть очень… неловко? — Астрономически неловко, — согласился Снейп. — Но для меня это ещё более неловко, потому что причина, по которой я хотел свернуть тебе шею, изменилась на смущающее желание удержать тебя. Взгляд Гермионы забегал. — Возможно, тебе бы стоило. Голова Снейпа снова резко поднялась. — Возможно, я кое-что помню, — она неловко заёрзала. — Очевидно, вербальное напоминание делает чт… ММФ! Его руки притянули её против воли в его крепкие объятия, лицом он зарылся в её локоны. Гермиона затрепетала в его руках, её глаза были плотно закрыты, в то время как руки изучали его лицо, исследуя нос, губы и даже уши. Её рука прошлась по линии пуговиц и обвела каждую из них, словно хотела сосчитать их. Затем она руками плавно скользнула по его шее, проследила линию его челюсти и запуталась пальцами в его волосах. Её губы медленно приблизились к его, и вырвавшаяся струйка воздуха защекотала его губы. — Северус, — прошептала она, золотистая энергия потрескивала под её закрытыми веками, — поцелуй меня. Северус боролся с самим собой, но затем посадил Гермиону на пустую, после того как разбили зелья, полку и увлёк её в самый умопомрачительный, взрывной, страстный поцелуй со времён извержения Кракатау. Энергия распространилась от её глаз, потрескивая, спускалась по их телам, когда он прижал её к полке, и она со стоном обвилась вокруг его тела. Разряды концентрированной энергии сформировались в энергетических монстров, они размножились и завыли, а стены вокруг заходили ходуном. В воздухе образовалась светящаяся трещина, и из неё стала сочиться шипящая пена. Оттуда выпала горстка камней, а за ней — ещё больше. И ещё больше. И ещё больше. Камни раскрывались, как яичная скорлупа, и оттуда выползали крошечные существа, их маленькие ротики открывались, демонстрируя бесчётное количество зубов, острых, как иглы. Они шипели, пока росли и менялись во что-то большее, их тела чернели и сочились Тьмой. Гермиона повернулась, её глаза расширились. Она немедленно приняла оборонительную позицию, припадая к земле и протягивая руку Северусу: — Возьми меня за руку. Северус вложил свою ладонь в её, и заряд от её тела прошёл по нему, формируя связь лей-силы между ними. «Не крошечные» существа теперь выглядели как жуткие коты с лицами оскаленных черепов и слишком большим количеством зубов. Их хвосты были как шипы на булаве, и они подскакивали. Лей-монстры бросались на них, яростно атакуя, кусая и царапая, даже некоторые только что вылупившиеся существа бросались на Снейпа и Гермиону, только для того, чтобы лей-сетка расщепила их на атомы под аккомпанемент их неистовых криков. В воздухе стояла комбинированная вонь из горького дыма и гнилой начинки. Гермиона продолжала передавать лей-энергию в защитную сетку. В этот момент Северус внезапно кое-что понял. Он призвал свой самый большой котёл и бросил в воду ингредиенты для Очищающего зелья, не похожего ни на одно, которое он делал прежде. Опираясь на баланс двоих: света и Тьмы, проклятия и нейтрализации яда, он сбалансировал всё быстрыми движениями в кипящем котле. Один раз повернуть. Помешивать по часовой стрелке. Против часовой стрелки. Снова. Стоп. Поворот. Стоп. Добавлять ингредиенты до тех пор, пока не будет достигнут правильный баланс. Котёл начал светиться красивым золотистым светом, словно само солнце лежало в нём. Он использовал свою магию, чтобы поднять котёл и вынести его за пределы барьера, а затем вылить содержимое на всё ещё вылупляющиеся штуки и на более крупных жутких кошек. Усиленное зелье сразу взорвалось, покрывая всю комнату золотистой жижей. Существа скрипели и выли в агонии, пока их тела растворялись, их кожа исчезала, оставляя одни кости, которые превращались в идеальный золотой скелет — возможно, самого жуткого создания. Сияние исчезло, и стало понятно, что аптека полностью стала золотой: каждая полочка, куски обломков, бутылки, растения, облицовка, камень и рамы теперь были полностью сделаны из золота. Лей-чудища встряхнулись, и блестящие осколки золота посыпались на пол как дождь, сформированные в виде отпечатков энергетических тел зверей. Гермиона цыкнула, гримасничая, вытащила что-то из левого уха. Золотая миниатюра не-кота попыталась залезть к ней в череп, чтобы паразитировать лей-энергию. — ЧЁРТОВЫ МОЗГОШМЫГИ! — прошипела Гермиона. Своей рукой она с помощью лей-силы испепелила мозгошмыга из чистейшего золота. В этот момент Невыразимцы, которые осматривали комнату Гермионы, ввалились в помещение с палочками наизготовку и поскользнулись на золотом полу, врезаясь и руша бесчисленные золотые скелеты мозгошмыгов. Гермиона сжала голову, её лей-энергия резко взвилась. Послышался сильный треск, и её волосы стали извиваться. Она кричала и рвала на себе волосы, которые отрывались от головы вместе с лей-энергией. Северус сжал её в своих руках, прижимая к себе всё сильнее. Лей-сила прошла дугой и поразила его, по его лицу прошла болезненная гримаса, но его руки лишь сильнее сжались вокруг неё: — Я держу тебя, любимая. Пока он держал её в своих руках, шар из концентрированной лей-силы образовался у её виска. Она продолжила тянуть себя за волосы, и, наконец, из её головы вылезло золотое тельце личинки мозгошмыга. Он вылез с довольно жутким разрывающим звуком и упал на пол с лёгким звоном. Ближайший лей-монстр зарычал на него, поднял одну ногу и помочился на него концентрированной плазмой. Оскорблённый таким отношением, мозгошмыг в момент превратился в жидкое золото. Северус взял в руки её лицо и смотрел, не отрываясь. Гермиона смотрела на него в ответ, пока лей-энергия сходилась и закрывалась, как будто ничего и не было. — Северус, — прошептала она. Гермиона прикоснулась к его лицу, и энергетическая слеза скатилась по её щеке. — Я помню тебя. Снейп обнял её с приглушённым всхлипом, качая её в своих руках. Он облокотился на теперь уже золотой буфет. — Не хотите поделиться с остальным классом? — пробормотала Амелия, помогая своим смущённым распластавшимся на полу Невыразимцам. Гермиона вздрогнула: — На следующий день, после прошлого Рождества, я расследовала то дело о Тёмном волшебнике, который присваивал себе недвижимость, а люди, которые там жили, ничего не помнили. Абсолютно ничего. Дела бы не было, если бы не сплошные тупики — ведь никто не помнил, что жил там, даже если видели колдографии их самих в этих домах. Личные вещи. Всё. Я знала, что стандартный Обливиэйт не использовали, потому что я не видела такой магический след нигде. Я вышла на Косую Аллею взять нам с Северусом немного хорошего кофе. Там был поджидавший меня Рональд со своими друзьями-подхалимами и предложением руки и сердца. Я почувствовала что-то… что-то было не так. Гермиона потёрла висок со стороны, где влез мозгошмыг. — Они вышли со склада. Возможно, там был рейд. Может быть, это был аврорский склад с оборудованием, но могу сказать, что некоторые из его друзей нервничали. Рон всегда крутился вокруг и досаждал мне тем, что настаивал на женитьбе, но никогда не делал этого в присутствии посторонних. Это было что-то новое, и он откуда-то узнал обо мне и Северусе. Пока Рон разглагольствовал, один из его друзей пытался что-то спрятать. Я заметила и схватилась за это рукой. Гермиона нахмурилась: — Это была кучка, как я думала, речных камушков и Философского камня вперемешку. Но это было не так. — Мозгошмыги, — со знанием сказала Амелия. — Настоящие. Не те, в существование которых убеждает нас Луна Скамандер. Гермиона вздохнула: — Я нырнула в магазин, рассчитывая на защитные заклинания Северуса, и хотела выиграть так немного времени. Но, видимо, одно заклинание он упустил — для чего-то предположительно нереального. В общем, один из мозгошмыгов вылупился и залез в мою голову. Философский камень был у меня в руке, хотя и не узнанный, затем смесь из моих отчаянных нужд оповестила лей-линии, и они отозвались на зов о помощи, но сделали это в жестоком стиле. Они присвоили меня. Атом за атомом. Они разбили меня на атомы и отнесли туда, где Мастер Флогистон нашёл меня, дрейфующую в лей-потоках, — сказала Гермиона. — Но у меня в голове был «заяц» в течение всего пути — мозгошмыг. Лей-линии не знали о ком-то, кто не относился к моему организму, так что он трансформировался вместе со мной. Внутри моего черепа. — Где он вмешался в твою память, — догадалась Амелия. — Таково моё предположение, мэм, — согласилась Гермиона. — Полагаю, я должна извиниться, что не предоставила отчёт о проделанной работе вовремя. Амелия лишь отмахнулась: — У нас должок перед тобой за самое длинное задание за всё время, — сказала она. — Однако, с учётом обстоятельств, я думаю, тебе стоит закончить ученичество, чтобы ты никого не испарила во время рабочих собраний. Гермиона забурчала, вытаскивая из-под своей пятой точки золотой скелет мозгошмыга: — Я думаю, что яйца продавались вместе с Философским камнем и атаковали бы любого, кто попытался взять камень. Те, у кого я его забрала, сразу забыли, что камень существует. Мозгошмыги могли бы снести больше яиц, и камень оставался бы защищённым. Только вместо этого мозгошмыги снесли свои яйца через разрыв в магазине Северуса, а камень был разбит на атомы вместе со мной — следовательно, стал частью меня. — Спасибо богам за это, — сказала Амелия. — Ты наложила Обливиэйт на всех, кто проходил тогда рядом. У Гермионы глаза расширились: — Мм, лучше бы я не знала об этом. Амелия пробурчала: — Я тоже. Могу ли я признаться с садистским удовольствием в идее арендовать твои услуги Философского камня другим ОТ в Европе? — Да, полагаю, это было бы жестоко, но иронично, — признала Гермиона. — Особенно, если бы они были некомпетентны хоть немного — в любом вопросе. — Я с нетерпением жду этого, — сказала Амелия с самодовольной улыбкой. Неожиданно она зарычала, и пара милых ушек драконовой летучей мыши выскочила из её волос цвета клубничный блонд. — Если Уизли ещё не попал в больницу, я отправлю его туда сама, — сказала она. — Я выясню, кто был в этой стае чёртовых преступных недоумков и накажу их всех. И вы… — она перевела взгляд на Северуса. Снейп застыл на месте, не уверенный, как правильно реагировать на раздражённого Самого Главного Босса среди них с ушками драконовой летучей мыши. — Компенсируйте прошлое Рождество этим Рождеством, прежде чем она вернётся к своему обучению у Мастера Флогистона. И Гермиона, ты можешь обращаться ко мне. Мастер Флогистон присылает любые счета на оплату мне. — Мэм, — ответила Гермиона, качая головой. — Невыразимцы! — гаркнула Амелия. — Уберите здесь… что бы там ни было, чтобы Мастер Снейп мог вернуться к своей жизни. — Мэм! Снейп сразу же принялся возвращать свою жизнь обратно, целуя Гермиону прямо на золотом полу. Золотой остролист звенел от ветра, и был слышен жутко весёлый звук звона саней. Лей-линии собрали куски золота, лежащего вокруг, и сформировали из них пару золотых колец, затем надели их на пальцы Гермионы и Снейпа. Не сказать, что они это как-то обсудили, хотя они вообще не говорили.