Белый клинок, часть первая

      Это был типичный вечер в «Кабаньей голове». Пёстрая публика, порой вызывающая желание схватится за нож или палочку, грязь, вонь от козлов вперемешку с ароматами еды и его хозяин, стоящий за стойкой и откровенно скучающий.       Дверь, ведущая на улицу, открылась с громким скрипом, пропуска нового посетителя внутрь. Длинный плащ коричневого цвета с капюшоном, надвинутым на голову колыхался в такт его шагам. Полусапоги с толстой подошвой звучно ступали по деревянным доскам, придавая шагам звук и вес. Иногда из-за пол плаща проглядывали чёрные брюки. Дойдя по стойки, незнакомец аккуратно сел за стойку, ловко спущенный с плеч рюкзак оказался у его ног.       Метнувшаяся в складки плаща рука, одетая в беспальцовку вынула кошель.       — Мне как обычно, — произнёс незнакомец. Не приветствий, никаких то дежурных слов.       — В курсе, что тебя ищут люди моего брата? — уточнил Аберфорт, встретившись взглядом с ярко-зелёными глазами собеседника и принимая звякнувшие о столешницу галлеоны наработанным жестом.       — Их право, — последовал почти равнодушный ответ, — точно так-же, как и мое — самому выбирать свой досуг.       — Почему-то другого от тебя и не ожидалось, — хмыкнул бармен, — будет готово через пятнадцать минут.       На это гость лишь кивнул, сцепив руки в замок на столешнице и позволяя остальным посетителям бара увидеть себя. В том числе и одному рыжему проходимцу, которого он видел, когда покидал своё временное жилище.       Он не сомневается, что вскоре об увиденном будет известно кому надо, и его ждёт комитет по встрече из людей Дамблдора. Не то, чтобы это так волновало. Он уйдёт в любом случае.       Тарелка с рагу из крольчатины звонко опускается на столешницу, рядом, — немытая кружка со сливочным пивом. Подросток принимается за еду, быстро и аккуратно поглощая принесённую порцию.       Он успел как раз так, чтобы Наземникус Флетчер скрылся в дверях паба.       Обратный отсчёт пошёл.       Оставив опустошённую посуду и буркнув «спасибо», он подхватил рюкзак и быстрым стремительным шагом покинул «Кабанью голову».       Летний вечер был хорош. Ясная погода, легкий ветерок, убывающая Луна. Все это в добавляло окраине Хогсмта, освещённую волшебными светильниками, какой-то колорит, который сложно увидеть во время учебного года.       На миг замерев, запечатлевая пейзаж в памяти, подросток двинулся на окраину деревни по тропинке в сторону железной дороги. Громкий окрик «стой!» настиг его, когда он подходил к ней. Громко, резко и ожидаемо. Подросток в плаще повернулся к приближающемуся в мантии аврора мужчине с палочкой наголо. Аврор, человек Дамблдора и…       — Добрый вечер, крестный, — холодный колючий тон был словно ледяное крошево, влекомое порывами холодного ветра, и полностью отражал настроение от встречи и чувств от встречи с дражайшим родственником.       — Тебе не кажется, что ты загулялся? — В голосе Сириуса Блэка слышалось недовольство всей это ситуацией в целом. И им в частности. Эмоции в Силе словно эхо вторили.       — А тебе не кажется что это не твоё дело? — Уточнил странник ровным тоном с намёком на вопрос.       — Это и моё дело тоже! Я твоей опекун!       — Неужели? — в голосе скинувшего капюшон послышался немой вопрос — а где же ты был все эти годы?       — Сейчас речь не о прошлом, а том, что происходит сейчас. Твои действия ставят всё под удар!       — Правда? И что же? — едко уточнил тот, кого в волшебном мире знали как Гарри Поттера, — возможность оттарабанить мне мозг до девственной чистоты? Этому изврату уже недостаточно попыток перманентно пасти меня?       — Что? — от услышанного аврор завис — о чем ты вообще говоришь?       Гарри выдал тяжёлый вздох задолбанного тупыми вопросами человека.       — Довожу, до твоего сведения, крёстный, — начал подросток, добавив в последнее слово убойную дозу яда, — что Дамблдор всеми возможными способами следил за мной ещё с того момента, как я перешагнул порог Хогвартса, подозревая ситх знает в чем. Это, знаешь ли, открывает вопросы насчёт его предпочтений. Что ещё более важно, он не пошевелил и пальцем, когда меня пропихнули в этот ситхов турнир, видимо считая, что я там благополучно сгину. Ты правда думаешь, что после этого я стану кивать как болванчик на каждое слова Светоча, который с радостью отправит всех, кто подвернётся под руку, под авады меченых и их хозяина?       — Это не так!       — Против реальности не попрёшь, а то что она не соответствует твоим ожиданиям, только твои проблемы. В любом случае, я никуда не пойду. Покеда и до нескорой встречи.       — Я так не думаю. Ступефай! Подросток резко вскинул руку. Алый луч вылетел из палочки Блэка чтобы затем замереть в воздухе.       — Мой черёд.       Поттер чуть шевельнул пальцами, и луч парализующего заклинания отправился обратно в не успевшего увернутся отправителя.       Ещё один едва заметный жест рукой. Вокруг подростка вспыхнула сфера барьера, о которую разбился ещё один «Ступефай». Гарри обернулся к еще одноу участнику встречи, скинувшему мантию-невидимку.       — Добрый вечер, Ремус, — поприветствовал он бывшего учителя ЗОТИ.       — Не сказал бы, что он является таковым, — произнёс оборотень не опускающий палочку.       — Кому как.Это вы затеяли, не я.       — Ты можешь прекратить это, — на половину утверждение, на половину просьба.       — Нет, — простой ответ, подведший черту в этом коротком разговоре. Ремус тяжело вздохнул, прежде чем обрушить на Поттера шквал заклинаний, разбивавшихся о щит.       Гарри чуть дёрнул губами, изображая намёк на улыбку. В следующий миг он резко дёрнул левой рукой на себя, одновременно гася барьер. Потерявший равновесие Ремус, рухнувший на землю, попытался достать его ещё несколькими заклинаниями.        Над правой ладонью подростка, уворачивающегося от заклинаний будто-бы в последний миг, вспыхнула алая шутиха «Ступефая», кометой врезавшаяся в оборотня. Бой затих.       — Не впечатляет, — произнёс Гарри, проходя мимо оборотня, прекрасно слышавшего всё как и Блэк, — атакуйте вы вдвоём, у вас было- бы больше шансов. А так — увы. До встречи.       Резко сорвавшись с места Поттер, в один миг перескочил железнодорожную насыпь, и исчез во тьме Запретного леса.       Когда ты адепт Силы, причем хорошо тренированный, все видится и ощущается иначе, и скудное освещение проблемой не было.       Его именем когда то было Каден Вален, и он был джедаем — стражем обескровленного двумя войнами Ордена, официально объявившего о своём роспуске. Да, он с годами разочаровался в организации, которой служил, не говоря уже о Высшем Совете. После всех их решений, особенно связанных с Реваном, это было закономерно. Но все равно — его мир рухнул, а он продолжил жить. Впрочем, не слишком долго. Вылезшие непонятно откуда ситхи — ассасины пришли за ним. От нескольких нападений он отбился, от одного не смог. Тот взрыв распылил его тело на атомы.       И тем страннее было очнуться вновь. В детском теле в каком-то отсталом мире. И это с учётом того, что техник, позволяющих стать призраком Силы он не изучал, а всякие фокусы в стиле Марки Рагноса, переодически захватывавшего тела всяких идиотов, сунувшихся в его гробницу, и потом устраивавшего похохотать, вообще были в стиле ситхов.       Годы до одиннадцати лет ушли на то, чтобы восстановить навыки. А режущие глаза родственникам несоответствия… ну упс, может быть и тело было детским, но разумом он был взрослым джедаем.       Уже предвкушая то, как он будет учится в средней школе среди обычных детишек и весь головняк, связанный с этим, Каден был огорошен визитом Минервы Макгонагалл с письмом счастья, сообщавшим о том, что он волшебник и зачислен в школу чародейства и волшебства Хогвартс, где он будет дальше обучаться. И нет, отказ был не предусмотрен.       Джедаю не понравилась ни сама Макгонагал, появившаяся резко как понос, ни то, что она сказала. Слова про магию и колдовство поднимали ассоциации либо про разорённый Республикой Коррибан, где до сих пор бродили ситские гончие, не говоря уже о призраках Владык, либо о том, что устроил Экзар Кун со товарищи, либо о разного рода культистах, который он и другие стражи уничтожали без всякого милосердия. Плюс, от этой волшебницы фонило Силой. Она явно была одарённой, но не прошедшей инициацию и могла пользоваться Силой с помощью концетратора — волшебной палочки.       Это следовало изучить. Вдумчиво. Одна из причин, почему Гарри не послал представителя Хогвартса пешим эротическим туром в ближайшую черную дыру на мандалорском. Второй было то, что Сила словно предупреждала, что это лишь верхушка айсберга.       Дальше больше — экскурсия в волшебный мир открыла ещё больше такого, что Гарри хотелось заорать «какого ситха?!». С одной стороны, волшебники были ещё теми дикарями, чьё развитие как в культурном, так и в плане технического прогресса завязло на уровне двухсотлетней давности. При этом они напрямую работали с пространством, чего не могли делать ни джедаи, ни тем более ситхи.       Как еще один штришок — он встретил свою сестру, бывшую местной знаменитостью, и её крестного, который при их встрече полыхнул таким коктейлем эмоций, что Гарри едва подавил желание приласкать его чем-то из арсенала техник для успокоения особо буйных. Его концетратор, купленный в лавке Олливандера, содержал перо того же феникса, что некогда дал начинку для палочки местного пугала, оставившего на его лбу уродливый шрам-молнию с каким-то неприятным содержимым, напрягал.       Дальше-больше. Знакомство с местными банкирами вызывало желание пожать им шею силовым удушением. Уж больно не нравилось джедаю то, что от них шло в эмофоне. Эти экзоты волшебников не любили и не особенно это скрывали.       А уж сам Хогвартс… джедай признавал, что замок по своему красивый, но вот его наполнение вызывало желание матерится вслух на всех языках, которые были ему известны.       Начать стоило с директора этой богадельни. Альбус Дамблдор косил под доброго чудаковатого старичка, и при этом беспардонно лез читать эмоции и поверхностные мыслеобразы, что заставляло джедая все время держать ментальные щиты, когда директор поблизости.       Следующим пунктом был Северус Снейп. Зельевар, декан Слизерина, злобный мудак, не умеющий и не любящий преподавать, к тому же за что-то ненавидящий что его самого, что его сестру. А уж эмоции, что от него шли…похоже фонили ситхи, но то было в боевой обстановке, а тут-школа и большую часть времени. Плюс, этот мудила пользовался своим поведением, чтобы беззастенчиво лазать в чужих головах, кайфуя от тех эмоций, что он ощущал. Джедай, весьма трепетно относящийся к своему личному пространству, в первый раз, когда до него дошло, что Снейп делает, поднял глухой щит, до этого не постеснявшись послать зельевару ментальный эквивалент ударом дюрасталевой арматуриной по голове. Судя по тому, как его перекосило и повело, немытую сволочь проняло до печенок, хотя лезть в его разум, он пытался еще несколько раз через какое-то время. С тем же исходом.       Дальше были портреты, следившие за ним и заставившие восстанавливать навыки по отводу глаз. Малолетние мажата были завершающим штрихом. Сестра в этом плане не особо и отличалась, да и её компания тоже.       За три года джедай попривык к своему окружению. Волшебники, несмотря на то, что в быту практиковали порой ту ещё хрень, подозрительно напоминавшую ситхские поделки, не являлись пользователями тёмной стороны Силы, и в целом были нейтральны. Даже Дамблдор, считавшийся великим светлым волшебником. Про всяких «тёмных», зачастую обретавшихся в Слизерине, не стоило и заикаться.       Стоило ли пытаться проводить их инициацию, открывая полной доступ к Силе? Разумеется… нет. Волшебники привыкли к мелочному удовлетворению своих хотелок, редко когда задумываясь о последствиях. Сама их культура вела к этому, ровно, и к тому, чтобы считать неодаренных в лучшем случае говорящими зверушками. Просто потому что у них нет магии. Да и их происхождение никуда не девалось. Давать им доступ к Силе означало получить падших, либо по модус операнди, либо, что куда хуже, по содержанию. А вдалбливать в них основы по хорошо/плохо Поттер считал лишь напрасной тратой своего времени.       А дальше грянул гром в виде участия в турнире трёх волшебников в качестве четвёртого чемпиона, статей в «Еждневном Пророке» с головой обливавшего его отборными нечистотами, добрые однокурсники, добавлявшие огоньку студенты из Дурмстранга и Шармбатона. В общем да, по итогам происходящего можно было признать достойным представителем Гриффиндора.Точнее-самым отбитым отморозком, не боящимся никого и ничего. Не после мандалорских войн и гражданской войны джедаев.       А вот финал этой эпопеи был гребанным стыдом. Он позволил непонятному типу под личной Аластора Грюма вычислить, что классическим подходом волшебников его не одолеть. Слишком хорошая реакция и чутье на опасность. Барти Крауч-младший поступил умнее и мало того, что смазал кубок какой то дрянью, так и ещё распылил что то ядрёное в точке выхода. Учитывая то, что волшебники предпочитают разного рода жидкости в качестве зелий, импровизация пожирателя сработала безотказно.       Хоть ему и удалось уйти, лишь чудом разминувшись с авадой, но Волдморт — падшй и пугало для английских волшебников, вернулся к жизни посредством его крови, Дамблдор поднял хай о его возращении, а самого джедая выставили крайним.       Самое хреновое, что сделать что-то было нельзя — он валялся в целительном трансе и был занят очисткой организма от попавшей в него дряни а когда прочухался — звездолёт уже улетел — предметно потолковать с Барти на тему очень важной информации не вышло. Посуетившийся Фадж притащил с собой дементора, выпившего душу пожирателя. Все, что осталось — это пустая безмозглая оболочка, которую даже не допросишь.       Теперь СМИ магической Англии с подачи министра поливали его помоями, Дамблдор и его подчиненные сиречь Орден Феникса, вдруг с чего-то решили, что он должен находится под их защитой и вообще не рыпаться, сидя на Тисовой.       Наивные идиоты. Гарри свалил оттуда и уже длительное время шлялся по Оловянным островам для завершения своего опус магнум, попутно решая вопрос со своей защитой — повторять на бис ситуацию с Волдемортом ему не улыбалось от слова совсем. Он этого урода прикончит просто из принципа. Как и прочих меченных, что попадутся ему на пути. И ему будет откровенно плевать на вой общественности. Это Дамблдор, получивший свои регалии непонятно как, мог распинаться о вторых шансах и прочем банта поодо типа убийства раскалывающего душу. Он такой херней страдать не будет.       Меж тем его путь по гуще Запретного леса подошёл к концу.       Чаща оборвалась резко, будто она не могла пересечь определённую черту, за коротким перелеском из травы темно-зеленого цвета начиналась отвесная скала, уходящая где-то на сотню метров вверх.       Грубо высеченная каменная лестница, ничуть не истёршаяся за те годы, что прошли с её создания, была единственным путем к цели.       Чуть помедлив, Гарри скинув капюшон, медленно пошёл наверх все ближе и ближе к цели, ощущая как давление на его щиты медленно возрастает…       Более того, ему стали мерещится образы. Неразличимые, почти стёртые из прошлого, но все ещё зачем-то нужные. Если бы не понимание, что его цель наверху, то джедай свалил бы из этого места.       Наконец его путь подошел к полукруглой площадке на вершине скалы. Вихри Силы спиралями окутывали скалу и поднимались в небо.       Давление на щиты спало, и джедаю показалось, что на миг он увидел силуэт женщины в белом платье, одобрительно кивнувшей ему, прежде чем исчезнуть.       Впереди, прямо в толще скалы, была вытесана высокая монументальная двустворчатая каменная дверь, выполненная куда искуснее, чем можно было бы ожидать от такой древности, и густо покрытая незнакомыми рунами и геометрическими узорами.       По обе стороны от неё в ту же скалу были вмурованы две плиты из какого-то металла и странные угловатые письмена, складывающиеся в неизвестный текст. Ничего подобного за две жизни Гарри не видел.       Но он пришёл не за этим. Взгляд цеплялся за неправильной формы мягко светящиеся молочно-белым кристаллы, растущие то здесь то там.       Джедай закрыл глаза и вытянул руку сосредотачиваясь. Сердце его почти законченного силового меча было где-то тут.       Приди, отзовись!       Джедай не знал, сколько времени он простоял вот так, прежде чем ощутил что что то мягко ткнулось в его ладонь. Машинально сжав ладонь, он открыл глаза и уставился в вытянутый прозрачный гранёный кристаллик.       — Почти все. Осталось лишь собрать подходящую оправу, - эти слова, сказанные громким шёпотом, сорвались с его губ сами собой. Джедай позволил себе улыбку.       Его поход был завершён. ​